Положительные эмоции сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А затем, к удивлению Вайолет, посоветовала Чарли пойти с Сэмом в конюшню — посмотреть лошадей, — пока она готовит ужин.
— Прогоняешь меня, да, мам?
Чарли явно подтрунивал над матерью, тем не менее у Вайолет сложилось впечатление, что он не хочет проведать лошадей. Возможно, все дело было в том, что ему надоело возиться с Сэмом, ведь малыш весь день не отходил от Чарли. Любой на его месте устал бы.
— По крайней мере до того момента, как зажарится перец, а то ты его весь съешь до ужина, — сказала Джастина.
Сидя у бара на высокой табуретке, Чарли вопросительно взглянул на Сэма.
— Мне так хочется посмотреть на лошадей. Пойдем, Чарли, а?
Интересно, подумал Чарли, что бы сказали его коллеги-рейнджеры, увидев Чарли Парди в роли отца ребенка, которого он и увидел-то всего несколько дней назад? А что сказали бы о Вайолет? Нашли бы ее, несомненно, красивой и сексуальной. И решили бы, что он в нее влюблен. А этого и в помине нет. И он, Чарли Парди, вовсе не собирается влюбляться в нее.
У Вайолет очень много общего с Анджелой. Она тоже не понимает, что для Чарли значит его работа рейнджера, и даже не пытается делать вид, что хочет понять. Он же не намерен раскрывать свою душу, чтобы в нее опять наплевали. Подобное унижение мужчина способен вынести лишь один раз в жизни.
— Ну, пойдем. Только уговор — ты не будешь проситься покататься верхом, ладно? — предупредил Чарли.
— Что плохого, если Сэм проедется верхом? — вмешалась Джастина.
— Да он сегодня уже два раза сидел на лошади, — сообщил Чарли, слезая с табуретки.
Джастина с укором посмотрела на сына: подумаешь, два раза, но Сэм словно не замечал недовольства Чарли. Улыбаясь во весь рот, он схватил ручонкой указательный палец Чарли и потащил его к двери.
— Хорошо помню то время, когда ты был немногим старше Сэма. Чарли, ты же целыми днями не слезал с лошади. Вечером отцу приходилось буквально стаскивать тебя с седла.
Иными словами, неплохо бы ему вспомнить себя в возрасте Сэма. И впрямь было бы неплохо. Потому что оружие и наркотики, воры и убийцы, всевозможные преступления — словом, все то, с чем он сталкивается на работе, неизбежно старит его раньше времени и делает черствым. Но уж родной матери это должно быть понятно.
Жесткая шкура, выражаясь словами Вайолет, ему просто необходима. Он не допустит, чтобы ручонка Сэма, обвившая сейчас его ладонь, пробила броню, в которую он себя заковал. И чтобы беззаботная улыбка и сияющие светлые глаза мальчика напомнили ему, что если он в ближайшее время не изменит свою жизнь, то лишится возможности иметь сына или дочку. И так и проживет всю жизнь без собственной семьи.
— А когда ужин будет готов? — спросил он нетерпеливо.
— Я вам покричу, — обещала Джастина.
Вайолет с беспокойством смотрела вслед выходившим из кухни Чарли и Сэму.
— Чарли может подумать, что вы и впрямь хотели от него избавиться, — сказала она Джастине.
— Так оно и есть.
— Но почему? Вы же давно не виделись, — удивилась Вайолет.
— Да, давно. Но ему полезно повозиться с Сэмом. Пусть побудет немного в роли отца. А то мне иногда кажется, что он и не хочет иметь детей.
— Да, он говорил мне об этом, — заметила Вайолет и тут же спохватилась:
— Нет-нет, он… он не сказал прямо, что не хочет иметь детей, но дал понять, что они вряд ли у него будут.
Джастина устало вздохнула, но не удивилась и даже не расстроилась.
— Как грустно видеть, что твой ребенок несчастлив, — проронила она.
Вайолет подсела к ней поближе.
