цветные унитазы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не повзрослел, но как-то сильно переменился. Волосы тому виной? Или синеватые бритые щеки? Нет, ни то, ни другое. Слегка вызывающая манера держаться, призванная скрыть волнение и неловкость? Не в этом дело. Тогда в чем? Надин пристально вгляделась в его физиономию и вдруг поняла:
— Диг Райан! — расхохоталась она, не сводя с него взгляда. Диг даже поежился. — Что, черт возьми, случилось с твоей бровью?
— Что? — обиженно переспросил он, трогая пальцем брови.
— Она… она разделилась!
— Ты о чем?
— О твоей брови. Теперь их две. Куда ты дел серединку?!
Диг покраснел и глянул в сторону.
— Пф-пф-пф, — пробормотал он.
— Что?
— Сбрил ее, понятно, сбрил на фиг! — Он сделал большой глоток пива из горла, нервно обводя глазами помещение.
Надин согнулась от смеха.
— О, Диг, — простонала она, — это невероятно! У тебя такой странный вид с двумя бровями. Ужасно непривычно! Да ладно тебе, — ткнула она его под ребра, — расслабься.
В уголках рта Дига начала зарождаться улыбка, и вскоре они хохотали вдвоем.
— Это была идея Дилайлы, — захлебываясь, произнес Диг, — она решила… решила… — он подавил приступ веселья — … что так я буду выглядеть умнее. — И снова зашелся хохотом.
Надин хлопала себя по бедрам, визжа от смеха.
— Перестань, — выдохнула она, — хватит. Я сейчас описаюсь! Ты так забавно выглядишь. Отрасти ее обратно, Диг, умоляю. Ради всего святого, отрасти! Ты сам на себя не похож!
— Может быть, — Диг медленно приходил в себя, — может быть. А ты как, — он указал на пустые руки, — выпить хочешь? Пойдем к стойке?
Надин утерла слезы.
— Пойдем.
Они обернулись, оглядывая собравшихся, и настроение у Надин резко упало.
— О черт, — пробурчала она.
— Ага, — откликнулся Диг. — Жуть, правда?
— Нет, ты только посмотри на них. Какая тоска!
— Вижу, вижу. Я хотел хлебнуть пивка и уйти. В самом начале я еще пытался общаться, но Анна О'Риордан зажала меня в углу и полчаса рассказывала о том, как она провела лето в Штатах и о своем американском дружке, сто раз повторила, какой он «упакованный» да какой «продвинутый», и все это с жалкой пародией на американский акцент. — Диг сунул два пальца в рот и притворился, что блюет.
Надин сочувственно хмыкнула.
— А что, — спросила она, стараясь казаться безмятежной, — Дилайла не пришла?
— Не-а. — Диг помотал головой и глотнул еще пива.
— Это оказалось выше ее сил? — улыбнулась Надин. — Я ее понимаю.
Диг пожал плечами:
— Не знаю даже, получила ли она приглашение. Я не видел ее с марта.
Надин подавила волнение, подымавшееся откуда-то из живота, и спросила как бы между прочим:
— Да, а почему?
— Ты меня спрашиваешь, — буркнул Диг. — Все было прекрасно, и вдруг в один момент она начала вести себя дико странно.
— Странно?
— Да. После ее восемнадцатого дня рождения. Она просто… Слушай, — оборвал он себя на полуслове, — а не смотаться ли нам отсюда? Посидим где-нибудь за нормальным пивом, и я тебе все расскажу. Тебя здесь еще никто не засек. Может, уйдем?
Надин кивнула: идея, лучше не придумаешь.
Они брели по Меловому проезду, мимо магазинов сосновой мебели, витрин с одеждой из черной кожи, ремнями с заклепками, светящимися париками и массивными серебряными перстнями в виде черепов. На секунду задержались на горбатом мостике через канал, глядя на черную воду, переливавшуюся пурпурными бликами заходящего солнца.
