https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/dvojnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он и сам не знал, что заставило его позвонить Ровену. Просто позвонил, чтобы удостовериться, ну и, конечно, еще раз надавить.
– Роберт Ровен, слушает, – послышался в трубке знакомый голос.
– Все в порядке? – спросил Юбер шепотом. Тем самым, свистящим шепотом, который он использовал при разговоре с банкирами. – Вы пересчитали деньги?
– Прошу прощения? – недоуменно отозвался управляющий.
Сердце де Леже оборвалось.
– Деньги! – дико выкрикнул он. – Вы их пересчитали?
– Кто это? О каких деньгах вы говорите? – В голосе Ровена чувствовалось явное возмущение.
Юбер тупо посмотрел на трубку. Здесь явно что-то не так.
– Вы прекрасно знаете, о каких деньгах идет речь! – прохрипел граф. – О тех самых деньгах, что были в портфеле, который вы подобрали в мужском туалете!
– Весьма сожалею, сэр, – вежливо отозвался Ровен. – Видимо, вас неправильно соединили.
– Слушай, ты, кретин! – злобно орал Юбер. – Имей в виду, ты здорово поплатишься, если вздумаешь надуть нас!
– Прошу прощения? – уклончиво повторил Ровен.
– Я тебя уничтожу! – Де Леже сейчас кричал в полный голос, совершенно забыв о конспирации.
– Прошу прощения, сэр, – бесстрастно ответил управляющий. – Теперь совершенно ясно, что вас неправильно соединили. Не вижу смысла продолжать разговор. Всего хорошего.
Юбер недоверчиво взглянул на телефон. Ровен бросил трубку. Бросил трубку! Мозг его лихорадочно работал. Что же такое случилось?
Лоб его покрылся испариной, пока он дрожащими пальцами торопливо набирал номер офиса Элен.
– Добрый день. Офис мисс Жано. – Юбер сразу же узнал голос Сфинкса.
– Говорит граф де Леже. Она на месте?
– Сожалею, сэр, но с сегодняшнего дня мисс Жано в двухнедельном отпуске.
– Двухнедельном… Как? Ничего не понимаю! – Вынув из кармана носовой платок, Юбер стал яростно стирать пот со лба. – Видимо, вы ошиблись. Сегодня днем должно состояться совещание!
– Меня попросили отменить его, сэр. Я пьггалась вам дозвониться, но у вас все время было занято.
– Где она? – спросил он, наконец, вновь обретя голос.
– По правде сказать, мисс Жано уже не мисс Жано, сэр. – По голосу Сфинкса чувствовалось, что она торжествует. – В двенадцать часов она официально стала герцогиней Фаркуарширской.
Кровь отлила от головы де Леже. Быть не может! Внезапно все вокруг поплыло у него перед глазами.
– А банковский заем? – в ужасе прошептал он.
– О каком банковском займе вы говорите, сэр?
– О займе в десять миллионов долларов.
– Прошу прощения, сэр, но мне об этом ничего не известно.
– Сука! – Юбер швырнул трубку на рычаг.
Хоть кто-нибудь что-нибудь знает? Надо сделать еще один звонок. Как бы он ни презирал Эдмонда, тот, по крайней мере, прольет хоть какой-то свет на эту загадку.
– Говорит граф де Леже. Мистер Жано на месте?
– Не кладите трубку, сэр. Соединяю.
Раздался голос Эдмонда. Губы Юбера презрительне скривились.
– Это Юбер де Леже, – представился он, машинально переходя на французский.
Эдмонд же предпочел говорить по-английски:
– У меня важное совещание…
– Я долго не задержу, – тотчас заверил его Юбер. – Меня просто интересует состояние дел «ЭЖИИ». Был ли выплачен заем «Манхэттен-банку»?
– Полагаю, это личное дело моей сестры, – жестко заявил Эдмонд.
