зеркало с полками для ванной комнаты 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Так что нам делать с Элис, чародей? Может быть, отослать ее ко всем чертям обратно в монастырь? Вот уж она обрадуется!
— Нет, милорд. Я хочу, чтобы она стала моей женой, — негромко ответил Саймон Наваррский.
При этих словах невозмутимое лицо Элис на секунду дрогнуло, но Саймон не успел понять — от радости или от отчаяния.
Ричард медленно развернул свое грузное тело и громко воскликнул, удивленно глядя на своего мага:
— Проклятье! Ты что, и впрямь решил жениться на обеих? Послушай, приятель, может быть, тебе и наплевать, но наша христианская церковь не признает двоеженства! Не веришь — сам спроси у брата Джерома.
— Я уверен, что вы найдете более подходящую партию для леди Клер, чем я, — все так же тихо сказал Саймон.
На минуту стало тихо. Так замирают небеса перед очередным раскатом грома. Затем Ричард расхохотался, да так оглушительно, что леди Элис не выдержала и приложила ладони к вискам. Голова у нее все еще болела.
— Ну что ж, Саймон Наваррский, — прогрохотал Ричард, отсмеявшись, — может быть, ты и прав. Черт с тобой, забирай простушку! В конце концов, у всех женщин найдешь между ног одно и то же, уж тут можешь мне поверить!
— Милорд Ричард, — осуждающе прошептал брат Джером, но Ричард небрежно отмахнулся от монаха.
— Они и так засиделись в своем монастыре, брат Джером. Пора уж им понять, для чего на свете существуют женщины. Сам господь так устроил, верно, святоша? И для чего же бог создал женщину? Для продолжения рода, детей рожать, вот для чего! И другого места для женщины, кроме постели, я не знаю.
Саймон Наваррский с любопытством наблюдал за тем, сумеет ли брат Джером справиться со своими чувствами. В конце концов монах проглотил обиду и снова уселся на свое место.
В целом Саймон Наваррский относился к брату Джерому весьма терпимо и всегда считал его неплохим малым, может быть, излишне серьезным, особенно когда дело касалось постулатов христианской веры, а в остальном…
— Подойди сюда, красавица, — приказал Ричард, глядя на Элис. — Что, обскакала сестрицу, скромница? Ну что ж, Грендель имел право выбирать. Впрочем, я только рад, что так все получилось. Уж такую красотку, как Клер, выдать замуж труда не составит. Любой барон будет счастлив лакомому кусочку.
— Как это неожиданно, — проговорила леди Элис, занимая место за столом рядом со своим братом.
— Что, сразу пропало желание проситься назад, в монастырь? — грубовато обратился к ней Ричард. — И то сказать, Саймон Наваррский научит тебя таким штукам, о каких твои монахини и не слыхивали. Ты его не бойся, он только на язык остер, а так — никого никогда не ударит, ни слугу, ни лошадь. Знай только свое место и не суй нос куда не просят.
Элис даже глазом в его сторону не повела. Она скромно опустила взгляд долу, и Саймон сумел по достоинству оценить выдержку, которую проявила в этой ситуации Элис. Он был уверен, что Клер на ее месте непременно надерзила бы своему захмелевшему брату. Да, Элис умела скрывать свои чувства — ценное качество, особенно для женщины.
Скрытная, умная, опасная женщина. Очень опасная.
Впрочем, она станет куда безопаснее, когда будет делить с ним супружеское ложе.
Ричард тем временем отвернулся от Элис и уставился на Саймона.
— И все же я кое-чего не могу понять. Скажи, Грендель, почему ты все же выбрал меньшее, а не большее? Почему ты отказался от главного приза?
Клер не говорила ничего, но Саймон постоянно чувствовал на себе ее вопрошающий взгляд. Очевидно, ее интересовало то же самое, что и Ричарда.
— Милорд, на ваш вопрос я мог бы дать не один ответ, а целую дюжину, — произнес Сай-мон. — Можете считать, что я решил порадовать вас, взяв себе меньшее и оставив вам большее. Можете считать, что я, хорошенько подумав, решил, что с леди Элис мне будет меньше хлопот, чем с леди Клер…
— Прекрасно, прекрасно, — пророкотал Ричард. — Ты решил позаботиться сразу и о себе, и обо мне, мой дорогой Грендель! Твои слова тронули мне душу. А теперь скажи — честно! — почему ты выбрал в жены простушку Элис, а не красавицу Клер? Говори, шарлатан!
— Потому что лично мне леди Элис не кажется простушкой, — сказал Саймон.
Этот ответ, похоже, удовлетворил подозрительного Ричарда. Во всяком случае, он замолчал, а брат Джером одобрительно покивал своей лохматой головой. Казалась довольной и леди Клер, ведь слова Саймона ничуть не умаляли ее собственной красоты. И в то же время комплимент старшей сестре был вполне очевиден. Даже сама леди Элис оторвала наконец взгляд от лежащего перед ней на тарелке кусочка хлеба и посмотрела на своего будущего мужа.
Саймон перехватил этот взгляд — пристальный, умный, проницательный. «С этой женщиной всегда нужно быть начеку», — подумал про себя Саймон.
— Звучит убедительно, — провозгласил Ричард. — Я принимаю твои слова, чародей. Когда ты хочешь сыграть свадьбу?
Саймон знал, что скажи он «через три месяца», и свадьбу сыграют ровно через три месяца, день в день. Но стоит ли так надолго откладывать знакомство с интимными прелестями скромницы леди Элис.