Неподалеку на крыше кто-то устроил вечеринку, гремела музыка.
В пабе на канале они взяли по пинте пива и сели за столик, откуда открывался вид на воду.
— Фу, — Надин помахала рукой перед носом, — здесь воняет. Тухлыми яйцами.
— Можем зайти внутрь, если хочешь.
— Нет, — отказалась Надин, — не суетись. Привыкну. — Покопавшись в холщовой сумке, она вынула пачку «Силк Кат» и коробок спичек.
— Нет! — завопил Диг с деланным ужасом. — С ума сойти! Только не ты! Надин Кайт, ты не можешь курить! Это противоестественно! — Она протянула ему пачку и поднесла спичку. — Черт, Дин, ты последний человек на этой земле, которого я ожидал увидеть курящим. И когда ты начала?
— Неделю спустя, после того как поступила в колледж Св. Джулиана, — ответила Надин, выдыхая дым. — Там с тобой обращаются как с придурком, если ты не куришь. В общем, мне создали все условия.
— А я-то думал, что Св. Джулиан — заведение старомодное и строгое.
— Миф, чистый миф. Они хотят, чтобы о них так думали, иначе к ним валом повалили бы ребята, которые просто хотят где-то перекантоваться два года.
— Хорошо там было?
— Отлично. Два лучших года моей жизни. — Она рассказала Дигу об общих курилках, и гибком расписании, учителях, предлагавших называть их по имени, и отсутствии всяких требований к внешнему виду учеников.
Они поговорили о техническом колледже в Холлуэйе, который окончил Диг, и выяснилось, что это смешное место. Диг неплохо сдал экзамены, но уже решил, что в университет не пойдет. Все лето он работал практикантом в звукозаписывающей компании, и они предложили ему постоянную работу помощника администратора. В понедельник он должен приступать.
Вспомнили родных: с его родителями и младшей сестрой, поступившей в этом году в начальную школу, было все в порядке; ее родители тоже ни на что не жаловались, а младший братец получил высшие баллы по всем предметам на промежуточных экзаменах, и сейчас в семействе Кайтов его почитали наравне с Исусом Христом.
— Ты вроде собирался рассказать о Дилайле, — наконец напомнила Надин. — Что случилось?
— Да, точно. — Диг бросил окурок на землю и затоптал. — Не знаю, все было очень странно. Правда, к концу мы действительно немного сникли — ни у нее, ни у меня не было денег, и мы большей частью торчали дома. Все стало немножко отдавать рутиной. Сначала она поступила на секретарские курсы, но через пару недель ушла оттуда, вроде бы ей не нравилась преподавательница. Потом работала в цветочном магазине, от которого ее тошнило. В конце концов она устроилась подрабатывать по выходным в аптеку, зарплата наличными. И тогда между нами начались трения, потому что мне надо было заниматься в колледже, у меня появились новые друзья, а она целыми днями сидела дома со своей мамашей-ведьмой.
— А! — перебила Надин, припомнив свою единственную и неприятную встречу с матерью Дилайлы. — Ты познакомился с ней?
— Видел пару раз, — скривился Диг.
— И как она тебе?
— Уродище. — Его передернуло. — Подозреваю, она немного не в себе, слегка шизнутая. Дилайла не хотела, чтобы я приходил к ним домой, она ненавидела свой дом, поэтому мы проводили время у меня. В общем, ситуация стала немного напряженной, но я думал: закончу колледж, найду работу, стану вкалывать, получу повышение и смогу снять квартиру. Знаешь, я хотел, чтобы Дилайла не работала и наслаждалась жизнью, хотел заботиться о ней. Я и вправду верил, что мы всегда будем вместе. У меня и мысли не было, что все может полететь к чертям….