– Я понимаю, – спокойно отозвался Юбер. – Однако, как вам хорошо известно, от выплаты этого займа зависит судьба всех акционеров, в том числе и моя. Сожалею, что отнимаю у вас время, но мне хотелось бы получить ответ.
– Возможно, вы правы, – ответил Эдмонд. – Положение дел с этим займом влияет и на всех остальных. – Он сделал паузу. – Заем был выплачен сегодня в десять тридцать утра.
– Вы… вы не шутите? – спросил Юбер, переходя на шепот.
– Поверьте, мистер де Леже, я не привык шутить такими вещами. По просьбе сестры я сам ходил в «Манхэттен-банк», чтобы лично проследить за этим делом.
– С… спасибо.
Юбер дрожащими пальцами повесил трубку. Он весь кипел от возмущения. Мистер де Леже! Этой деревенщине хорошо известно, что он – месье граф!
Юбер вскочил на ноги и тупо уставился на телефон. Смеешься, гад?! До его сознания даже не дошло, что телефон зазвонил. Он только ощущал неприятные, раздражающие звуки, которые просто сводили его с ума. Они прекратились только тогда, когда он, схватив аппарат, швырнул его на пол.
К тому времени как «мерседес» остановился перед гостиницей «Пьер», бутылка арманьяка опустела. Юбер потряс ее, посмотрел на свет, бросил на сиденье рядом и, торопливо рванув дверцу, вывалился из машины. Де Леже вихрем ворвался в вестибюль и, не представившись, промчался прямо к лифтам. Спустя минуту он уже стоял перед дверью апартаментов Карла фон Айдерфельда и дико барабанил по ней кулаками. И не успела горничная открыть, как Юбер рванулся в темную прихожую.
– Прошу прощения, сэр, – вежливо обратилась к нему горничная. – Вы…
– Где он? – дико озираясь по сторонам, выпалил незваный гость.
– Он?
– Фон Айдерфельд! – раздраженно закричал гость.
– В гостиной, сэр.
– Убирайся!
– Сэр? – Горничная сделала вид, будто не расслышала. Юбер дернулся и выпрямился во весь рост.
– Уберешься ты отсюда или я сам тебя выставлю?
С расширенными от ужаса глазами женщина выскочила в коридор и мгновенно закрыла за собой дверь.
Заслышав ругань, фон Айдерфельд сам вышел в прихожую.
– Дорогой граф, да на вас лица нет! – заметил он.
– Она успела! – заорал Юбер.
Фон Айдерфельд в страхе попятился назад.
– Кто и что успел?
– Эта сука, кто же еще? – Де Леже как-то неловко взмахнул руками и, спотыкаясь, направился в гостиную. Темнота резанула по глазам, он заморгал и, наконец, сориентировавшись, распахнул дверцы шкафа, вытащил первую попавшуюся бутылку и залпом ополовинил ее. Затем, вздохнув, сунул бутылку обратно.
Фон Айдерфельд никогда еще не видел человека в такой жуткой ярости. Конечно, Юберу надо дать успокоиться, но как? Может, пока просто помолчать? В Генеральной ставке всегда так делали, когда у фюрера начинался очередной приступ. Самое лучшее сейчас де Леже не перечить.
Вздрогнув всем телом, Юбер тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Он понемногу овладел собой и с искаженным от муки лицом посмотрел на хозяина гостиной.
– Вы должны мне четверть миллиона, – проговорил он тихо.
Вот сюрприз так сюрприз. Фон Айдерфельд не спеша, подошел к камину и, отвернувшись от Юбера, стал рассматривать висевшую над ним картину. Итак, четверть миллиона – это половина от пятисот тысяч, которые по настоянию Юбера должны были быть переданы Ровену в качестве взятки. Ладно, сейчас главное – не раздражать графа.
– Может, расскажете, что все-таки случилось? – осторожно спросил он.
– Так и быть, скажу, – уставился на него Юбер. – Она успела, она обошла нас, выйдя замуж за герцога и вернув заем.
Фон Айдерфельд задумчиво почесал подбородок.
