https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/s_poddonom/90na90/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За байками из самого раннего детства дорога и день пробежали незаметно и легко, тяжёлые грустные мысли запрятались где-то глубоко внутри и не смели показываться. Хорошо, что Романд рядом — не так страшен последний путь. Последний.— А это то самое озеро Грёз, — чародей властным, хозяйским жестом обвёл водную гладь и остров с замком.Закатное солнышко окрасило гордые вершины в нежные золотисто-розовые цвета, уже нисколько не заботясь об освещении укромной долины. Пользуясь этим, горы укрыли длинными тенями прекрасные густые леса. Склоны почернели, и только луга едва заметно светлели на далёкой высоте, ниже снегов, но всё-таки очень близко к ещё сияющим небесам. Там, в чистой голубизне бледнел тоненький серп луны. С его приходом, не дожидаясь исчезновения солнца, зажглись первые звёзды, правда, пока внизу, в долине — в крестьянских домишках и замке затеплились лучины, заиграли живым огнём свечи и факелы, засияли волшебные лампы.И одно лишь озеро не признало власти ночи и её предтечи сумерек — оно светилось изнутри. Словно второе небо.— Нам на остров?— Да, Романд.— Но как же мы туда попадём? — подивился юноша, требовательно и озадаченно крутя головой. — Я не вижу лодок.— Ох, детка, — Керлик ухмыльнулся, затем не выдержал и хихикнул. — Здесь же дом мага! Зачем нам какие-то лодки?Чародей спокойно двинулся вперёд, к воде — вот-вот сапоги намокнут, но вдруг, с очередным шагом оказался не в озере, а над его гладкой, спокойной поверхностью. Романд, хоть и был полноценным чародеем со стажем в два с половиной года, во все глаза уставился на чудо, даже рот приоткрыл.— Пошли? — Керлик обернулся, поманил рукой. — Или решил на берегу остаться?— Как это? — пролепетал мальчишка.— Просто. Не бойся, Романд. Ты, помнится, хотел стать воздушным магом — вот и опробуй себя в этой Стихии.— Здесь водная нужна! — возразил зятёк.— Трусишка, — расхохотался маг. — Что ж на это Лита скажет…Сработало: Романд, словно дитя малое за мамку, ухватился за протянутую руку тестя и поднялся в воздух, под ногами чувствовалась упругая и надёжная, хоть и невидимая, опора.— Но… я же не…— Да. И я тоже нет — никакой магии, — подтвердил Керлик.— Но как же так?— Романд. Ты забыл, что можно не только творить чародейство, но и пользоваться чужим, готовым? — чёрный маг покачал головой. — Какой ты всё-таки забавный мальчик, Романд! — Они направились к острову, вдвоём, всё так же держась друг за дружку. Вдали по воде скользнула лодочка — припозднившийся рыбак возвращался домой. — Ему мы не помеха, а он — нам, — мгновенно принялся за объяснения Керлик. — Хитрое здесь устройство: на остров попадёшь с любой стороны, а уж как захочется это сделать — на лодке, плотике, или просто вплавь, или, как мы, пешком — личное дело каждого.— А чары какие? Заклятья?— Вот уж не знаю, — пожал плечами маг. — В книгах об организации озёрной дороги ничего не написано, самому разбираться времени не было. Один раз у папули осмелился спросить. Он чего-то рыкнул — наверное, тоже интересовался в детстве, но тайны не открыл. Чародейство-то единственное на всю долину белое!.. Да, — Керлик по достоинству оценил глупую мину на лице зятя. — Был среди Хронов белый маг. Собственно, он — основатель рода.— Основатель? — Романд замер на миг, что-то напряжённо вспоминая. — Выходит, тогда, в пещере, когда ты меня от Ловцов Чар спас, ты не понаслышке знал, что говорил о…— Магах Ненависти? — закончил за юношей тесть. — Да. Хрон Найя женился на белой магине, человеческой дочери эльфийского короля, и ровно через девять месяцев после свадьбы она родила мальчика, тёмного чародея. То ли Хрон решил, что жена изменила ему (а это не так), то ли испугался неведомого (ребёнок не только принадлежал другой стороне магии, но и был сильнее), но отец проклял сына и его потомков, своих потомков… Возможно, причина имелась и серьёзная — кто знает? — но результат один. Проклятый основателем род стал проклятьем для других, а Хрон превратился в истинного чёрного мага, хоть до смерти служил Свету и Дню.— Быстро он преодолел этот путь…— Да, Романд. Ведь тысячу шагов можно пройти по прямой вперёд или пролететь со скалы вниз. Хрон выбрал второй путь, обрекая своих потомков всегда ступать на первый, мучительный, долгий, но всегда приводящий на дно всё той же пропасти.Юноша понурился — не хотел он говорить с тестем сейчас о грустном и страшном, а само вышло. И ясно теперь, отчего Хроны лютой, жгучей ненавистью ненавидели белых магов — за себя, за свою загубленную с рождения… нет, до рождения, далеко до рождения жизнь. Романд вздрогнул — скотина! Как он мог?! Вскинулся, чтобы вымолить (как тут по-другому?) прощение, успокоить Керлика… и с воплем очутился у тестя на руках.