https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/120x90/s-nizkim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


-moscow/litra/fil/tantra/tantra.htm
«Тантра»: Рассвет без заката; Харьков; 1993
Аннотация
Авторы этой книги — всемирно признанные авторитеты в области буддийской классической философии. В 1972 голу они встретились и Беркли (Калифорния), где совместно провели открытый семинар по буддийской тантре, запись которого стала основой этого издания.
Герберт Гюнтер, Чогъям Трунгпа
Тантра
Предисловие
Люди Запада, желающие узнать о тантре, особенно о буддийской тантре Тибета, должны работать как и области знания, так и фантазии. Тибет был окутан тайной; любой вид эзотерической фантазии приходилось называть «тантрой». Буддизм оставался или неясным, или недоступным. Академические исследования, будучи в основном поверхностными и неспособными охватить суть предмета, мало помогали. В этой книге читатель встретится с тибетцем, а также с уроженцем Запада, чье понимание буддийской тантры реально и неоспоримо. Доктор Понтер имеет степени доктора философии университетов Мюнхена и Вены. В 1950 оду он прибыл в Индию, чтобы преподавать в университете Лакхнау, а в 1958 году стал руководителем отдела сравнительной философии и буддийских учений в Санскритском университете в Варанаси. С 1964 года он был главой отделения дальневосточных учений в Саскачеванском университете Канады. Благодаря его огромной интеллектуальной энергии и свойственной ученым дисциплине, знание тибетского, санскрита и китайского языков, а также его многолетнего сотрудничества с коренными тибетцами, он является одним из немногих уроженцев Запада, кто достиг глубокого понимания тибетских тантрических текстов. Его книга «Жизнь и учение Наропы» и «Тантрийский взгляд на жизнь» донесли до нас почти единственные точные переводы и комментарии тибетской традиции буддизма.
Чогъям Трунгпа родился в сердце буддийской традиции тантры. Как потомка одиннадцати поколений линии Трунгпа-духовных учителей, его в возрасте восемнадцати месяцев возвели в сап настоятеля группы монастырей в восточном Тибете. Начиная с трех лет он прошёл интенсивное обучение интеллектуальным и медитативном дисциплинам буддизма. К четырнадцати годам он полностью принял на себя свои обязанности, как духовные, так и светские, продолжая постигать мастерство тантрийской буддийской медитации. Его путешествие на Запад началось в 1959 году, когда он оставил Тибет после вторжения туда китайцев. Он поначалу познакомился с современным миром Индии, где провел четыре года, осваивая английский язык, а затем уехал на Запад. Изучая сравнительную религию в Оксфорде, основал медитационный центр в Шотландии. В 1970 году он прибыл в Соединенные Штаты, где опубликовал несколько книг, (среди которых —"Прорыв через духовный материализм") основал ряд медитационных центров, общину, развивающую искусство театра, и другую общину в помощь людям с умственными расстройствами, — основанные на тантрических принципах. Он не остался затворником монастыря, а полностью и искренне признал западное мышление на уровнях глубокого познания и освоения сути. Он стал мастером в английском языке, вплоть до поэтического уровня.
Двигаясь, можно сказать, во встречном направлении в течение ряда лет, доктор Гюнтер и Чогъям Трунгпа встретились в Беркли (Калифорния) в 1972 году, где они совместно провели открытый семинар по буддийской тантре.
Данное издание — отредактированная запись этого семинара, включая и часть общей дискуссии. Глава «Визуализация» проводится из семинара Трунгпа в Сан-Франциско в 1973 году. Глава «Уполномочивание и посвящение» приведена из беседы, проведенной доктором Понтером, когда он посетил медитационный центр Трунгпа в Боулдере (Колорадо) в 1973 году. Кроме того, доктор Гюнтер с того времени выступал с лекциями в институте Наропы — университете, основанном Трунгпа в Боулдере (Колорадо).
Гюнтер и Трунгпа являют собой ту систему разделения-связывания, которая обогащает как тибетскую традицию буддийской тантры, так и в повседневный мир Америки. Они мягко и свободно входят в то и другое направление и не делают никаких скидок мышлению, определяемому желаниями.