– Я нисколько не удивлен, – проговорил он с уважением. – Вы же знаете, что она удивительная женщина и невероятно живучая.
– Что вы там такое бормочете? – заорал Юбер, вскакивая со стула.
Он стал бегать от окна к окну, раздвигая шторы. Утреннее солнце уже скрылось, небо заметно посерело. Либо вечером, либо завтра наверняка пойдет снег.
Фон Айдерфельд прикрыл рукой свои чувствительные к свету глаза.
– Почему бы вам не взять себя в руки? – спокойно спросил он, отворачиваясь от окна.
– Взять себя в руки?! – Грудь Юбера тяжело вздымалась. – Мне нужен чек на четверть миллиона, и немедленно!
– Вы полагаете, я должен платить за ваши ошибки? – не оборачиваясь, спросил немец. – За ваши просчеты? Я просил вас подождать до пяти вечера.
– Мы договорились поделить эту взятку пополам, помните?
– Мы договорились подождать конца рабочего дня, – поправил его фон Айдерфельд.
– Значит, ты собираешься меня предать? Ты ничуть не лучше остальных! Хорошо, тогда я тебя доконаю! – выпалил внезапно Юбер. – Я все о тебе знаю! Я читал те досье, что она на тебя собрала!
Фон Айдерфельд повернулся и посмотрел на него в упор.
– Ну и что? От него теперь осталась только горстка пепла.
Юбер издевательски рассмеялся:
– Я позабочусь о том, чтобы началось полномасштабное расследование. Я помню, что было в этих документах. Я даже скопировал некоторые из них. Знаешь, что я с ними сделаю? Я позвоню израильским властям. Тебе конец, розовоглазый альбинос! Уж я постараюсь, чтобы тебя отдали под суд и казнили!
– Сядь и возьми себя в руки! – приказал фон Айдерфельд.
Де Леже бросился на него, схватил за лацканы и сильно встряхнул.
– Никто не смеет наносить мне удары в спину, слышишь? Я тебя уничтожу! Они разделаются с тобой, как с Эйхманом! Они посадят тебя в стеклянную клетку. – Юбер засмеялся каким-то жутким смехом, а затем изо всех сил оттолкнул фон Айдерфельда от себя. Тот едва удержался на ногах. Да, граф явно взбесился, и сейчас лучше держаться от него подальше.
Карл фон Айдерфельд ни капли не сомневался в серьезности намерений де Леже. Такой человек может уничтожить что угодно и кого угодно. Однако Юбер глубоко заблуждается, если считает, что ему пришел конец. Конец какому-то периоду – возможно, но отнюдь не всей его жизни. Назовем это… новым ее началом.
После того как Юбер, пулей вылетев из комнаты, громко хлопнул дверью, фон Айдерфельд сразу же направился к окнам. Одну за другой он снова задернул шторы, затем подошел к столику, на котором стоял телефон. Наклонившись, открыл потайной ящик и извлек два кожаных футляра. В одном был его паспорт, в другом бумажник. Этот паспорт и этот бумажник на всякий случай всегда были у него под рукой. Паспорт был его билетом в новую жизнь, а бумажник поможет ему туда добраться.
Быстро рассовав по карманам дорожные чеки и наличные, он набрал номер телефона вертолетной службы, которая располагалась на вертолетном поле рядом с Пятьдесят девятой Стрит-Бридж. Он предупредил их, чтобы вертолет был готов через двадцать минут. Затем он набрал другой, хранящийся в памяти номер в Нью-Джерси. Элен запретила ему когда-либо пользоваться транспортными средствами частных компаний. До сих пор он следовал ее инструкциям, однако всегда имел наготове самолет «леар». Вот и сейчас крылатая машина ждала его в аэропорту Тетерборо. Сначала они полетят в Даллас, где самолет, подзаправится, оттуда в Мехико, затем в Панама-Сити и через Анды, джунгли и пампасы – в Уругвай. У него припасено пятнадцать миллионов долларов. Два миллиона в банке на депозите, надежно спрятан миллион наличными, двенадцать миллионов золотом и драгоценностями лежат в надежном месте, о котором знают только он и Хельга.
