На этом сайте https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Л.Лессиг «Свободная культура»»: Прагматика Культуры, 2007; М.; 2007
ISBN 5-98392-009-X
Оригинал: Lawrence Lessig, “Free Culture: How Big Media Uses Technology and the Law to Lock Down Culture and Control Creativity”
Перевод: Олег Данилов
Аннотация
«Свободная культура» Лоренса Лессига – мировой бестселлер, переведенный на множество языков. По своему влиянию эта книга сопоставима с работами Э. Тоффлера, однако отражает совершенно новую эпоху в краткой истории информационного века. Автор, выдающийся юрист и общественный деятель, показывает, как современное наступление контент– и медиакорпораций разрушает основы технологического прогресса, прав личности и гражданских ценностей. Лоуренс Лессиг предлагает действенную альтернативу нынешней системе авторских прав, которая позволяет сохранять и развивать общее культурное достояние в условиях наступающей диктатуры «интеллектуальной собственности».
Лоуренс Лессиг
Свободная культура
Как медиаконцерны используют технологии и законы для того, чтобы душить культуру и контролировать творчество
Информационная контрреволюция
От редактора русского издания
Копирайт и интеллектуальная собственность обсуждаются во всем мире все более жарко. В России – по крайней мере, вне сетевого сообщества – накал страстей пока не столь высок, и тому есть объяснения. Еще недавно полемисты сходились в том, что частная собственность вообще и на результаты интеллектуального труда в частности чужда нашим традициям, так что соблюдать мировые стандарты копирайта в России все равно не будут. Правда, результаты социологических опросов свидетельствуют об ином: население в массе своей проявляет сознательность и относится к нарушителям авторских прав негативно. Чем это больше объясняется: нищетой, почтением к частной собственности или привычкой верить официальной пропаганде – гадать не будем. Депутатам вполне достаточно такого фона, чтобы единогласно принимать все более жестокие меры по соблюдению авторских прав, а первым лицам государства – рапортовать о новых победах «либерального» курса. Насаждение рынка в науке, образовании, культуре практически не встречает сопротивления, поэтому и во внешнеполитической партии свободный информационный обмен выглядит гамбитной пешкой. Ею можно смело пожертвовать, чтобы пустили в ВТО или вернули Статус наибольшего благоприятствования в торговле с Америкой. И при этом выглядеть красиво и либерально. Мы разочаруем проводников этого курса: они выглядят совсем не красиво и совсем не либерально. Те, кто упорствуют в убеждении о всесилии рыночных механизмов, в западной университетской среде уже выглядят пещерными монстрами. Редкость их появления на людях объяснил еще в XVII веке А. Кирхер: к нам они попадают, только заблудившись. Эти монстры ультраконсерватизма заблудились во времени. А тотальный контроль, наступающий вместе с «интеллектуальной собственностью», выглядит в глазах американского либерала всего лишь продолжением советских порядков. Авторитаризм просто поменял кожу, но сохранил свою суть и даже окраску. В своем блоге Лоренс Лессиг разместил любопытную карту мира. Разными цветами там обозначено распространение либеральных лицензий Творческих общин (Creative Commons). Густым красным залита только Африка и Россия с СНГ. Здесь привыкли довольствоваться малым.
