Первоклассный магазин https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

ЛЕКЦИЯ
Товарищи!
Надеюсь, вы позволите мне так вас называть. Да, вы совершенно
правы, Яков Львович, мы с вами действительно товарищи по
несчастью. Но в данном случае я вкладываю в это слово
гораздо более глубокий смысл, и постараюсь в сегодняшней лекции
раскрыть, насколько позволят мои способности, свое понимание
сущности нашего с вами товарищества.
Но прежде всего позвольте выразить признательность всем
присутствующим за оказанное мне доверие. Я очень высоко ценю
данную мне возможность открыть своей лекцией первое занятие
нашего кружка политического самообразования и постараюсь не
обмануть ваших ожиданий. То, чем нам с вами предстоит заниматься,
очень важно. Ведь мы живем в эпоху стремительного роста
политического самосознания масс, и нам, в силу особенностей
нашего положения, просто непозволительно отставать в этом
вопросе. Да-да, Боря, не смейтесь. То, о чем я говорю,
действительно очень важно. Сегодня нам для того, чтобы не
утратить всех наших завоеваний, просто необходимо вооружиться
передовой теорией. Потому что те потери, о которых вы постоянно
вздыхаете, Гулямов, ничто в сравнении с потерями, которые грозят
нам в будущем.
Товарищи, время у нас ограничено, и я позволю себе сразу
перейти к сути сегодняшней лекции. Как все мы с вами прекрасно
знаем, классами называются большие группы людей, различающиеся
по своему отношению к средствам производства, по своему месту в
общественном разделении труда и, следовательно, по способу
получения своей доли общественного богатства - так, кажется, у
классиков. Так позвольте мне задать вопрос: к какому же классу
относимся мы с вами? К рабочему? Или, может, мы крестьяне? Вон
даже Модест Ильич засмеялся. Тогда кто же мы? Не капиталисты же,
в самом деле. Нет, дорогой Резо, даже вас никак нельзя назвать
капиталистом. Как это почему? Да потому, что вы вкладывали
капиталы не в средства производства и не с целью получения
прибавочной стоимости. А обеспечение благоприятной конъюнктуры
при посредстве взяток не имеет с капитализмом ничего общего -
неужели такая элементарная мысль для вас в новинку? Нет, товарищи,
надо четко осознавать, что в нашей стране капитализм побежден
окончательно, и не нам с вами жалеть об этом.
Так что же тогда, несмотря на все внешние различия, нас
объединяет? Что заставляет нас чувствовать друг в друге братьев
по классу? Я отвечаю на этот вопрос так: то, что все мы -
деляги, дельцы. Да, товарищи, именно дельцы, и я, разумеется, не
вкладываю в это слово никакого уничижительного смысла. Я вообще
произвожу его не от глагола "делать", как вы, вероятно, подумали,
а от глагола "делить". Вдумайтесь - ведь именно дележ составляет
главное занятие каждого из нас. Боря - специалист по дележу
модных западных тряпок, дорогой наш профсоюзный босс товарищ
Абакумов знает все о дележе льготных путевок, лично я многие годы
занимался дележом жилья среди остро и не слишком остро
нуждавшихся в нем сограждан. Дележ в той или иной форме составлял
и, смею надеяться, будет составлять и впредь основное занятие
каждого из нас, в какой бы внешней форме мы его ни осуществляли.
Ибо что никто из вас, я убежден в этом, не в обиде на те
жизненные блага, которые приносило ему это занятие.
Итак, дележ - это наш кусок хлеба. Недаром же среди нас так
много торговых работников. Они как никто больше причастны к
дележу материальных благ. Но зададимся вопросом: почему на
проклятом Западе работник прилавка не становится дельцом в
обозначенном выше смысле? Правильно - потому, что там нет
дефицита. Именно дефицит является той, так сказать, материальной
субстанцией, которая не только породила наш класс и позволяет ему
безбедно существовать, но и наделила его реальной политической
властью. Да-да, товарищи, не удивляйтесь. Фактически мы с вами
являемся представителями правящего в этой стране класса. Если
отбросить внешние признаки и судить по конечному результату, то
мы увидим, что и политика, и экономика, и идеология, и наука,
наконец, уже многие десятилетия работают на нас с вами. И все
потому, что великая революция тридцатых годов заложила основу
основ нашего господства - дефицитную экономику. И мы с вами не
только участвуем в дележе постоянно воспроизводимого
дефицита, но и - осознанно или неосознанно - способствуем его
расширенному воспроизводству. Потому что до сегодняшнего дня
незыблемым, несмотря на все наскоки разнообразных радикалов,
остается провозглашенный Вождем принцип: при социализме спрос
должен опережать предложение. Этим принципом, товарищи, мы
никогда не поступимся!
