https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala-s-podsvetkoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & SpellCheck Диана
«Мои красные туфли»: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; Москва; 2007
ISBN 5-17-039413-6, 5-9713-4025-5, 5-9762-1652-8
Оригинал: Liana Merrill, “My Red Shoes”
Перевод: Т. А. Осина
Аннотация
Современная Золушка не удирает с бала в полночь.
Она приходит в себя утром после шумной вечеринки у подруги.
В постели. Платье валяется где-то рядом. Но куда же подевались красные туфли, которые всегда приносили удачу?
Неужели их унес с собой «прекрасный принц», которому она так глупо позволила… ох, нет, не надо об этом!
Увы, все так. «Прекрасный принц» Эван Маклиш и вправду похитил любимые туфельки киноактрисы Карли Бек — и не собирается отдавать сокровище просто так.
Но чего он хочет от Карли?
Любви? Настоящей, а не сыгранной?
Это будет непросто…
Лиана Меррил
Мои красные туфли
Посвящаю Рону, который неизменно приносит мне удачу. С ним все становится возможным, а без него жизнь не имеет никакого смысла.
Глава 1
Карли проснулась. Ну и ну… Она лежала в постели в голубом купальном халате. При ближайшем рассмотрении оказалось, что под ним больше ничего нет — ни одежды, ни белья. Одним Словом, халат, и все. Сам по себе этот факт тревоги не вызывал; странным казалось лишь то, что постель была ее собственная, а халат — неизвестно чей. Она, конечно, читала много всяких сказок, но ни в одной из них — во всяком случае, из тех, которые хорошо заканчиваются, — добрая волшебница не заменяла роскошное бальное платье потертым махровым халатом. Так что в принципе повод для раздумий оказался налицо.
Карли снова закрыла глаза и с удовольствием погрузилась в дремоту. Жаловаться не приходилось: во всяком случае, она лежит не на асфальте, в очерченном мелом контуре. И вокруг не суетятся настырные ребята из отделения судебно-медицинской экспертизы, не фотографируют с разных точек и не берут образцы всего, что только можно. Прошло еще два часа, прежде чем Карли начала медленно возвращаться к действительности и попыталась определить, не стала ли жизнь хоть немного лучше.
Казалось, в мозгу у нее стучал молот, а во рту было сухо, словно в пустыне. Решительно отказываясь признать сам факт похмелья — в надежде, что он, этот факт, поймет намек и тактично удалится, словно незваный гость, — Карли мысленно перемотала кассету на вчерашний вечер. Каким образом она лишилась одежды и кто принес ее домой, оставалось загадкой. Впрочем, версию похищения инопланетянами можно было смело отвергнуть. Такие истории обычно случаются с теми, кто зачем-то бродит по пустынной прерии, а вовсе не с вечеринок на Голливудских холмах.
Последнее воспоминание рисовало вполне невинную картину: она, то есть Карли Бек, безмятежно потягивает коктейль на дне рождения своей лучшей подруги Даны. Попытка вспомнить что-нибудь еще оказалась напрасной: в мозгу мелькали лишь несвязные, причудливые, далекие от реальности образы. Нет, так ничего не получится. Осторожно, на ощупь продвигаясь по опасной тропе, Карли все-таки пыталась найти ответ на самый сложный из вопросов: каким образом одежда ее покинула и чем (а вернее всего кем) вызвано это расставание. Несмотря на полную наготу, вряд ли могло произойти что-то серьезное. Когда подобное случалось, она обычно утром прекрасно себя чувствовала. А сегодня было очень трудно назвать самочувствие хотя бы хорошим: вот жутким — это другое дело.
Оглянувшись, Карли обнаружила собственный кошелек — он лежал неподалеку, на ночном столике. Это уже хорошо. Во всяком случае, он не покинул хозяйку вслед за одеждой и туфлями.
Туфли! О Боже! Где же туфли?
Выскочив из постели стремительнее, чем снаряд вылетает из ствола орудия, Карли заметалась по комнате, пытаясь отыскать пропажу. Однако уже через несколько секунд содержимое желудка стало с отчаянной настойчивостью проситься на волю. Совершив стремительный бросок в туалет, Карли замерла под горячим душем и, прижавшись лбом к кафельной стене, принялась горько оплакивать утрату.
Ведь это была не просто обычная пара старых туфель. Они всегда, всегда приносили удачу — и на первом прослушивании, и в первой настоящей роли — там, где она озвучивала овощ в рекламе продовольственного магазина (нет, не главного героя — Помидора, а второстепенного — Артишока; надо заметить, получилось совсем неплохо). Ведь именно после этого Артишока и подвернулась тысяча других рекламных роликов, а туфли стали неотъемлемой частью любого важного прослушивания.