А, в общем, ему нет нужды паниковать. Годами он щедро финансировал высокопоставленных лиц в правительствах нескольких стран. Причем стоило находившимся у власти лидерам смениться или пасть, а в Южной Америке это сплошь и рядом, как он немедленно налаживал контакты с новыми. Кроме Уругвая, на случай непредвиденных обстоятельств у него еще два запасных варианта: соседний Парагвай и Коста-Рика. Жаль, конечно, что он уже никогда не сможет сидеть у кормила власти в «Фон Айдерфельд индустри» и никогда уже не ступит снова на столь любимую им германскую землю. Он будет скучать по смене времен года, солнце будет слепить его глаза и жечь кожу. В Южной Америке все шиворот-навыворот. Ладно, в Пунта-дель-Эсте его ждет готовый дом, и дизайнеры предусмотрели в нем затененные лоджии и толстые ставни, препятствующие проникновению солнечного света. И Хельга будет довольна: там есть бассейн олимпийских размеров.
Кроме того, время от времени его, возможно, смогут навещать сыновья. Так он, по крайней мере, сможет контролировать бизнес, и «Фон Айдерфельд индустри» впоследствии расширит свои владения. Скандал, затеваемый Юбером, коснется корпорации и его сыновей, но не сильно навредит. Компания в основном имеет дело с нефтью и ее производными, а в том и другом ощущается острая необходимость. У Германии нет своих нефтяных ресурсов, а потому правительство сделает все возможное, чтобы не разрушить «Фон Айдерфельд индустри». Что же касается Рольфа и Отто, то они оба усыновлены и его прошлое на них не отразится. Они прекрасно знают, как выжить. Угрозы де Леже безвредны и вызывают одно только раздражение. Впрочем, ему уже давно пора отойти от дел: он стар и устал и оставшиеся годы проведет в обществе Хельги.
Пятнадцать минут четвертого Карл фон Айдерфельд вышел из отеля «Пьер». На улицах уже зажглись фонари. Подняв воротник пальто, он надвинул шляпу на глаза и сунул руки в карманы. Как любой турист или местный житель, он останавливался у дорогих магазинов и глазел на сверкающие витрины. Он не крался, не бежал, и у него не было даже багажа. В нагрудном кармане у него были только необходимые для жизни вещи: бумажник и паспорт.
Все остальное пусть остается в прошлом.
Фон Айдерфельд не торопясь, дошел до вертолетной площадки на Ист-Ривер. Только когда вертолет пролетел над сверкающим ущельем Манхэттена и, скользнув по темнеющему небу, повернул в сторону Нью-Джерси, из его груди вырвался вздох облегчений.
Да, они с Элен имели гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд.
Они оба умели выживать.
Глава 4
Белый «роллс-ройс» Элен подкатил к гудронированной полосе, где ее уже ожидал самолет компании «ЭЖИИ». С неба вдруг повалил пушистый белый снег. Элен, закутавшись в пушистую рысью шубу от Макс Реби Монтана, вылезла из машины. Следом за ней показался Найджел.
Элен вся сияла от счастья. Впервые в жизни даже зима, которой она всегда так боялась, не смогла омрачить ее радость. С трудом верится, но они с Найджелом наконец-то поженились и отправляются в свадебное путешествие.
На «ролле» падал желтый свет овальных боковых иллюминаторов; на крыльях самолета и на фюзеляже мерцали красные и белые мигалки. Все было готово к полету.
Внезапно Элен охватила паника: а что, если это ей только снится? Возможно… Затаив дыхание, она посмотрела на «Солнце Сомерсетов». Бриллиант в двадцать восемь карат по-прежнему сверкал у нее на пальце. Элен с облегчением вздохнула: все в порядке, она Элен Сомерсет, семнадцатая герцогиня Фаркуарширская.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я