https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Идея столь же радикальная, как теория Дарвина в обществе, расслоенном железной классовой системой, где большинство людей верят в божественное предопределение. Кроме того, Смайлс настаивал, что именно «энергичное использование простых методов и обычных качеств», а вовсе не гениальность, станет движущей силой общественных преобразований.
Эти идеи были универсальны в своей привлекательности, и «Самопомощь» приобрела еще большее число читателей за границей после ее перевода на французский, немецкий, итальянский, датский, арабский, турецкий, японский, голландский и «несколько индийских» языков. В результате энергичное использование «простых методов и обычных качеств» стало принципом молодого голландца, которому суждено было сыграть важную роль в жизни Маркуса Сэмюэля и в его бизнесе, и предстояло стать даже более известным.
Братья Сэмюэль – Маркус, инициативный, предприимчивый человек дела, прирожденный лидер, предпочитающий быстрые решения, и Сэм, готовый играть вспомогательную роль, но не бывший абсолютно покорным, – были трудолюбивыми и самоуверенными людьми. Начав свою карьеру, они воплощали в себе многие из тех качеств, в полезности которых убеждал своих читателей Смайлс. Однако бесспорно и то, что немаловажную роль в их дальнейшей судьбе сыграло наличие благосостояния, которое можно было вложить в дело в тот самый период расцвета культа предприимчивости, когда технологические изменения переворачивали с ног на голову жизни людей и целых наций.
Железные дороги, самый перспективный плод объединения пара и стали, в последней четверти столетия полностью преобразили внутренние путешествия и экономику. Теперь курьерские поезда, буксируемые локомотивами, мощность которых была сопоставима только с их функциональной элегантностью, сновали по преобразившимся ландшафтам между напоминающими по своему убранству соборы конечными станциями, такими как Кингз Кросс (King's Cross) Каббита, Сент-Панкрас (St Pancras) Гилберта Скотта и, конечно, великолепный Паддингтон (Paddington) Брунеля.
Несравненный технический гений инженера Брунеля привел к изменениям морского торгового флота, который теперь был оснащен железными судами беспрецедентного размера, мощности и скорости.
Первым из них был Great Western. Этот корабль пересекал Атлантику за 15 дней и был в то время самым большим судном из находившихся на плаву. Позже, при строительстве корабля Great Britain, Брунель впервые использовал гребной винт вместо колеса. Третий и последний корабль Брунеля, Great Eastern, был напичкан техническими изобретениями, которые в свое время отклонялись, а теперь стали стандартными элементами. Это судно оставалось самым большим в мире в течение полусотни лет. На самом деле Брунелю приходилось проходить через множество трудностей при строительстве каждого своего судна, и многие полагали, что количество и серьезность проблем, связанных с Great Eastern, подорвали его здоровье и стали причиной преждевременной смерти инженера в возрасте 53 лет.
Для Сэмюэлей и их коллег по торговому бизнесу главным достижением Брунеля было то, что ему удалось «уменьшить» мир. Добавьте сюда еще и открытие в 1869 г. Суэцкого канала, который сократил маршрут Лондон – Дальний Восток на 4 тыс. миль, и развитие радиотелеграфии, которая снизила до секунд время, необходимое для пересылки информации между Великобританией и Индией, Китаем, Сингапуром, Японией и даже Австралией, – все это открыло огромные возможности для предприимчивых людей.
Еще одной новой и перспективной отраслью стал нефтяной бизнес.
ОТКРЫТИЕ ПОЛКОВНИКА
В конце августа 1859 г. «полковник» Эдвин Дрэйк, пробуривший скважину глубиной 69,5 футов на ферме, расположенной около Нефтяного ручья, двумя милями ниже Титусвилля, штат Пенсильвания, нашел то, что он сам и его уже порядком истощенные финансовые спонсоры так долго искали.
Дрэйк был симпатичным человеком, работавшим в разное время фермером, железнодорожным кондуктором и разнорабочим. Его биография полна непредсказуемых поворотов, поскольку он имел привычку видеть в простых вещах вызов судьбы, на который он, даже если слабо разбирался в том деле, за которое брался, немедленно откликался с поистине миссионерским рвением и непоколебимой верой в конечный успех.
Он никогда не был кадровым военным: звание полковника было даровано ему его спонсорами в надежде на то, что указание в адресованных к Дрэйку письмах высокого военного звания обеспечит ему некоторый кредит доверия со стороны жителей крошечного Титусвилля. Дрэйк, безусловно, нуждался в любой помощи, которую мог получить в вопросах доверия, поскольку с тех пор, как он занялся бурением скважин в поисках нефти, и его самого, и его идею искать нефть рядом с залежами каменной соли считали сумасшедшими. Местные скептики, для которых исследования Дрэйка стали своего рода развлечением, часто собирались около его участка, чтобы вдоволь поглумиться и посвистеть, не упустив возможности указать на то, что ведущиеся уже более года работы не принесли никаких видимых результатов.