— Я хорошо вас понимаю. Все, чего я хочу, — это чтобы Сэм был счастлив.
Джастина задумчиво взглянула на Вайолет.
— Работа Чарли губит его. Затягивает все сильнее с каждым годом. И как ему помочь, если это вообще возможно, я не знаю.
Вайолет сильно удивилась, услышав эти слова. Чарли Парди, конечно, никак не назовешь весельчаком, но ведь в его жизни столько хорошего. У него есть многое из того, о чем сама Вайолет может только мечтать. Дружная семья. Интересная работа. Чего еще желать? Разве что жену и ребенка. Но ведь Чарли сам дал понять, что собственная семья ему ни к чему.
— Странно, что вы говорите это, — заметила Вайолет. — Вы сами замужем за шерифом. По-моему, следует гордиться тем, что сын пошел по стопам отца и тоже стал полицейским.
Джастина, на миг забыв про салат, который готовила, обернулась к Вайолет.
— Что за вопрос, разумеется, я горжусь сыном! — горячо воскликнула она. — Но поймите меня правильно. Ценой тяжкого труда Чарли добился того, что как рейнджер он пользуется авторитетом не только в Техасе, но и далеко за его пределами. Мы с мужем счастливы, что его мечта осуществилась. Плохо лишь то, что он с головой ушел в работу. Смысл жизни для него в том, чтобы сделать все по закону, раскрыть преступление, сохранив при этом своих людей, и защитить пострадавших. Неужели он не говорил с вами об этом?
— Да нет, пожалуй. Разве что невзначай. В первый вечер нашего знакомства я спросила, нравится ли ему работа рейнджера. А он ответил очень уклончиво, что для него это не работа, а образ жизни.
— Наверное, так оно и есть. Ведь Рой работал шерифом еще до рождения Чарли. Какие-то гены, по-видимому, передались ребенку. — Джастина снова вздохнула и снова принялась резать салат. — Но Рой всегда умел отвлечься от работы. А для Чарли служба — вся его жизнь.
Вайолет было подумала, что ей следует помочь Джастине готовить ужин, но отбросила эту мысль:
Джастине нужна была собеседница, а не помощница.
— Ну, если Чарли всегда мечтал быть рейнджером, то он должен быть счастлив. Ведь его мечта осуществилась.
— Должен, — кивнула Джастина. — Только он несчастлив, и вы наверняка это заметили.
В эти три дня Вайолет много общалась с Чарли. Он бывал с ней резок, неровен, порой даже вспыльчив. Пытался доказать, что лучше ее знает, как следует воспитывать Сэма. Но когда он обнимал ее… Такого наслаждения в объятиях мужчины Вайолет никогда не испытывала.
— Я даже и не знаю, что сказать, ведь мы знакомы всего каких-то три дня. Но у меня сложилось впечатление, что он не из тех молодых людей, которые слывут душой общества.
Джастина покачала головой.
— В свое время Чарли был весельчаком. Обаятельным и остроумным. Но постепенно изменился. Сначала я заметила, что он стал реже смеяться. Затем перестал улыбаться и подшучивать, по своему обыкновению, над родными и приятелями. Он стал очень серьезным и замкнутым. Представляете, он даже отпуск берет только по настоянию начальника.
За время их знакомства Чарли успел наговорить Вайолет много неприятного, но она ни на секунду не забывала, скольким они с Сэмом ему обязаны. Ведь он дал им крышу над головой, а Вайолет — работу. Мысль о том, что у Чарли могут быть проблемы, очень беспокоила ее. Кому-кому, а уж ей хорошо известно, какая это мука, когда израненную душу терзают страдания.
— Быть может, ваш сын просто вступает в тот возраст, когда люди становятся более уравновешенными?
— Ему почти тридцать лет. А уравновешенным он был всегда. Даже подростком не бросал слов на ветер и не разрывался, когда пришло время выбирать профессию. Как раз наоборот. — Джастина тихо засмеялась. — Чарли всегда твердо знал, что хочет быть техасским рейнджером.
