https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За последние годы в Норвегию переправлено наркотиков на много миллионов крон. Те семнадцать миллионов двести тысяч крон, которые так поразили наше воображение, лишь капля в море по сравнению с тем, что эти люди наживают на несчастье других. Графопостроители тут, скорей всего, ни при чем. Трейлеры похитили бы, даже если б они везли просто макулатуру!
– Невероятно!..
– Кстати, их уже подняли из каменоломни?
– Тягачи да, а контейнеры похищены.
– Надеюсь, тягачи не оставлены без присмотра?
– Они заперты в гараже «Джеронтони».
– Хорошо бы вы их осмотрели. Меня интересует, нет ли в них тайников, куда можно было бы прятать наркотики.
– Naturalmente! Но, по-моему, это нелогично. Если бы в тягачах были тайники, преступники сожгли бы тягачи!
– Возможно, вы правы. Но посмотреть все равно надо. А что касается фотографии племянницы Маргит Тартани, можете ее не присылать. Я решил сам приехать в Бриндизи и лично побеседовать с синьорой Тартани. Она все еще не знает, где сейчас находится ее племянница?
– Нет, – угрюмо буркнул Кантагалли, но тут же оживился. – Я рад, что вы решили приехать, синьор Нильсен. Вы понимаете, мне крайне неприятно по долгу службы допрашивать своих друзей. Мария наверняка не откажется побеседовать с вами. И тогда вы убедитесь, что она не имеет никакого отношения к этому преступлению. Когда вы приедете?
– Постараюсь завтра вечером. Будьте добры, закажите мне номер в «Альберго континентале».
– С удовольствием. На какой срок?
– На три-четыре дня. Дольше я вряд ли смогу пробыть у вас. – Рудольф помолчал. – Так вы распорядитесь, чтобы тягачи обследовали уже сегодня? Мне не терпится узнать результат. Я сейчас позвоню в Милан Франкоболло, расскажу ему свои предположения и попрошу его разузнать о Донати все, что возможно.
– Я все для вас сделаю, синьор Нильсен. A domani sera!
Через полчаса Рудольф уже беседовал с главным следователем миланской полиции, тот выслушал его, не перебивая.
– Очень интересно, – сказал он наконец. – Между прочим, я пришел к такому же выводу, и главным образом потому, что в этом замешан Донати.
– Видно, ваш Донати известная личность?
– Почему вы так решили?
– Так мне показалось. Я только что беседовал с Кантагалли из Бриндизи. Кстати, я завтра туда вылетаю. Если я вам понадоблюсь, вы найдете меня в отеле «Альберго континентале». Я сказал Кантагалли, что собираюсь просить вас серьезно прощупать этого Донати. Кантагалли даже не спросил меня, кто это такой, из чего я заключил, что Кантагалли знает либо его, либо о нем.
– Знакомству с Донати я не завидую. – Франкоболло отрывисто засмеялся. – Счастливого путешествия!
Они попрощались.
Карстен вернулся недовольный.
– Я думал, что уже никогда не разделаюсь с этим Лауритценом! Мы с ним проговорили несколько часов, и только перед самым уходом мне удалось из него вытянуть, что в тот день, когда Свендберг должен был везти косилки, он был с похмелья и побоялся взять на себя ответственность за ценный груз. Лауритцен считает, что Свендбергу захотелось поспать и он свернул с дороги. Пока он спал, кто-то набрел на его машину и решил обчистить контейнеры. Ведь мало кто знает, что макулатуру тоже вывозят за границу. Все думают, что трейлеры везут только ценные грузы. Больше я ничего не узнал, хотя и угробил несколько часов.
В тот же понедельник без пяти пять, когда Рудольф уже собирался покинуть свой кабинет, зазвонил телефон.
– Говорит фру Шёгрен. Только что мне стало известно одно обстоятельство, которое я должна немедленно сообщить полиции. Но не по телефону!
