водолей ру сантехника 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Джон Ф. Гилби: «Секретные боевые искусства мира»

Джон Ф. Гилби
Секретные боевые искусства мира



Д.Ф.ГилбиСекретные боевые искусства мира. Вместо предисловия Аббат Сей, когда у него спросили, что он делал во время французской революции, ответил: «Я старался выжить».
Изучение искусства выживания я начинал сызмальства. Думаю, что интерес к ним возник у меня раньше, чем к отличиям девочек от мальчиков. Обучение продолжается и сейчас, когда я прошел через весьма специализированные искусства, ставшие популярными позднее, к тайным личным методам.
Я рано открыл, что наименее известное — не всегда худшее. Это знание впервые пришло однажды днем, когда мне было 14 лет. С двумя парнями лет на десять старше меня мы шли через парк, собираясь пообедать. Эти двое были лучшими уличными драчунами в городке.
Не помню, почему я оказался с ними (какая честь для мальчишки!), разве что я-то и угощал их обедом. Как бы то ни было, на полдороге через парк мы наткнулись на старика, явно откуда-то из Азии родом, опиравшегося на дерево и довольно пыхтевшего трубкой.
Мои спутники были наглы и голодны. Сочетание этих качеств плюс такой безответный объект для двух забияк — это было слишком заманчиво! Обогнав меня, они бросились к старику, все продолжавшему курить трубку, и неожиданно одновременно ударили его с двух сторон по лицу. Потом довольно хихикнули и отошли в сторону. Но жертва спокойно стояла на ногах.
Старик вынул трубку изо рта, выбил ее, положил в верхний карман пиджака и сказал: «Вам, кажется, чего-то надо?»
Будь кто-то из моих спутников похрабрее, он доказал бы и храбрость, и силу просто оставшись на месте. Но таковых не оказалось. Оба быстро исчезли, а я убежал еще раньше, согласившись с доктриной что «одна пара пяток стоит двух пар рук».
Вспоминая этот эпизод, думаю, что старик этот был настолько искусен, что ему даже не нужно было показывать свое мастерство. Он просто проиллюстрировал высший принцип боевых искусств: сделай так, чтобы не нужно было бороться за победу, а в конечном итоге бороться и за жизнь!!!
Его защита была более чем достаточной, чтобы нападавшие, поняв свою слабость, бросились бежать. Я восхищался им за это, как потом восхищался и другими. В этот день начались мои изыскания в области методов борьбы и обороны без оружия.
Я прошел через популярные виды европейского бокса и борьбы к дзюдо, айкидо, каратэдо, ушу. Сейчас эти виды боевых искусств приобретают все большую популярность во всем мире и известны многим.
Но что можно сказать о более секретных личных методах, которые не включены в программы популярных школ? Кто может сделать это?
Изучая общепринятые методы я встречал известных мастеров, способных на чудовищные демонстрации своего искусства, совмещенные при этом с весьма своеобразными способами его постижения и применения. С помощью лести, обмана, попрошайничества, обмена и просто краж я узнал об этих экзотических системах столько, сколько можно узнать вообще простому смертному. Издатель убедил меня кратко описать их здесь для того, чтобы ознакомиться с ними и впоследствии изучить смогли и читатели.
Два замечания прежде чем мы начнем. Первое: все описанные в книге системы и методы не просто опасны, они смертельно опасны! Многие бойцы были даже убиты в процессе обучения и совершенствования. Поэтому будьте осторожны! Тренируясь с партнером работайте только над скоростью и техникой движений. Силу оставляйте для тяжелого мешка и подобных снарядов. Второе: я не писатель. То, о чем я рассказываю в книге, основано на памяти, заметках, и может быть не совсем точным. Специально опущены несущественные детали и разные стилевые украшения, драматизирующие ситуации. В этом не было нужды, драматизм был в действиях и словах мастеров, которые не нуждаются в приукрашивании.
Думаю, что читатель этой книги сможет усвоить философию борьбы. Знаю, что он может научиться тактике боевых искусств. Нужно учиться усердно и сделать тактику борьбы своей собственной. Безусловно, от этого его жизнь обогатится. У меня, во всяком случае, так и было.
Джон Ф. Гилби Сентябрь, 1962г. Рейкьявик, Исландия.
