Доставка с сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот, он тут говорит, что любит радовать людей игрой на гитаре, и еще он не возражает против детей и любит лошадей и ванны с минеральными добавками.
Как бы там ни было, его рецепт яблочно-виноградного пирога я записала. Потом объявился Нил, который мечтал стать режиссером, хотя был бухгалтером; еще он обожал первосортные вина и одну чрезвычайно занудную вещь, которая нравится большинству людей на планете, — не знаю, что он имел в виду — спать, есть, мыть у себя под мышками или еще что-нибудь такое. Его рецептом были бисквиты. Наверное, мамочка научила. На фотографии вид у Нила был такой, словно он вот-вот заплачет. Или выйдет из туалета.
А вот еще некий Дэн — какая ирония, — его идеал женщины любит расслабляться на пляже, не переживает из-за любовных связей и ненавидит ссоры. Так что, Дэн из Аделаиды, счастливо тебе оставаться со своим цыплячьим рецептом.
И это все, чего я достигла.
Даже не представляю, сколько женщин заглядывало на этот сайт. Вдруг какая-нибудь из них сейчас как одержимая готовит пирог по рецепту Боба? А еще больше меня интересует, как долго Дэн, бедняжка Нил и все прочие держат здесь свои фотографии.
Поразительно. Ничто из того, что нужно этим мужчинам, меня не коробит. Ничто из того, что они любят, не чуждо и мне. Они явно не женаты, не сидят в тюрьме, вообще ничего такого. Но этого же мало, верно? Я ведь хочу знать, появляется ли у него складочка в углу рта, когда он улыбается, и могу ли я рассмешить его так, что он свалится с дивана, и придумает ли он для меня всякие глупые прозвища, которые введет в свой мобильник. Какое мне дело до лошадей и минеральных добавок? И первосортные вина мне не нужны.
Итак. Назад к ключевому слову, к пахнущему грибами чаю — искать ДРУГА дальше. И на этот раз я остановила свой выбор на... «Линии христианских встреч»! «Счастье на расстоянии телефонного звонка!»
Я вспомнила, как ходила в церковь. Нас водили туда всем классом, и я чинно молилась, пока все остальные стреляли по сторонам глазами, в какой-то момент мне даже захотелось поставить свечку.
Если бы я верила, что молитвы помогут, я бы и сейчас помолилась. Спасибо тебе, Господи, за то, что я стала ходячим кошмаром, чем-то средним между Гленн Клоуз в «Роковом влечении» и какой-нибудь отщепенкой.
Посмотрите на все остальное человечество — сплошная череда космических неурядиц. Билл, которого разукрасила шрамом его бывшая подружка, субботними вечерами смотрит «Стар трек» в компании бородатых компьютерщиков. Словно давным-давно утратил интерес к жизни. А мои родители, которые выглядели такими счастливыми на свадебных фотографиях, — они ведь венчались в церкви, так что же с ними пошло неправильно?
А Хилари, которая настолько разочаровалась в мужчинах, что спит теперь с неутомимой болтушкой Натали? А Натали, муж которой больше любил котика, чем жену? А Джоди с Диди — ни для кого не секрет, как они хотят ребенка, только ни один мужчина им такой услуги не окажет. А Грег Дейли, где бы он сейчас ни был, а Филип Зебраски, и Джейми, и все прочие неудачи в моей жизни?
Одним словом, отличная работа, Господи. Грандиозная.
Будь у Бога мозги, он бы создал мир, где не ссорятся из-за Фонда рабочих-социалистов. Или это виноват Сатана? Да кто бы ни виноват — пусть покажется. Что я вижу на своих книжных полках? «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». «Радости секса». «Женщины, бегущие с волками». Ну и что в этом толку для меня или для всего прочего мира? Молодчина, Бог.
Эти мысли непрерывно крутились в моем мозгу. Почему, почему, почему? Что происходит с миром? Все кажется таким неустроенным, словно огромный дешевый бар, — только здесь никто ни с кем не разговаривает.
