Брал кабину тут, суперская цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но женщин она обычно жалеет. Зато мужчинам достается по полной.
Пернатый ушел, а я, чтобы не смотреть на двух негодяев в углу, закрыла глаза. Удивительно, как человеческий организм приспосабливается к самым неблагоприятным условиям! Ну кто бы мне сказал, что со связанными руками, скрючившись буквой «зю» на твердом полу, после перенесенных испытаний можно уснуть, не поверила бы. А вот надо же — уснула. Вернее, задремала.
Судя по затекшим рукам и ногам, прошло довольно много времени, прежде чем какой-то грохот вернул меня в реальность. В кабинет, громко стуча каблуками, ворвалась разряженная в шикарное платье блондинка с Аргусом на плече. Дама, направляясь к столу, внушала пернатому:
— Аргус, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Две души не могут находиться в одном теле. Это вечный закон: одна душа — одно тело. Никакой чужой (тем более человеческой) души в твоем теле нет. Твой воспитанник умер. Я, конечно, могу достать его душу из Срединного промежутка…
— Его душа осталась во мне, — тихо заметил Аргус.
Блондинка удобно расположилась за столом и продолжила разговор с птицей:
— Я понимаю, тебе хочется в это верить. Но никто не может держать в одном теле две души. Так же как никто не может разделить одну душу на два тела.
— Один мог, — еще тише возразил пернатый.
— Кто же это? — зловеще спросила девица.
— Не знаю, — растерянно повертел головой Аргус. — Вернее, не помню.
— Не могло этого быть, — снисходительно заявила блондинка. — А две души в одном теле тем более быть не может.
Вот в этом она ошибалась. Очень даже может. При шизофрении, например, запросто. Но указывать на ошибку я не собиралась, подозревая, что девица — сама Тамирайна. А с богами лучше не спорить. Блондинка же, откинувшись на троне, высокомерно оглядела собравшихся и скомандовала:
— Стража, вон отсюда!
Как только стражники вышли, обрадовавшийся де Мон попытался кинуться на богиню, но не смог сдвинуться с места. Не могла двинуться и я — словно прилипла к полу.
— Даже не пытайтесь, все равно не получится, — ласково улыбнулась блондинка. — Поясняю, я — все та же богиня Тамир. Только в новом теле. Я его на следующей неделе надеть собиралась, но из-за вас пришлось нарушить график. А мне не нравятся люди, которые вмешиваются в мои планы. Хотя… меня столько раз пытались убить, что это уже порядком надоело. К тому же ваше покушение было одним из самых глупых и бездарных. Ну да чего еще от вас ожидать. Аргус мне рассказал о том, что произошло на Земле. Роль каждого из вас мне уже ясна. Я задам вам несколько вопросов, а потом решу вашу участь.
Тамирайна пересадила Аргуса с плеча на стол, поднялась и подошла к де Мону. Она смотрела на скованного принца со смесью любопытства, жалости и отвращения.
— Ваш род все еще верно служит Ширкуту? Вас все еще называют «собаки господни»?
Де Мон, не способный двинуться, только ожесточенно плюнул в сторону богини и выдал длинную не воспроизводимую тираду, очевидно, на эльфийском языке. Во всем его высказывании мне показалось знакомым лишь слово «шлюхаэль». Тамирайна, видимо, поняла, о чем говорил принц, но отреагировала философски:
— Что ж, ничего не изменилось. Де Моны все так же тупы, грубы и жестоки. И так же простилаются перед Ширкутом. Так было испокон веков. Тебя тоже среда заела. Гиад де Мон, ты по характеру очень похож на своего предка, который когда-то был моим женихом. Вот смотрю на тебя и думаю: ну кого ж я любила-то? С тобой все понятно: наказание — смерть. Кстати, спасибо, что ты принес мне лучевой меч. Мы с Аргусом когда-то весь Замок перевернули, разыскивая тайник, в котором Ширкут его прятал. Да так и не нашли. А тут такой сюрприз! Теперь, даже если Ширкут сюда проберется, я расправлюсь с ним в мгновение ока — единственный во Вселенной «Убийца богов» у меня! Умри с мыслью об этом.
Де Мон заорал что-то, но богиня уже не обращала на него внимания. Тамирайна задумчиво посмотрела на Макара, но направилась ко мне. Она окинула меня оценивающим взглядом и насмешливо улыбнулась:
— Не понимаю я восторгов Аргуса. В тебе нет ничего особенного, Вера. Неужели правда цветущий папоротник способен приоткрыть мой замок? Вот уж никогда бы не поверила. Это ж надо было додуматься — цветок в рану на руке зашить! Твоей вины в случившемся минимум, но тебя я тоже отпустить на Землю не могу. Кто знает, что тебе в голову взбредет, если ты опять рядом с Алтарем окажешься. Проще всего, конечно, убить, но за тебя просил Аргус. Я дам тебе шанс. Если поведешь себя правильно, останешься в Замке. Ошибешься — разделишь участь де Мона.
Вынеся вердикт, богиня вернулась к Макару. Я хотела было заикнуться ей вслед о новом теле для Марины и о сундуке с золотом, но шестым чувством поняла, что с просьбами лучше повременить.
