https://wodolei.ru/catalog/shtorky/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Немалую. — Самой большой проблемой остается количество непроданных участков.
— Тогда имеет смысл работать вместе. Я не имею в виду непосредственно бок о бок, а говорю о взаимодействии, чтобы я знала твои требования, а ты был в курсе моей работы.
Ему хотелось, чтобы она не была такой рассудительной. Чтобы не глядела на него как на бога, едва смея дышать, определенно забывая о своих замашках Снежной королевы. Он напомнил себе о причинах, по которым ему следует избегать какого бы то ни было взаимодействия с этой женщиной.
Ее фамилия Грентем, что означает — прирожденный манипулятор.
Она привыкла получать все, чего хочет.
Сомнительно, что он сумеет удержаться, а у него нет времени.
Но ранимость, промелькнувшая в ее глазах, что-то зацепила в нем. Он ответит за ее ошибки, но и разделит успех, если поможет ей реализовать себя в этом предприятии.
— Можно попытаться поработать вместе. — Он спохватился только на половине фразы. Ее просиявшие глаза мгновенно изгнали из его души всякие сомнения. Он усмехнулся в ответ, их глаза встретились. Он ощутил внезапный прилив нежности. Она подалась вперед, протянула руку.
— Вместе! — решительно объявила Парис.
Некоторое время он глядел на протянутую руку, прежде чем ее пожать, подтверждая заключенное соглашение. Товарищи по бизнесу, жестко напомнил он себе, когда ее нежные пальчики мимолетно коснулись его пальцев. А бизнес не подразумевает никаких прикосновений, продолжил он свою мысль, засовывая пронизываемую булавочными уколами руку глубоко в карман брюк.
Потом резко оттолкнулся от подоконника. Надо убираться, пока не натворил глупостей. Не поцеловал ее, например.
— Начнем в понедельник. У меня в семь, — сказал он уже по дороге к двери. и через двадцать шагов по коридору осознал, насколько последние его слова напоминают манеру босса. Повернулся, прошагал назад, встал в дверях и, покачиваясь на каблуках, изменил тон:
— Устроит тебя утро в понедельник? День у меня битком забит, и мне не хотелось бы перекраивать расписание.
Она моргнула. Джек заметил, что с момента его ухода она не шевельнулась. Похоже, так и сидела, глядя на закрывшуюся дверь.
— Подходит? — поторопил он.
— Хорошо, — выдохнула Парис в ответ и улыбнулась.
— Спокойной ночи, босс.
Джек снова качнулся на каблуках и погрузил руки еще глубже в карманы.
— Не сиди допоздна.
— Не буду.
На этот раз он шел медленнее, говоря себе, что темп означает возвращение контроля над собой. Его не сломят ни искорки солнечных лучей в ее волосах, ни мучительное ощущение бархатной кожи на его ладони, ни нежная теплота ее голоса, обволакивающая самое его существо.
Он сделал карьеру именно благодаря способности контролировать положение, преодолевать трудности, использовать обстоятельства по максимуму. Сейчас все, что требуется от него, — контроль над собой, преодоление старых, полузабытых воспоминаний, эффективное использование способностей Парис Грентем. Она продемонстрировала свою готовность серьезно отнестись к работе. Проведенные ею исследования говорят об остром уме и способности читать между строк.
Джек продолжал упорно перечислять все плюсы создавшейся ситуации, но никакое усердие не помогало забыть об основном минусе — несомненном воздействии, которое оказывала на него Парис. Глубоко в кармане он пробегал пальцами по ладони и думал, как бы подольше сохранить ее прикосновение.
Двумя неделями позже Джек понял, как легко и сложно работать с Парис. Легко, потому что она схватывала на лету, сложно, потому что, где бы ни села, она всегда оказывалась слишком близко. Ее запах одурманивал его, пальцы, порхающие по столбцам цифр, перебирали невидимые струны его души, хрипловатый смех доводил до исступления.
Пока она хранила холодное молчание, стараясь ни на дюйм не отклониться от королевской величавости, соблюдать видимость исключительно деловых отношений, было легко. Но периоды подчеркнутой чопорности резко сменялись легкомысленным весельем, и тут следовало держаться изо всех сил. Не далее как вчера, например, Парис заявила, что время перекусить и сейчас она нарежет сыр. Потом недовольно понюхала приготовленный им кофе.
— Слишком крепкий?
— Растворимый.
Звучало так, словно в кружку налили жидкий мышьяк. Джек моментально вспомнил, как мало у них общего. Она тем временем облизала пальцы — чистота превыше всего. Он наклонился вперед смахнуть у нее с подбородка сахарную пудру, но губы ее удивленно раскрылись, и, не успев даже хорошенько понять, что собирается делать, он уже обводил контур ее губ, вспоминая их вкус.
Он говорил ей, что у них вкус — как у меда, но погрешил против истины. Вкус был такой же, что и теперешние ощущения: тепло, бархатистая мягкость и сладость, не сравнимая ни с чем.
