https://wodolei.ru/catalog/accessories/dlya-vannoj-i-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Слейд проследил за взглядом отца и нерешительно опустил руку.
— Вообще-то я не обязан оправдываться, — упрямо сказал он, — но я всегда забочусь о защите. Ради женщины и ради себя.
Джонас пожал плечами.
— Достаточно одного раза. Всего лишь одного. — Голос у него погрубел, и легкий техасский акцент исчез. — Если женщина и мужчина играют не думая, им потом все равно придется заплатить.
— Тебе не кажется, что я в курсе? Я же сказал, что всегда осторожен.
Всегда, кроме того случая, когда он повез Лару в отель. Его голод был так силен, потребность так глубока… все разумные мысли вылетели из головы. «Нет, остановила она его, когда он хотел купить презервативы, — в этом нет необходимости…»
Теперь у нее ребенок. Сын, с черными волосами и серыми глазами, и лицом таким знакомым, что оно, несмотря на детскую припухлость, могло быть его.
Слейду показалось, что его со всей силы ударили. Он схватился за перила, наклонился и судорожно глотнул воздух.
— Пап… — обернулся он к Джонасу, но рядом никого не было, отец ушел. О том, что он здесь побывал, говорил только тяжелый запах кубинских сигар.
Глава 7
Слейд стоял на террасе один и слепо вглядывался в сгустившуюся темноту.
Где-то ухала сова, и ее жутковатый крик прорезал тишину. Он думал о страхе, который этот звук может вызвать в сердцах крошечных ночных созданий, и о том, как они застывают в ужасе. Бежать бесполезно, ничто не ускользнет от жестокого глаза совы и ее острейших когтей.
Слейд вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев.
Он стал отцом ребенка. Сына. И Лара ему ничего не сказала.
Теперь ей не уйти от его ярости, так же как созданиям ночи не спастись от совы.
Может, она думала, ему наплевать на то, что он участвовал в зарождении жизни?
В его планы дети еще не входили, для этого нужна была стабильность. Дети нуждались в любви обоих родителей. Слейд вырос, веря в это, но он также знал, что женитьба — не для него. Свадьба казалась ему делом бессмысленным. По крайней мере, если твоя фамилия Бэрон. Посмотреть хотя бы на отца, который сменил пять жен. И на Тревиса, который развелся быстрее, чем женился. И на Гейджа, чья семейная жизнь была под угрозой…
Слейд тяжко вздохнул. У него ребенок. Сын.
А она что, думала, он не захочет об этом узнать? А как насчет мальчика? Он-то имеет право знать, кто его отец.
— Слейд.
Кто она такая, эта Лара, чтобы изображать из себя Господа Бога?
— Слейд, это ты?
Кэти, Слейд закрыл глаза: Кэти, Королева Понимания. Она была последним человеком, с которым ему хотелось бы сейчас иметь дело, но выбора не было. Он тряхнул головой, повернулся к ней и улыбнулся.
— Ага, — сказал он, — это я. Что ты здесь делаешь, вдалеке от веселья?
— Я искала тебя. — Она взяла его за руку. — Ты в порядке?
— Конечно. Просто… просто там душно и шумно. Захотелось подышать.
— Ты никудышный лжец, — мягко оборвала его Кэти. — Хочешь поговорить об этом?
— Здесь не о чем говорить, дорогая.
Это было правдой. Он никому не расскажет о том, что произошло, до тех пор, пока сам не докопается до сути. Пока не разберется с Ларой и, может быть, даже свернет ей шею.
— Слейд.
— Да у меня все превосходно. — Он обнял Кэтлин за плечи, сказал, что она должна ему танец, и повел ее в дом, к огням, шуму и вечеринке.
