https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– ответил он, жалея о том, что самую главную неожиданность придется приберечь на потом.
Как она воспримет известие, что он Даррен Эдгар Кэйзер? И если она переживала о том, что менее образованна, чем нелепый Эдгар, очкастый компьютерщик, то как же тогда она воспримет разницу между ней и Дарреном Кэйзером?
И теперь ему никак нельзя спешить.
Но беда в том, что Кейт очень остро реагировала на ложь. А он, получается, лгал ей все время, с момента их встречи, выдавая себя за другого человека.
Сравнивая свою жизнь с ее, он начинал чувствовать себя виноватым. Сынок богатого папочки, капризный ребенок – вот кем он был.
И его каприз, его шутка, шутка глупого и избалованного ребенка, которую он разыграл здесь, в Сиэтле, могла стоить ему женщины, от которой он просто голову потерял, без которой он теперь жизни себе не представлял.
Но если он сейчас скажет ей правду, она прогонит его. Он знал это, он видел ее реакцию на ложь и обман. Она ненавидела предательство больше всего на свете.
Даррен отправился на рынок, чтобы купить продукты и приготовить то, что он умел готовить достаточно хорошо, – омаров. Его семья в течение многих лет жила в штате Мэн, где блюда из омаров были традиционными.
И Даррен решил под омары с помощью намеков и шуток рассказывать Кейт о себе.
Вернувшись, Даррен заметил, что машина Кейт стоит около дома, значит, она никуда не ушла. Он с трудом поборол в себе желание зайти к ней вместо того, чтобы отправиться к себе наверх и заняться приготовлением ужина.
Но он убедил себя, что это всегда успеется, так как Кейт жила рядом.
К тому же ему стоит уважать ее личную жизнь, позволить ей быть без него какое-то время, заниматься своими делами.
Убедив себя этими доводами, Даррен поднялся к себе и начал готовить ужин. Он даже не старался – бесполезно – заставить себя не думать о Кейт, не гадать, чем она сейчас занимается, о чем думает.
Кейт же, видимо, либо усмиряла себя так же, как он, либо была занята своими делами, потому что от нее не было никаких вестей до пяти часов – он пригласил ее на ужин ровно к пяти.
Когда Даррен пошел открывать ей дверь, он заметил очки, лежащие на полочке, и в нерешительности задержался около них на мгновение. Возможно, ему следует постепенно избавляться от маскировки и даже позволить Кейт сделать ему стрижку.
Он не стал надевать очки.
Когда он открыл дверь, у него в буквальном смысле отвисла челюсть от… смешанных чувств.
Нет, он знал, что Кейт красива, прекрасна, восхитительна, сексуальна, но чтобы настолько?
– Если бы я был одеждой, я хотел бы быть этим платьем, – сказал он, когда к нему вернулся дар речи.
– Да? А тебе не кажется, что оно слишком короткое? – смущаясь, Кейт оглядела себя.
– Оно короткое для того, чтобы носить его где-нибудь еще. Здесь оно совершенно!
Кейт изобразила улыбку, которая обычно сообщает парню, что девушка в курсе того, насколько сильно его шокировала.
Она протянула ему цветы, которые все это время держала в руке, чего Даррен абсолютно не заметил.
– Я не знала, что принести. Но мужчины обычно не думают о цветах.
Даррен усмехнулся. Она была права. Он думал о продовольствии, о вине, даже купил несколько компакт-дисков с романтической музыкой, но совсем не подумал о цветах.
– Спасибо, – сказал он, вспоминая, есть ли у него ваза, чтобы поставить цветы на стол.
– А ты выглядишь как-то иначе, – сказала она, подойдя ближе и проводя рукой по его груди. – Это новая рубашка?
Вообще-то это была рубашка Даррена, а не Эдгара. Он решил надеть ее, чтобы постепенно Кейт привыкала к нему – другому, настоящему. И не мог придумать ничего более толкового, как надеть свою прежнюю рубашку.
– Леди! Если вы хотите поужинать, то вам лучше убрать от меня свои руки. Я ведь не железный! – пробормотал он.
– Хорошо, я сдаюсь! – Она подняла руки вверх и сделала шаг назад.
– Присаживайся, я сейчас принесу шампанского.
Он вернулся с бутылкой, которую аккуратно открыл, и разлил вино по бокалам. И еще он захватил с собой итальянскую закуску и хлеб с хрустящей корочкой.
Подняв бокал, он произнес:
– За тебя!
Кейт сделала глоток и удивленно уставилась на него.
– Это настоящее шампанское? – спросила она.
– Ты заслуживаешь самого лучшего, – ответил Даррен.
Тогда она повернула бутылку этикеткой к себе.
– «Дом Периньон». Я никогда не пила такое дорогое шаманское. О, Эдгар! Ты не должен тратить все свои деньги на меня!
– Все в порядке, Кейт. У меня много денег. – Даррен позволил себе сделать еще одну подсказку для Кейт.
– Хорошо, но, если ты будешь продолжать покупать настоящее французское шампанское, очень скоро у тебя их не будет, – заверила его Кейт.
– Но разве оно не восхитительно?