– Где вы живете, фру Шёгрен? – спросил Рудольф, невольно вздохнув, но тут же у него на лице появилось озабоченное выражение. – Через двадцать минут буду.
Фру Шёгрен жила в том же доме, где Бранд.
И даже на том же этаже.
Рудольф доехал до Киркевейен за пятнадцать минут, поставил машину в переулке и вбежал в подъезд. Фру Шёгрен встретила его на площадке у лифта. Она была высокая и такая худая, что это ее портило. На вид ей было около пятидесяти.
– Это касается не меня, а мамы, – шепотом сказала она. – Брат привез ее ко мне всего час назад. Вот уже два года, как мы поместили отца в клинику для хроников, и с тех пор мама живет то у брата, то у меня. Только что она ездила с братом в Данию и потому не читала норвежских газет. Она не знала, что Бранд… умер.
Рудольф выразительно посмотрел на открытую дверь квартиры, но фру Шёгрен не заметила его взгляда.
– Моя мама еще очень бодрая женщина, – продолжала рассказывать фру Шёгрен, стоя на площадке. – Вернувшись домой, она первым делом захотела узнать все новости. И конечно, я рассказала ей о Бранде. «Ну и дела!» – воскликнула она. Мама всегда так выражает свое удивление. И тогда она рассказала мне…
Рудольф выжидающе смотрел на фру Шёгрен. Она как будто не знала, с чего начать.
– Сегодня я отпросилась с работы, потому что не знала точно, когда приезжает мама. Они ездили в Данию на машине…
– Я вас слушаю.
– Так вот, однажды, когда я была на работе, к нам пришел Бранд. Мама была одна. Он сказал ей, что уезжает, и попросил об одолжении: ему в наследство досталось кое-какое серебро и он боится оставлять его в пустой квартире. Поэтому он просил маму взять это серебро на хранение, пока он не вернется. Мама по своей доброте, конечно, не могла отказать. Но Бранд просил ее не говорить об этом никому, даже мне! Узнав, что Бранд умер, мама тут же вспомнила о серебре. Она бросилась в свою комнату и принесла портфель Бранда. Такой старый портфель… Перед отъездом он купил себе «дипломат»… Портфель заперт. Я положила его на стол в гостиной. Пожалуйста, простите мою маму!
Через пять минут Рудольф по требованию старой дамы написал ей расписку в получении портфеля Бранда.
Через семнадцать минут он был уже в кабинете Албректсена.
Под нетерпеливыми взглядами Албректсена, Карстена, Роботтена, Орвика, Харалдсена и других Рудольф вскрыл портфель.
Серебро оказалось героином!
Поздно вечером Ларсвеен, начальник отдела наркотиков, позвонил Рудольфу домой.
– Анализ показал, что это чистый героин. Один килограмм восемьсот пятьдесят граммов!
32
На другой вечер Кантагалли встретил Рудольфа на аэродроме. Рудольф впервые увидел его в штатском. На нем были светло-серые брюки, розовая рубашка с расстегнутой верхней пуговкой и новые сандалии, надетые прямо на босу ногу. По сравнению с загорелым лицом и смуглой волосатой грудью ноги казались неестественно белыми.
– Рад вас видеть, синьор Нильсен! – с такой горячностью воскликнул Кантагалли, что Рудольф испугался, как бы он не бросился его обнимать.
Но Кантагалли лишь схватил руку Рудольфа и выразительно ее пожал.
– Прекрасные новости! – Он так и сиял. – Однако… – он огляделся по сторонам, – не здесь и не сейчас! Я позволил себе заказать нам ужин, который подадут в ваш номер. Вы, конечно, понимаете, что предварительно я тщательно осмотрел весь номер. Не хочу, чтобы наш разговор был записан какой-нибудь подслушивающей аппаратурой. Излишняя осторожность никогда не вредит.
Кантагалли выглядел гораздо моложе, чем в прошлый раз. Держался свободно. Как победитель. Высокомерие слетело с него. Он был как мальчишка.