Из воды высунулась маленькая головка на длинной шее — огромная змея, не иначе. Лазоревая чешуя, как сияющее озеро, вся в серых пятнышках — наверное, для маскировки, чтобы неосторожная добыча до срока не заметила. Уляжется чудовище на дно — и поди, отличи от гальки. Глаза печальные — вот-вот заплачет. Двигалась же незваная гостья (или гостеприимная хозяйка?) прямиком к воздушным ходокам.— Романд! — взвыл ошарашенный Керлик. — Мне семьдесят лет, а сколько в тебе весу! Слезь с меня!— Змея! — юноша чувствительно боднул тестя головой в челюсть и крепче вцепился в стальные плечи.— Урождённый Зелеш! Змеёныш! И тебе бояться змей?!— Она большая, — покрасневший Романд разжал пальцы и тотчас полетел вниз, к ногам старшего мага. Тем временем чудище, сообразив, что чародеям (по крайней мере, одному) оно без надобности, обиженно мяукнуло и величественно поплыло за рыбаком, гребущим в своей лодчонке вдоль берега.— Кстати, это не змея, а кракозяб — безвредное и бесконечно глупое существо, — Керлик вгляделся в тушу. — И, кажется, это вообще иллюзия, мираж. Ведь не зря же это озеро называется озером Грёз.— Мм-м?— Здесь и не такое привидеться может: я, например, всё больше голых баб лицезрел да русалок всяких, особенно после одиннадцати лет.Романд, надувшись, поднялся, отряхнулся от невидимого мусора и промаршировал куда-то вбок, но через мгновение вернулся и ухватился за руку тестя. Вслед за юношей двигалась настоящая армада разнокалиберных, в основном извивающихся и змееподобных существ. Некоторые из них фосфоресцировали, и все обладали острыми, саблевидными клыками.Керлик удручённо вздохнул — воспалённая фантазия.— Впрочем, у названия имеется второй смысл, — грустно продолжил маг. — Здесь, на этом озере расставались с последними иллюзиями, мечтами… грёзами пленники Хронов…На этом разговор окончательно увял, и остаток пути, вплоть до ворот родового замка Хронов чародеи проделали молча.
— Мне это кажется? — Романд осмелился подать голос.Они уже минут десять стояли перед огромными, наглухо закрытыми воротами — каждая досочка, их составляющая, из цельного ствола столетнего дуба. Замок Путей был несколько больше, чем представлялся издали.— Нет, — вздохнул Керлик. — Я всё-таки здесь родился, потому подсознательно выстроил Чёрный замок уменьшенной копией этого.— Зо, — кисло протянул зять. — И после не говори, что ты надо мной не издеваешься!Старший чародей промолчал — возразить-то нечем. Романд не о том спрашивал. Поверх надёжных старых врат был размашисто начертан знак Иаф — эльфийская руна, исполненная, правда, в угловатой гномьей манере. Переводилась руна как «изгородь» или попросту «забор». Писали же её не краской или мелом, а чарами, и видима она была только чародеям. Что там видима! Для чародеев и поставлена как предупреждение — вежливый хозяин у замка.— Романд, внутрь магам без разрешения хозяина не пройти.— Хозяин — это ты. Верно?— Да, — согласился Керлик. — Однако мне следует это доказать.— И как?— Не то чтобы просто. Отойди-ка, Романд, во-он за тот деревце.— Зачем это? — насторожился юноша.— Романд, потому что я тебе так велел, — сердито отрезал Керлик. — Шутки кончились, мальчик! Пришло время магии Тьмы… Мне бы не хотелось случайно тебя задеть — у разъярённой Литы заклятья окажутся сильнее.Убедившись, что зять осознал серьёзность предупреждения, чародей глубоко вздохнул. Первая часть самая простая и почти безвредная.
Взываю ко Тьме!Всевидящий сын…Во Свете брожу,Всесилен, всевластен,Ничем не рушим.
Укрой же от знаний,От тайн огради!О, Тьма, я молю —Меня охрани!
Из сложенных кривобокой лодочкой ладоней ввысь, к небесам поднялся… Трудно описать это — будто спускающаяся на долину среди гор ночь сгустилась над Керликом, скрутилась рогом чёрного единорога и пронзила ни о чём не подозревающие светлые небеса. Так же благородный рыцарь насаживает на копьё неудачника-дракона, а ведун-алхимик или другой учёный муж — бабочку на булавку. И словно брюхо раненного ящера кровью, небеса растеклись в месте удара тьмой… А затем изукрасились росписью мерцающих звёздочек — ночь пришла.Иаф на вратах задрожала и испарилась лёгкой дымкой-иллюзией. Дубовые отполированные створки медленно раскрылись — Замок Путей склонился, приветствуя возвратившегося хозяина.— Теперь они все… — тихим, срывающимся голосом пробормотал в пустоту Керлик. — Знают, что Хрон в своих владениях.Романд не слушал. Он дрожал. Ужас… Кто-то поселился… владел его телом, а сила… такая родная, такая привычная… Ведь она всегда была с ним! И сейчас здесь, но он не может… не имеет права её коснуться… даже думать боязно… потому что… никто… не… разрешал.— Это моя власть, — Керлик заметил полубезумное состояние зятя. — Ты находишься в месте привязки моих корней. Здесь я господин над всем и всеми. Я всесилен и всемогущ… Впрочем, если ты сумеешь уничтожить это место, то уничтожишь и меня.— Зачем?.. — юноша во все глаза уставился на тестя, но тот мастерски изобразил недоумение. Мол, о чём ты, мальчик?