Он не смог бы предъявить выдающихся результатов своей работы и спустя годы, когда нефть уже сделала многих людей богатыми. Многих, но не Дрэйка – человека, родившегося в Гринвилле, сельском районе штата Нью-Йорк, в 1819 г., испытавшего триумф в Титусвилле и ставшего нефтяным трейдером, а затем – партнером в компании с Уолл-стрит, торгующей нефтяными акциями. Несмотря на это, к 1866 г. он вновь был беден. Непредусмотрительность и серьезные коммерческие ошибки, граничащие с безрассудством, очень быстро привели его к краху.
Больной и прозябающий в нищете Дрэйк был вынужден обращаться к немногим своим оставшимся друзьям со слезными просьбами о помощи. Слабая поддержка была оказана ему в 1873 г., когда власти штата Пенсильвания предоставили ему небольшую пенсию. К концу своей жизни, больше напоминавшей фантастическую историю, бедный Дрэйк пытался осознать, что же все-таки произошло на Нефтяном ручье в роковой уикенд 27-28 августа 1859 г.
После бесплодного года рытья скважин вручную и быстрого истощения финансовой поддержки (у его затеи вскоре остался только один спонсор), Дрэйк сделал вывод, что рассчитывать на успех можно только в случае бурения более глубоких скважин. Это, однако, требовало найма солевых бурильщиков, людей, не только умеющих управляться с бурильным оборудованием, но еще и печально известных своей склонностью сочетать рабочий процесс с потреблением неимоверного количества спиртного. Дрэйк просто не мог позволить себе оплатить такие расходы.
Наконец, напряженное финансовое положение подсказало ему разумное решение этой задачи: Дрэйк сам установил паровой двигатель и нанял бригаду, состоящую из Уильяма Смита (дядя Билли) и двух его сыновей, готовых пробурить скважину. Дядя Билли был кузнецом, который смог сделать бур и придумал как его использовать. Эта бригада заключила с Дрэйком договор, предусматривающий оплату за количество успешно пройденных в глубину футов.
Работы начались весной и продвигались очень медленно. Деньги же, напротив, исчезали с огромной скоростью. После углубления на каких-то 16 футов, – а Дрэйк считал, что им, возможно, придется пробурить тысячу футов, – дядя Билли стал высказывать опасения, что стены скважины неизбежно рухнут, и вся затея закончится позорным провалом.
Дрэйк, однако, отказывался признать поражение и от отчаяния придумал «направляющую трубу», а затем и применил свое изобретение на практике. Эта чугунная труба, состоящая из двух секций, имевших по 60 дюймов в диаметре, помещалась в скважину и могла управляться и даже наклоняться; при этом бур или другие инструменты могли безопасно работать внутри образовавшегося канала. Это ноу-хау значительно облегчало рабочий процесс, но не снимало всех имеющихся проблем.
Паровой двигатель, заставлявший бур углубляться в землю со скоростью в 3 фута в день, постоянно перегревался. Каждый раз, когда это случалось, работы останавливались на время ремонта. Но все было тщетно: единственный оставшийся спонсор предприятия, Джеймс Тоунсенд, банкир из Нью-Хейвена, который в течение некоторого времени оплачивал все счета Дрэйка из своего собственного кармана, послал ему последний платеж и распоряжение свернуть работы на Нефтяном ручье.
Пока почтальоны несли Дрэйку распоряжение Тоунсенда, поздно днем в субботу 27 августа бур продвинулся еще на несколько дюймов. Обычно на время уикендов работы останавливались, но на этот раз дядя Билли решил посмотреть на скважину и на следующий день, в воскресенье, и увидел черную вязкую жидкость, плавающую на поверхности воды. Он сделал пробы и сразу понял, что находится в его оловянной миске.
Придя на следующее утро на буровую, Дрэйк увидел свою бригаду, окруженную баками, бадьями и бочками, наполненными нефтью. Он добился того, что скептики и сомневающиеся, которых был легион, считали невозможным: он начал качать нефть.
В тот же самый день Дрэйк получил письмо Тоунсенда с приказом закончить работы. Но оно явно опоздало: Нефтяной ручей рядом с местечком Титусвилль стал новым Клондайком или даже превзошел его по степени ажиотажа. Дрэйк вызвал неизбежное цунами перемен. Такого старательского бума не наблюдалось в истории ни до, ни после описываемых событий.