Слейд как-то просуществовал остаток вечера и следующий день. Он так и не смог уснуть, но никто, кажется, не заметил его покрасневших глаз. Скорее всего потому, что в воскресенье Грант Ландон объявил, что Джонас не оставит «Эспаду» Кэти, хотя это было бы единственно правильным решением. И закончилось все тем, что Натали уехала с женой Ландона, разозлившись на Гейджа. Трэвису тоже пришлось несладко. Он зашел в кабинет Джонаса и выбрался оттуда через час с таким видом, будто повстречал привидение.
Слейд паковал чемодан и размышлял.
У него билет до Бостона, но он полетит в Балтимор. Он позвонит Ларе из аэропорта — так она не успеет подготовиться. И он не поедет к ней домой. Слейд хотел встретить ее где-нибудь на людях, чтобы она не могла устроить истерику, когда услышит, что должна сделать. Это было его решением, его собственным.
«И, — подумал он мрачно, когда самолет приземлился, — назад пути нет».
Она не сразу подняла трубку. Судя по голосу, он разбудил ее, и всего на секунду в голове возникла картина:
Лара в постели, теплая и сонная.
Он отогнал видение.
— Это Слейд, — сказал он холодно, без предисловий. — Назначь место, где мы можем встретиться.
Она ответила, что сейчас поздно и что у нее нет ни малейшего желания видеть его. Она говорила спокойно и даже не потрудилась спросить, что ему нужно, но когда внезапно ее спокойствие исчезло и голос задрожал, Слейд понял, что она паникует, и ощутил какое-то дикарское удовлетворение.
— Я не спрашиваю, Лара, чего ты хочешь, я говорю, что нужно делать. Назначь место. Ресторан, бар, мне все равно. Просто скажи, где, позвони няне, и мы встретимся через час. — Он выдержал паузу, чтобы она не пропустила следующей фразы. — Или я окажусь в твоем кабинете завтра утром, и мы разберемся со всем этим прилюдно.
Она молчала, затем он услышал ее судорожный вдох.
— Здесь рядом ресторан. — Голос у нее дрожал, и это еще больше его завело.
— Через час, — сказал он и повесил трубку.
Слейд знает.
Лара положила трубку. Он знает. Господи, он знает!
Что он собирается предпринять?
Ничего. Что он может сделать? У него никаких доказательств, просто тот единственный, стремительный взгляд на Майкла. Она будет все отрицать, покажет ему, что ее нельзя запугать, и все будет в порядке.
Но нужно сделать это сегодня. Если он явится в офис и устроит сцену, она, пожалуй, распрощается с должностью.
Лара позвонила миссис Краусс. Та поворчала, но согласилась — за двойную плату и такси.
Лара пошла в спальню и посмотрела на спящего сына, коснулась его спинки, провела ладонью по мягким волосикам. Он был ее, и никакой Слейд ничего им не делает.
Она влезла в джинсы и футболку и вышла из дома как раз тогда, когда появилась миссис Краусс.
Слейд уже ждал ее. В этот час в воскресный вечер народу почти не было. Официантки столпились у кофеварки, перешептывались и бросали в его сторону взгляды.
Он поднялся, когда она подошла. «Привычка», — подумала Лара, сегодня она не дождется от него любезности.
На нем была черная футболка, обтягивавшая великолепные бицепсы, старые, поношенные джинсы и истертые ковбойские ботинки.
Слейд выглядел тяжело, мускулисто и опасно, как будто все правосудие Старого Запада сконцентрировалось в нем в эту горячую июньскую ночь на Мэрилендском побережье.
Лара скользнула в кресло против него и приказала себе молчать, чтобы ничего не выдать. Пусть разглагольствует Слейд.
Около их столика возникла официантка с чашкой и кофейником.
— Джентльмен заказал вам кофе. Лара заметила чашку черной жидкости перед Слейдом. Она кивнула:
— Да, спасибо.
— Что-то еще? Пирог? Вишня домаш…
— Не нужно, — перебил Слейд, пробуравив Лару взглядом.
Официантка испарилась. Лара ее не винила. Слейд был похож на натянутую тетиву — одно касание, и стрела ее сразит.