Майкл Х.Кон
Тантра. Ее происхождение и понятие
Термин «тантра» со времени своего первого появления на Западе и вплоть до настоящего времени нередко понимался неверно. Этот термин вошел в английский язык в 1799 году, когда тантрические работы были обнаружены миссионерами в Индии. Эти работы не были буддистскими трудами. В то время на Западе фактически едва ли было известно о существовании такого явления, как буддизм. Термин «тантра» был известен тогда лишь как заголовок этих работ, содержание которых совершенно отличалось от того, что люди ожидали увидеть в книгах по философии и религии. Миссионеров совершенно шокировало то, что другие люди имеют религиозные и философские идеи, так отличающиеся от их собственных. Для них слово тантра значило не более чем эти пространные трактаты; однако поскольку В этих трактатах предмет рассмотрения был столь необычен с их точки зрения, термин стал приобретать совершенно особое значение, значение, которое не подтверждалось надлежащим изучением этих текстов. К сожалению, в этом случае, как и во многих подобных, раз уж неправильная концепция была создана, потребовались почти сверхчеловеческие усилия для того, чтобы вырвать с корнем все ложные идеи и лишние дополнительные значения, которые выросли вокруг этого, и возвратить верные. Я намерен попытаться рассказать вам, что значит термин «тантра» в настоящее время в специальном смысле…
Прежде всего следует различать тантру индусской традиции и тантру буддийской традиции. Обе — коренные традиции Индии, причем, долгое время они использовали один и тот же язык — санскрит. Но каждая традиция ставила условия особого использования этих терминов. То, что одна традиция понимала под определенным термином, не обязательно было тем же самым, что подразумевала под этим другая. При появлении исследователей буддизма на Западе, что произошло сравнительно недавно, первые исследователи полагали, что поскольку буддисты использовали те же самые санскритские термины, что и индуисты, они должны обозначать ими те же самые вещи. Это было первое из многих неправильно сделанных ими умозаключений.
Договоримся употреблять понятие тантры, как оно развивалось в буддийской традиции. Термин «ом», который был использован сначала в тесной связи с термином «тантра», был санскритским «прабандха». Слово «прабандха» означает непрерывность. Это есть непрерывность бытия, которое делится на два основания: мы должны начать что-то и затем идти определенным путем (и, возможно, достигнуть цели). Это путь, которым представлена тантра. Она относится к непосредственной человеческой ситуации, которая порождается вопросом: как мы намерены быть .
Тантра рассматривает этот вопрос в терминах взаимоотношений, выявляющих тот факт, что человек всегда связан чем-либо или с кем-либо. Тантра подходит к вопросам бытия различными путями. Таким образом, существует более чем одно понятие тантры. Первый подход называется Крийятантра. В Крийятантре главный акцепт делается на то, как действует личность. «Крийя» означает действие. Действие здесь рассматривается символически и совершается через ритуал. Не нужно мистифицироваться идеей ритуала. Примером ритуала является обычай мужчин снимать шляпу при встрече с леди. Это образец формализованного жеста. Это также способ установления человеческой взаимосвязи. Главное в Крийятантре — отношение, взаимосвязь, как она выражена в этом типе формализованного жеста. В этом случае этот акцент простирается далеко и охватывает много аспектов взаимоотношений. Крийятантра достаточно специализирована в своем подходе к человеческим взаимоотношениям, в которых она имеет дело с простейшими и наиболее ранними стадиями их. Наиболее ранняя форма взаимоотношения — отношения ребенка со своими родителями. Кто-то должен сказать ребенку, что можно, а что нельзя делать. Когда эта ситуация связи внесена в религиозный контекст, она приводит к идее человека как субъекта трансцендентальной сущности . Это, видимо, общепринятая идея, и она также основная в Крийятантре. Здесь практикующий пытается достигнуть расположения тот, с кем он взаимосвязан. Это и сильный акцент на ритуал — две главные характеристики Крийятантры. Эта тантра также подчеркивает очищение. Ритуал включает различные омовения. Некоторые из них являются чисто символическими по значению и, возможно, ощущение чистоплотности здесь может казаться чем-то преувеличенным. Мы должны осознавать, однако, что чувство чистоты может стать чрезвычайно важным и в данном эмоциональном контексте. Это имеет гораздо более глубокое значение, чем когда кто-то в обычных обстоятельствах произносит: «Прежде чем сесть за стол, вымой руки». Таким образом, подчеркивание очищения — еще одна характеристика Крийятантры.
Но человек не удовлетворяется простым указанием на то, что ему делать. Он — также думающее существо и будет задавать вопросы. И здесь осуществляется другой подход тантры, известный как Чарьятантра. Здесь тантра снова обращается к ситуации отношений, но акцент сместился. Нас теперь заботит не столько некие принятые правила отношений, сколько в определенной степени понимание скрытых ими символов. Это означает появление вопросов к себе. Почему мы делаем это? Почему мы поступаем таким-то и таким-то образом? Конечно, мы не меняем наше поведение на данном этапе, по мы интересуемся его значением. Мы действуем, задумываясь над ним. Мы пытаемся проникнуть в него, и это может быть типом медитации.