— Какой прелестный молоденький эльф! — восхитилась богиня, взяв недоросля за подбородок.
Макар пунцово покраснел и попытался вырваться, но Тамирайна крепко держала его, продолжая восхищаться:
— А эти голубые глаза! А золотые волосы! Сразу виден потомок рода Мак Аров! Помню бал в замке моего отца. Это был мой первый выход в свет. Я танцевала с твоим предком — Арсением Мак Аром, а потом мы до утра целовались в саду. Эх, где мои полсотни лет!
Богиня одарила недоросля таким пламенным взором, что я чуть не задохнулась от удивления и возмущения. Нет, ну что она нашла в этом долговязом нескладном трусливом подростке с жабрами? Да любой из ее парней в обтягивающих штанах в сто раз привлекательнее! То ли у Тамирайны на редкость плохой вкус, то ли… Другого варианта я не придумала.
— Но ведь ты же умный мальчик. — Богиня продолжала ворковать с Макаром. — Зачем ты с ними связался? Неужели надеялся убить меня? Разве у тебя хватило бы духу нанести удар прекраснейшей женщине во Вселенной?
Эта самовлюбленная крашеная девица меня определенно раздражала. Прекраснейшая женщина во Вселенной! Да она хотя бы Ким Бессинджер или Джулию Робертс видела? Наверно, нет. А если и видела, то сравнениями себя не утруждала. Омерзительно самоуверенная дамочка! Эх, у меня не было и тени такой непоколебимой самоуверенности, хотя я всегда о ней мечтала. От лого богиня мне не нравилась еще больше.
Тамирайна между тем подняла недоросля с пола и, без особых усилий протащив через всю комнату, прижала к столу. Затем почти повисла на нем, изучая рукой текстуру его рубашки и, видимо, собираясь перейти к оценке качества брючной ткани.
Макар от все более пристального внимания богини и все более тесного с ней общения начал задыхаться и заикаться:
— О-о-о, лу-лу-лучезарная! Я знал, что де Мон не причинит вам в-в-вреда. Возникни малейшая опасность, я прикрыл бы вас собственным телом. Но отказаться от участия в операции я не мог. Они заставили меня: де Мон и деда…
— О да, Архип! — Богиня, пожиравшая недоросля глазами, приоткрыла рот, высунула кончик языка и чувственно облизнула свои ярко-красные губы. — Ты познакомишь меня со своим дедом, ведь правда?
— Ка-ка-ка-ка-ка… — жалко залепетал уже совсем полуобморочный Макар.
— Когда захочу? — любезно подсказала Тамирайна и, заметив, что недоросль согласно закивал головой, приказала: — Сейчас! Положи руки на хрустальный шар.
Недоросль покорно выполнил требование.
— А теперь сосредоточься и думай о том месте, где сейчас находится твой дед. Я хочу его видеть!
Богиня еще раз провела рукой по рубашке Макара, вытащив из нагрудного кармана пачку сигарет и зажигалку. Недоросль, похоже, этого даже не заметил, вцепившись в шар и напряженно сморщившись. Стена кабинета, напоминавшая экран, перестала быть безжизненно-черной. На ней начали появляться образы. Сначала они были размытыми и бесцветными, но с каждой секундой становились все более отчетливыми и яркими. Вот центральная площадь нашего города, универ, моя квартира — виды этих достопримечательностей проносились в мозгу Макара и отражались на экране.
Тамирайна, внимательно наблюдая за сменой картинок, вытащила из пачки сигарету и закурила. С наслаждением затянулась и выпустила дым через нос. Должно быть, я прожгла ее удивленным взглядом, потому что богиня повернулась ко мне и пожала плечами:
— А что тут странного? Я не курила с тех пор, как в последний раз жила на Земле. Когда ж это было-то? В середине вашего прошлого века, по-моему. О, тогдашнее мое воплощение популярно у вас до сих пор. Ее так и называют — божественная, богиня экрана. Хотя ведь совершенно заурядная женщина была, пока я не вселилась в ее тело и не внесла необходимые изменения. Тогда я здорово развлеклась!
Глаза богини на секунду затуманились, она еще раз затянулась и продолжила:
— Поменять пришлось даже имя. Вместо имени наивной простушки я взяла себе имя, достойное богини. В нем соединилось моя девичья родовая частица и родовая частица законного мужа. Угадаешь, что получилось?
— Ра-мон, — предположила я. — Нет, это отдает мексиканским сериалом. Мон-ра… Вообще ни о чем не гово… Неужели Мон…
— Ага, — озорно улыбнувшись, подтвердила богиня. — Окончание, правда, пришлось сменить — для благозвучия. А в остальном…
Тамирайна эффектно вильнула бедрами, выпятила губки и, пропев знаменитое: «Пу-пу-пи-ду-у!», послала очень узнаваемый воздушный поцелуй.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: богиня не шутила. И задать вопрос:
— А самоубийство… Смерть… ваша… ее… Это почему?