Во внутреннем дворе их ждали — ветхий благообразный старичок в длиннополом плаще склонился в земном поклоне. Казалось, дедок так и останется согбенным — более чем преклонный возраст не позволит разогнуться. Однако встречающий выждал положенные регламентом пять минут и без охов да стонов (и без скрипа, чего подспудно ожидал Романд) вернулся в вертикально-прямоходящее положение.— Приветствую, господин! — голос у старичка оказался густым, звучным. Закроешь глаза — и внутренний взор явит менестреля. Говор, кстати, тоже подходящий. — Мы рады вашему возвращению!— Врёте, — буркнул негромко Керлик, мотнув головой на гаснущие одно за другим окна. — Я иду к Книге, а ты за этим присмотри. — Маг кивнул на Романда и специально для того добавил. — А ты стой и ничего не трогай!«Если услышишь колокол, беги! У тебя в кармане две монеты. Сломаешь одну — перенесёшься в Чёрный замок. Предупредишь там всех. Хватай Литу и ломай вторую — попадёшь в другой Мир. В какой — не знаю, поэтому у вас есть шанс спастись!»Юноша вскинулся, пытаясь как-то возразить, но тесть уже ворвался внутрь Замка Путей.«Это приказ! Ради Литы! Ради вашего ребёнка!.. Ради себя и меня…»Романд покорно запустил руку в карман — там действительно лежали две монетки. Золотые. Те, на которых поверх лаврового венка волшебством чеканится профиль действующего императора Гулума… И когда только тесть успел? Неужели знал, что Романд за ним увяжется?
Внутри Замок Путей существенно меньше походил на Чёрный замок, что не удивительно — скопировать внешнюю оболочку легко, а повторять внутреннее устройство — бессмысленно. Особенно, при столь очевидной разнице в размерах. Впрочем, убранство родового замка Керлик специально не изучал — невелика радость растягивать путь к неизбежной плахе и топору палача. Маг целенаправленно и скоро шёл к центральному покою — округлой комнате. Пустой, без мебели и украшений.В ней, ближе к восточной стороне — там встаёт солнце, но там же сгущается первая тьма — на алтаре-подставке лежала Книга.Это действительно Книга, прародительница всех книг. Она огромная — в половину человеческого роста, в руку толщиной. Она всегда открыта. На какой странице — не имеет значения, ею пользуются не как простой книгой. Потому что это Книга Мира.Вопреки устойчивому мнению, читающих Мир много и у каждого есть своя книга, однако лишь у Хронов имеется Книга Мира. Она передаётся из поколения в поколение. Её не отнять и не скопировать. Она уникальна. И только Хроны способны Её правильно читать. Лишь в Замке Путей, где поселилось родовое проклятье.Мелькали по бокам двери в покои и тёмные ниши, ловили в давящие объятия огромные залы. В шагах трёх-четырёх впереди вспыхивали факелы и затем гасли позади, превращая путь в длинный угрюмый ход-туннель. Без начала и без конца, предназначенный для одиночества, вечный… Как только эта невесёлая мысль сформировалась, маг сразу же уткнулся носом в ещё одни створки. Тоже ворота, также деревянные и с магической эльфийской руной, выполненной по гномьим канонам. Тэль — конец.— Спасибо, — проворчал Керлик. — Просветили. А то я не понял!Он небрежно махнул рукой — Тэль исчезла, однако врата не собирались распахиваться. Более того — на месте предыдущей руны появилась новая. Амарт. Рок, судьба. Керлик молча склонился — свою судьбу, своё предназначение он принимал… А с проклятием ещё поборется!Простые палочки-составляющие символ перегруппировались, на миг задержались в форме Феа — дух — и осели замысловатым узором поверх старых досок.Дверь в Центральный покой открывалась вполне традиционным, несколько старомодным способом — руками Керлика.
Голый, грубый, но чистый — здесь сухо — камень стен, не скрытый за красочными гобеленами, не разбавленный прозрачными окнами. Застоявшийся, но вполне пригодный для дыхания воздух. Нерушимая тишина — некому шуметь.Здесь всегда мрачно. Не темно, а именно мрачно, печально, траурно. Единственным источником света служит волшебная лампа, подвешенная на столбе — точно городской фонарь в зажиточном районе. Тот же и вид, и результат работы: света хватало на алтарь и Книгу, а вокруг сгущалась тьма. В ней всегда чудилось движение — казалось, там кто-то бродит, бесшумно вздыхает, но не осмеливается подойти ближе к светлому кругу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75


А-П

П-Я