https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vysokim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Журнал "Если"»: 2006
Аннотация
…расставлена секретными службами для беглого агента со сверхвозможностями. Однако ловцы не учли одного обстоятельства…
Кейдж Бейкер
Ловушка

Этот амбар стоит на холме в пустынной местности самого захолустного сельскохозяйственного штата, неясно мерцая в раскаленном от летней жары воздухе. Старый амбар, пустующий долгое время, сколоченный из широких досок, покрашенных серебристой краской, которая давно уже поблекла. Вокруг него нет ничего примечательного, одни лишь желтые холмы да обломки красных скал. Давным-давно кто-то украсил амбар живописной фреской. И на широкой тусклой стене еще хорошо видны красочные оазисы, то с фрагментами трибун, забитых ликующими болельщиками, то с кусками изумрудно-зеленого бейсбольного поля и спортсменов. Но центральная фигура принимающего игрока, исполненная в примитивно-героическом стиле, сохранилась целиком: он взлетает к небу в стремительном прыжке с высоко воздетой рукой в кожаной перчатке. Нарисованные глаза героя широко распахнуты, они лучатся восторженным счастьем, а летящий мяч, исторгая для наглядности жирные черные линии силы, устремляется в его победоносную перчатку по изумительно целенаправленной траектории.
Над головой героического игрока написано очень крупными буквами: БОЖЕ, КАКОЙ ЗАХВАТ!
А пониже и помельче разъясняется: 1951 - Золотой год! Старое, петляющее змеей шоссе проходит непосредственно под амбаром, и когда-то бейсбольная фреска наставительно просвещала бесконечные кавалькады «де-сото», «паккардов» и «олдсмобилей». Но теперь эта дорога заброшена, она бела, как невинность, она опустела, сквозь ее трещины дружно рвутся к солнцу побеги чертополоха. Новая бетонная автострада разрезает лежащую внизу равнину напрямик.
По бетонке то и дело мчатся восемнадцатиколесные трейлеры с оборудованием для буровых. Грохочут, как локомотивы, ревут моторами, и только эти звуки нарушают огромную безразмерную тишину. Одинокий ястреб кружит над равниной совершенно бесшумно. Тополя местной разновидности, растущие по берегам пересохшего до осенних дождей ручья, тоже молчаливы, не услышишь ни шелеста, ни скрипа. Хрупкие деревца, но они все же отбрасывают легкую сероватую тень. И мужчины, терпеливо томящиеся от жары в духоте престарелого «жука-фольксвагена», от всей души им за это благодарны.
Более всего эти двое похожи на копов в штатском, ведущих наблюдение под прикрытием. Однако это не так. Не вполне.
- И какого черта мы тут сидим? - нарушает тишину молодой брюнет, разворачивая очередной шоколадный батончик. - Ты мне расскажешь в конце концов или как?.. - лениво интересуется он и откусывает сразу половину батончика.
Имя этого молодого красавца - Клит, а того, что выглядит постарше, зовут Порфирио.
Старший неторопливо меняет позу и бросает на младшего косой неодобрительный взгляд. Ему ужасно не нравится, когда напарник злоупотребляет стимулянтом во время задания. Тем не менее он просто пожимает плечами, заново проверяет свое оружие и еще раз пробует устроиться поудобней на продавленном сиденьи тесного «фольксвагена».
- Видишь вон там, наверху? - говорит наконец Порфирио, указывая сквозь пыльное ветровое стекло на амбар и заброшенную дорогу. - 30 июня 1958 года на том месте случилась катастрофа с семейством из пяти человек. «Плимут-купе» 1946 года выпуска, водитель потерял управление, машина вылетела за край дороги. Прокувырка-лась по склону холма семьдесят метров и врезалась вон в те каменные бугры… Бензобак взорвался. Сразу.
Пятеро погибших, - повторяет Порфирио после секундной паузы.
- Мистер и миссис Вильям Росс из Визалии, Калифорния. Были опознаны по их зубным карточкам. Трое малолетних детей. У детишек зубных карточек не оказалось. И никаких близких родственников или знакомых, которые смогли бы опознать останки…
Информация о катастрофе появилась в прессе, - продолжает он.
- Несколько заметок в разделах происшествий. И две статьи, в местной газете и одной из крупных калифорнийских. Похоронили их в общей могиле под одним надгробным камнем на кладбище в Визалии… И это все, если не считать тех закопченных красных камней. Единственное материальное свидетельство, которое до сих пор сохранилось.
- Что ж, понятно, - кивает его напарник с задумчивым видом. - И ни одного очевидца поблизости, я угадал?
- Ты прав.
- Значит, что у нас получается? - вслух размышляет Клит. - Несчастный случай на пустой дороге, совсем без свидетелей, и когда дорожный патруль или кто-нибудь еще натолкнулся на место катастрофы… Все было уже кончено, так?
- Именно так.