Спасибо за эти аплодисменты, но я еще не кончил... Итак, пока
существует дефицит, существуем и мы с вами, а пока существуем мы,
дефицит непобедим. Но это в идеале. В реальной жизни все
подчинено жесткой диалектике развития. И приходится с грустью
признать, что дефицитная экономика в ее современном виде уже
изжила себя. Потому, товарищи, что она не выдержала соревнования
с загнивающей экономикой Запада, и это, как ни печально,
приходится признать объективным результатом работы положенного в
ее основу великого принципа. Если бы в свое время победила
мировая революция, вопроса об эффективности сегодня на повестке
дня просто не стояло бы. А так - ничего не поделаешь, приходится
считаться с реальностью. И реальность эта сулит нам с вами
мрачное будущее.
Так что же, спросите вы, неужели нет реального пути для выхода
из кризиса, и нам остается только смириться с развитием событий,
ведущим к утрате всех наших завоеваний и полной потере своей
классовой сущности? Нет, товарищи, мы на это никогда не
согласимся! И я рад видеть, что вы полностью солидарны со мной в
этом вопросе. Мы будем бороться, и для успеха этой борьбы
постараемся вооружиться новой, передовой теорией. Выше голову,
товарищи, не все еще потеряно!
Какой же конкретно выход из сегодняшнего кризисного состояния
я предлагаю? Вот Модест Ильич сейчас сказал, что нам нужна
сильная рука. Что ж, это реальная возможность защитить наши с
вами классовые интересы. Тем более, что, обладая ядерным оружием,
мы вполне в состоянии снова опустить железный занавес и жить на
своей части планеты так, как сами того пожелаем. А подтолкнуть
страну на этот путь проще простого. Достаточно еще год-два
потянуть с радикальными реформами, и неизбежное снижение уровня
жизни сделает свое дело. Большая часть населения с радостью
приветствует нового вождя, который наведет порядок. Только
зададимся вопросом: хотим ли этого мы сами? Согласимся ли на
неизбежное при этом падение и нашего собственного уровня жизни?
Согласимся ли, наконец, на потерю уверенности в собственной
безопасности? Нет, Модест Ильич, в этом вопросе, я уверен,
большинство не на вашей стороне. Возврат к такому прошлому мало
кому из нас покажется привлекательным. Власть как таковая
интересует - вы уж меня, Модест Ильич, извините - только
маньяков. Нормальные люди заинтересованы в основном в благах,
которые этой власти сопутствуют, как успешно продемонстрировал
нам наш недавний лидер. А какие блага сулит нам повторение
пройденного? Да в сущности никаких! Ведь сами мы этих благ не
производим. И не в состоянии, к сожалению, выделить среди
остальных именно тех, кто способен их произвести - история с
Лысенко наглядное тому подтверждение. Да, раба можно заставить,
скажем, выкопать канал - это вы, Модест Ильич, умеете. Но можете
ли вы заставить его думать? А ведь именно это качество сегодня
является определяющим. Так что, как ни грустно сознавать это, нам
с вами повторение опыта тридцатых сулит лишь кровавую борьбу за
то малое, что сильная власть будет в состоянии выжать из своих
рабов.
К счастью, у нас есть другой выход. Зададимся вопросом: откуда
мы с вами получаем ту часть общественного богатства, о которой
идет речь в определении классов? Ответ очевиден - мы присваиваем
себе часть труда так называемого рабочего класса. Как? При
капитализме, когда существует рынок рабочей силы, рабочий
выступает как ее собственник и продает ее владельцу средств
производства, позволяя тому присваивать прибавочную стоимость. Мы
же, монополизировав еще в тридцатых практически все производство,
рынок рабочей силы ликвидировали. А при отсутствии такового
происходит неизбежное - рабочая сила отчуждается от рабочего и
переходит в собственность правящего класса. В нашу с вами
собственность, товарищи. Как дефицит есть средство получения нами
своей доли общественного богатства, так монополия есть средство
осуществления и воспроизводства нашей власти. Пока сохраняется
монополия, пока сохраняется институт прописки и множество других
чрезвыйчайно полезных изобретений, мы остаемся собственниками
рабочей силы в этой стране. Так неужели же мы с вами, товарищи,
не найдем этой своей собственности достойного применения? Да быть
такого не может!
Вы спросите: как это сделать? Вопрос серьезный, и я не стал бы
торопиться с конкретными рекомендациями. Могу сказать только, что
в современном мире достаточно вредных производств, достаточно
тяжелой, монотонной работы, и мы можем выгодно продавать рабочую
силу всем, кто в ней нуждается. У нас же в руках, товарищи,
практически безграничный источник воспроизводимого ресурса, с
которым не сравниться ни нашим запасам нефти и газа, ни тем более
остаткам наших лесов. Мы должны в полной мере использовать
потенциал этого источника.
