мебель для ванной чехия 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вульф был мрачен, и не надо было быть знатоком «ки», чтобы увидеть, насколько он озабочен. Акума знал, что причиной был отказ космического командования Дома Куриты перебросить путешественников на «прыгуне» к станции «Гефест», пока в состав сопровождающих не будет включен специальный офицер. Его присутствие было хорошо рассчитанным раздражителем.Вульф увидел и Акуму, и его человека в углу, но выразил свое пренебрежительное отношение к ним, повернувшись спиной.— Что тут происходит? — обратился он к своим офицерам.Камерон откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание Вульфа, и бросил взгляд на Акуму.— М-м-м... полковник, — начал он.Вульф поднял руку, остановив его. Нахмурившись, он повернулся к Акуме, не опуская руки. Тот остался невозмутим, даже когда Вульф движением головы показал в сторону коридора.Акума решил принять жест Вульфа за приглашение к разговору.— Я не могу понять, почему ваши офицеры отказались общаться со мной. Когда они появились, было видно, как они взволнованны, торопясь скорее увидеть вас. — Он сделал вид, будто внезапно что-то вспомнил. — Ах да, может быть, они хотели сказать какие-то пакости о Синдикате. У них есть полное право на откровенность. Ведь кроме всего прочего, я ваш офицер связи с профессиональными солдатами. И если у вас имеются какие-то претензии, вы можете огласить их в моем присутствии. И не исключено, я чем-то смогу помочь.— Да в общем-то не важно, полковник, будет он тут торчать или нет. Я думаю, на станции нет такого уголка, где нас не стали бы подслушивать, — сказал майор Стенфорд Блейк, делая шаг вперед. Презрительный тон его слов не оставлял сомнений, какую он испытывает неприязнь к Акуме.Вульф кивнул.— Хорошо, Стенфорд. Излагайте. Вильям начал без большой охоты:— В общем, полковник, дело такое. С тех пор как вы уехали, у нас вечно трения с Драконами. Куританская пресса безостановочно поливает нас грязью, создавая нам плохую репутацию среди населения. Со стороны гарнизонов мы сталкиваемся с грубым отношением. В результате — демонстрации против нас, протесты, оскорбления и даже нападения, но пока мы справляемся. Пока. В войсках идет брожение, полковник. И я думаю, что назревают неприятности.— Назревают? — взорвался Декхан Фрезер. Пока говорил Блейк, его обуревало нетерпение. — Кипят — и более того!— Спокойно, капитан Фрезер, — остановил его Блейк.— О чем ты говоришь, сынок? — спокойно спросил Вульф, но глаза говорили, насколько полковник обеспокоен.— Прошлым вечером состоялась драка. Драконы сами напросились и пострадали.— Серьезно?Декхан смотрел в пол.— У них есть смертные случаи.Вульф говорил спокойным тоном, но спокойствие это было ледяным.— Так что произошло на самом деле? Декхан замялся, и слово взял Шадд:— Пять человек Фрезера, трое из роты Лин и двое моих... м-м-м... друзей решили провести свободное от дежурства время в баре «Мьюннен». Нормальная дыра. С тех пор как наши ребята стали частенько посещать ее, публика там состоит только из Драгун или наших друзей. Это известно всем местным. Прошлым вечером бар был переполнен, думаю, из-за какого-то праздника. Была куча иногородних, люди из «Райкена», несколько бывших пехотинцев, но главным образом — чужаки. Было там довольно шумно, и кое-кто из чужих позволил себе пройтись по адресу Драгун. Нашим это, конечно, не понравилось, и ответили они кулаками. Когда дым рассеялся, выяснилось, что пятеро наших вышли из строя и один находится в критическом состоянии. А трех Драков пришлось утащить в мешках. Все были в штатском.— И вот что беспокоит больше всего, полковник Вульф, — возмущенно сказал Акума. — Я просто поражен, насколько вашим Драгунам недостает сдержанности.— Эти забияки получили то, на что напрашивались, — продолжал стоять на своем Декхан.Шадд положил ему руку на плечо и без труда отодвинул в сторону. Тяжесть этой длани убедила Декхана куда основательнее, чем любые слова Шадда.— Спокойнее, малыш. — Затем Шадд обратился к Вульфу: — Драка велась по-честному. Они играли с огнем и сгорели.— Но этим еще не кончится, — уточнил Блейк. — Не сомневаюсь, мы услышим об очевидцах, которые будут убеждать, что Драгуны сами спровоцировали столкновение.Акума сделал вид, что не замечает пристального взгляда офицера разведки. Он не сводил глаз с лица Вульфа, пытаясь понять, как командир наемников оценивает ситуацию. Но тот был бесстрастен — ни слова, ни намека.— Может, — язвительно сказал Акума, — в этом-то все и дело. Может, ваши люди решили, что могут воспользоваться празднованием Нового года, который и скроет их преступные деяния. Может, они спровоцировали мирных граждан на насильственные действия, дабы удовлетворить свои дикарские инстинкты. Сознательную провокацию со стороны подготовленных солдат против мирных граждан можно расценить как убийство.