– Ммм…
Тихая джазовая музыка была фоном, а они пили шампанское и беспечно болтали.
Даррену вдруг подумалось, что омары, возможно, не та еда, которую любит Кейт. И, наверное, идея с такой подсказкой – не из лучших. Но дело сделано. Омары уже готовы – сочные, розовые, поджаренные.
– Я приготовил омаров, – сказал он.
– Это еще одна вещь, которую я никогда не пробовала, – смущенно улыбнулась Кейт.
– Наша семья обычно проводила лето в штате Мэн. Лучше всего, конечно, есть омара, поджаренного на костре, и при этом сидеть на берегу, любуясь морем и наслаждаясь едой. Но удобнее всего есть омара в моей квартире за столом, где много топленого масла и салфеток. – Даррен сказал это, провожая девушку к накрытому обеденному столу, на котором стояли тарелки с политыми топленым маслом омарами, украшенными лимонными дольками.
Он разлил в бокалы вино.
Конечно, дома у него было бы больше вооружения для соблазнения девушки. Изысканная посуда, дорогая мебель, ажурные скатерти, все те мелочи, от которых барышни приходят в неописуемый восторг.
Здесь Даррен не мог позволить себе всего этого, но впервые за все время пребывания в Сиэтле он отступил от мер предосторожности, купив дорогое вино и продукты.
Девушка растерянно посмотрела сначала на тарелку с омарами, потом на Даррена.
– Одна незначительная деталь, – усмехнулась она, – я понятия не имею, как это есть.
– Ну что ж, – беспечно произнес он, стараясь, чтобы его слова не звучали как объяснение урока в школе, – для начала мы должны чем-нибудь вооружиться, чтобы обезопасить себя от того беспорядка, который сейчас устроим.
Он пошел в ванную и вернулся с двумя банными полотенцами.
– Жаль, что нет других цветов, только синие, – сказал он, заправляя края полотенца за воротничок ее платья.
– Наверное, можно закрепить полотенце английской булавкой, – предложила Кейт.
– Я похож на человека, у которого есть в доме булавки?
Кейт рассмеялась.
– У меня есть, я могу принести.
– Нет, – возразил он, – будем импровизировать. Ну, теперь на штурм омаров! – скомандовал он.
Наблюдая за Кейт, которая расправлялась с омаром, Даррен заметил:
– Кстати, ты знаешь, что омар – возбуждающее средство?
В ее глазах искрились смешинки. Она спросила, поддразнивая:
– Ты хочешь всю вину переложить на омаров?
– Да, – грозным шепотом ответил он, медленно приближаясь к ней. Кейт громко рассмеялась. Даррен оборвал ее смех, завладев ее губами.
– Говорят, что и устрицы являются возбуждающим средством, – сказала Кейт после поцелуя.
– Договорились, будем завтра ночью есть устриц.
– Эдгар, ты меня избалуешь!
– Я согласен всю оставшуюся жизнь баловать тебя, – пообещал он.
Внимательно посмотрев в его глаза, Кейт поняла, что он подразумевал именно то, что сказал. Это не было шуткой или пустыми, ничего не значащими словами.
Они не говорили ни о каких серьезных отношениях. У нее своя жизнь, у него своя. Но только всякий раз, когда их взгляды встречались, всякий раз, когда он прикасался к ней, она начинала трепетать от волнения.
– А на десерт будет кое-что специальное, – предупредил он.
Что-нибудь вроде волшебной ночи? – подумала она, а вслух спросила:
– И что же?
– Ты.
Ее сердце пропустило удар, когда он встал из-за стола и подошел к ней. Прежде чем она поняла, что задумал Эдгар, он подхватил ее на руки и понес в спальню.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Как прошли выходные? – спросила Руби.
– Прекрасно. – Кейт продолжала разбирать на своем столике ножницы и расчески, не поворачиваясь к подруге лицом.
До открытия салона оставалось несколько минут.
Руби села перед зеркалом и поправила макияж.
– Прекрасно, – фыркнула она. – Ну да. Уж не с херувимчиком ли?
– Разве он не казался тебе хорошим?
– Хорошим? Да, наверное. Даже больше. Он потрясающий. Но только разве с ним можно развлекаться? Разгадывать вместе кроссворды? Или обсуждать проблемы ядерной физики? – Руби рассмеялась над собственной шуткой.
– Нет, Руби, ты ошибаешься. Вот смотри, например, мы с ним ели омара, пили шампанское и… было еще кое-что. Интересно? Мы занимались любовью бесконечно. – Кейт намеренно растягивала слова, особенно последние три.
– Bay! – воскликнула Руби. От неожиданности она дернула рукой, в которой держала помаду, и нарисовала себе на лице красную черту.
Теперь была очередь Кейт ехидничать и развлекаться.
– Держи! Вытри лицо, ты вся перепачкалась! – смеясь, сказала Кейт.
– Кейт! Ты так пошутила, да? – спросила Руби, игнорируя протянутый Кейт платок. – Или нет? О, боже мой, ты серьезно?