Рудольф поддался его настроению. Первый раз после пропажи трейлеров у него было так легко на душе.
Кантагалли сам вел машину. Они ехали вдвоем.
– Это моя машина, – сказал Кантагалли. – Но о делах мы все-таки поговорим не здесь, а в вашем номере.
Рудольф с улыбкой откинулся на спинку сиденья, ему не терпелось узнать приятные новости. Кантагалли вел машину уверенно и быстро, это не мешало ему болтать о всяких пустяках, в том числе он выразил надежду, что на этот раз непременно покажет Рудольфу Замок. Как только они приехали в отель, Кантагалли распорядился, чтобы им сразу же подали ужин.
– Вы, наверно, хотите сначала умыться после дороги? – спросил он, когда официант удалился. – А я тем временем приготовлю нам выпить за встречу!
Рудольф ушел в ванную и долго ополаскивал лицо холодной водой. В комнате его уже ждало виски с содовой. Он сел, и Кантагалли поднял свой стакан:
– Alia vostra salute, синьор Нильсен! Benvenuto a Brindisi!
Рудольф с улыбкой тоже поднял стакан. Украдкой он взглянул на часы. Десять минут одиннадцатого. Долго еще Кантагалли намерен испытывать его терпение?
– Начнем с омаров! – Кантагалли сам разложил еду по тарелкам и налил в бокалы белое вино. – Расскажите мне, как поживает наша бритая подруга. – Он скривился. – Бритая женщина! Это же карикатура! Вы ее еще не допрашивали?
– Нет. – Рудольф отпил немного вина. – Вчера у нас была неплохая находка. Мы нашли почти два килограмма чистого героина!
Кантагалли присвистнул.
– Вот это да! Как же вы его нашли!
Рудольф рассказал ему всю историю.
– Гм! Неплохо! И это вас окончательно убедило, что все сводится к контрабанде наркотиками? – Кантагалли позволил себе улыбнуться. – Боюсь, я не смогу разделить вашу уверенность. Хотя бы по той причине, что я нашел организатора похищения с итальянской стороны. Он утверждает, что они охотились именно за графопостроителями.
– А как тягачи? Вы их уже проверили?
– После такого признания я счел, что в этом нет необходимости.
– И кто же это… организатор?
– Бертелли!
– Что же заставило его признаться в похищении?
– Достаточно было сказать, что вы едете в Бриндизи.
Рудольф был совершенно сбит с толку.
– Но ведь несколько дней назад я тоже был здесь!
– Да, но тогда директор Бек был еще на свободе.
– Значит, главным организатором с норвежской стороны был Бек?
Кантагалли кивнул. Он переменил тарелки.
– Божественное мясо! Надеюсь, вы любите не сильно прожаренное?
– Да-да. Спасибо. А что Маргит Тартани?
На мгновение взгляд Кантагалли омрачился, но тут же снова стал ясным.
– Я сказал ей, что директор Бек представил доказательства, будто она в течение нескольких лет вымогала у него драгоценности. И когда я к тому же сообщил ей, что вы сегодня прилетаете в Бриндизи, чтобы лично допросить ее, она не выдержала и призналась во всем.
Рудольф был ошеломлен:
– Вот это новости! Но не могли же они только вдвоем все организовать!
Кантагалли понизил голос:
– Мафия! Пока я еще не знаю, каким образом Мария оказалась связанной с La Famiglia. To, что с нею связан Бертелли, меня не удивляет. Это известный дурак. – Кантагалли наполнил бокалы красным вином. – Нам следовало заказать шампанское. У нас сегодня праздник!
– Спасибо! Я и так уже выпил больше, чем нужно. – Рудольф чувствовал легкое опьянение.
– За ваше здоровье! – Кантагалли поднял бокал.
– И за ваше! – Рудольф отставил свой бокал и вернулся к интересующему его разговору. – Я все-таки не понимаю. Мне всегда казалось, что мафиозо неуловимы.