Глава 1 Прикосновение отсроченной смерти Давно я был наслышан о «прикосновении отсроченной смерти». О нем сообщали различные корейские, японские и китайские источники. Это казалось абсурдом. Ясно, что хорошо сконцентрированный и нанесенный в нужное место «атеми» может отправить человека на тот свет — это можно продемонстрировать. Но как поверить в то, что легкое прикосновение, почти незаметное для жертвы, может привести через две недели или два месяца к серьезным нарушениям внутренних органов, часто приводящим к смерти? Это, похоже, уже слишком. Я не мог поверить в это даже после того, как увидел много невероятных подвигов в боях на протяжении многих лет. Проведя какое-то время в залах каратэдо в Азии, я так никогда и не подошел близко к тому, чтобы увидеть это искусство. В 1955 году я отправился на Тайвань. Там передо мной прошло много разнообразных одаренных бойцов — людей, которые ломали кирпичи с той же легкостью, с какой ваша жена сломала бы кусок пирога; людей, которые могли лишь слегка коснуться вашего тела и вызвать этим появление ярко-красной линии у самой поверхности кожи; людей, которые могли выдержать вес свыше 80кг на своем фаллосе; людей, которые могли засунуть руку до локтя в необработанную, довольно твердую почву; людей, которые поджигали свои пальцы. Но мне снова не удалось увидеть «касание отсроченной смерти». Через два года я стал готовиться к отъезду.
За неделю до того, как должен был отойти мой теплоход, я беседовал в столице с известным тайваньским учителем кулачного искусства, звали его Оу Синьян. Его демонстрации боевого искусства были одновременно красивыми и мощными, рассказ очень оживленным (знание литературного китайского языка было достаточным, чтобы мы обходились без переводчика). С помощью соответствующих анатомических схем он объяснил, что мастера Шаолиня на протяжении веков руководствовались при нанесении «атеми» временем суток. Мастер говорил, что кровь подходит близко к поверхности тела в разное время дня по-разному, и бойцу нужно лишь знать ход ее циркуляции, чтобы нанести удар в ту часть тела, где кровь находится близко от поверхности. В этом случае наверняка наносится сильная травма, возможно даже с последующей смертью.
Метод проверен временем и надежен, продолжал мастер. Любой врач — специалист традиционной китайской медицины может подтвердить его действенность. Действительно, когда жертва драки приходила (или чаще ее приносили) к врачу, врач проводил лечение пользуясь той же анатомической схемой, если травма проистекала именно от таких ударов, соответствующих времени дня. Сказанное было поразительным. На Западе ничего подобного известно не было. Но все же — это были только слова. Могу ли я увидеть какие-либо доказательства? Сомнения обуревали меня.
Маленькая бородка Оу ощетинилась, хотя выражение лица не изменилось. Я поспешно сказал, что хотя и готов поверить его словам, не требуя доказательств, но многие скептики на Западе в это не поверят. Их можно убедить только какой-либо осязаемой демонстрацией.
Мастер произнес краткую команду. Из задней комнаты вышел молодой человек лет 25 с бесстрастным видом и гладкими мускулами. Оу встал со своего места и подошел к ученику. Без каких-либо предупреждений он быстро нанес ему удар, но не слишком сильный, не сжатым кулаком, а лишь суставами пальцев, в левую часть корпуса, где сразу после удара появилось маленькое красное пятно.
Оу вернулся на свое место; ученик кое-как добрался до кушетки с чужой помощью. Оу сказал, что в это время (около 3 часов пополудни) было очень опасно наносить удар в место с большим количеством крови. Поэтому удар был направлен несколько в сторону от опасной точки, так чтобы только продемонстрировать метод.
Оу взял меня за локоть и подвел к кушетке. Юноша лежал на спине, все тело напоминало мокрую тряпку; широко открытые глаза никуда не смотрели; дыхание было затрудненным и ускоренным. Я потрогал его лоб — он был холодным и влажным.
Оу сказал: «Не поверите же вы, что после такого удара ученик мог драться еще хоть мгновение?»
Я ответил: «Конечно нет».
«И как же», — продолжал он, — «ученые Запада объясняют все это? Я ударил его очень слабо в то место, куда часто бьют на западных соревнованиях по боксу. В этих соревнованиях удар, подобный моему, не только не причинил бы вреда противнику, но и оставил бы меня открытым для контратаки. Вы должны поверить, что техника и сила — это еще не все, что нужно в схватке. Важно знать куда ударить. Вы, конечно, это знали и раньше, но сегодня узнали еще одну важную вещь — когда ударить. Наша судьба не только в звездах, но и в часах. Помните это»
К этому времени юноше дали какое-то лекарство, и его дыхание стало более спокойным. На мой вопрос о состоянии ученика Оу ответил, что с ним все в порядке благодаря лекарству, и он еще около месяца будет не в той форме чтобы драться. За это время придут в порядок его внутренние органы.
Я устал и чувствовал себя немного выведенным из равновесия. После демонстрации приема наш разговор стал затухать, я готовился уйти. Однако неожиданно вспомнил о «касании отсроченной смерти». Может быть, удар в определенное время — это выражение той же силы? Чувствуя угрызения совести за отнятое у него время, я все же спросил Оу, слышал ли он что-нибудь об этом. Оу ответил не сразу. Он спокойно смотрел на меня. Это продолжалось минуту или больше. Я тоже смотрел ему в глаза; сердце во мне колотилось, а разум подсказывал, что я зашел слишком далеко и обидел мастера.