Она сжала кружку ладонями, согревая внезапно замерзшие руки.
— Ты правда думала, что сможешь меня одурачить?
Голос у него был мягкий и угрожающий. Ей хотелось броситься к двери, но она посмотрела на него поверх кружки и встретила его холодный взгляд улыбкой.
— Слейд, просто женщины тебя еще никогда не бросали. Это, наверное, страшно ущемило твое самолюбие?
Он сжал в кулак руку, лежавшую на столе. Сердце у Лары подпрыгнуло, она вздрогнула.
— Черт, не играй со мной в игры!
— Я и не собираюсь, я просто хочу сказать…
— Насчет тебя не все так просто, детка. — Он наклонился к ней, его глаза потемнели и выделялись на лице. — Майкл мой сын.
Лара рассмеялась. Звук был похож на блеяние.
— Майкл? Твой сын? Откуда у тебя такие безумные… — У нее перехватило дыхание, когда Слейд схватил ее за запястье. — Мне больно.
— Тебе повезло, что я не забил тебя до потери сознания. — Он вцепился в ее руку. — Никаких игр, я сказал. Он мой. Я хочу, чтобы ты подтвердила это.
— Я не собираюсь говорить тебе не правду. Она держится, это хорошо. У нее немигающий взгляд, упрямый подбородок, но он чувствовал сумасшедшее биение пульса под своими пальцами. Он ослабил хватку, продолжая впиваться в Лару глазами.
— Послушай меня, — смягчился он, — мы можем сделать это так, как ты захочешь. Правду очень легко выяснить.
— Я сказала тебе правду — Майкл не…
— Или мы можем выбрать трудный путь: адвокаты, судьи, экспертиза ДНК. — Он отпустил ее руку и увидел следы от своих пальцев. У него возникло забавное ощущение, точно он хотел схватить ее руку и прижаться губами к синякам. Он опомнился — что это с ним, черт возьми, происходит? Пусть она почувствует хотя бы часть той боли, которую испытывает он. — Твой выбор, малышка.
— Слейд, послушай, Майкл не твой. Не знаю, что тебе взбрело в голову…
— Мне не пришло в голову, я знаю. Мой сын родился спустя девять месяцев с того дня — того проклятого дня, — когда мы спали вместе.
Она побледнела.
— Ты не можешь знать, когда Майкл родился.
— 19 сентября. — Его слова падали, как камни. — Можешь посчитать сама или мне сделать это за тебя? Он родился в 7.05 вечера. Он весил семь фунтов пять унций. — Рот у него скривился. — Когда тебя спросили имя отца, чтобы написать в свидетельстве о рождении, ты сказала «отец неизвестен». — Его голос стал еще жестче. — «Отец неизвестен», Лара. Как ты могла сделать такое с моим сыном?
Лара сжала руки, пальцы были холодны, как лед.
— Прежде всего, Майкл не твой сын. Я тебе уже сказала, мой муж…
— Если у тебя был муж и он отец мальчика, почему он не записан в сертификате?
О Господи! Она уставилась на Слейда, чувствуя, как холод разливается по крови. «Думай, — сказала она себе, — думай!»
— Это… это потому, что мы почти развелись. И… мой муж…
— У тебя нет мужа. У тебя никогда не было мужа. Если тебе нужен мужчина, ты просто идешь куда-нибудь и снимаешь его. Зачем ограничивать себя одним парнем, когда ты можешь запудрить мозги стольким, скольким захочешь?
Эти слова заставили ее побледнеть, но она держала себя в руках.
— Я не собираюсь оправдываться тут перед тобой.
— И не надо, я и так знаю, что вся твоя история — вранье, ты никогда не была замужем. Кольцо на пальце просто для видимости.
— Откуда ты можешь знать, что…
— Я знаю все, за исключением того, почему ты хотела, чтобы мой сын рос, думая, что у него нет отца.