– Для Луиджи Кантагалли нет ничего невозможного!
Кантагалли снова налил вина.
– Спасибо. Мне, пожалуй, пора остановиться. Я не привык много пить.
– Забудьте про свои привычки. Сегодня мы наслаждаемся жизнью. Как-никак мы с вами празднуем победу! Но я что-то чересчур расхвастался своими подвигами. Расскажите мне, что делается у вас на севере?
– Я не отказался бы от кофе.
– Сейчас подадут. А пока, пожалуйста, десерт. Сыр? Фрукты?
– Благодарю вас, мне только кофе.
– С коньяком! – Кантагалли налил Рудольфу коньяк прежде, чем тот успел отказаться. – Коньяк помогает думать. Я всегда это говорю.
– Сейчас мне уже ничто не поможет! – признался Рудольф.
Ему вдруг очень захотелось спать.
– Мы говорили с вами о бритой женщине. Как вы считаете, она выживет?
– Непременно! И когда поймет, что нам про нее известно, я думаю, она сама все расскажет. И кто поручил ей убить Халворсена, и какую роль играли во всем Тико и фру Лехманн. – Рудольф давно уже не чувствовал себя таким оптимистом. – Мы убеждены, что это она ехала с водителями трейлеров. Так что придется ей рассказать и про это похищение. Я по-прежнему считаю, что контрабанда наркотиков играла в похищении не последнюю роль. Никак не могу избавиться от этой мысли. Вчера я разговаривал с Франкоболло, и он признался, что тоже…
Рудольфа окутал блаженный мрак.
33
В среду ровно в двенадцать сорок Рудольф проснулся от громких голосов, смеха и звона бокалов. Он приоткрыл глаза и увидел незнакомых людей. Рудольф не сразу сообразил, где он и что произошло. Постепенно события предыдущего дня ожили в его памяти. Рудольф попытался сесть, но этого ему делать не следовало. Все поплыло у него перед глазами, и он со стоном уронил голову на подушку.
– Проснулся! – весело воскликнул кто-то. – Наконец-то!
Грузный человек пододвинул стул к постели Рудольфа и уселся рядом с ним.
– Как вы себя чувствуете?
– Хуже не бывает!
Незнакомец расхохотался.
– Я Франко Франкоболло! До сих пор я имел удовольствие слышать ваш голос только по телефону. Рад познакомиться с вами, синьор Нильсен. Вы долго спали, хотя и не совсем спокойно. Мы все время наблюдали за вами. – Он кивнул в сторону трех мужчин и одной женщины. – Мои коллеги из Милана. – Он представил их по именам, которые Рудольф тут же забыл. – Мы отмечаем одно событие, но вам, по-моему, сегодня не до вина. Сейчас мы дадим вам стакан «фернет бранка» и вы сразу почувствуете себя бодрее!
– Какое же событие вы отмечаете?
– С вашей легкой руки мы значительно продвинулись в одном деле, на которое потратили не один год. Это надо отпраздновать!
– С моей легкой руки? – Рудольф вздохнул. – Я вчера позорно заснул во время разговора с Кантагалли. Правда, я не привык пить и две недели почти не спал, – добавил он в свое оправдание.
Франкоболло подал ему стакан «фернет бранка».
– Выпейте, вам станет лучше.
– А как вы оказались в Бриндизи?
– Из-за вас! Благодаря вам мы подцепили здоровенную рыбину!
– Да, Бертелли! Кто бы мог подумать?
– Забудьте все, что вам вчера наговорил Кантагалли. Он хотел напоить вас до бесчувствия, и это ему удалось. В вашем вине был метридан. Это снотворное в сочетании с алкоголем может свалить надолго и более крепкого человека, чем вы.
Рудольф был потрясен.
– Напоить меня? О господи! Теперь я начинаю кое-что понимать!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


А-П

П-Я