– Ох, Руби! Он просто сводит меня с ума. Знаешь, я сама сначала думала, что он чудак и ужасный зануда. Но он такой ласковый, добрый и такой… хороший любовник! – Кейт зарделась от воспоминаний. – И знаешь, дело не только в сексе. Дело в нем самом. Он невероятный человек!
– Ну, и как он выглядел в шортиках с херувимчиками? – усмехнулась Руби.
Кейт мечтательно улыбнулась, вспоминая, как сняла с Даррена брюки и увидела, что на нем шорты, которые она ему купила.
– Он выглядел фантастически! – промурлыкала она.
– Все, девочки, начинаем, – объявила хозяйка салона, проходя к себе в кабинет.
Руби пошла открывать дверь. Вошли первые посетители.
Работая, Кейт размышляла над тем, каким идеальным казался ей Брайен и кем он оказался на самом деле. А с Эдгаром было все наоборот.
Во время перерыва Кейт решила позвонить Эдгару домой, она знала, что у него скоро закончатся выходные и ему придется вернуться на работу, на которой он будет пропадать целыми днями. И Кейт от одного осознания того, что они будут реже видеться, уже становилось грустно.
– Привет, – сказала она, когда он взял трубку.
– Привет, – его голос стал бодрее, когда он узнал ее, – моя кровать, моя квартира, мое сердце, моя жизнь, стали такими пустыми, когда ты ушла. Когда мы увидимся снова?
– Я ухожу с работы в три. Так что мы можем взять корзинку и отправиться на пикник.
После небольшой паузы он отозвался:
– А, пикник… – В его голосе не было радости.
– Что с тобой, Эдгар? У тебя аллергия на траву? Или что?
– Нет, просто я не люблю быть на людях, когда вокруг много народа. Вот и все.
– Послушай, а ты не страдаешь агорафобией? Боязнью толпы? У тебя связано с этим какое-то неприятное воспоминание?
– Нет, все прекрасно! Я зайду за тобой в четыре.
После работы Кейт заглянула в магазин и купила все необходимое для пикника – жареного цыпленка, картофельный салат, немного маслин, хрустящий хлеб и сыр.
Немного подумав, Кейт добавила к этому кексы с изюмом и фрукты.
Дома она упаковала все в корзинку, положив сверху плед и пластмассовую посуду.
Эдгар спустился вниз, когда она несла корзинку к машине.
Он показался ей еще более нелепым, чем когда бы то ни было. Наверное, это потому, что я уже привыкла видеть его без очков и не замечала, что он сутулится, подумала Кейт. Ну и пусть, решила она для себя, дело ведь не в его внешности, а в том, какой он человек!
Хотя ей все равно нравилась его внешность. Его серые серьезные глаза, его лицо, его сильное тело. А его очаровательная улыбка!
Неважно, что у него такой глупый вид в этой одежде и очках. Он все равно был милым, симпатичным парнем.
Восхитительный и сексуальный! Кейт улыбнулась.
– Чему ты улыбаешься? – спросил он, приблизившись и поцеловав ее.
Они поехали на машине Кейт, и она была за рулем.
– Я понимаю, что ты не любишь быть среди людей, – сказала она, – поэтому мы поедем в ту часть прибрежного парка, где обычно не бывает много народу, хорошо?
В первые минуты, когда Кейт и Даррен расположились для пикника, молодой человек явно нервничал, постоянно оглядывался, но потом вроде бы стал поспокойнее.
Возможно, он был агорафобом, но не желал себе в этом признаваться, не осознавал этого. Кейт всерьез начала задумываться над тем, как можно помочь Эдгару справиться с его боязнью.
Наверное, нужно почаще устраивать такие пикники, чтобы он постепенно привыкал к людям, подумала Кейт.
Эдгар тем временем заметно приободрился. Они с Кейт ели, пили лимонад, а когда добрались до десерта, девушка прошептала:
– Мне очень жаль, что мой десерт не столь хорош, как твой! – Кейт отщипнула виноградинку и положила ему в рот. – Но когда мы вернемся домой, тебя будет ждать настоящий десерт, – проворковала она.
– Что это? – спросила Кейт, разглядывая коробку, которую он протянул ей. – Еще один топик?
– Это хорошая идея, я подумаю об этом обязательно, – усмехнулся Даррен, – но там не топик, там кое-что другое. Будут еще предположения?
– Картина?
– Не-а. – Он отрицательно покачал головой. – Ладно, открывай!
Кейт любила получать подарки. Она всегда открывала их неторопливо, чтобы успеть попредполагать, что там может быть.
Интересно, это будет чем-то кружевным? – гадала Кейт. Или прозрачным?
Девушка медленно открыла крышку и оцепенела в замешательстве. В коробке лежали бумаги. Кейт взяла первый листок и прочитала.
Она была ошеломлена.
– Нет, ты не мог этого сделать! – закричала Кейт. Она перелистала содержимое коробки. – Ты записал меня в среднюю школу?
– Это специальный класс для взрослых. Ты можешь пойти учиться начиная с четверга. Но ты можешь и не ходить никуда. Это тебе решать.
Она облизала пересохшие губы, еще раз пересмотрела листы.
– Я собиралась это сделать, ты же знаешь. У меня только не было времени и денег.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я