— Убийство? Эти гнусные Змеи не были мирными жителями, да и подготовлены они были отменно. Пять отличных солдат по их милости оказались в госпитале. Мы попали в ловушку!— Фрезер! — рявкнул Вульф. — Заткнись!— Этот инцидент, — зловеще сказал Акума, — может повлечь за собой весьма печальные последствия. Вульф возмущенно посмотрел на него.— Как, например, высадку военных сил Синдиката Драконов?— Военное вмешательство допустимо лишь в самом крайнем случае, полковник. Я бы лично не рекомендовал его. Ваши же офицеры сообщили, что участники инцидента были свободны от несения службы. По условиям контракта, в такой ситуации они подпадают под юрисдикцию гражданского законодательства, если, будучи свободными от дежурства, они оставляют анклав, отведенный для размещения войск. Таким образом, данное дело носит гражданский характер: обвинение выдвигает Корпус гражданской стражи, и оно поступает в ведение Министерства юстиции. И если расследование установит состав вины, вашим солдатам, вне всякого сомнения, придется расплатиться за свое преступление. Я выражаю надежду, что до того времени все военнослужащие, в отношении которых ведется следствие, остальные, имеющие отношение к этой истории, так же как очевидцы или случайные свидетели, не покинут данную планету.Кое-кто из Драгун встретил эти слова неприязненным ворчанием, что обрадовало Акуму, хотя он скрыл свои эмоции. Лицо его оставалось невозмутимым, а голос звучал ровно и спокойно.— Заверяю вас, полковник Вульф, что данное гражданское дело обойдется без всякого вмешательства военных инстанций.— И насколько я понимаю, вы не собираетесь спускать его на тормозах, не так ли?— Что вы имеете в виду, полковник? — Акума изобразил удивление, которого на самом деле совершенно не испытывал.— Хорошо. В данный момент попробуем играть по вашим правилам.Вульф повернулся к Камерону.— Вильям, подготовьте ваш челнок и забросьте Корменскую и ее команду обратно на «Гефест».— А как относительно нас, полковник? — Шадд имел в виду стоящих рядом капитанов.— Я хочу, чтобы вы все четверо отправились со мной и Блейком к планете на «Волчьей Стае». Двинулись. — Когда Драгуны выразили готовность подчиниться приказу, Вульф повернулся к Акуме, как будто его поразила внезапная мысль: — Поскольку вы наш... связной, не возьметесь ли вы ответить на несколько вопросов относительно нашего взаимодействия с Синдикатом Драконов?— Конечно, полковник. Это моя работа.— Почему на пути от Люсьена я не слышал ни слова об этих проблемах?Акума развел руки бессильным жестом.— Не имею представления, почему до вас не дошла эта информация. Мой офис регулярно пересылал ее во все системы по пути вашего следования. Она должна была ждать вас. Неужели вы ничего не получали?Хмурое молчание Вульфа было единственным ответом.— Я простой солдат, полковник Вульф, и не вхожу в число служителей Ком-Стара. Может, вам имеет смысл поговорить с ними, ибо именно они осуществляют межзвездную связь. Не исключено, что имеет смысл опросить и ваших офицеров. Если они не доставляли вам сообщения, то, может быть, потому, что боялись признаться в собственных прегрешениях и в некомпетентности.При этом последнем обвинении Вульф вскинул голову.Акума знал, что оно не имеет ничего общего с действительностью, но ему еще раз удалось вывести Драгуна из себя. Вульф ему не поверит, но брошенный намек, что он не может доверять даже своим близким, вечно не будет давать ему покоя. Червь сомнения будет точить веру наемника в своих подчиненных; брошенное зерно в свое время даст всходы.— Почему линии связи Драгун в пределах системы были забиты помехами? — спросил Вульф, не обращая внимания на укол, который нанес ему Акума.— Не впадайте в паранойю, полковник. Постановка системы помех является частью оговоренных и утвержденных занятий, которые проводит мой полк «Райкен»-ичи; занимают они несколько часов. В это время страдаете не только вы. Скоро вы сможете вести любые разговоры, какие пожелаете. — И чтобы окончательно вывести Вульфа из себя, Акума покровительственно добавил: — Я постараюсь лично проверить, как вы с этим справились.Акума двинулся по переходу, который вел к шаттлу; Квинн следовал за ним. Вульф остался стоять.— Так мы спускаемся? — окликнул его Акума. Вульф ответил ему холодным взглядом, поиграл желваками на скулах и двинулся вслед за ним. XXXVII Усадьба Хошон, Серант, Ан-Тинг, Военный округ Галедон, Синдикат Драконов, 2 января 3028 г.