- И тела обгорели настолько, что все семейство уместилось в одной стандартной могиле? - Клит ухмыляется, чрезвычайно довольный собой. - Ну что же, учитывая печальное состояние судебной медицины в 1958-м… А что если в машине сгорели не пять человек, а
четыре? Может, кто-то из ребятишек вывалился, пока они падали с холма? И если мы предположим, что некто в Будущем Времени станет специально изучать исторические записи в поисках таких инцидентов, когда дети пропадают без следа… Ведь этот случай тоже мог бы привлечь его внимание, верно?
- Так могло случиться, - соглашается Порфирио.
- И тогда Компания решает послать в это место и нужное время оперативников, чтобы выяснить, не выжил ли какой-нибудь ребенок… и в случае удачи изъять свой трофей, - заключает Клит. - О'кей, это наша стандартная процедура! Итак, Компания забрала одного из ребятишек живым, и он стал оперативником? Отлично. Замечательно. Так какого же черта мы тут сидим?!
Порфирио глубоко вздыхает, созерцая амбар на холме.
- Видишь ли, - сообщает он Клиту, - этот мальчик не стал оперативником. Он стал проблемой. Большой занозой в заднице Компании.
1958-й. Бобби Росс - типичный американский мальчик десяти лет от роду, он обожает бейсбол, и кино про ковбоев, и гонять на своем велике до упаду. Все типичные американские мальчики страшно скучают во время долгих нудных поездок, и Бобби тоже было невероятно скучно. Он уже долго томился на заднем сиденьи «плимута», высунув голову из окна, когда ему внезапно прыгнула прямо в глаза аляповато-яркая бейсбольная фреска на широкой стене посеребренного амбара.
- Ух ты! - завопил Бобби Росс дурным от восторга голосом и молниеносно высунулся по пояс, чтобы получше ее разглядеть, и старые теннисные тапочки Бобби внезапно заскользили.
- Господи Иисусе! - дурным от ужаса голосом вскричала его мать, бросаясь всем телом через спинку своего переднего кресла назад, чтобы поймать за штаны ускользающего сына. Но при этом она сильно толкнула под руку отца Бобби, который громко выкрикнул очень дурное слово, и машина резко вильнула.
Бобби на секундочку ощутил, что его ухватили за штанину, но материнская рука сразу же соскользнула и вцепилась в его теннисную тапочку, а эта тапочка с необыкновенной легкостью сама соскочила с его ноги. И Бобби вылетел из «плимута-купе» как раз в тот самый момент, когда машина перескочила через ограждение дороги и начала стремительное семидесятиметровое кувыркание по склону желтого холма.
После этого момента мысли Бобби пришли в беспорядок и смешались. Но он помнил, что очень долго стоял на краю шоссе, поддерживая переломанную руку второй, и глазел на яркий, веселый костер, полыхающий у подножья холма. Было очень душно и жарко, он хорошо помнил это, и асфальт под его босой ногой без тапочки был горяч как огонь, а Бобби все равно никак не мог сдвинуться с места.
Разум его зациклился, навязчивые мысли побежали по кругу.
«Я поранился, мне очень плохо, - думал он, - поэтому мне надо срочно бежать домой, к папе и маме, и пусть они первым делом накричат на меня, но потом отвезут к доктору Верту, где сперва придется поскучать в прохладной зеленоватой приемной, пахнущей спиртовыми примочками, и там всегда лежат скучные комиксы для малышей, - думал он, - но потом доктор Верт позовет меня к себе и вылечит!..
Да, но я не смогу попасть к доктору Верту, поскольку…
Да, но мне плохо, надо срочно бежать к папе и маме…
Да, но ведь я не могу это сделать, потому что…
Да, но я сильно поранился, и поэтому…»
И так все крутилось и крутилось в бедной голове Бобби Росса до тех пор, пока за ним не явились инопланетяне.
Они были в красивых серебряных комбинезонах, все время улыбались ему и сказали: «Привет тебе, о земной мальчик! Мы пришли, чтобы спасти тебя и забрать с собою на Марс!».
Но выглядели они точь-в-точь как самые обычные люди, и у Бобби сложилось странное впечатление, что инопланетяне чем-то смущены и чувствуют себя не в своей тарелке.
Впрочем, космический корабль оказался все-таки настоящим - что правда, то правда. Они внесли туда Бобби на носилках, и космический доктор хорошенько поработал над его сломанной рукой, а потом они дали ему попить очень вкусной космической содовой.
И Бобби даже не заметил, когда корабль оторвался от холма, ровно за минуту до того, как из-за поворота шоссе появился разъезд конной полиции. Позже, когда он решил поглазеть в иллюминатор, то увидел под собой закругляющийся край Земли.
Вот так Бобби Росс был навеки изъят из земной истории. С прецизионной точностью, как тот бейсбольный мяч, стремящийся прямиком в перчатку принимающего игрока на фреске.
