https://wodolei.ru/brands/Cersanit/delfi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я иду в зал, поскольку на одной гордости долго не протянешь, да и невежливо отказывать нашим нормандским хозяевам. «И глупо», – подумал он, но воздержался от высказывания. Как бы они ни были удручены своим нынешним положением, открыто выражать свое недовольство они не решались.Симон, шагая рядом с Уолтефом, осторожно погладил белый мех.– Это на самом деле медвежья шкура? – спросил он.Уолтеф кивнул.– Однако Моркар сказал правду, – ухмыльнулся – он. – Я действительно видел медведей только на ярмарках. Но мой отец, когда был совсем молодым, охотился на огромного медведя, который когда-то жил в этой шкуре. Ростом он был вдвое выше человека, зубы – как рог для вина, а от его рычания дрожали скалы. Отец сшил из шкуры плащ, и он достался мне по наследству.В зале уже собралась разряженная нормандская знать, пришедшая встретить своего герцога. Английских заложников посадили по одну руку от Вильгельма. С другой стороны располагались его родственники и епископы Руана. Стол был заставлен кубками, кувшинами и подсвечниками, сверкающими от отсветов огня. Это были трофеи, награбленные после победы в битве при Гастингсе.Уолтеф чувствовал себя неловко в такой обстановке, но понимал, что пир устроен в честь победы и такая роскошь в порядке вещей. Он и его соотечественники тоже были частью этих трофеев. Наверное, им стоит быть признательными Вильгельму за его такт. Уолтеф слышал много рассказов о том, как его собственные предки пили за победу из чаш, сделанных из черепов поверженных врагов.Уолтеф имел способности к языкам. Он хорошо, хотя и с акцентом, говорил по-французски, бегло говорил на латыни и родном языке, благодаря своему воспитанию в Кроулендском аббатстве. Он легко общался с нормандскими прелатами, которые поражались его знанию языка церкви.– Когда-то меня прочили в священнослужители, – объяснил Уолтеф архиепископу Руана. – Я прожил несколько лет как монах в Кроулендском аббатстве, где моим наставником был аббат Улфцитель.– Из вас вышел бы внушительный служитель церкви, – заметил архиепископ, отрывая крыло у жирного гуся и вытирая пальцы о льняную салфетку.Уолтеф откинул голову и расхохотался.– Может быть! – Он повел плечами. В зале были люди, которые могли сравниться с ним статью, но не среди знати. Даже герцог Вильгельм, высокий и крупный мужчина, казался рядом с ним маленьким. – Они, наверное, обрадовались, что им не пришлось тратить много ярдов шерсти, чтобы сшить мне рясу! – Тут он случайно встретился взглядом с девушкой, которая сидела среди родственников Вильгельма.Он заметил ее сразу по приезде, в замковом дворе. На лице ее тогда было выражение любопытства и осторожности, как будто она рассматривала сидящих в клетке львов. С таким же выражением она взглянула на него и сейчас. Ему захотелось улыбнуться. У нее были волосы цвета воронова крыла, нос прямой и тонкий, глаза темно-карие, опушенные густыми ресницами. Она встретилась с ним взглядом и тут же скромно опустила глаза. Интересно узнать, кто она такая, лениво подумал он. Хоть какое-то развлечение, пока находишься в плену.После ужина женщины удалились. Уолтеф с любопытством следил за их уходом. В обтягивающем красном платье молодая женщина напоминала хрупкую лань. Уолтеф представил, как прижимает ее к стенке и целует. Эта мысль заставила его поерзать на скамье.Когда женщины ушли, в зале стало шумно, и Уолтеф воспользовался случаем, чтобы поинтересоваться у Ричарда де Рюля, кто эта девушка в красном платье.Управляющий с тревогой взглянул на него.– Это Джудит, племянница короля, дочь его сестры Аделаиды, графини Омальской. Я бы посоветовал вам не смотреть на эту девушку.– Почему? – Уолтеф закинул руки за голову. – Она помолвлена?– Пока нет, – неохотно ответил де Рюль. Вино шумело в голове Уолтефа.– Значит, за ней можно приударить?Управляющий двором отрицательно покачал головой.– Она герцогского рода, поэтому ее замужество очень важно для Нормандии.Уолтеф прищурился.– Уж не хотите ли вы сказать, что я недостаточно хорош для нее?– Я всего лишь хочу сказать, что герцог отдаст ее за человека по своему выбору, не случайного гостя, которому она приглянулась, – сухо объяснил де Рюль. – Кроме того, лучше держитесь от нее подальше, потому что ее мать отличается дьявольской гордостью, отчим очень суров в вопросах чести, да и сама девушка не подарок.Уолтефа разбирало любопытство. Он уже собрался спросить, почему Джудит не подарок, но в этот момент его за рукав схватил Эдгар Ателинг и потащил соревноваться.– Ставлю фунт серебра, что никому не сладить с Уолтефом Сивардссоном! – заорал он слегка охрипшим спьяну голосом.