Наблюдая за тем, как Джастина заправляет салат соусом, Вайолет обдумывала услышанное.
— А Чарли много рассказывает вам о работе? — поинтересовалась она.
— Не особенно. В подробности он не вдается. Но мы с Роем знаем, что несколько месяцев назад возникли какие-то проблемы в том расследовании, которое вел Чарли. С тех пор он сам не свой.
— А он не сказал, что случилось?
— Нет, только говорил, что следствие пошло по ложному пути и он сам во всем виноват.
Из всего, что рассказывала в этот вечер Джастина, последнее замечание больше всего удивило Вайолет. Чарли, решительный и уверенный в себе, не походит на человека, способного каяться в своих ошибках. Уж не в женщине ли все дело?
— А может, здесь замешана женщина? Чарли мог поссориться со своей девушкой или связаться с замужней женщиной. Возможно, у него проблемы в личной жизни, и он не хочет, чтобы вы об этом знали.
Поморщившись, Джастина лишь махнула рукой.
— Сердечные дела к этому отношения не имеют. Женщина, с которой он встречался, его бросила. С тех пор он и клянется…
И тут Джастина вдруг спохватилась.
— Мне не следовало все это выкладывать вам, Вайолет, — сказала она, огорченно качая головой. — Если Чарли узнает, что я обсуждаю его с вами или с кем-нибудь другим, ему это сильно не понравится. К тому же у вас своих проблем хватало. А Чарли со своими уж как-нибудь сам справится.
И она знаком подозвала Вайолет к газовой плите.
— Вы когда-нибудь готовили релленос? Хорошо, что Джастина сменила тему, подумала Вайолет. Ей совсем не хочется слушать о неприятностях Чарли. Пусть он останется в ее памяти твердым, неколебимым техасским рейнджером, охраняющим закон.
— Нет, — ответила она, — мой муж не любил мексиканскую кухню, так что я никогда не пробовала.
— Я, конечно, не знаток мексиканской кухни, — широко улыбнулась Джастина, — но кое-чему все-таки могу вас научить.
Через несколько минут, когда обе женщины целиком ушли в поджаривание длинных перцев в сухарях, позади них раздался легкий стук в дверь.
Обернувшись, Вайолет увидела молодую женщину, примерно своего возраста, высокую, стройную, с роскошной копной рыжеватых волос.
— Анна! — воскликнула Джастина, подбежала к гостье и чмокнула ее в щеку. — Что ты здесь делаешь? Я-то была уверена, что ты уже на пути обратно в Санта-Фе.
— Ну как я могла уехать, не повидавшись с Чарли, — с улыбкой возразила девушка. — Ушам своим не поверила, когда мама сказала, что он тут. — Она протянула Джастине покрытую салфеткой тарелку. — Вот, мама хочет, чтобы вы попробовали ее морковный пирог.
— Хлоя начала печь! — изумилась Джастина. — Вот уж не ожидала.
— Это я ее подбила, — пояснила Анна, переводя глаза на Вайолет, которая следила за перцами на сковородке. — Здравствуйте. Извините за вторжение, я — племянница Джастины. И кроме того, — усмехнулась она, — наполовину ее сестра. Но числюсь племянницей. Это длинная история, она вам сама как-нибудь расскажет. А вы приехали с Чарли?
Анна, очевидно, стеснительностью не страдала, но ее теплое дружелюбие и искренность подкупили Вайолет.
— Ну, можно и так сказать, — смущенно пробормотала она.
— Познакомься, Анна. Это Вайолет. Красавица, правда?
— Да еще какая! — Она энергично обняла Вайолет и нежно ее поцеловала.
— Ах, как я рада, что Чарли наконец встретил женщину по душе.
— Но я… — Вайолет от удивления открыла рот.
— Знаю-знаю, можете мне не рассказывать, — перебила Анна. — Он еще не сделал вам предложения и все такое прочее, но не сомневайтесь — сделает. Потому что вы первая женщина, которую он привез к себе домой. Значит, вы особенная.