— Мы даже собирались обручиться, — припомнил Диг, — когда ей исполнится восемнадцать, обсуждали, где будем жить… А на следующий день после ее дня рождения я вернулся из колледжа, ждал ее, как обычно, но она не появилась. Позвонил ей домой, кто-то из ее братьев взял трубку и сказал, что Дилайлы здесь нет с самого утра, и добавил, что ушла она с большой сумкой, а до этого был большой скандал, мать на нее за что-то сильно рассердилась…
— Я прождал ее весь вечер, — продолжал Диг, — и еще два дня, звонил ей, но никто не знал, где она, и всем, похоже, было наплевать… вообще, в ее семье все какие-то… долбанутые. Я чуть было не отправился в полицию. Но потом сообразил, что куда бы Дилайла ни рванула, ей понадобятся деньги. А поскольку ей уже исполнилось восемнадцать, она может получать пособие по безработице. Я знал, что она пойдет на биржу, она два года твердила об этом. Неделю я не ходил в колледж и караулил ее у биржи, прячась за деревом. В пятницу утром она объявилась. Выглядела ужасно. Просто жуть. Я с трудом ее узнал. Подбежал к ней, обнял, и знаешь, она не смела на меня глаз поднять. Словно ей было стыдно за что-то…
В конце концов я уговорил ее пожить у меня. Она провела в нашем доме пару недель, но все это время была такой несчастной: не хотела никуда выходить, отказывалась смотреть телевизор и секс ей тоже не требовался. Я пытался ее разговорить, но она только твердила, что с ней все в порядке и ничего не случилось, — Диг помолчал немного и продолжил: — А однажды я вернулся домой и не застал ее. Спросил мать, куда она пошла, и она ответила, что Дилайла выскочила за газетой. Я мгновенно догадался, что здесь не так что-то… Дилайла никогда не выскакивала за газетой. Кинулся к себе в комнату — все ее вещи исчезли. Она оставила записку.
— И что она написала? — поинтересовалась Надин.
— А что она могла написать? «Прости, что причиняю тебе боль, но я не могу больше оставаться. Дело не в том, что тебя не люблю, я буду любить тебя всегда. Но я должна уйти. Пожалуйста, не пытайся меня найти. Пожалуйста, забудь обо мне…» В общем, все в таком духе. Я отправился к ней домой, спросил, где Дилайла. Но ее мамаша ответила: «Не знаю такой. И дочери у меня тоже нет!» И захлопнула дверь перед моим носом. Старая стерва.
— А потом?
Диг пожал плечами:
— Ну, потом я пытался как-то все это пережить. Привыкнуть. Сосредоточился на учебе, шатался по клубам.
— И с тех пор ты ее не видел? — Диг мрачно покачал головой.
— Бедный Диг, — Надин постаралась выразить максимум сочувствия, думая про себя: «Боже, как я рада, что ненавидела ее». — Не повезло. А сейчас ты как?
— Сейчас? Все нормально, — встряхнулся Диг, — просто классно. Одно время было плохо… очень плохо. Но эта работа на фирме, она перевернула мою жизнь. Я теперь знаю, что мне надо. У меня появилась цель в жизни.
— И… у тебя уже есть новая девушка?
— Не-а, — Диг покачал головой. — Я был слишком занят: экзамены, работа… Нет. — Замявшись на секунду, он спросил: — А ты?.. Встречаешься с кем-нибудь?
— Уф, — выдохнула она. — Нет. — Улыбка заиграла на губах Дига.
— А что? — набычилась Надин.
— Да нет, ничего.
— Нет, говори!
— Ничего! — весело повторил он. — Просто стало интересно, ты уже… ну… потеряла ее?
— Кого?
— Ну ее. Не придуривайся!
Надин густо покраснела. Прежде они с Дигом никогда не говорили о сексе.
— А, понятно, — пробормотала она. — Нет. Пока нет. — Диг глубокомысленно кивнул и отпил пива, улыбка по-прежнему блуждала по его физиономии.
— Что ты лыбишься!
— Ничего!
— Мне всего восемнадцать, если ты помнишь, — ринулась в атаку Надин.
— Прекрасно, — продолжал улыбаться Диг к неудовольствию Надин. — Замечательно.