Все дружно поддержали его. Уолтефа посадили против Пико де Сайя, его предполагаемого противника, рыцаря герцога Вильгельма. Он был широк в груди, руки его напоминали лопаты, а щеку пересекал шрам от удара меча.Он ухмыльнулся, продемонстрировав отсутствие нескольких зубов.– Говорят, дурак быстро расстается с деньгами, – произнес он насмешливо.Уолтеф рассмеялся.– Я на звание умника не претендую, но, чтобы заставить меня расстаться с моим серебром, потребуется кто-то посильнее, – вежливо заметил он.Послышались крики одобрения. Уолтеф поставил локоть на стол и протянул руку к нормандцу. Рукав туники скрывал мускулы Уолтефа; запястья были чистыми, без всяких следов топора или меча, потому что, хотя его и обучали обращению с оружием, ему ни разу не пришлось применить свои навыки на практике.Пико схватил руку Уолтефа своей, покрытой шрамами.– Зажигайте свечи, – скомандовал он. Сбоку от каждого борца ставилось по свече в низкой плошке, и нужно было согнуть руку соперника и ею погасить свечу. В подобных состязаниях Уолтеф не был новичком, а о его успехах свидетельствовала его рука без единого шрама от ожога.Сначала Уолтеф не слишком напрягался, внимательно следя за противником. Он почувствовал, как тот увеличивает нажим. Пико надавил сильнее, но рука Уолтефа осталась неподвижной. Мужчины застучали руками по столам. Уолтеф ощутил, как пульсирует кровь. Главное – сосредоточиться. Он начал сам давить, медленно, но непрерывно увеличивая давление. Зрители закричали еще громче. Уолтеф направил всю силу в руку и начал неуклонно опускать руку противника к пламени. Нормандец боролся, лицо его покраснело, жилы на шее вздулись, но Уолтеф был слишком сильным. Он дожал Пико и под оглушительные вопли зрителей затушил свечу его рукой.– Я редко проигрываю, – проворчал Пико, потирая обожженное запястье.– Отца моего звали Сивард Могущественный, – ответил Уолтеф.– Славно сработано, Уолтеф, сын Сиварда, – промолвил низкий голос за его спиной. Уолтеф обернулся и увидел короля Вильгельма. Он явно наблюдал конец схватки, и Уолтеф покраснел от смущения.– Благодарю вас, сир, – пробормотал он. Хотя он только что выиграл схватку, победа вдруг показалась ему не такой уж сладкой. Глава 2 Через неделю двор герцога Вильгельма покидал Руан, с тем чтобы отпраздновать Пасху к северу от Фекама. Простуженная графиня Аделаида предпочла отправиться в путь в одной из крытых повозок, которую изнутри выложили пуховыми подушками и мехами – так и на ухабах мягче и теплее.Джудит ненавидела так путешествовать. Тряска, ноющий голос сестры, бесконечные материнские нравоучения – этого и святой не выдержит, а она особым терпением похвастаться не могла.После долгих уговоров мать разрешила ей ехать верхом на гнедой кобыле.– Вам же свободнее будет, – убеждала Джудит. – А я обещаю постоянно быть на виду.Аделаида высморкалась в большой платок.– Ладно уж, иди, – махнула она рукой. – У меня от тебя голова болит.Обрадованная Джудит сделала матери реверанс и тут же велела Сибилле приказать конюху седлать лошадь.Во внутреннем замковом дворе было так шумно, людно и душно, что Джудит решила уйти оттуда. Но тут она заметила Уолтефа Сивардссона, графа Хантингдонского и Нортгемптонского, – она уже знала, что его зовут именно так. Как обычно, рядом с ним, как приклеенный, был Симон де Санли, смотревший на него глазами преданного щенка. Светлые, с медным отливом волосы Уолтефа были стянуты на затылке тесемкой. Он ловко жонглировал топором, на радость Симону и другим зевакам.Джудит наблюдала, как сверкнуло лезвие топора, когда Уолтеф перехватил его у самого обуха. Затем он предложил старшему брату Симона тоже попробовать. Джудит почувствовала волнение, для которого не было никакой причины. Не понимая, что с ней происходит, она поспешно ушла, испугавшись, сама не зная чего.В Фекам они выехали около полудня. Близилась Пасха, и погода значительно улучшилась. Джудит наслаждалась первым теплом и видом зеленеющих почек, оживлявших еще по-зимнему унылый пейзаж. По пути была запланирована охота, и Джудит с нетерпением ждала возможности поучаствовать в этой забаве.Выпустили свору гончих герцога, и большие рыжие собаки начали рыскать по сторонам, выискивая добычу. Джудит послушно ехала за повозкой матери, откуда доносились кашель и шмыганье носом. Джудит от души радовалась свободе. Она ненавидела ездить в тесной повозке, откуда можно было рассмотреть только небольшую часть окрестностей.Одна из гончих подняла зайца. Мужчины с радостным гиканьем, оставив обоз, бросились в погоню. Джудит колебалась, но искушение было слишком велико. Не обратив внимания на запоздалый окрик матери, она пустила свою кобылу Джоли галопом.