Как сказал русский классик, беда наша в том, что мы ленивы и нелюбопытны. Не задумывались ли вы, почему привычная функция стала вдруг недоступной через Internet Explorer от Майкрософта? Ленивый просто смирится и откажется от нее. Не совсем ленивый откажется от Internet Explorer и использует браузер Mozilla. А совсем неленивый полюбопытствует еще и новостями американского законодательства. Например, тем, что три года назад сенатор Оррин Хэтч предлагал уничтожать дистанционной вирусной атакой компьютеры с защищенным копирайтами контентом, но американцы этого не допустили. В России так называемые патчи, заплатки в программное обеспечение от Microsoft, уже выводят из строя нелицензионное ПО. Нарушители, естественно, не протестуют. Однако даже самым деятельным и любознательным остается лишь наблюдать за тем, как интернет регулируется американским законодательством. В худшем случае, мы будем участвовать в гонке за лидером, куда втянуто едва ли не все цивилизованное человечество. В лучшем – инсталлировать свободный софт на базе GNU/Linux, пока его не объявят вне закона или не сживут со света введением цифрового управления правами. Америка сполна расплатилась со Старым Светом за свое открытие. Она открыла новый мир информационных технологий и первой начала обживать киберпространство. Американские пионеры несли туда свои ценности, свято веруя, что именно они позволили осуществить исторический прорыв. Что ж, первооткрыватель заслужил право ими гордиться. И постоянные апелляции Лоуренса Лессига к «отцам-основателям» американской конституции (будто и нет других авторитетов) придется принять с почтением. США создали интернет, США регулируют интернет. Его не отдали и не отдадут ни в руки ООН, ни ЮНЕСКО, ни даже ВОИС. США будут управлять им так, как подскажут истолкования «отцов-основателей». И России, «споткнувшейся на пороге третьего тысячелетия» (как оценил перестроечно-реформаторскую катастрофу академик И. Коптюг) остается слушать. Очень внимательно. Быть может, тогда со временем услышат и ее. То, что новое тысячелетие станет эпохой информационной революции, сравнимой по масштабу с промышленной и научно-технической, было ясно уже с 70-х годов прошлого века. Теории постиндустриального общества – от фундаментальных построений Д. Белла и М. Кастельса до оптимистических футурологий Э. Тоффлера – сходились в одном: информационные технологии открывают невиданные горизонты для человеческого общения, структура общества претерпевает серьезнейшие изменения. Поскольку разрыв между капиталистической и социалистической системами все разрастался, о конвергенции вспоминать перестали. Если исторический прорыв опирался на фундамент свободной экономики, значит будущее за нею. Человечество нашло безошибочную парадигму, борьба идей закончена. Это конец истории (Френсис Фукуяма). Зримым воплощением предполагаемого конца стали революции 1989 года в Восточной Европе. Лоуренс Лессиг, учившийся тогда в кембриджской магистратуре, был их очевидцем. Капитуляцию больших и малых Левиафанов перед вечными ценностями либерализма он воспринял с восторгом. Хотя из консерватора крайнего, либертарианского толка добрая старая Англия уже выковала самостоятельно и широко мыслящего либерала, падение стен и оград не могло оставить равнодушным. «Блажен кто посетил сей мир в его минуты роковые…» Открытые общества, уже связанные Всемирной сетью, одержали верх над закрытыми, где еще вчера опечатывались ксероксы. Самое ценное завоевание – это возможность беспрепятственного обмена идеями. Интернет – модель будущего. В тот романтический период открытости, когда интеллектуалам мерещились дивно-прозрачные новые миры, главной задачей они считали оградить грядущее Царство свободы от государственного вмешательства. На волне либеральной эйфории вряд ли кто предполагал, что опасность подстерегает совсем не там, где разбросаны обломки тоталитаризма. Тревожные голоса раздались совсем скоро, уже в начале 90-х годов. Первым громким предостережением стала работа Джона Пери Барлоу «Продажа вина без бутылок: Экономика сознания в Глобальной сети», опубликованная в популярном журнале «Wired» и собравшая широчайшую сетевую аудиторию. Поэт по призванию (автор многих текстов Grateful Dead), либертарианец по убеждению, один из основателей Фонда электронного рубежа (Electronic Frontier Foundation), он обратил всеобщее внимание на лихорадочную возню, поднятую вокруг законодательства об интеллектуальной собственности. Его вывод звучал так: «Величайшее ограничение ваших будущих свобод может прийти не со стороны правительства, а от юридических отделов корпораций».
Предупреждения сбылись скорее, чем можно было ожидать. Серия актов, принятых в США, – Закон о Копирайте (1976), Нет Электронным Кражам (NET Act, 1997), Закон Сонни Боно (CTEA, 1998) и, наконец, Закон о Копирайте Цифрового Тысячелетия (DMCA, 1998) – привели американское законодательство о копирайте в соответствие с Бернской конвенцией, продлили срок его защиты на двадцать лет и распространили общие правила на цифровые носители. Кажется, ничего сверхъестественного.
Лессиг оказался в числе тех, кто увидел за этим наступлением копирайта настоящий переворот. Западный мир – «в критической точке истории. На наших глазах терпит поражение то, что строилось две тысячи лет, – открытое общество, и торжествует закрытое, разрушаются интеллектуальные сообщества», причем враг «взял на вооружение риторику нашего прошлого – риторику свободы».
Архитектура киберпространства оказалась слишком хороша для нашего грешного мира, чтобы остаться в первозданной непорочности. Наступил момент, когда правообладатели обнаружили, что позиции их подорваны. Реакция была естественна, быстра и безжалостна. Романтики, мечтавшие отсидеться в «виртуальном мире» или оградить его несокрушимой стеной собственных сетевых правил, обычаев и установлений, оглашали воззвания и манифесты один выразительнее другого. Обращение Дж. Барлоу к правительствам индустриального мира звучало вызовом: «Вы, бессильные гиганты из плоти и стали, я пришел к вам из Киберпространства, нового дома Разума. От имени будущего я обращаюсь к вам, уходящим в прошлое, – оставьте нас. Мы вас не звали. Вы не властны там, где собираемся мы».