Правда, инопланетяне не сдержали главного своего обещания. Точнее сказать, не вполне. Они не доставили Бобби на Марс, это оказалось какое-то пустынное место в Австралии. Впрочем, по сути это ничего не меняло, поскольку…
Поскольку вместо того чтобы осенью отправиться в пятый класс, а потом перейти в среднюю школу, и заглядываться на девочек, и выиграть бейсбольную студенческую стипендию в одном из престижных университетов, и получить воинскую повестку, и оказаться разорванным на куски во Вьетнаме… Вместо всего этого и многого другого Бобби Росс просто стал бессмертным.
- Ну и что? - строптиво усмехается Клит. - То же самое произошло с каждым из нас. Или так, или эдак, какая разница? Разве что прежде я никогда не слышал, чтобы Компания забирала десятилеток.
- Правильно, не слышал, - говорит Порфирио, не отрывая глаз от амбара. Не глядя, он протягивает руку к пластиковому ящику на заднем сиденье «жука», шарит в полурастаявшей ледяной каше и извлекает на Божий свет бутылку содовой. - Так какой же ты можешь сделать из этого вывод… партнер?
Клит обдумывает поставленный перед ним вопрос.
- Ну что ж, - говорит он в конце концов. - Все мы знаем, что десятилетний ребенок не годится на роль бессмертного. Он уже слишком стар в смысле ДНК, чтобы процесс иммортализации сработал нормально. Ходят слухи… ты ведь и сам слышал?.. что когда Компания только-только начала с этим самым делом, первые эксперименты без серьезных проблем не…
Внезапно Клит замирает, а затем резко поворачивается к Порфирио, который открыто встречает его испытующий взгляд. Но молчит, аккуратно свинчивая крышечку с бутылки содовой.
- Этот парень… Черт меня забери! - прорывает Клита. - Как раз из первых экспериментов, так, я угадал? Это верно? Тогда еще не вполне разобрались в процессе и… ЧТО?! Что произошло? Они сделали очень серьезную ошибку?..
В случае Бобби Росса Компания совершила несколько очень серьезных ошибок. И первая из них, основополагающая, состояла в том, что Бобби действительно был слишком стар для бессмертия.
Если бы его двухлетняя сестренка Пэтти и даже пятилетний братик Джимми смогли выжить во время кувыркания с холма вплоть до красных камней, Компания сумела бы забрать их перед самым взрывом бензобака. И процесс иммортализации, даже в таком еще грубом и несовершенном виде, прошел бы у этих малышей, скорее всего, без сучка и задоринки. Однако все они ехали в «плимуте» 1946 года выпуска, а в 1946-м ремней безопасности пока еще не изобрели, так что Компания смогла получить только десятилетнего Бобби.
Вторая и очень грубая ошибка Компании заключалась в том, что за Бобби Россом послали оперативников под видом настоящих инопланетян.
А между тем этот мальчик совсем не любил фантастику. И если к летающим тарелкам Бобби был просто равнодушен, то жукоглазые монстры вызывали у него активное отвращение. А любил он от всей души только лишь ковбоев и бейсбол. Если бы оперативники прискакали к нему на мустангах и сказали Бобби, ухмыляясь и подмигивая: «Привет, парень!», мальчик наверняка был бы очарован прямо на месте катастрофы, как это заранее, собственно, и предполагалось.
Однако все произошло совсем не так. И когда Бобби Росса доставили в секретную лабораторию посреди каменисто-красного и слишком жаркого псевдомарсианского пейзажа, он успел не только почти оправиться от шока, но и разозлиться не на шутку. И его закипающий гнев вполне закономерно распространился с фальшивых инопланетян на поддельный Марс и дурацкие медицинские опыты.
Третьей, очень серьезной ошибкой оказался выбор наставника для Бобби Росса. Правда, Компания лишь совсем недавно занялась им-мортализацией (насколько это было известно ее акционерам), так что множество очень важных вещей, имеющих непосредственное отношение к очень юным бессмертным, ей еще только предстояло узнать.
Например, что ни один смертный не способен правильно воспитать бессмертное дитя. Только другой бессмертный, притом с изрядным жизненным опытом, может корректно преподать такому ребенку идею вечной жизни. Не говоря уж о строжайшей дисциплине и абсолютно необходимой психотехнике.
К сожалению, когда из Бобби решили сделать бессмертного, никаких других бессмертных в природе еще не существовало (то есть удавшихся экземпляров). Поэтому не стоит чересчур винить Компанию - по крайней мере за эту ошибку. И если профессор Билл Ри-вердейл в итоге оказался самым неудачным выбором из всех ее сотрудников, которым можно было бы доверить Бобби Росса… ну что ж, гораздо худшие ошибки совершаются буквально каждый Божий день, когда дело касается несовершеннолетних. И в особенности официальными лицами, которые отвечают за их благополучие.
В конце концов, профессор Ривердейл был хороший, добрый человек.
1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я