Джудит обогнала нескольких всадников, включая своего кузена Руфуса, выкрикнувшего ей вслед непристойность. Весенний воздух наполнил ее легкие, ветер развевал накидку подобно знамени. В охоте участвовали и другие женщины, и их выкрики подгоняли ее, но сама она подавляла желание закричать. Это бы означало перейти границы приличия.Заяц скрылся в густом кустарнике. Кобыла Джудит преодолела спуск с холма в два длинных прыжка, но внезапно споткнулась, едва не выбросив Джудит из седла. Она вцепилась в поводья, чтобы удержаться, а охотники тем временем толпой промчались мимо.Джудит, путаясь в юбках, спешилась и заметила, что кобыла хромает на заднюю ногу. Машинально Джудит приложила ладонь к поврежденному месту – кобыла взбрыкнула, едва не ударив ее копытом.– Миледи, вы попали в затруднительное положение?Она удивленно подняла глаза и увидела Уолтефа Сивардссона, подъезжающего к ней.Сердце Джудит бешено застучало, во рту пересохло. Ома огляделась, но поблизости никого не было.– Кобыла, – сказала она, неловко показав на лошадь, – слишком поспешила на спуске.Одним плавным движением он соскочил с седла и привязал поводья своей лошади к дереву. Затем осторожно приблизился к Джоли.– Поберегитесь, – предупредила Джудит, пытаясь сохранять спокойствие, – она может напасть.– Нет, нет, нет, – ответил он низким, ласковым голосом, от которого у нее замерло в груди, – она не станет. Я люблю лошадей, и они любят меня. С детства умел с ними обращаться. Приор Улфцитель всегда говорил, что мне надо было стать грумом.Осторожно осмотрев лошадь, он сказал, не меняя тона, чтобы не спугнуть ее:– До Фекама вам на ней не доехать. Мне кажется, она серьезно поранилась.Джудит облизала губы.– Но ее не придется убить?Он пожал плечами.– Скорее всего, нет, миледи. Даже если она будет хромать, ее можно использовать как племенную лошадь. – Он усмехнулся. – Будь она жеребцом – тогда другое дело, особенно если повреждена задняя нога.Джудит покраснела. Она знала, что жеребец может взобраться на кобылу, только имея две здоровых задних ноги. Внезапно она остро почувствовала свою незащищенность. Она, племянница герцога Вильгельма, совершила серьезный проступок – оказалась одна, без сопровождения. Чего ему стоит бросить ее на ковер из фиалок у своих ног и надругаться над ней, мстя за свой плен и английскую корону, завоеванную ее дядей.– Вам не надо меня опасаться, миледи, – сказал он, будто прочитав ее мысли.– Я и не боюсь, – гордо возразила Джудит, хотя на самом деле была очень испугана.Улыбка на его лице сменилась усмешкой.– Мы с вами похожи. Вы не можете лгать – вас выдает лицо. – Он перевел взгляд на ее грудь. – Я не насильник, как бы велик ни был соблазн, – тихо сказал он, отвязал лошадь, вскочил в седло и протянул ей руку. – Вам придется сесть на мою лошадь, леди Джудит, если вы хотите догнать обоз до Фекама.– А моя кобыла?– Вы пошлете за ней конюха, когда мы нагоним обоз. – Он поманил ее. – Ну же. Вы не можете здесь оставаться.Вопреки своему внутреннему голосу Джудит протянула ему руку, оперлась своей ногой на его ногу в стремени и позволила поднять себя. Она устроилась позади него боком и ухватилась за дугу седла, чтобы не упасть.Он взглянул через плечо и едва заметно улыбнулся. Она ездила на Джоли по-мужски, но сочла неприличным сесть так же и на его лошадь.– Предупредите меня, если соберетесь падать, – сказал он с усмешкой. – Мне не хотелось бы доставить вас вашему дяде, перекинув поперек седла.– Я умею ездить в дамском седле, – огрызнулась Джудит, обиженная его насмешкой.– Замечательно, – ответил он, – иначе мне пришлось бы спешиться и идти рядом. – Он щелкнул языком, и его лошадь плавно двинулась вперед.Джудит смотрела по сторонам, борясь с искушением взглянуть на широкую спину своего спасителя. Мать будет и ярости. Девушка закусила губу – она не виновата, разве что пришпорила Джоли слишком резко, и та повредила ногу.Уолтеф Сивардссон что-то тихонько насвистывал. Она вспомнила, как он размахивал топором во дворе крепости ее дяди в Руане, и спросила:– Вы сражались против моего дяди в великой битве?– Вы имеете в виду при Гастингсе? – Он слегка развернулся в седле, чтобы взглянуть на нее. – Нет, миледи. – Па его лице появилось грустное выражение. – Наверное, следовало бы.– Что же вам помешало?– Ну, это длинная история, к тому же я не уверен, что сам знаю ответ. – Он вздохнул. – Я ничем не был обязан Годвинссонам. Они никак не помогли моей семье. Они отняли у нас Нортумбрию и отдали ее кому-то. – Он пожал плечами. – Я не думаю, что вы поймете.– Но я понимаю, – ответила Джудит, вспоминая постоянные нравоучения матери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я