— Последний раз говорю, Слейд, он не…
— Прекрати мне врать! — Он сверлил ее взглядом. — Когда ты знала, что носишь моего ребенка, почему не сообщила? Тебе было известно мое имя, профессия, где я живу… ты могла найти меня, если бы захотела. Ну ладно, допустим, ты не знала, как это сделать. — Он судорожно вдохнул. — Но потом Доббс дал тебе папку, где было все. Все, что было нужно: мой адрес, номер телефона.
— Что с тобой, Слейд? Ты насмотрелся мыльных опер. Все это ерунда, понимаешь? Все по-другому и гораздо проще…
— И когда я появился, — не дал он ей возразить, — ты сделала все, чтобы я исчез.
Лара не отрывала от него глаз. Всем своим существом она чувствовала: нужно встать и бежать, но это было бы ошибкой. Единственный путь победить — не показать слабости.
Она аккуратно взяла салфетку, промокнула губы, положила салфетку и стала подниматься с кресла.
— Все это было очень интересно, — сказала она спокойно. Видит ли он жилку, пульсирующую у нее на шее? — Бывает занятно послушать чьи-то фантазии, но уже поздно, и мне пора домой. — Она встала. — Спокойной ночи, Слейд. Будет хорошо, если мы с тобой больше не увидимся.
Она повернулась и направилась к двери, чувствуя, как холодные глаза буравят дырку в ее позвоночнике. Она ждала, что он бросит ей вслед что-то обидное, но сзади была тишина. Лара ускорила шаги и наконец побежала…
Он догнал ее, когда она добежала до стоянки за рестораном. В руке она сжимала ключ. Лара слышала за собой тяжелые шаги и пыталась, отчаянно пыталась вставить ключ в замок.
Слейд опустил руки ей на плечи и развернул лицом к себе.
— А ты не хочешь спросить меня, откуда я знаю так много, сладкая? — Он зло улыбнулся. — Твое вранье о замужестве, детали рождения моего сына…
— Отойди от меня! Отойди, ублюдок, или я…
— Это Майкл — ублюдок из-за твоего вранья.
— Что тебе от меня нужно? — Крик вырвался у нее из груди. Она рванулась из рук Слейда и ударилась о машину.
— Правду, черт тебя подери! Я требую правду о моем сыне.
Она чувствовала, как кровь пульсирует в ушах.
— Нет, он не твой…
Слейд положил руку на машину и прижал Лару. Его тяжелая грудь, казалось, вот-вот раздавит ее, она почти физически чувствовала ярость, исходившую от него.
— Я уже провернул тесты ДНК, — сказал он мягко, и учитывая обстоятельства и твою постоянную ложь, я не думаю, что мне будет сложно получить опеку.
В его речи засквозил техасский акцент. «Он сделает это», — обреченно подумала Лара. Он доведет дело до суда и тогда у нее нет шансов?
Весь мир для нее сошелся на этой мысли. Слейду Бэрону было наплевать на всех, кроме себя.
— Что произошло, детка? — Он обнажил зубы в ужасном подобии улыбки. — Ты забыла принять пилюлю? Ты пыталась избавиться от своей ошибки, когда поняла, что залетела?
— Мой сын не ошибка! Он любовь всей моей жизни, ты… ты, сукин сын! Я хотела его, слышишь?! Я хотела моего ребенка. Только поэтому я пошла с тобой тогда, только поэтому позволила меня коснуться. — Она увидела шок в его глазах, и это придало ей решимости. — Я хотела забеременеть, Слейд. Я думала об этом долго, очень долго, я придумывала миллионы вариантов, но ничего не подходило. — Она вдохнула. — А потом судьба и шторм перекрестили наши пути.
— Чушь! Ты спала со мной, потому что хотела меня, как и я тебя.
Это было правдой. Слейд был первым мужчиной, который заставил ее забыть о морали. Иногда она признавалась себе: ей нужен был он, а не только ребенок, которого он мог сделать.
Но она не скажет ему об этом, никогда. Это сделает ее беззащитной, а он все равно никогда в это не поверит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я