В течение суток максимально близко к участку Дрэйка были возведены и принялись за работу буровые вышки. Вскоре все говорили лишь о месторождении на Нефтяном ручье. Некоторые, и не в последнюю очередь те первоначальные спонсоры, которые, не дождавшись финала, разочаровались в предприятии и лишили его своей поддержки, рвали на себе волосы и злословили. Дрэйк, конечно же, не позаботился о том, чтобы вовремя оформить патент на изобретение «направляющей трубы». Он говорил, что мог бы также с полным правом претендовать на звание «первооткрывателя нефти в Америке». Это был действительно значительный подвиг и неповторимая эпитафия.
Дрэйк умер в Вифлееме, штат Пенсильвания, и был похоронен там же в 1880 г. Но и это был еще не конец его пути. Двенадцать лет спустя его останки были эксгумированы и, возможно, в качестве посмертного искупления за все насмешки, которые пришлось перенести этому человеку при жизни, со всеми почестями перезахоронены на кладбище Вудланд. Сегодня мальчишки удят рыбу в спокойных водах Нефтяного ручья, где «полковник» когда-то бурил свои скважины, туристические автобусы съезжаются к Музею Дрэйка, а нефтяники воздают дань уважения пионеру-бурильщику у Мемориала Дрэйка.
Запоздалые лавры и известность все же не закрепляют за Дрэйком звания первопроходца в области бурения. Китайские шахтеры, добывавшие каменную соль, умудрялись бурить скважины глубиной в 3500 футов более двух тысяч лет назад, используя для этого снабженные медными наконечниками бамбуковые шесты. Они также использовали рогатый скот, чтобы приводить в действие механизмы, ставшие прообразами нынешних буровых кареток. Никто в Древнем мире не знал о бурении больше китайских специалистов, которые изобрели ударную технологию. Кроме того, вероятно, именно китайцы были первыми, кто заметил, что нефть часто залегает рядом с месторождениями поваренной соли.
Но еще раньше, приблизительно в 3500 г. до н. э, шумеры при изготовлении кирпичей и водонепроницаемых лодок применяли битум – компонент сырой нефти, который иногда просачивается из-под земли на поверхность. Битум также использовался древними египтянами при мумификации тел; он был издавна известен и в других частях света.
О горючих свойствах нефти знали римляне, которые считали образующиеся продукты горения превосходными пестицидами, в то время как жители Каира в результате драматической катастрофы, когда загорелись 60 тыс. галлонов используемой для заправки факелов очищенной нефти, смогли оценить ее пиротехнические качества.
На средневековых полях брани применялось ужасное зажигательное оружие, называемое Греческий огонь, которое было прототипом напалма и представляло собой соединение нефти и извести. Стены крепостей бомбардировались специальными горшками с горючей смесью или поджигались с использованием примитивного огнемета, что во времена луков, топоров и палашей представлялось защитникам городов настоящим ночным кошмаром. Греческий огонь, который при смешении с водой горел еще дольше и жарче, сохранял свои позиции в качестве смертоносного оружия до конца XV века, когда он был заменен дошедшим до Европы из Китая черным порохом.
В других местах, например на берегах Каспийского моря, где люди также имели доступ к нефти, она использовалась исключительно в мирных целях, главным образом для обогрева и освещения. Марко Поло в 1272 г. отметил, что почти все жители Баку используют лампы, заправленные нефтью, и многие люди преодолевают значительные расстояния, чтобы купить ее у торговцев в прикаспийском городе.
На Дальнем Востоке первый британский посол в Борнео в конце XVIII века сообщал, что почти 500 колодцев, выкопанных вручную, поставляли нефть, которую миллионы людей использовали для обогрева и освещения. Но в более локализованной и в территориальном, и в социальном смысле Европе история добычи нефти развивалась совсем иначе. Безусловно, технология бурения существовала и во Франции, вращательное бурение использовалось в 1784 г. для погружения на глубину более 1800 футов. Такие артезианские колодцы почти всегда использовались с целью добычи соли или воды. Существовали, конечно, несколько известных источников нефти, в основном – вышедшие на поверхность, но они были или слишком малы, или слишком отдалены, чтобы их можно было эффективно эксплуатировать.
Всякий раз, когда открывались нефтяные месторождения (а это почти всегда происходило случайно), они расценивались в Европе как раздражающий источник загрязнения, не имеющий никакой коммерческой ценности. Даже в Великобритании, где индустриальное направление развития создавало увеличивающийся спрос на машинно-смазочные материалы, безграничные запасы угля и воды, очевидно, способствовали тому, что движущей силой экономики по-прежнему оставался пар.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я