Без пяти двенадцать я все еще разбиралась вот с этим маленьким списком:
1. Возможно, все мужчины — ублюдки. Но хотя (статистика от Хилари) насилуют, убивают и мучают главным образом мужчины, именно они чаще совершают самоубийства, меньше живут, и им отрезают члены разъяренные женщины с фамилиями Боббит. Так-то. Выходит, мужчины не так уж и виноваты. Или это все взаимосвязано?
2. Мир перенаселен и нуждается в одиночках. Вообще-то это идея Джоди — и она не так уж плоха. По этой теории, Мать-Природа спасает планету, заставляя мужчин и женщин сторониться друг друга. Воздержание, как я понимаю, ведет к сохранению озонового слоя. А занимаемся этим мы, тридцатилетнее поколение.
3. Во всем виновата феминистка Жермейн Грир.
Вскоре после полуночи вернулся Билл; я задумалась, а не пригласить ли его на стаканчик, и выплеснула в раковину вонючий чай. Но на мне опять был просвечивающий халат, а переодеваться ужасно не хотелось. И тут я услышала, как шлепают по ступенькам его подошвы — и кое о чем вспомнила. Чаты. Когда разговариваешь, печатая.
— Билл! — заорала я через дверь.
— А?
— Ты мне завтра вечером не покажешь еще раз эти чаты?
— Покажу конечно, — откликнулся он.
— Спасибо!
Шлеп, шлеп. Он топал по лестнице. Вот что мне нравится в Билле. Непринужденность. С ним спокойно можно разговаривать через дверь — он не обидится. Если у меня когда-нибудь родится ребенок (что с каждым днем одиночества кажется все менее вероятным), я бы, наверное, хотела, чтобы он рос в Дорриго.
После целого вечера, проведенного в адском одиночестве, я решила, что кончу, как Дора Кэррингтон и Литтон Стрейчи. У меня будет кошмарная стрижка, я закручу платонический роман с бородатым страхолюдом, а потом пущу себе пулю в лоб.
Глава восемнадцатая
Если как следует попрактиковаться, то оказывается, что чаты — это очень легко. Билл заставил меня проделать это два или три раза (я стояла, он сидел в кресле), пока у меня наконец не стало что-то получаться. Тогда он великодушно уступил мне кресло, а сам встал сзади, скрестив руки на груди. Я выводила рожицы. Ну, знаете, точка, точка, запятая — получается довольно пьяная, но веселая рожица. Что-то такое.
— Это, наверное, мужчины придумали, — заметила я.
— Почему?
Перегнувшись через мое плечо, Билл вытащил из-под компьютера «Желтые страницы»; на меня повеяло гелем для душа. Знакомый и в то же время какой-то странный запах. Потом я поняла, в чем дело. Таким же гелем пользовался Дэн. Но у Билла, кажется, к этому примешивался запах пота.
— Мониторы не любят качаться на телефонных справочниках, — пробормотал Билл. — Тебе не монитор, а стол приподнять надо.
— Этот стол вообще не годится, — отозвалась я.
— Верно. А что это?
— Джоди думала, что это массажный стол, а потом оказалось, что нет. Она и отдала его мне.
Билл сразу нашел выход.
— У меня есть кирпичи.
И он исчез. Очень в духе Билла — держать кирпичи в квартире. Интересно, что там еще завалялось — запчасти от комбайна?
Потом Билл ползал на животе по ковру (я же его полгода не пылесосила!) и подпирал ножки стола, а я смотрела.
— Так все-таки, — донесся с пола его приглушенный голос, — почему это придумали именно мужчины?
— Ну... Отсутствие эмоций, понимаешь? Скобка и пара точек — вот и все, что нужно для улыбки. Извини, я знаю, что ты и сам мужчина, но они же действительно такие.
Кажется, это самый личный разговор, который может получиться с Биллом. Наверное, потому его бывшая в него чем-то и запустила.
— Тут что-то к ковру прилипло, — сообщил он, поднимаясь, чтобы отдышаться.
Я посмотрела: старая шоколадка. Обычное дело.
— Прости. Ты не на ней лежал? Хочешь чаю? Не травяного, нормального.
— Да. Только давай сначала поищем канал.