Однако виртуальный мир – всего лишь наивная выдумка или выдумка для наивных. Продукция индустрии развлечений, в которой философствующие умы находят основополагающие для «виртуального мира» свойства интерактивности, диктует свои, вполне реальные законы. Пока на экране понарошку стреляют, жертвой игрушечных сражений становится не только Homo Ludens. Бог бы с ним. Поражение терпит весь род Homo Sapiens.
Лессиг, чуткий наблюдатель и серьезный аналитик, вполне предвидел следующий ход корпораций. «Наготове у них имеется подручное средство, а именно разработка кода, который обеспечивает куда более эффективный контроль над их данными, чем нынешний». И он не ошибся. Хуже того. Ограничения, наложенные на киберпространство, перекочевали в самую что ни на есть обыденную реальность. Этому и посвящена «Свободная культура» Лессига. В дополнение к его серьезнейшим аргументам можно привести и вовсе анекдотические. Агенты Джоан Роулингс до смерти запугали канадский супермаркет, который осмелился начать продажи очередного гаррипоттера за день до официальной презентации. Тот слезно молил покупателей вернуть книжки назад за приличное вознаграждение. Логика, впрочем, безукоризненна: если в Сети нельзя открывать публичный доступ к произведению прежде, чем позволит правообладатель, то этого нельзя допускать вообще. Право развивается на прецедентах и аналогиях.
Контроль оказался не только более эффективным, но и более обширным. Прежде копирайт де-факто распространялся только на коммерческие проекты, мирно соседствуя с общественным достоянием (public domain) и правилами добросовестного использования (fair use). Простота цифрового копирования вывела размножение информации из-под контроля «собственника». Последний свято убежден, что никаких новых прав не требует, а добивается лишь защиты того, чем обладал прежде. Поэтому там, где действовали обычные нормы, сегодня нужны законы, подкрепленные кодом. Чтоб не воровали. А вор должен сидеть в тюрьме. Закон о Домашних Развлечениях и Копирайте (2005) предусматривает от трех до пяти лет тюрьмы за незаконное размещение в Сети коммерческого контента и от шести до десяти – за повторное преступление. Поскольку преступником является едва ли не каждый пользователь интернета, наступление «воителей копирайта» сопровождается оглушительным пропагандистским шумом и устрашающими маневрами. Насколько отвратительны средства запугивания, легко судить из книги Лессига. Однако до какой степени ожесточения способны дойти корпорации в борьбе за свои «права», остается только гадать. Накал страстей достиг того, что многолетний оппонент Лессига и бывший глава RIAA Джек Валенти заявил: борьба с нарушителями прав интеллектуальной собственности – это его личный фронт войны с терроризмом. Сказано было это уже после 11 сентября, так что шутки в сторону. Террористов сажают на электрический стул, их пособникам дают пожизненное заключение. Снежный ком судебных постановлений несется, набирая скорость и массу в кубической прогрессии. Законодательство регулирует любую передачу информации вплоть до – замечает Лессиг – обычного устного выражения. Каждый новый закон строже предыдущего, а международные акты ориентируются на самые драконовские нормы и санкции. Культурный слой общественного достояния накручивается вместе с буйной коммерческой порослью, чтобы низвергнуться в царство Аида, запечатанное замками копирайта.
Картинка из «Ледникового периода», где мелкая тварь вызывает сход ледников, повторяется в нынешнем голоцене. Закон Сонни Боно (он же Акт защиты Микки Мауса) понадобился, чтобы подарить Диснею еще двадцать лет монополии на мерзкую мышь. Спущенная лавина увлекла за собой и заморозила сотни и сотни тысяч произведений, на которых никто и никогда уже не заработает ни цента. Public domain, общественное достояние, сокращается подобно шагреневой коже. Британский исследователь Фрэнк Уэбстер с сожалением констатирует, что «для общественного вещания и основных составляющих публичной сферы дни существования сочтены». Это касается также библиотек и многих других публичных институтов. Другой известный эксперт, Джеймс Бойл, в связи с наступлением на общественное достояние припоминает эпоху огораживаний XVI века. Лессиг озабочен тем же. Защита и восстановление общего культурного достояния – главная тема его книги.
Припомним:
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я