https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Appollo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

)

придает силы и здоровье. Недавно я ездила на Кубу познакомиться со своими родными, и они ради меня забили поджарую свинку с грустными глазами. Я натолкалась до одури, а они все повторяли: «Милая, что с тобой? Почему ты не ешь мясо? Смотри, умрешь от flaquita Истощение (исп.)

».Papi так и не проникся американской точкой зрения, что салат – это «нечто чертовски сложное, куда напихано множество разных листьев». Он по-прежнему кипятит на завтрак банку сгущенного молока и черпает ложкой тошнотворно-приторную массу, хотя его рот уже набит карри. А мама предпочитает жареные яйца (именно так, в одно слово и никогда одно без другого) с белым хлебом, запивает кокой (содовой, лекарством, не важно чем) и лакирует ментоловой сигареткой. Хорошо, хорошо – сдаюсь: больше ни слова о Papi. Моя врач гордилась бы мной. Кубадектомия.А я? Понятия не имею, откуда я такая взялась. Никогда не откажусь от хорошего салата «Цезарь». На завтрак привыкла потреблять булочки с мягким лососевым сыром. И еще я, как говорится, подсела на «Старбакс» Крупнейшая в мире сеть кофеен

. По-моему, в эти напитки добавляют кокаин и экстази, и мне от этого хорошеет; и хотя меня, как и всех остальных, воротит, когда мне с экрана навязывают «маленькую, среднюю или большую», я выше этого. А если по утрам не заглотну чистящую таблетку и не побегу на горшок – да, да, именно то, что вы слышали, – я совсем никакая. Только не рассказывайте об этом моему начальству. От меня ждут, что я буду точно такой же, как игривые латиноамериканские адвокаты, испытывающие оргазм, когда они в рекламных телероликах намыливают себе голову шампунем в суде. И стану выхватывать манго из корзины, которую постоянно ношу на голове, если не сижу в редакции, где веду беседы исключительно о мексиканской фасоли. Завтрак латинос – манго и папайя, а потом вперед, отплясывать макарену!В реальной жизни мы, sucias, все профессионалки. А не томные девицы. Или зазывалы в стиле ча-ча-ча. Мы не бессловесные маленькие женщины, которые молятся Пресвятой Деве Гваделупской, укрыв головы mantillas. Мы даже не затурканные героини романистов-чиканос старой школы – вы их прекрасно знаете: они работают официантками и смотрят старые мексиканы фильмы в окраинных кинотеатрах, где бородатые пьяницы мочатся прямо на сиденья. Они водят раздолбанные машины и драят туалеты ногтями, под которыми полно «Аякса». Их полистироловые брюки из «Уол-март» Сеть однотипных универсальных магазинов, где установлены цены ниже средних

насквозь пропахли толченой кукурузой с мясом и красным перцем, и они вечно в печали, потому что некий идиот в клетчатой ковбойской рубашке снова нализался и вопит песни Хосе Альфредо Хименеса в местном переполненном мексиканском погребке, вместо того чтобы спешить домой, поменять висящую на голом проводе перегоревшую лампочку и, как подобает истинному hombre Мужчина (исп.)

, заняться с ней страстной любовью.Оральной.Уснейвис – вице-президент по связям с общественностью компании «Юнайтед уэй» залива Массачусетс. Сара – жена корпоративного юриста Роберто Асиса, домохозяйка, мать пятилетнихдвойняшек и член Бруклинской еврейской общины (да, мы, латиноамериканцы, ходим к евреям, и стыдитесь, если вас это удивляет). Она дизайнер интерьеров и устроительница вечеринок. Элизабет – соведущая утреннего шоу в Бостоне, основная претендентка на престижную должность помощницы ведущего новостей национального канала, в прошлом манекенщица, бывшая католичка, прошедшая через неверие и вернувшаяся в лоно христианства, председательница общенациональной организации «Христос – детям». Ребекка – владелица и основательница «Эллы», наиболее популярного испаноязычного женского журнала в стране. Эмбер – испаноязычная рок-певица и гитаристка, которую ждет великий прорыв.И, наконец, я. Самая молодая и единственная латиноамериканка, ведущая колонку в газете. Но не хочу выставляться. Эдди Олмос может сколько угодно исходить дерьмом в своем дворовом сортире в Восточной Л. А., понимаете, о чем я? Подвинься, Эдди, надоел твой старый костюм «зут» Широкие брюки балахоном и пиджак до колен.