Конечно, нельзя утверждать, что эти темно-красные, почти вишневые туфли на шпильках были уж очень дорогими и изысканными, но ей они сослужили такую же службу, как какому-нибудь амбициозному парню спортивная машина ценой в пятьдесят тысяч долларов. Еще бы! В них она — Карли Бек, актриса, уверенная в себе, сексапильная и успешная. Без них же реальность моментально брала свое, и она превращалась просто-напросто в неудачницу Карлотту Рудольф, которая умудрялась постоянно попадать в нелепые и смешные истории.
— Дана, это Карли. Возьми же трубку! Возьми… возьми… возьми… — На протяжении всего последнего часа каждые пятнадцать минут она прекращала носиться по дому и, в сотый раз обыскивая углы, набирала номер подруги и умоляла автоответчик: — Возьми… возьми…
— Если я услышу эти слова еще раз, — наконец ответил сонный голос, — то уж точно не сдержусь и найму кого-нибудь, кто сможет нанять кого-нибудь, кто сможет тебя убить.
Как правило, Дана просыпалась по утрам (или, как сегодня, почти по вечерам) в очень дурном расположении духа. Но зато во всем остальном она была просто замечательной подругой.
— Не могу найти туфли! — завопила Карли, не обращая ни малейшего внимания на угрозу.
— Ну и что? Купи новые, вот и все. — В трубке раздался легкий щелчок, а сразу за ним —бульканье. Не иначе как диетическая кола, любимый безалкогольный напиток Даны.
— Но ведь это мои счастливые туфли!
— О, не может быть! — Дана наконец-то прониклась искренним сочувствием.
— Именно так! Они приносят удачу!
— Сейчас приеду. Кстати, у тебя есть аспирин?
— Конечно. Правда, только детский. Но если проглотишь сразу восемь таблеток, то получится как раз то, что надо — две нормальные. Только сиди дома, я приеду сама. Будем прочесывать твою территорию.
— Ну ладно, — ответила Дана без малейшего энтузиазма.
Трудно представить двух более непохожих женщин, чем те, которые растянулись на брусничного цвета тахте в гостиной Даны. Карли — маленькая, худенькая, с коротко остриженными темными волосами и Дана — высокая пышная блондинка. Рост Карли (на высоких каблуках и со взбитой прической) едва достигал пяти футов и шести дюймов. Дана даже босиком спокойно вписывалась в пять футов и одиннадцать дюймов. Уличный мальчишка и роскошная викингесса. Итальянская борзая и золотой ретривер. Дружили они еще с колледжа, со студенческих лет: Дана — беспокойная, постоянно ищущая приключений забияка; Карли — уравновешенная и задумчивая примирительница. Они всегда много смеялись, часто спорили, а еще чаще плакали друг у друга на плече — короче говоря, чувствовали себя настолько близкими, насколько могут стать близкими подруги, не имеющие возможности меняться одеждой.
Несмотря на безумные события предыдущей ночи, гостиная выглядела удивительно чистой и опрятной. Обслуживающий персонал старательно убрал бросающиеся в глаза последствия празднования, однако многочисленные пробки от шампанского и прочие мелкие свидетельства пьянки маячили, словно затерявшиеся пасхальные яйца.
Этой ночью отмечали второе в этом году тридцатилетие Даны — юбилей окончания юбилея. Разумеется, последний юбилей, но только до тех пор, пока не наступит следующий. Весной Карли предстоит приоткрыть дверь в очередной, четвертый десяток прожитых лет, но она собирается отметить скорбную дату не столь буйно — например, чтением книги где-нибудь на пляже с мелким-мелким, белым, словно сахар, песком. Ну и, разумеется, под присмотром массажиста и нескольких пляжных парней.
— Может быть, еще солнцезащитного крема, guerida? A лямочки на бикини не ослабить?
— Да-да, Энрике, мне как раз показалось, что немного тесновато.
Видение исчезло, оставив после себя лишь слабый запах кокосового масла и грозно нарастающее чувство одиночества и заброшенности. Если туфли не вернутся в ближайшее время, с этой красивой мечтой придется распроститься навсегда, а взамен обратить мысленный взор на какую-нибудь одинокую льдину, населенную парой жирных моржей, лениво перекидывающихся рыбой.
Подруги тщательно обыскали все углы и закоулки большого, в стиле Тюдоров, двухэтажного дома Даны, однако все оказалось безрезультатно. Бельишко и платье Карли обнаружились в ванной для гостей: мокрая бледно-розовая кучка напоминала утонувшую розу. Туфли, однако, так и остались в наглой самовольной отлучке. Девушки обнаружили немало пробок от шампанского и прочих напитков и даже одного затерявшегося гостя, который безмятежно храпел в шезлонге на берегу бассейна. Они заботливо придвинули зонт, чтобы не припекало солнце, а для поправки здоровья сразу после пробуждения оставили банку пива и пачку острых чипсов.
Дана засунула недоеденные гамбургеры в мусорный пакет и удобно уселась, водрузив холеные ноги (между прочим, десятого размера) на кофейный столик из черного дерева.
— Ну вот, теперь давай спокойно подумаем, — предложила она, засунув в рот целую пригоршню детского аспирина и запив его шоколадным коктейлем. — Когда ты встречалась со своими туфлями в последний раз?