Он придвинулся ближе, колени их соприкоснулись, и он мог бы поклясться, что слышал треск электрического разряда. Точно — вот и искра. Жаром пробежала по его жилам. Всякий раз он отодвигался, пытаясь ничего не замечать, притворяясь перед самим собой, что все в порядке.
Он глядел в ее глаза и тонул в их дымчатой глубине. Рука, протянутая к ее лицу, ускоряла движение.
Большой палец передвинулся, ощутил горячую влажность ее рта. Желание поднялось из самой глубины его существа, темное, неистовое. Ему потребовалось время, чтобы понять — к нему обращаются.
Она пыталась что-то сказать. Ее пальцы стиснули его колено. Она прокашлялась.
— Джек, Джулия… она… ей надо что-то тебе сказать.
Еще через двадцать четыре часа он громко застонал, вспоминая происшедшее. Если бы Джулия не постучала в тот момент в дверь, то, скорее всего, он оказался бы вместе с дочерью босса на столе, на полу все равно где, лишь бы она была с ним.
Он начал избегать ее. При разумной организации вполне возможно свести их регулярные встречи к периодическим.
Он потер шею, ноющую от напряжения. Кипа документов, громоздящаяся на столе, никак не могла способствовать хорошему настроению. Он хмуро испепелял бумаги взглядом, надеясь, что они съежатся, примут более скромный объем. Эту минуту Парис и выбрала, чтобы войти в кабинет. Все в нем насторожилось, потянулось к ней навстречу. Он разозлился еще сильнее.
Неужели так необходимо носить вызывающе короткие юбки? И что такое с ее походкой — сплошные длиннющие ноги и покачивающиеся бедра. Неплохо бы ей воспользоваться советом и надеть хоть что-нибудь под короткий пиджачок. Он крепче сжал ручку, поднял глаза и чуть не взвыл, когда она заправила за ухо прядь волос. К концу дня волосы у нее непременно не удерживались, выпадали из заколок, которыми она их закрепляла. Почему тогда не носить их распущенными, соблазняя окружающих?
И зачем так на него смотреть? Словно ей приятно его видеть, как будто он не сидит тут, насупившись и яростно пыхтя? Будто она забыла, что в последний раз, при схожих обстоятельствах, он чуть не слопал ее живьем?
— Привет. Надеюсь, что не побеспокоила тебя, сказала она.
— Ты уже здесь, так стоит ли волноваться?
Она замерла, улыбка померкла, когда она изучила выражение его лица более внимательно.
— Я приму во внимание, что ты выглядишь ужасно усталым, и дам тебе шанс для более вежливого приветствия.
Изобретать галантные речи на данный момент в планы Джека не входило. Он покрутил головой из стороны в сторону, разминая затекшие мускулы шеи.
— Я тебе нужен? — Ему показалось, что на ее лице промелькнуло беспокойство.
— Я могу подождать, — ответила она, слегка пожимая плечами.
— Ты все равно здесь.
— Помнишь, мы обсуждали посещение Лендинга?
Ну вот, мне действительно надо туда попасть. Хотела с тобой посоветоваться.
— Я тебя отвезу.
— Правда? — Она просияла. — Сейчас?
Джек протяжно вздохнул. Отвертеться не получится — так почему не сейчас? Конечно, вовсе не затем, чтобы заработать именно эту конкретную улыбку, что озаряет светом весь его кабинет.
А стол, заваленный бумагами, никуда не денется до завтра.
— Да, сейчас — Он взял стопку бумаг, сунул в карман, проверил, на месте ли сотовый телефон. — Пошли.
Парис откликнулась:
— Слушаюсь, сэр, — и отсалютовала его спине, следуя за ним к двери.
Да, настроение у него не самое радужное и выглядит он неважно… неудивительно при такой интенсивной работе. Бог весть когда он начинает: к ее приходу он всегда на месте, уходит неизвестно когда, по крайней мере после нее. Сколько раз она уговаривала себя, внушая — это его дело. Никто не заставляет его работать на износ. Но все равно — не могла истребить в себе желание разгладить усталые морщинки на его лице, вернуть смех в глаза.
Если бы только он подпустил ее к себе поближе.
Все изменилось тем утром, когда Джек вошел к ней в кабинет взъерошенный, усталый, но с решимостью выслушать ее и дать ей шанс. Потребовалось не больше пяти минут, чтобы простить ему каждое обидное слово и осуждающий взгляд, и еще пять, чтобы возродилось ее прежнее поклонение всему, связанному с ним.
