https://wodolei.ru/catalog/mebel/na-zakaz/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Выглядят они нормально. – Фиби кивнула на столик Адониса.
Дилани догадалась, что это был мальчишник, поскольку на одном из мужчин была большая бумажная цепь, прикрепленная к большому шару из пенопласта, выкрашенному в черный цвет. Большинство остальных парней раздавали двадцатки, как торговые автоматы, чтобы заставить девушек сделать парню «танец на коленях».
Ее Адонис, похоже, не особенно активно участвовал в этом празднике. Он непринужденно сидел за столом, держа в руке пиво и вежливо смеясь всякий раз, когда кто-то из соседей по столу подталкивал его локтем.
Когда он заметил, что Дилани снова смотрит на него – теперь уже она пялилась, – он улыбнулся ей улыбкой Харрисона Форда и поднял свою кружку пива. Дилани была благодарна за неяркий свет в зале, потому что теперь ее щеки соперничали по цвету с выпитым ею густо-розовым напитком. Она резко перевела взгляд опять на сцену, где танцовщица именно в этот момент окончательно обнажилась, и лицо Дилани вместо очаровательного румянца приобрело тот ужасный оттенок фуксии, который идет разве что одной тысячной процента всего населения Земли. Дилани наклонила голову, чтобы уголком глаза посмотреть, не смеется ли Адонис над ней. Он смеялся. У нее с головы до ног пробежали мурашки, разливая по телу странную дрожь, и ей вдруг стало жарко. Дилани взяла салфетку и стала обмахиваться ею.
– Не нужен мне никакой мужик. А вот еще один бокал нужен, – заявила она и сделала знак официантке, подняв пустой бокал. – Помните, куда завело меня мое последнее сексуальное приключение?
– Да, к алтарю. Ты вышла за Джеймса Дэвида Дэниелза, одного из самых богатых людей в Техасе.
– И теперь развожусь с ним, большое спасибо, только мы еще не разведены.
– Это все отговорки, – сказала Фиби. – Твой муж вышвырнул тебя из дома больше года назад. Ты просто хочешь, чтобы судья узаконил это. Не говоря уже о том, что он привел новую любовницу в твой дом раньше, чем осела пыль на дороге, по которой ты ушла… – Дилани ненавидела, когда люди говорили «не говоря уже о том, что», если они все равно собирались сказать это.
– Я уехала по своему собственному свободному желанию. – Она хотела уехать так же сильно, как Джей-Ди хотел избавиться от нее.
– Между вами все давно кончено, только еще не зарегистрировано официально. Завтра, когда ты встретишься с его адвокатами, это все выйдет на финишную прямую. Где же этот засранец? – Фиби снова принялась изучать толпу в надежде увидеть Мэтта.
– Не напоминай мне. – Дилани с ужасом ждала этой встречи. Ее адвокат Лоренс объяснил Дилани, что Джей-Ди, нанимая и увольняя адвокатов и затягивая этим процесс, попытается сделать так, чтобы она устала и, отказавшись от всяких притязаний на алименты, ушла с пустыми руками. Лоренс обещал, что это не измотает его и что они не выйдут из-за стола, не получив всего, что ей причитается.
Официантка наконец-то приблизилась к их столику, ненадолго остановившись у столика холостяцкой вечеринки и успев шлепнуть по паре рук, пытавшихся схватить ее за пушистый хвост.
– Здесь много женщин, – заметила Дилани, оглядываясь.
– Э-эй! Это стрип-бар! – напомнила ей Мейси.
– Нет, я имела в виду посетителей. Вообще-то говоря, здесь женщин почти столько же, сколько мужчин. Я возьму еще один… М-м… М-м… – Дилани показала на свой пустой бокал. Она не могла вспомнить, что пила, у нее мелькнула мысль, не потому ли это, что она уже выпила слишком много. Обычно она ограничивалась двумя бокалами, но какого черта, она же разводится с одним из самых богатых мужчин в Техасе! Так почему бы ей не позволить себе небольшое праздничное возлияние? – Я не знаю, что это было. Какой-то мартини. Не «Космополитен», но розовый. – Ее знаковый цвет.
– «Бикини мартини», – подсказала ей официантка в костюме лисички. По крайней мере подразумевалось, что это костюм лисицы. Правда, от него мало что осталось. Он сократился до крошечного бронзового бикини и ободка на голове с остроконечными пушистыми ушками. И был еще пушистый хвост, прикрепленный к невероятно маленькому атласному треугольнику ее стрингов. Да еще на ней были ажурные чулки – только чтобы добавить сексуальности.
Дилани выудила из сумочки десятку и протянула ее официантке.
Та покачала головой:
– Все уже оплачено.
– Оплачено?
– Вон тем красавчиком в костюме. – Лисичка указала на мистера Адониса. – Он сказал, что все напитки для вашего столика нужно записать на его счет.
– Он постоянный посетитель? – спросила Дилани, морща нос.