Вот тут как раз и возникает, казалось бы, основная трудность.
Что, спрашивается, способно удержать основную массу населения в
нашем подчинении, стоит ей лишь начать осознавать нашу с вами
сущность. В этой стране, где самый намек на слово "эксплуатация"
вызывает у среднего человека не меньшую ярость, чем красная
тряпка у быка, массы, которые вдруг увидят, что мы с вами уже
столько лет успешно эксплуатируем их труд, казалось бы, должны
вмиг не оставить от нас мокрого места. Вы же читаете газеты.
Посмотрите, какую ярость вызывают кооператоры, еще немного, и их
просто-напросто раздавят. Так что же тогда с нами-то будет?!
Я отвечу: Н И Ч Е Г О.
Ровным счетом ничего, товарищи. Если не дать процессу зайти
слишком далеко, то нам нечего опасаться. И причина моего
оптимизма очень проста. Она состоит в том, товарищи, что мы с
вами, являясь в этом обществе правящим классом и эксплуатируя
чужой труд, тем не менее не являемся основным эксплуататорским
классом. Да-да, Гулямов, не удивляйтесь, мы все, все дельцы этой
страны вместе взятые, присваиваем себе далеко не главную часть
создаваемого чужим трудом избыточного продукта. И я имею в виду
вовсе не ту огромную часть этого продукта, которая умышленно или
неумышленно уничтожается во имя поддержания дефицита. Нет, я
говорю именно о потребляемом людьми продукте. Только о нем,
товарищи.
Все ведь, если разобраться, очень просто. Сами того не желая и
вряд ли осознавая, отцы-основатели нашего великого государства
создали такой строй, где человеку - впервые в истории! - не
составляет ровно никакого труда стать эксплуататором. Для этого,
товарищи, нужно совсем немногое. Для этого достаточно смириться с
относительно невысоким уровнем жизни и просто плохо работать.
Да-да, просто плохо работать, и ничего больше. При уравнительном
распределении и при системе, когда за плохую работу тебе ровным
счетом ничего не грозит, плохо работающий человек становится -
вольно или невольно, сознавая это, а чаще всего даже и не
задумываясь над такими вопросами - эксплуататором труда тех, кто
плохо работать не может. К счастью, такие всегда находятся, и в
этом залог жизнеспособности нашего общества. А залог его
устойчивости в том, что значительная часть населения - я не
побоюсь сказать, что большинство - вполне свыклась с такой
ситуацией и это большинство не склонно прикладывать хоть какие-то
усилия к тому, чтобы ее изменить. Более того, оно инстинктивно
видит врага в каждом, кто может нарушить сложившееся в обществе
производственные отношения - пример ненависти к кооператорам
достаточное тому подтверждение.
И потому, товарищи, вопрос о сохранении нашего
привилегированного положения в таких условиях есть прежде всего
вопрос о сохранении условий, когда эксплуататором может стать
каждый. Конкретных рекомендаций тут можно дать немало, но за
недостатком времени я остановлюсь лишь на основных. Первое:
необходимо всемерно душить всякую легальную форму рынка для
рабочей силы: все эти кооперативы, артели, аренду, индивидуалов и
так далее. Это не только сохраняет ее в нашей с вами
собственности, но и создает предпосылки для уравнительного
распределения, столь полюбившегося нашему народу. Нет, дорогой
Резо, это только кажется, что нам с вами нужны кооперативы,
позволяющие "отмывать" деньги. Нам с вами они не нужны
совершенно, нам с вами они вредны, потому что в этой стране
хорошо живет не тот, кто может много получать, а тот, кто может
мало тратить. Спросите товарища Абакумова: много ли он
зарабатывал на своем профсоюзном посту? А как он жил? Или,
например, я - да у меня академики и генералы в ногах валялись.
Второе: необходимо развивать и поддерживать систему дефицита,
постоянного превосходства спроса над предложением. Вообще говоря,
с этой задачей неплохо справлялось в течение десятилетий
государственное планирование, но это не значит, что можно пускать
все на самотек. И потому необходимо всеми силами отстаивать
всевозможные проекты века, всякие там гигантские стройки
коммунизма - короче, все, что повышает дефицит государственного
бюджета, все, что не дает отдачи. И глушить противоположные
тенденции - в этом смысле первый и второй пункты смыкаются.
И, наконец, третье, но не последнее по значимости:
1 2


А-П

П-Я