— Я жду, — возмущение Надин нарастало с каждой секундой. — Я не желаю бросаться в омут с головой. Хочу дождаться, пока я буду готова, и если мне придется ждать хоть десять лет, значит, так надо!
— Дин, успокойся! Наверное, ты права. Скорее всего. абсолютно права.
— Вот и ладно, — твердым тоном подытожила Надин, внутренне поеживаясь.
Они молчали, прихлебывая пиво. Надин подняла голову и обнаружила, что Диг пристально смотрит на нее. Смутившись, она отвела взгляд.
— То место пошло тебе на пользу, — загадочно обронил Диг, всматриваясь в ее лицо.
— Какое место?
— Колледж.
— Что ты имеешь в виду? — кокетливо осведомилась Надин.
— Ты изменилась. Выглядишь так… — Краска разлилась по лицу Дига, пока он подыскивал нужное слово. — Так…
— Да-а? — подначивала Надин, постукивая кончиками пальцев по столешнице.
— Черт побери, Дин, ты выглядишь… дико потрясно. — Диг слегка вытаращил глаза, а розовый румянец на его физиономии сменился пылающим багрянцем.
Надин фыркнула и захихикала, приложив ладони к щекам.
— Ну спасибо, — наконец выдавила она. Теперь она была того же цвета, что и Диг, они сидели рядом, словно пара спичек в коробке, и неловко посмеиваилиись.
Наконец перестали смеяться, глянули на пунцовые лица друг друга и снова захохотали.
— Черт, до чего я докатился! — Диг обхватил голову руками. — Надо же сказать такое тебе! Моему старому другу Дин!
— Да уж! — смеялась она. — Мне аж в сортир захотелось!
Направляясь из открытого кафе через стойку в туалет, Надин по-прежнему улыбалась. Улыбка не сошла с ее лица и в туалетной кабинке; и перед раковиной она веселилась, разглядывая себя в зеркале. Все было так странно. Встреча с Дигом после долгого перерыва, этот паб, где они сидят, как взрослые, пьют пиво, курят и болтают на серьезные темы. И, наконец, комплимент. Чудно. Диг считает ее потрясающей. А интонация, с которой он это произнес, напомнила ей кое о чем. О том дне в школе Святой Троице много лет назад, о летнем дне, когда Диг впервые увидел Дилайлу Лилли и объявил, что она похожа на Лесли Эш из «Квадрофении». А потом добавил: «О черт, она потрясающе красива!» Тогда же Надин поняла, что потеряла его. Свое восхищение Дилайлой он выразил тем же тоном, каким сейчас назвал Надин «потрясающей»… Да, точно таким же тоном.
Дрожь пробежала по ее спине.
Она просидели в пабе до закрытия. Когда на их столик подул прохладный ветерок, Диг обнял Надин, чтобы согреть.
Его рука осталась на ее плече, когда они двинулись домой, и Надин раздумывала про себя, нравится это ей или нет. И что это означает? Должна ли она сделать ответный жест, обняв его за талию? Он не отнимает руку по рассеянности, или же это проявление нежности? А вдруг это прелюдия к чему-то, совершенно немыслимому? Неужто после стольких лет равнодушия и невнимания Диг Райан вдруг вознамерился сделать то, о чем она так долго мечтала? Неужто он вознамерился влюбиться в нее?
Надин старалась отмахнуться от этих волнующих и одновременно пугающих мыслей, пока они медленно брели по буйно веселившемуся Камден-тауну. Заваленные мусором улицы были полны народа и остро пахли фалафелью и пряными сосисками, которые жарили под открытым небом для праздной толпы, вывалившейся из закрывающихся заведений. Диг и Надин прокладывали себе путь меж мятых коробок и пустых банок из-под колы, игнорируя настойчивый шепот наркоторговцев у станции метро.
А вдруг что-нибудь случится? Что тогда? Более неподходящего времени и вообразить нельзя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я