– Никогда раньше его не видела. Но на нем костюм от Армани за две с половиной тысячи долларов, и он оставил в баре свою платиновую карточку, чтобы оплатить напитки за его столом, поэтому, думаю, ему ничего не стоит заплатить и за ваши.
Мейси наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть.
– Он чертовски хорош.
– Супер, – согласилась Фиби.
– Вы поблагодарите его за нас? – обратилась к официантке Дилани.
– Милочка, я думаю, что еще до конца этого вечера вы сможете его сами поблагодарить.
– Кстати, почему здесь так много женщин? – спросила Мейси, когда официантка закончила записывать их заказ.
– Сегодня вечер непрофессионалов, – ответила официантка.
– Вечер непрофессионалов? – Мейси вопросительно подняла бровь.
– Каждый хочет работать в «Фокси», верно? Желающих так много, что у Мика, менеджера, просто нет времени устраивать всем просмотр. Поэтому он придумал вечер непрофессионалов. Все дамы надевают сексуальные костюмы, и те, у кого хватает смелости выйти полуодетой на сцену и потрясти задницей, могут пройти предварительный кастинг.
– А что они выигрывают?
– Шанс на настоящий кастинг. Мик считает, что если она смогла завести толпу, он тоже может дать ей шанс танцевать… и тысячу баксов. – Последнюю часть она добавила мимоходом, как будто это была совсем незначительная информация.
Дилани заинтересовалась. Не то чтобы она могла бы сделать это. Она и через миллион лет не сделает ничего подобного, но…
Тысяча долларов!
Это было похоже на лотерею.
Три или четыре года назад она не задумываясь потратила бы тысячу долларов на какую-нибудь кожаную безделушку – сумочку от Прада, ремень от Шанель. Теперь же ей нужно считать каждое пенни, просто чтобы выжить. Забавно, как иногда поворачивается жизнь.
– Тысяча баксов! – Мейси ткнула Дилани локтем.
– Победительница забирает домой тысячу долларов, и, даже если ее не интересуют дальнейшие переговоры по поводу работы, ее приглашают на ежегодную Лисью охоту. «Лисичка» года получает пять тысяч долларов плюс кучу бонусов – посещение спа-салонов, неделю аренды роскошной машины, поездку в Канкун. Все в таком роде.
– Раздеваться обязательно? – спросила Фиби.
– Нет, но это помогает. Все, что вам нужно делать, – это танцевать. Та, что произведет своим танцем наибольшее впечатление на публику, выигрывает. Старомодное соревнование в популярности. Как будто вы снова вернулись в десятый класс. Если кто-то из вас заинтересовался, советую поспешить, самые хорошие костюмы расходятся быстро. Я сейчас вернусь с вашими напитками.
На этот раз уже Фиби подтолкнула Дилани:
– Ты слышала, что она сказала? Тысяча долларов!
– И что? – Дилани хотелось, чтобы официантка поскорее вернулась с ее третьим (или четвертым?) бокалом.
– А то, что тебе нужны деньги на адвоката. Все твои кредитки пусты. А тут тысяча долларов просто лежит на столе.
Дилани рассмеялась. Вернее, захохотала, чем привлекла любопытные взгляды сидящих за соседними столиками выпивох, и без того уже бросавших на них плотоядные взгляды.
– Я не собираюсь танцевать голой перед сотнями незнакомцев.
– Ты слышала официантку – тебе не обязательно обнажаться. Просто танцуй. А ты танцуешь потрясающе.
– К тому же здесь это не имеет значения. При такой внешности, как у тебя, ты бы победила, даже если бы танцевала в шерстяных носках и в домашнем халате.
– Мама и папа убили бы меня.
– А кто собирается им рассказывать? Я? Они до сих пор не знают, что я живу с Мэттом. Кроме того, любой, кто знает их, ни за что им не признается, что был в «Фокси». А как иначе они могли бы видеть тебя танцующей здесь? – резонно заметила Фиби.
– Это ничем не отличается оттого, как ты расхаживала в купальнике на всех тех конкурсах красоты, на которые тебя таскала твоя мать, – добавила Мейси. – И ты знаешь, что тебе нужны деньги. Но если я дам тебе еще хотя бы десять центов, мне нечем будет в этом месяце заплатить за квартиру.
– Я все тебе верну. Все до последнего цента. – Дилани ненавидела себя за то, что была вынуждена брать деньги у родителей, сестры и лучшей подруги. В прошлом году, когда Джей-Ди только-только выселил ее, было не так плохо. Дилани жила в приличном пригороде, и он оплачивал закладную, коммунальные услуги, даже выдавал ей небольшое содержание. Но потом совершенно внезапно он все прекратил, сказав ей, что у «Дэниелз энтерпрайзиз» был плохой год. Это было странно, учитывая, что его компания делала миллиарды. Ее закладная была для него не больше чем капля в море. Дилани была уверена, что Джей-Ди сказал ей так, чтобы вынудить ее подать на развод, когда она в первый раз предложила обратиться к юристу. Потом, уже после того как она подала на развод, он отклонял все предложения, какие выдвигал ее адвокат. Дилани знала, что была более чем разумна в своих претензиях. Но независимо от того, о чем она просила, ответом всегда было решительное «нет».