Поспешность собственной капитуляции поначалу обеспокоила Парис, внушила сомнение в себе, заставила почувствовать изменчивость и слабость. Она предостерегла себя от увлечения человеком, настолько погруженным в работу. Хотя что волноваться? Совершенно очевидно, он задумал игнорировать притяжение между ними, и надо сказать, делал это искренне до вчерашнего дня… да, до вчерашнего дня. Он коснулся ее губ. А взгляд… взгляд говорил о желании, которое вряд ли мог бы удовлетворить обычный поцелуй А каково приходится ей? Прошлой ночью она растравляла себя жаркими фантазиями, представляя, что могло бы произойти, если бы не помешала Джулия.
Выпутавшись из простыней, чтобы отправиться на поиски чего-нибудь холодненького, она выработала план наступления. В следующий раз, когда она снова увидит в его глазах голодное желание, Джеку не удастся сбежать. Даже если ей придется гнаться за ним по длиннющему коридору «Дома Грентема».
Она очнулась от своих мыслей и увидела, что он придерживает для нее двери лифта. Поспешно нырнула внутрь, поглядывая на него сквозь упавшие пряди волос — проверяла, не передались ли ее мысли ему.
Весь путь вниз он непрерывно общался по мобильному телефону и просматривал поступившие сообщения. Когда двери открывались, одно из сообщений привлекло его особое внимание. Он поглядел на часы и тихо выругался.
— Если есть проблемы, нам совсем не обязательно ехать сегодня, — предложила Парис, следуя за ним к машине.
— Проблем нет, — кратко ответил Джек.
Но при первой же возможности нажал кнопку телефона и попросил подозвать Кэти. Парис притворилась, что ее заинтересовала витрина магазина на другой стороне улицы. Это оказался магазин канцелярских принадлежностей, и большая часть витрины была затянута серой материей, но Парис не хотелось слушать, как Джек извиняется за то, что пропускает вечеринку Кэти, вечеринку, уже полным ходом идущую, насколько она могла судить по шуму и выкрикам, слышным даже в салоне машины.
Вечеринка днем? Парис нахмурилась и еще пристальнее уставилась на ткань в витрине. Надо же, сколько у серого оттенков, никогда бы не подумала.
— Я знаю, милая… Мне очень жаль… может, мне зайти завтра? — Он громко рассмеялся шутке неведомой Кэти. С ней он никогда не говорил на таких интимных полутонах Парис неловко заерзала в кресле. — Я тоже люблю тебя. Пока.
Видимо, связь прервалась.
— Если тебе срочно требуется быть где-то в другом месте… — снова начала она, не поворачиваясь.
— Уже слишком поздно.
К горлу подкатил комок. Она-то, похоже, размечталась, выдумывая абсолютно неприличные сценарии с участием человека, который, видимо, встречается с другой женщиной.
— Что за вечеринка, на которую можно опоздать в такое время? — спросила она, не в силах больше противиться любопытству.
— Моей племяннице семь лет, — ответил спокойно Джек.
Парис повернула голову так резко, что чуть не свернула шею.
— Видимо, это упущение здорово снизило твои шансы стать Дядей года.
Он рассеянно улыбнулся.
— Кэти философски воспримет мое отсутствие. Если я, конечно, постараюсь загладить вину достойным подношением.
Парис весело рассмеялась, и не только потому, что представила, как будет выглядеть Джек, покупающий куклу. Голова ее кружилась от ликования и облегчения. Кэти — не его девушка.
Что, впрочем, совсем не означает, что таковой не существует.
Смех замер на ее губах, она отвернулась, притворившись, что очень интересуется сменяющимся за окном пейзажем.
Глава 5
Проезд через проходную на территорию Милсон-Лендинга вполне можно было считать формальностью, поскольку Джек с охранником оказались старыми знакомыми. Но эти двое заменили тщательную проверку пропусков не менее тщательным обсуждением результатов последних соревнований катеров.
Парис использовала паузу, чтобы освободить волосы от изрядно надоевших заколок.
Руководящие работники фирмы использовали для создания надлежащего имиджа лучшие европейские машины, а не стандартные средства передвижения, предоставляемые фирмой. Не в пример Джеку.
— Она мне подходит, — ответил он на ее вопрос относительно его выбора машины.
Двое мужчин наконец-то пришли к соглашению по поводу претендента на первое место.
— Бэрри, познакомься с Парис. Она занимается рекламой этого местечка, так что тебе, видимо, придется с ней частенько встречаться. — Упоминания о ее родственных отношениях с обладателем имени, начертанного на стенах, ограждающих стройку, не последовало. Улыбка появилась на лице Парис сама собой. Она и понятия не имела, как ей нравится быть просто Парис, без дополнительных расшифровок.
Дверца машины со стороны Джека хлопнула, он завел мотор.
— Кто-то сказал что-нибудь смешное? — поинтересовался он.
— Ничего такого.
До места парковки она умело скрывала ухмылку, но про себя продолжала улыбаться.
Как только он поставил машину, Парис рванула к ближайшему из домиков, но Джек перехватил ее на полпути. Она удивленно взглянула на него.
— Для начала пройдем по рекламному маршруту, пояснил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я