Глубоко вздохнув, Карли откусила кусочек французской булочки — в надежде, что подобная подпитка активизирует умственную деятельность. Через плечо подруги она уставилась на огромный киношный постер Элвиса — он занимал существенную часть дальней стены и рекламировал галльскую версию фильма «Да здравствует Лас-Вегас». Нечего и говорить — Элвис (король рок-н-ролла) непременно оценил бы важность туфель. Только у него они скорее всего оказались бы из синей замши или чего-нибудь в этом роде.
— Последнее, что я помню, то есть когда я еще точно была в туфлях, я стояла у бара и с кем-то разговаривала. Дальнейшее тонет в тумане, и выплывает из него лишь сегодняшнее утро — я проснулась в этом ужасном голубом халате.
— Эй, поосторожнее с халатом. — Дана решительно выпрямилась. — Между прочим, он остался в память о моем последнем бойфренде, Жан-Поле.
— Конечно-конечно, — согласилась Карли, она заботливо протерла столик салфеткой, а салфетку засунула в пакет. — Вот только звали его Жан-Клод.
— Да как угодно, — пожала плечами Дана. — Главное, что я его любила.
Карли закатила глаза.
— В понедельник у меня прослушивание грандиозной важности. Если не найду туфли, то точно провалюсь. Что предлагаешь?
— Обзвонить всех, кто вчера был здесь, — спокойно ответила Дана.
— Издеваешься? — недоверчиво переспросила Карли. — К тебе сбежалось все пьющее население Лос-Анджелеса! Уж лучше созвать еще одну вечеринку и оповестить всех сразу!
Несмотря на явное похмелье, Дана сразу заинтересовалась.
— Даже и не надейся. — Карли суровым взглядом пресекла саму возможность такого способа поисков. — Хотя бы потому, что мне совсем не хочется, чтобы весь мир узнал, что я проснулась голой и не могу вспомнить ровным счетом ничего.
— Дитя мое, мы все являемся в этот мир голыми и невежественными, — торжественно произнесла Дана. — Так что нагота здесь вовсе ни при чем.
— Еще как при чем! Они все непременно вычислят это отягчающее обстоятельство. — Карли нервно пригладила короткие темные волосы. — Непременно поймут, что я оказалась голой. Ведь все всегда считают, что женщина была голой.
— Может быть, ты и права. — Дана с шумом втянула свой коктейль. — Хорошо хоть машину не украли. Кстати, как ты сюда добралась?
— Очень просто, села и приехала. — Серебристый «ауди» ярко отсвечивал на солнце как раз напротив окон гостиной. Карли припарковалась на улице, и теперь на ветровом стекле, под «дворником», трепетал розовый штрафной талон. Она обхватила руками плечи и почти застонала: — Господи! Как же мне вернуть туфли? Без них — конец! Смерть! В них вся моя жизнь!
— Не волнуйся, — успокоила Дана. — Мы их обязательно найдем.
Карли откинулась на подушки; рука непроизвольно скользнула за них, а вернулась с огромным, примерно четырнадцатого размера, коричневым мужским мокасином.
— Ого! Кто же, интересно, здесь ночевал? Какой-нибудь снежный человек?
Дана пожала плечами.
— На твоем месте я не стала бы допытываться. Впрочем, ни за что бы не сказала, что он носит мокасины. Скорее уж туристические ботинки.
В этот момент раздался отчаянный звон металлических подвесок; он возвестил появление устрашающе-грозной таксы по имени Дейзи. Взволнованно помахивая хвостом, собака подскочила к тахте и выхватила башмак из руки Карли. Оба оказались одного цвета и почти одного размера.
— Вот умница, давай-давай! — похвалила Дана, глядя, как собака энергично жует синтетическую крокодиловую кожу. — И главное, никогда не доверяй мужчине, если у него на ногах мокасины с кисточками.
— Кисточки, — задумчиво повторила Карли. Заржавевшие шестеренки в мозгу жалобно скрипнули и начали медленно, с трудом вращаться. Через пару секунд Карли жалобно всхлипнула: — Ах Боже мой!
Дана крепко обняла подругу за плечи.
— Судя по всему, в твоем понимании мужчины и кисточки тоже не слишком уживаются.
Лицо Карли исказилось от ужаса.
— Я знаю, у кого мои туфли, — едва слышно прошептала она.
Дана взглянула на башмак. Дейзи старалась не зря: кисточки превратились в мокрый, скользкий, противный комок. Собака стояла с чувством исполненного долга, гордо подняв голову и засунув крошечную переднюю лапку в мокасин, словно примеряя его.
— У кого же? У снежного человека?
— Хуже, гораздо хуже. — Карли расстроенно покачала головой. Разбежавшиеся в разные стороны воспоминания начали медленно возвращаться. — Я стояла возле бара и разговаривала с людьми. Помню, мы обсуждали исполнителей экзотических танцев.
— Да, такое случается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я