Несмотря на то что Дилани нашла работу консультанта по имиджу в каком-то легкомысленном бутике, ей едва хватало денег, чтобы оплачивать квартиру и коммунальные счета. Во всем остальном, включая еду, ей оставалось надеяться на благосклонность друзей и родственников. Хотя Лоренс и заверил ее, что она в любом случае получит причитающееся ей, сейчас у нее не было ничего. И даже Лоренс уже начал позволять себе намеки насчет того, когда она собирается выплатить ему остаток его предварительного гонорара. Он и так, войдя в ее положение, вдвое уменьшил свою обычную цену.
– Да я знаю, знаю. И отдала бы тебе свое последнее пенни. Просто я хочу сказать, что тебе сейчас очень пригодились бы эти деньги. Ты прекрасная танцовщица и десять лет назад была этой чертовой Мисс Техас, через год после этого Мисс Рио-Гранде и первой вице-мисс Техас. Ты с легкостью выиграешь здесь.
– Одна. Тысяча. Долларов, – пропела Фиби. Дилани задумалась. А почему бы ей не попробовать?
Она провела всю свою жизнь, делая то, чего ожидали от нее другие, и к чему это привело ее? В двадцать семь она разведена и во цвете лет чувствует себя как выжатый лимон. В детстве она была помощницей матери. Не то чтобы это не нравилось ей, вовсе нет. Но когда младшие девочки играли и познавали мир, она была дома, мыла посуду, складывала полотенца и помогала готовить ужин. Когда она попала в круговорот конкурсов красоты, каждое ее движение было продуманным и рассчитанным – любая мелочь могла стоить ей короны. После того как она вышла замуж, подразумевалось, что ей следует быть идеальной «призовой» женой. Дилани могла носить оригинальные дизайнерские наряды, но ей никогда не позволялось быть оригинальной. Она никогда не делала ничего сумасбродного или спонтанного, как Мейси и Фиби. Она всегда только слушала рассказы об их эскападах. И неожиданно для Дилани ее вдруг оглушило осознание: Дилани Дэниелз до тошноты устала быть Дилани Дэниелз.
Подошедшая официантка поставила перед ними напитки. Дилани сделала большой глоток, потом поймала «лисичку» за хвост прежде, чем та обогнула стол.
– Где комната с костюмами?
Глава 3
Дело не в том, что ты даешь им, а в том, чего ты им не даешь… Всегда оставляй у судей ощущение, что ты способна на большее, и ты всегда будешь проходить в следующий тур.
Его звали Лукас Черч. Но в этом мужчине не было ничего от святого. Ни в его греховно привлекательной внешности, ни в небрежном поведении и уж тем более ни в одной из мыслей, мелькавших в его голове относительно девушки, танцующей в настоящий момент на сцене. Именно тогда, когда он был уже готов заявить, что это худшая холостяцкая вечеринка, на которой он когда-либо был, и уйти, какой-то парень в охотничьем костюме (да, в красном камзоле и брюках для верховой езды) объявил о начале еженедельного состязания непрофессионалов.
Лукас подумал: «Какого черта?» Погрязшие в домашней рутине мамаши и эмансипированные девицы, жаждущие пятнадцати минут внимания? Над этим стоило посмеяться.
Первые несколько девушек, невыносимо юные, с плохой координацией, крутились, копируя движения попсовых девиц с MTV. Им, наверное, казалось, что они выглядят сексуально, но, на его взгляд, выглядели они так, будто поели испорченных креветок или чего-то в этом роде. Лукасу было неприятно даже смотреть на них. Пара следующих была чуть старше, наверное, лет двадцати пяти. Они были приличными танцовщицами, но уже через несколько секунд обнажились, не оставив ничего воображению.
А потом на сцене появилась она. Она была воплощением секса и стиля. Красавица с глазами лани, которую он до этого заметил за соседним столиком. Она выглядела здесь неуместно со своими туго связанными в узел волосами, дизайнерским костюмом и невероятно высокими каблуками. Ее подруги были одеты в удобные майки и джинсы. Было совершенно ясно, что, не считая явного наслаждения каждой каплей своего ядовито-розового напитка, она чувствовала себя неуютно в этом клубе. Даже когда она улыбалась, приподнимались только уголки ее идеально накрашенных розовых губ, но улыбка не затрагивала темно-шоколадных глаз.
Поэтому Лукас очень удивился, когда, подписав чек и отвернувшись от барной стойки, он увидел ее на сцене. Но сейчас она была совсем другой. Из ультраконсервативной дамы она превратилась в воплощение великолепия и непредсказуемости. Это подчеркивалось и сексуальным розовым бикини, и тиарой. На белой ленте, переброшенной через ее плечо, было написано «Мисс Паинька», что заставило Лукаса ухмыльнуться. А интересно, что осталось на ней, что можно было бы снять?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я