. Девочки идут.Господи Боже мой! Мне следовало предвидеть, что Уснейвис подкатит именно так. Ее серебристый «БМВ» тихо скользнул к тротуару под рвущуюся из приоткрытого окна мелодию Вивальди или чего-то в этом роде, так что все бедолаги, которые стояли на остановке с детьми и пакетами из «девяностодевятицентового» гастронома и сгибались от ветра, посмотрели в ее сторону. Вот она открывает дверцу и тычет маленьким черным зонтиком в воздух, чтобы, не дай Бог, не намочить свои драгоценные волосы. И при этом разговаривает по мобильнику. Уточнение: крохотуле мобильнику. Каждый раз, как я встречаю Уснейвис, ее сотовый телефон становится все миниатюрнее. Или это она растет? Подружка любит поесть.Сомневаюсь, что Уснейвис вообще с кем-нибудь разговаривает. Просто достала трубку и приставила к уху – пусть вокруг все пялятся и ахают: «Bay! Что это за богатенькая пуэрториканка?» Ее национальность нетрудно определить, потому что она громогласно вещает своему реальному или воображаемому собеседнику – я точно так же гадаю, как и вы, – на пуэрто-риканском испанском (это не оговорка, есть определенные отличия).Но это еще не самое страшное. На ней меховое пальто. Вот что самое ужасное. Зная Уснейвис, могу предположить, что ярлык «Нейман Маркус» Сеть универмагов одноименной техасской компании распространенных по всей стране

до сих пор не оторван и болтается внутри и завтра она отнесет пальто обратно в магазин и вернет деньги на свой пострадавший счет. А ее драгоценные волосы? Прилизаны так, что не толще датского крекера, и завиты, словно она героиня какой-то теленовеллы. Вот только слишком смугла, чтобы ей доверили такую роль. Не говорите Уснейвис, что она так смугла. Хотя ее отец был доминиканцем, темным, как маслина в греческом салате, мать с самого первого дня утверждала, что она светленькая, и запрещала водиться с monos (то есть обезьянами). Если бы африканских предков Уснейвис привезли не в Сан-Хуан и в Санто-Доминго, а в Новый Орлеан, она считалась бы в США даже не смуглой, а черной. Но поскольку такого права у нее нет, Уснейвис, как американская латинос… белая. Вот подите и разберитесь.Что же до имени, оно произносится так: Ю-у-у-с-нейвис. Девочка родилась в Пуэрто-Рико, и мать носилась с мыслью увезти ее с острова в Америку (подозреваю, она не знала, что и без того проживает в Америке, поскольку с 1918 года Пуэрто-Рико считается территорией США). Мать хотела, чтобы девочка стала американкой и решила все проблемы раз и навсегда – ведь только в Америке у нее был шанс заполучить хорошего мужчину и прилично жить. Желая назвать свое чадо как-нибудь патриотично, неспешными днями (а разве случаются в Пуэрто-Рико какие-нибудь иные?) она отправлялась в доки и наблюдала, как оттуда выходили и возвращались обратно американские корабли после того, как превращали своими пушками остров Вьекес в ад, и очень удивлялась, что матросы финго не стесняются драить палубы швабрами и щетками. Вот это и есть свобода, думала она. Мужчины со швабрами. И там почерпнула сногсшибательное имя для дочери: Ю.С. Нейви – военно-морской флот США. Я не шучу. Вот в честь чего наречена Уснейвис. Не верите – спросите у нее сами. Иногда, правда, она начинает выставляться и заявляет, что имя досталось ей от древнего предка – человека из племени тейно. Но мы-то знаем, что дружелюбные, голые и миролюбивые индейцы племени тейно были поголовно уничтожены испанцами. А Уснейвис назвали в честь эскадренного авианосца.Она достала брелок от Тиффани и, прицелившись в датчик противоугонки, привела в действие маленькую сирену, которая трижды вскрикнула: «Bo-Ri-cua!» Пуэрториканка (исп.)

Парочка прогуливавшихся мимо «тифов» в ботинках «Тимберленд» и дутых куртках так заинтересовалась ею, что они чуть не свернули головы на толстых шеях. А Уснейвис, упиваясь вниманием, изображала популярность, как какая-нибудь звезда. Всегда была такой. Только заметьте, я ей не завидую. (Не забыть бы, никогда не употреблять слово «завидовать» в своей колонке.) Из всех нас только она из Бостона – выросла на социальное пособие среди кирпичных бараков, где формировался и претворялся в реальность сумбурный стереотип ее жизни. Вместо отца у Уснейвис остался старший брат; отец же был серьезно ранен, когда вел дочь из школы, – получил пулю в шею. Он умер на руках маленькой девочки. Но несмотря ни на что, у Уснейвис были мозги под тугими африканскими волосами, над которыми как только не издевались парикмахеры. Хорошие мозги. Настолько хорошие, что это даже пугало. Уснейвис окончила школу лучшей в классе и получила стипендию в Бостонском университете, где мы с ней делили комнату в общежитии. Заработала диплом cum laude С отличием (лат.)