Мы заняли свои обычные места: я стояла у компьютера, согнув ноги, как Чарли Чаплин, а Билл, вытянув свои длинные ноги, раскинулся в кресле у меня за спиной. Каждый раз, когда я ошибалась или нажимала не ту клавишу, кресло скрипело. Это по-своему успокаивало. Умника Билла всегда скручивало при виде моей глупости, и каждый раз он, как истинный дорригоец, брал себя в руки. Я понемногу привыкала к этому. Да и потом, что они такое, эти компьютеры? Те же пишущие машинки, только позатейливее.
— Что-то не нравятся мне эти каналы, у них у всех названия вроде «Вампирского клуба».
— А ты создай свой канал, — предложил Билл.
— А можно?
— Ага.
Он потянулся к компьютеру, и я снова уловила лимонный запах геля.
— Просто назови его... Ну, не знаю, как ты его хочешь назвать?
— Вообще-то, — промямлила я медленно, — я пыталась мужчину найти...
Билл расхохотался. Я так и знала.
— Понимаю, звучит довольно жалко, — буркнула я.
— Нет, что ты, — поспешно сказал он. — Это многие женщины делают.
И самый густой, цвета копченой лососины, румянец, какой я только видела в жизни, пополз вверх от воротника его футболки, мимо ушей сороковых годов — едва ли не до самой макушки. И тут я тоже покраснела. Да так, что пришлось закрыть лицо ладонями.
— Вот почему я этого стесняюсь? — почти выкрикнула я.
— Ладно. — Билл взял себя в руки. — Так как ты его назовешь?
— Ты ведь никому не скажешь? Про то, какая я жалкая, — никому не скажешь?
— Нет. И про то, как монитор на «Желтые страницы» ставила, не скажу. Это, знаешь ли, похуже.
— Тогда ладно. Я думаю... Ну, не знаю, как это назвать — что-то, связанное с одиночеством. «Всемирное содружество одиноких», как-нибудь так. Пойдет?
— Вполне.
Билл ввел название и запустил, а я стала ждать. И ждала долго. Но никто интереса не проявлял. И вот, когда я вышла из кухни с чашкой настоящего чая в руках, Билл указал на экран: кто-то отозвался.
— Есть одна проблема, — произнес Билл. — Пол не тот.
Она называла себя Бессонная Сью и сообщала, что живет в Новой Зеландии и вот уже два года, как одинока. Мы с Биллом по очереди барабанили ответы и вопросы. Все шло нормально — ничего особо выдающегося. Так иногда завязнешь с кем-нибудь на вечеринке — а выпила еще недостаточно, чтобы это показалось интересным.
— Ну, все вроде, — произнес Билл, поднимаясь, чтобы уйти. Его футболка была облеплена ворсинками с моего ковра.
— Спасибо, — сказала я, не отрываясь от монитора и чувствуя себя оттого виноватой.
Хилари права. Компьютеры — штука антиобщественная.
— Так ты мне скажи, если что-нибудь получится, — напомнил Билл.
— Хорошо.
И он утопал вверх по лестнице.
Вскоре Бессонная Сью отключилась, и наступило долгое затишье. Как будто Интернет не кишит одинокими людьми! Или они в такой депрессии, что «Всемирное содружество одиноких» — это для них уже слишком? Наверное, надо поменять название. Вон во всяких «Секретных материалах» участвует по двадцать пять тысяч человек! И тут меня осенило, как до сих пор то и дело осеняет с «Сухими завтраками»: «Рассекреченные материалы». Превосходно. Не трагично и не жалостливо. А какой-нибудь мужчина, возможно, даже сочтет, что остроумно. Конечно, до этого наверняка и раньше додумывались — ну и пусть.
Но прежде чем я успела заменить название, объявился некто Пьер Дюбуа.
ПЬЕР ДЮБУА: Во имя «Всемирного содружества одиноких» привет!
Пьер Дюбуа? Что такое связано с этим именем?.. Наконец я вспомнила. Уроки французского. Тот дурацкий учебник с плохими картинками, где два прыщавых мальчишки на велосипедах показывают на разные фрукты и овощи. «Bonjour, je m'appelle Pierre Dubois. Ou est la fenetre?» «Здравствуйте, меня зовут Пьер Дюбуа. Где находится окно?»