Вайолет, так и не закрыв рта, перевела вопросительный взгляд на Джастину. Та в ответ только рассмеялась.
— Не обижайтесь на нее, Вайолет. Она вылитая Кэролин — так зовут мою дочь. Обе неисправимые романтики, но туг уж ничего не поделаешь.
Анна со смехом опять чмокнула Джастину и направилась к двери.
— Извините, что я убегаю, но мне необходимо сегодня же успеть в Санта-Фе.
— Чарли в конюшне, — сообщила Джастина.
— Вот туда-то я и направляюсь. Всего хорошего!
После ухода Анны кухня показалась необычайно тихой. Джастина вдруг вскрикнула и бросилась к плите.
— Перцы!
— Не волнуйтесь, я за ними следила, — успокоила ее Вайолет. — По-моему, они готовы.
Вооружившись щипцами, Джастина вытащила из кипящего масла один из перцев — красивый, с золотистой корочкой.
— Замечательно, — одобрительно улыбнулась она. — Вы способная ученица, Вайолет.
За обеденным столом Чарли молчал, зато Сэм трещал без умолку, рассказывая обо всем, что видел и делал в конюшне. Он с восторгом вспоминал, как играл с тремя собаками, а затем пришла Анна и посадила его в тачку.
Вайолет радовалась тому, что ее сын доволен, но ее не оставляла тревога. Что ждет их, когда они покинут ранчо Парди? Но как бы ни повернулась их жизнь, одно она знала точно; так хорошо, как здесь, Сэму уже нигде не будет.
Обед закончился, со стола убрали, и Чарли заявил, что пора ехать домой. Тут Джастина принесла бухгалтерскую книгу и коробку со счетами и квитанциями. Вручая все это Вайолет, она вкратце объяснила ее задачу.
— Не беспокойтесь, я все сделаю, как надо, — заверила Вайолет по дороге к пикапу Чарли, который ожидал их у ворот. — Спасибо за вкусный ужин и за науку. И за работу, — добавила она, глянув на толстую книгу и коробку в руках.
— Вы всегда желанный гость в нашем доме, — отозвалась Джастина. — И тебя была рада видеть, сынок, — повернулась она к Чарли.
— Спасибо, мам. А отцу скажи, что мне хотелось бы его повидать. И что я на несколько дней забираю Бастера к себе — мне без сторожевого пса не обойтись.
Чарли тихонько свистнул. Три колли, прятавшиеся где-то в тени, словно из-под земли выросли у пикапа.
— Может, тебе лучше взять Джейн или Джуди? Девочки сторожат лучше.
Чарли, делая вид, что не замечает, как Сэм обнял Бастера, словно они закадычные друзья, покачал головой.
— Нет, девочки любят охотиться сами по себе. Возьму Бастера. От него больше толку.
— Дисциплина, — с усмешкой сказала Джастина, беря за ошейник Джейн и Джуди. — Вы, наверное, уже успели заметить, что Чарли придает ей огромное значение. Никак не усвоит, что дисциплина и женщины несовместимы.
— Вот потому, наверное, я и предпочитаю не связываться с женщинами, — засмеялся Чарли.
— Знаю, — ласково, но немного грустно промолвила Джастина. — Ты — Одинокий Рейнджер.
— Хороший парень был, правда? — Чарли на прощание поцеловал мать.
— Лучший из лучших. Вроде тебя.
Вайолет не могла не заметить, что он пропустил похвалу матери мимо ушей — то ли уже слышал ее не раз, то ли считал себя недостойным.
— Прыгай, Бастер, — скомандовал он. — Пора домой.
Пес моментально повиновался, энергично замахав хвостом в знак радости, что выбор пал на него, и Чарли захлопнул дверцу пикапа.
— Он месяцами не видит тебя, но никогда не забывает, — заметила Джастина, глядя, как Бастер, высунувшись из открытого окна, лижет руку Чарли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я