и так же, за счет университета, продолжала учиться в магистратуре в Гарварде. Теперь Уснейвис имела возможность помогать матери – купила ей квартиру в Мая-гуэ и оформила собственную кредитную карточку. И все это после того, как выросла в бедноте – черной пуэрториканкой в Новой Англии. Ну скажите на милость, имеет она право немного повыпендриваться? Эта женщина – моя героиня. А если я подтруниваю над ее материализмом, то только потому, что сильно люблю ее. Уснейвис знает, что это смешно. И часто сама подсмеивается над собой.– Sucia! – крикнула я ей, когда она подходила к двери. Но Уснейвис, рассеянно взглянув на меня, продолжала болтать по телефону. Ох, простите! Все доминиканки, трудившиеся над плитой, посмотрели на нее усталыми лошадиными глазами и погрузились в глубины собственного отчаяния. Хозяин за кассой оторвался от газеты на испанском языке. Его глаза смерили Уснейвис с головы до пят, брови изогнулись. Он как бы спрашивал: что это за прелестное создание явилось к нам с мороза. Она протянула мне руку так, словно намеревалась остановить транспортный поток, и я заметила, что на локте у нее висела крохотная сумочка от Фенди. Для полноты картины, решила я. А когда Уснейвис шла ко мне, я обратила внимание на ее отпадные туфли. Это по снегу-то! Отпадные не в смысле модные, а в том, что на сегодняшнем льду в них можно запросто отпасть. Не скажу, что я не способна отличить туфли-лодочки от милых сердцу Уснейвис лодок и кораблей, но ведь она мне рассказала о них вчера по телефону: белые, зимние, в золотистую полоску. Нынешние, должно быть, какие-то другие. Я терпеливо дослушала ее разговор, а сама при этом думала, как Уснейвис умудрилась запихнуть свои немаленькие ступни в такие крохотные туфли. Она напомнила мне балерину-слониху, прыгавшую по экрану в «Фантазии». Я немного преувеличивала, говоря, что совсем не знала испанского, когда поступала на работу. Я успела слегка нахвататься – главным образом в те моменты, когда отец выходил из себя или огорчался. А выходил из себя он, к моей пользе, чуть ли не каждый день; поэтому я получала много уроков испанского. А по выходным его начинала пилить мать, и это продолжалось до тех пор, пока он не утихомиривал ее, – возникала масса всяческих огорчений, а следовательно, снова испанского. Дома, до того как ушла мать, мы главным образом говорили по-английски, потому что учить язык мужа матери хотелось ничуть не больше, чем ответить «нет», когда мой брат впервые попросил ее купить ему выпивку. Потом, когда мать оказалась в тюрьме, а брат вырос и ушел, мы с отцом говорили по-английски, потому что так было проще, и он перестал выходить из себя. А теперь, когда я, как мисс Берлиц, стала символом испано-язычной женщины, мы с Papi ради моей работы говорим только по-испански. Господи, я снова о нем? Простите! Papi приучил меня считать, что он самое главное в мире. А следом за ним – Куба. И, как во всякой религии, эту веру пошатнуть непросто, даже если сомневаешься в ее разумности.Интересно, кубадектомию производят под наркозом или нет? Я имею в виду, какой-нибудь иной наркоз, кроме пива?Из того, что мне удалось услышать, я поняла: Уснейвис давала указания одной из помощниц по поводу предстоящей очень важной пресс-конференции, объясняла, что следует сделать, и скрупулезно перечисляла детали, загибая пухлые пальцы. Она нанимала только латиноамериканок, даже если другие претендентки были более квалифицированны. А когда я говорила ей, что это незаконно, Уснейвис смеялась и отвечала, что белые всю дорогу так поступают и она расплачивается за их прошлые грехи. «Моя цель, – Уснейвис тыкала мне пальцем в лицо, – заставить их понять, что им надо сильно постараться, чтобы работать на нас».– Ух! – Уснейвис наконец нажала на кнопку отбоя и сложила пальто так аккуратно, что я сразу догадалась: ярлык в самом деле внутри, и она не хочет, чтобы кто-нибудь заметил его. Под пальто оказался элегантный брючный костюм из красивой светло-зеленой шерсти. Удивительно, где Уснейвис находит вещи своего размера, который в последние пять лет колебался между восемнадцатым и двадцать четвертым.Только не обманитесь – она потрясающая. Тонкие черты лица, нос, за который другие женщины выкладывают кучу денег, только бы приобрести нечто подобное, и огромные выразительные глаза, часто спрятанные за зелеными контактными линзами. Раз в три или четыре дня Уснейвис ходит в салон у новостроек делать себе брови, считая, что никто не справляется с этим лучше тамошних девиц, а ее макияж всегда на высшем уровне. Я отношу это за счет постоянного неконтролируемого порыва доставать компакт-пудру «Бобби Браун», чтобы все видели: явилась пуэрториканка. Вот так! Она ест с изяществом и аппетитом лесного оленя. Со стороны кажется, что Уснейвис сидит на одной траве – настолько ее мучает голод. При нас она называет себя «толстушкой» и подсмеивается над собой. И мы ей не лжем – не успокаиваем. Как ни говори, предплечье Уснейвис в окружности больше, чем бедро Ребекки.Может, оттого, что она полнее других, а теперь и вовсе раскормленная, Уснейвис самая общительная из нас. Когда мы пускались в загулы и на исходе ночи или, вернее, на восходе солнца оказывались в какой-нибудь круглосуточно работавшей забегаловке, она успевала подружиться со всеми вокруг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я