Закончив упаковывать свою керамику, Миноби обошел дом. Осталось сложить только все оборудование для занятий «кийдо». И если не обращать внимания на развал, всегда сопутствующий переезду, все было нормально. Тем не менее его точило смутное беспокойство. Что-то было не так. Не на месте.Усадьба Хошон была его домом в течение почти пяти лет, и это были годы, насыщенные событиями. Старший сын Ито подал заявление в Академию «Сан-Занг» и был принят; его отец испытал гордость и тайное облегчение. Его дочь Томой из неуклюжего подростка превратилась в стройную обаятельную молодую леди. Малыш Киомаси, который более не заслуживал этого имени, стал крепким юношей, и можно было предположить, что через несколько лет он станет выше своего двухметрового отца. Мальчишке будет тесновато в рубке любого робота.То были хорошие годы, и в этих стенах царили мир, тепло и покой. Порой их существование омрачалось и тенями, ибо дела слишком часто вторгались в дом. Самая грустная память сохранилась о тех днях, когда Томико чуждалась его после аварии на Барлоу. На первых порах она была просто не в состоянии смотреть на него, пока он не оденется. И даже тогда взгляд ее избегал вида черной пластиковой руки, что торчала из рукава. Но в конце концов и это прошло, как и все во вселенной.Во время последнего отпуска Миноби, когда, оставив свой полк, он прибыл с Мизери, Томико преодолела свое отвращение к искусственной руке и ноге и вернулась к нему в постель. Она избегала притрагиваться к протезам, но тут ее можно было понять.Когда она, заливаясь слезами, все рассказала ему, Миноби понял, какую роль сыграла Мариша Дэндридж в возвращении Томико. Мудрая советчица, подруга Вульфа, помогла его жене уяснить, что Миноби не изменился, что он по-прежнему ее муж, в каком бы виде он ни предстал перед ней. И Томико наконец поняла, что суть этого человека, которого она любила, осталась неизменной.Несмотря на облегчение, которое он испытал после возвращения жены, Миноби чувствовал иронию ситуации. Она вернулась, ибо решила, что он остался тем же самым. Но он-то слишком хорошо знал, что это не так.Конечно, он продолжал любить Томико. Без размышлений он простил ей дурацкое отношение к его искусственным конечностям. Такая реакция была естественна для женщины, особенно для Томико, которая придавала такое значение внешнему виду. Он все так же безоглядно любил Томико, но сам уже не был тем человеком, за которого она вышла замуж шестнадцать лет назад. Последние пять лет разительно изменили его.Истоки этих изменений крылись на Дромини VI, где он совершил поступок, в результате которого его освободили от командования. Миноби никогда не понимал, почему с ним так поступили, но никогда и не спрашивал. Долг самурая — повиноваться, а не задавать вопросы. И действительно, лишь глубокое чувство долга удержало его от отчаяния и разочарования. Но все последующие события — его отстранили от командования, а вслед за тем повысили в звании — были полны противоречий. А затем последовало другое назначение, когда он не мог отделаться от мысли, что оно унижает его. И, оказавшись рядом с Драгунами, Миноби был предельно растерян.Теперь-то он понимал, что это назначение оказалось поворотным пунктом его жизни. Смущение его стало рассеиваться по мере того, как он начал понимать, что многие из убеждений, которых он придерживался долгие годы, оказались ложными. Но под их обманчивым покровом он сохранил свое чувство чести, которое и поддерживало его все это время. Ведь что ни говори, а честь — это то, на чем зиждется существование самурая.Чувствуя под собой эту крепкую опору, он встретил Джеймса Вульфа, человека с именем хищного животного, но с сердцем подлинного воина. Еще одно противоречие, но у Миноби хватило заинтересованности заглянуть за внешнюю оболочку. За обликом неукротимого полковника наемников Миноби нашел человека, который придерживался понятий чести, и, что бы ни происходило вокруг него, был верен своим убеждениям. Миноби не мог понять, когда он изменился, но превращения, которые так сказались на его жизни, происходили и сейчас.О нет, он далеко не тот человек, за которого Томико выходила замуж.И тем не менее он продолжал оставаться Миноби Тетсухарой, преданным самураем Дома Куриты — это чувство было в нем даже сильнее, чем когда он встретил Джеймса Вульфа и его Драгун. После того как по велению Лорда Куриты он расстался со Вторым полком Мечей Света, Миноби потерял ощущение внутреннего покоя и вместе с ним свое «ки». Но его годы службы офицером связи и уверенность, которая пришла с дружеским расположением Вульфа, помогли восстановить равновесие и внутреннюю силу. И после катастрофы на Барлоу, сделавшей его инвалидом, он смог призвать себе на помощь свое «ки», которое и укрепило его силы во время выздоровления.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я