— Я устала, — капризно надула губки Тамирайна. — Все хорошо в меру. Мне надоело играть роль недалекой сскси-герл. К тому же я в очередной раз убедилась, что все мужики — козлы. Они предают даже богинь… Я просто вышла из игры и вернулась в свой Замок.
Да, в любви Тамирайне явно не везло. В смерти тоже. Бедная богиня! За женским трепом мы отвлеклись от экрана. А на нем уже появился вид знакомой лесной поляны с высоты птичьего полета. Терем Архипа казался размером со спичечный коробок. Богиня бесцеремонно оттолкнула Макара от шара, скомандовав: «Иди на место!» Недоросль с остекленевшими глазами покорно уселся на пол в углу. Тамирайна не обращала на него внимания, от давешних настойчивых заигрываний не осталось и следа.
Сейчас глаза богини горели каким-то мрачным темно-зеленым огнем. Она подошла к шару, что-то тихонько произнесла, и картинка увеличилась: дом стал больше. Тамирайна рассматривала терем лешего с нехорошей торжествующей улыбкой. В окне кухни зажегся свет. Потом показалась рука — невидимый из Замка хозяин дома открыл форточку.
— Вот я и поймала тебя, Архип, — недобро произнесла Тамирайна, сделав еще одну затяжку. — Аргус, помнишь этого недобитого эльфозу? Помнишь, сколько он со своей шайкой бед нам причинил? И не успокоился ведь. Ничего, сейчас успокоится. Упокоится. Вечным сном!
— Тамирайна, нет! Не делай этого! — закаркал Аргус, и я поняла, что случится беда.
Богиня отмахнулась от птицы, вытащила изо рта сигарету и, тщательно прицелившись, бросила ее в экран. Сигарета, вопреки ожиданиям, не ударилась о него, а пролетела насквозь — в ночной лес. Более того, за гранью экрана она преобразилась: маленький огонек превратился в огромный огненный шар, который с бешеной скоростью несся с неба к дому лешего. Богиня не промахнулась: рукотворный метеорит ударил прямо в терем. Раздался страшный грохот, и экран заволокло клубами огня и дыма.
— Не-е-е-ет! — в один голос завопили мы с Макаром.
Дым на экране рассеялся. На месте терема осталась воронка и несколько обгоревших досок.
— Деда! Дед! Не-е-ет! — захлебывался криком Макар.
— Да, да, — удовлетворенно шипела богиня. — Наконец-то я покончила с ним.
Я не могла даже кричать. Всегда, когда боли слишком много, сначала приходит спасительное отупение. Архипа больше нет. Нет. Нет. Короткое страшное слово отдалось мучительным спазмом в сердце. Тамирайна убила лешего. Просто так, ни за что ни про что.
Макар бился в истерике, де Мон опять что-то орал на эльфийском, а я оцепенела, вперившись взглядом в стену. Архип умер! Погиб в огне вместе с Вульфычем. Если тот находился в доме. А где он еще мог быть? Оборотень старался не оставлять Архипа одного по ночам. Больно-то как!
А богиня смеялась. Хохотала, указывая рукой на дымящуюся яму. Смех внезапно оборвался, и Тамирайна повернулась к нам.
— Стража! — хлопнула в ладоши богиня.
Когда в кабинете появились парни в лосинах, она приказала:
— Мужчин — в темницу. Женщину — в комнату для особых гостей. Ей надо хорошенько подготовиться к завтрашнему испытанию. И охранять ее!
Последним, что я услышала, когда стражники вытаскивали меня из кабинета, были слова Аргуса:
— Тамирайна, ты меня пугаешь…
Ладно, так и запишем: «Мирных переговоров не получилось». Что ж, эта припадочная богиня узнает, хотят ли русские войны. Я уничтожу ее. Клянусь, вот теперь я ее уничтожу. Даже не для того, чтобы заслужить милость Ширкута. С сегодняшней ночи у меня с ней свои счеты. Она заплатит за смерть Архипа и Вульфыча. Только после их гибели я поняла, как они оба были мне дороги. Почему мы всегда так поздно это понимаем? Нестерпимо болело сердце и раскалывалась голова. Нет, это не от горя, это от ярости. Игра зашла слишком далеко. Тамирайне не стоило убивать моих друзей…
Я металась по комнате и била кулаками в стены, чтобы хоть немного заглушить боль. Меня изводило чувство собственного бессилия. Одно дело — клясться, и совсем другое — исполнить. Как убить бессмертную богиню голыми руками? Я оглядела комнату в поисках чего-нибудь колющего и режущего. Ничего нет!
Комната, в которой меня заперли, походила на очень комфортабельную тюремную камеру. Повсюду позолота, зеркала и кружева. Огромная постель, столик, кресло и шкаф невозможно сдвинуть с места — привинчены к полу. Окон нет. Конечно, будь я героиней какого-нибудь фантастического романа, мне удалось бы вскрыть замок на двери случайно завалявшейся в кармане шпилькой, очаровать стражу и, пробравшись к Тамирайне, придушить ее во сне. От толпы религиозных фанатиков, разъяренных гибелью богини, меня бы, естественно, спас принц на белом коне. Вернее, два принца.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я