Оу сказал несколько слов по-тайваньски которых я не понял. Юношу вынесли вместе с кушеткой. Все вышли, кроме одного мальчика лет 15. Оу повернулся ко мне.
«По вашему тону видно, что вы связываете это так называемое „касание отсроченной смерти“ с ударом в определенное время который вы только что видели. Вы правы. Однако умение выполнять это „касание“ находится далеко за пределами возможностей большинства мастеров, даже самых лучших. На Тайване я один владею этим. Но редко демонстрирую свое умение даже перед китайцами».
В этом месте Оу улыбнулся, впервые за все время нашего разговора, и сказал: «Здесь контроль менее уверенный, чем в простом „ударе в определенное время“. Поэтому и опасность куда большая. Кто захочет подвергаться такому „прикосновению“, когда опасность не только физическая, но и психическая? Может быть, вы?»
Я ответил не сразу, думая что он шутит и будет продолжать свою речь и дальше. Но Оу замолчал. Он сидел со сводящей с ума слабой улыбкой и ждал. Тут уж заговорил я, признавшись, что я не только не квалифицированный, но и вообще не боец, возраст у меня не тот, и что через неделю меня ждет корабль и т.д.
Оу засмеялся, дав мне знак умолкнуть, и только тогда я понял, что он действительно пошутил.
Оу указал на юношу в задней части комнаты; тот не колеблясь вышел вперед. «У моего сына не было еще опыта, а он ему очень нужен», — сказал Оу просто.
Я поднялся, чтобы посмотреть. Оу начал движения своим правым указательным пальцем, легко поставив своему сыну точку чуть ниже пупа. Потом он снова повернулся ко мне.
«Вот и все, просто прикосновение. Ци передалась очень гладко. Так как вы уезжаете через неделю, я рассчитал эффект на три дня. В полдень ровно через три дня Алиня начнет тошнить и он сляжет. Так что я поручаю Алиня до этого времени вам. Через три дня встретимся в Тайбэе в „Южион-отель“. А пока — до свидания».
Так закончился наш разговор. Алинь со своей неизменной улыбкой возвратился со мной в Тайбэй. Я спросил, почувствовал ли он что-либо, когда отец сделал «прикосновение»? Алинь ответил отрицательно. Три следующих дня мы были неразлучны, и он очень понравился мне. Алинь помогал мне собираться на корабль — упаковывал багаж.
Утром третьего дня Оу, одетый на манер западного бизнесмена, пришел в мой отель. После обычных формальностей за чашкой чая он спросил, следил ли я за Алинем. Я ответил, что он все это время был со мной.
Мы втроем прогулялись по беспорядочной грязной прибрежной части города и вернулись в отель как раз в двенадцать. Мы зашли в мою комнату; Оу и я сели в кресла, Алинь лег на диван. Мы оживленно беседовали, но я думал об одном — о времени. Я попытался незаметно посмотреть на часы (12-05). Оу заметил мое движение.
«Не беспокойтесь», — сказал он, — «это произойдет, а я лучше подготовлюсь». С этими словами Оу открыл небольшую сумку, которую принес с собой, и достал оттуда несколько бутылок с жидкостями разных цветов и оттенков. Он взял их с собой в ванную комнату и пробыл там минут пять. Вернувшись, Оу сел в кресло подальше от кровати.
Через три или четыре минуты Алинь заговорил, чтобы нарушить тишину: «Пока что, папа, абсолютно ниче...» Голос оборвался и настала тишина.
Оу встал, сказал «это произошло»; подошел к кровати и потрогал пульс потерявшего сознание сына. В следующий момент он уже был в ванной и готовил микстуру.
Я подошел к кровати: пульс Алиня почти не прощупывался. Это обстоятельство вместе с открытыми пустыми глазами испугало меня. Вернувшись в кресло, я почувствовал себя совершенно беспомощным. Оу не обращал на меня внимания. Алинь после принятия микстуры постепенно приходил в себя, бледность почти исчезла. После массажа, холодного и горячего компрессов Алинь снова стал выглядеть как обычно.
Только тогда Оу повернулся ко мне. Он не пытался скрыть крайней усталости, хотя голос его был таким же мягким, как и раньше. Я понял, что он рисковал жизнью сына, и теперь хочет послать меня к черту.
«Вы видели?» — просто сказал Оу.
«С мальчиком будет все в порядке?» — спросил я обеспокоено.
Усталым голосом он ответил: «Да, бояться нечего. С ним все в порядке. Равновесие было пугающе неустойчивым, но это уже моя проблема. Теперь все хорошо. Через три месяца вообще все пройдет и не будет никаких последствий».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я