Здесь начинается равновесие между мыслью и действием. Это изменение прежнего простого принятия авторитета соответствует изменению характера нашего взаимодействия с тем, с кем мы соотносимся. Здесь дело уже не в хозяине, приказывающем своим слугам или рабам. Теперь проявляется более глубокое ощущение близости, дружбы, равного статуса. Один все еще хочет узнать, но другой осознает, что он в той же самой ситуации, что и первый. Это — отношение дружбы; дружба может быть основана на принятии другой личности в его или ее собственной правоте. Рабство делает дружбу невозможной.
Но дружба может быть развита еще дальше, чем эта простая близость. Дружба часто вызывает попытки больше узнать о взаимоотношениях. Что ценного в этих взаимоотношениях, что заставляет нас культивировать их? Эти вопросы приводят к дальнейшему развитию инсайта. Акцепты опять сместились. Этот новый аспект той ситуации, когда мы вместе, приводит нас к Йогатантре.
Термин «йога» имеет много значений. В буддизме он означает «запрятать». Этимологически он связан с английским словом «уоке» — впрягать в ярмо. Это означает включение всего, что есть в нас, для того, чтобы обрести большую проницательность. Тантра, в которой подчеркивается этот момент, называется йогатантрой. Здесь имеет место сыгранность группы (групповая работа, групповая симпатия), которая даже лучше, чем таковая между друзьями. Однако существует и еще пространство для дальнейшего развития, потому что мы все еще считаем другого слегка отличающимся от нас самих. Эта четвертая область есть сфера Махайогатантры.
«Маха» обычно означает «большое», по здесь это слово используется не столько для обозначения большого как противоположности малого, сколько в значении того, что не может быть ничего большего. Оно используется в абсолютном смысле. Мяхайогатантра имеет абсолютный смысл при обращении к ситуации отношении. Мы больше не делаем каких-либо разграничений: мы все едины, спонтанные, свободные. Больше не возникает вопроса, является ли другой моим другом. Существует полное единство — мы сейчас как один.
Итак, существует прогресс в тантрах, начиная с уровня связи ребенка со своими родителями до уровня полной зрелости.
Таким образом, когда мы используем термин «тантра», мы не только относим его к специальной ситуации, но и описываем процесс роста, процесс внутреннего развития, который имеет место, когда мы пытаемся понять истину Этот процесс продолжается до тех пор, пока мы не придем к соответствующей оценке жизненного опыта, к соответствующему видению. Существует диалектическая взаимосвязь между действием, способом, которым мы себя проявляем, и достигнутой нами интуицией. Чем больше мы знаем, чем больше мы узнаем о другой личности, тем более отзывчивыми к ней становимся. Мы начинаем осознавать, что ей нужно, и перестаем навязывать ей то, в чем, по нашему мнению, она нуждается. Мы становимся способными помочь личности найти ее собственный путь.
Это приводит нас к практическому значению тантры. Тантра, как путь внутреннего роста, делает нас зрячими, так что мы действительно становимся индивидуальностями, а не просто сущностями в аморфном контексте. Однако тантра идет еще дальше. Она идет за пределы идеи роста или прогресса. Существуют дальнейшие стадии и подразделения внутри традиции, которые имеют дело с тем фактом, что даже после того, как мы научились надлежащим образом относиться к нашим проблемам, жизнь все еще продолжается. Идея здесь состоит в том, что духовная практика является непрерывным движением. Только с точки зрения дискурсивного мышления мы начинаем действовать, прогрессируем, развиваемся и затем достигаем некоторой цели. Это не значит, что в случае просветления процесс закопчен — и все приходит к концу. Скорее дело обстоит так, что мы продолжаем жить и непрерывно готовы начать заново. Тем не менее на предыдущих стадиях мы установили некоторый путь, путь связи, определенную непрерывность. Эта непрерывность пути связи есть основное значение тантры. В некотором смысле это является чрезвычайно простым делом. В общем, однако, мы находим, что едва ли существует что-либо более сложное, чем этот тип простоты.
Закладка фундамента
Профессор Гюнтер и я решили, что лучшим способом совместно подойти к предмету тантры будет — для пего: заняться праджней, или аспектом знания тантры;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я