Так что я быстро набрала:
ТЕХНОБОТАНИК: А я знаю, откуда вы взяли это имя.
И тут же пришел ответ:
ПД: Oui, bonjour, а еще у меня есть сумка, полная луковиц, и берет.
И понеслось:
ТБ: Так вы живете в Северном Сиднее, верно? И даже на один денек не ездили в Кале?
ПД: Я англичанин, мадам.
ТБ: Серьезно?
ПД: Лондон, Англия. Но сейчас я живу в Париже. А откуда вы?
ТБ: Из Сиднея.
ПД: А, всемирно известный Марди Гра для геев. Так вы поэтому в аду одиночества?
ТБ: Это слишком просто. Не поэтому.
ПД: Что-то не заладилось с мужчинами?
ТБ: Ну, по-моему, это очевидно.
ПД: И с собой тоже не в ладу?
ТБ: Позвольте ответить рожицей: А вы действительно в Париже? Который там час? ПД: Я не позволяю отвечать рожицей. Да, я в Париже. Недалеко от Клиши. Сейчас еще рано. Вы действительно в Сиднее?
ТБ: Да. В Ньютауне.
ПД: Никогда не слышал.
ТБ: А я не слышала о Клиши. И даже никогда не была во Франции. Откуда мне знать, что вы действительно там?
ПД: Что более существенно — откуда вам знать, что я мужчина?
ТБ: Если нет — убирайтесь.
ПД: Я мужчина. Простите. Верьте мне. Без всяких сомнений, мужчина. Чистосердечно в этом признаюсь.
ТБ: Я вам должна кое-что сказать. Я ищу своего избранника.
ПД: УОС.
ТБ: Что?
ПД: Упал от смеха. Так говорят в Интернете. Вам не понять, мадам Техноботаник. Конечно, если вы действительно Техноботаник. Откуда мне, кстати, знать, что вы женщина?
ТБ: Моя личная жизнь пошла прахом, и я все время плачу.
ПД: Ах вот как.
ТБ: А вы компьютерный олух?
ПД: Non, je suis Pierre Dubois.
ТБ: Ах да. Так на что похож Париж? Поверить не могу, что вы говорите со мной оттуда. То есть переписываетесь.
ПД: Париж великолепен. Без моей бывшей подружки он гораздо лучше.
ТБ: Как раз из-за бывших я подумывала изменить название на «Рассекреченные материалы».
ПД: Очень умно.
ТБ: Я зарабатываю на жизнь плохими каламбурами.
ПД: Художник граффити?
ТБ: Пишу рекламу для хлопьев.
Мои пальцы так и порхали по клавиатуре. Иногда встречаются такие люди: изливаешь им душу, едва успев поздороваться. Но теперь мне хотелось знать, как этот Пьер Дюбуа выглядит. И не врет ли он насчет бывшей. Тут меня озарило. Это же Сеть. Говорить можно что угодно. Ну я так и сделала.
ТБ: Как вы выглядите, сколько вам лет, действительно ли вы одиноки и насколько вы искренни?
ПД: Испускаю тяжелый вздох.
ТБ: Ну, бросьте. Если мы хотим продолжать разговор...
ПД: А какой у вас любимый сыр, играете ли вы в настольный теннис и в порядке ли у вас яичники?
ТБ: Пьер, я шокирована.
ПД: Ну ладно. Так что вас волнует?
ТБ: Я никогда не занималась подобными вещами раньше. Вот разговариваю с вами, а вы ведь можете оказаться кем угодно.
ПД: Je suis Pierre Dubois, одинокий белый мужчина, который ищет одинокую белую женщину.
ТБ: Могу я говорить честно?
ПД: А для чего еще нужен Интернет?
ТБ: Не могу отделаться от мысли, что вы толстый, сорокалетний и носите бороду.
ПД: Вы упустили дурной запах изо рта.
ТБ: И?..
ПД: Мои сорок семь детей и карточные долги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я