— Так скоро, как вы сочтете нужным, милорд.
Ричард, весьма довольный той покорностью, которую проявил его придворный маг, поднялся с места и с улыбкой произнес:
— Ну что ж, вот-вот должна вернуться леди Хедвига, послушаем, что скажет она. Возможно, она потребует отложить свадьбу на какое-то время. Ведь ей нужно будет подготовить мою сестру к тем переменам, которые ее ожидают, — Ричард многозначительно кашлянул в кулак. — Леди Элис совершенно не знает мужчин. А ты, мой дорогой Грендель, помимо всего прочего, не обычный мужчина. Так что будем считать вашу помолвку состоявшейся, а до свадьбы, пока у тебя есть время, ты можешь поухаживать за моей сестрой. Пиши ей стихи. Дари цветы. Ей это должно понравиться. Тебе понравится это, Элис? — как всегда неожиданно спросил сестру Ричард.
Элис повела в его сторону своими большими, влажными, как у газели, глазами.
— Разумеется, милорд, — тихо сказала она. В эту секунду Саймон окончательно осознал, что они с Элис стали женихом и невестой.
— Он хочет получить тебя в жены — он тебя получит, — заключил свою речь Ричард и потянулся к своему кубку. Сделал хороший глоток эля и добавил:
— Одна лишь мысль меня бросает в дрожь — мысль о том, какое потомство будет в этом браке!
Саймон Наваррский заметил, что леди Элис при этих словах зябко повела плечами.
Узкая винтовая лестница была едва освещена факелом, горевшим где-то вверху, но Клер спускалась по ступеням уверенно и быстро, прижав к телу пышные складки своего платья. Она не стала менять наряд, чтобы не привлекать к себе лишний раз внимания. Сейчас ей хотелось стать незаметной. Непростая задача, если учесть броскую красоту, которой наградил ее бог. Элис любит называть ее тщеславной, но она не права. Клер не раз говорила сестре, что не чувствует никакой своей заслуги в том, что она красива. Такой ее господь создал, чем же тут гордиться?
Брат Эмори всегда напоминал, чтобы она вела себя осторожнее. И сестры-монахини твердили ей о том же. И все они оказались правы. Стоило Клер впервые оказаться за стенами монастыря, и она тут же обнаружила свою непохожесть на окружающих. На нее глазели повсюду, словно на диковинного зверька. Пожилые женщины — с улыбкой, юные — с завистью. Мужчины — с вожделением.
Клер вздрогнула. Ей не нравилось, как на нее смотрело большинство мужчин. Она ненавидела выражение похоти во влажном взгляде, их лица с небритыми щеками и поджатыми тонкими губами. Даже собственный брат при каждой встрече словно раздевал ее своими покрасневшими от беспробудного пьянства глазами. Как это отвратительно!
Пожалуй, во всем замке было лишь три человека, отношение которых к Клер можно было бы назвать нормальным, — чародей Саймон Наваррский, который неожиданно воспылал любовью к ее старшей сестре, брат Джером, чьи мысли были направлены к богу, и еще один — третий.
Рыцарь двора Ричарда де Ланей. Красивый, с холодным, бесстрастным лицом, он резко выделялся из толпы. На Клер он, как правило, старался не смотреть.
Может быть, он не был красавцем в общепринятом смысле этого слова. Просто высокий, статный молодой рыцарь с коротко подстриженными, на французский лад, светлыми густыми волосами, выбивавшимися из-под шлема. Он выглядел очень сильным и суровым; взгляд его голубых глаз всегда казался строгим и прямым, а тонкие сухие губы никогда не улыбались. Если же Клер удавалось иногда поймать на себе взгляд рыцаря, глаза его смотрели осуждающе.
Впрочем, сегодня утром ей было о чем подумать и помимо этого странного рыцаря. Ведь она задумала сбежать из этого замка. Хоть на время, но немедленно. Конечно, у Элис болела голова. Но ей помогут покой и тишина. Помогут лучше, чем Клер. К тому же рядом с Элис была служанка, и потому Клер со спокойной душой выскользнула из спальни и теперь осторожно, но быстро пробиралась к выходу из замка. Конечной целью ее пути была конюшня.
Она так соскучилась по своей арабской кобылке. Да и та, наверное, скучает по своей хозяйке — ведь столько лет они были неразлучны. Клер всегда проводила с ней больше времени, чем с Элис, хотя, конечно, сравнение здесь неуместно. Клер не собиралась сбежать из Соммерседж-Кип навсегда, ей просто хотелось хотя бы на короткое время ощутить себя свободной, покружить в полном одиночестве по дорогам и лугам, подставляя лицо упругому ветру. Ей надоело дышать воздухом замка, пропитанным запахами дыма, собачьей шерсти, пива и мужского пота. Она соскучилась и по солнцу, и по дождю. Все это осталось там, за стенами замка, в которых было повеселее, чем в монастыре, но все же…
Клер открыла дверь, ведущую во двор, вышла наружу и стала осторожно пробираться вдоль стены. Возле кухни наблюдалось большое оживление. Служанки сновали взад и вперед с корзинами и кувшинами, тащили охапки хвороста. Хороший обед Честный Ричард ценил едва ли не выше всего на свете. В дальнем углу двора звенела сталь: несколько рыцарей упражнялись в фехтовании друг с другом. Клер ненадолго задержалась, ища между ними того самого красивого и сурового рыцаря. Интересно, хорошо ли он умеет драться? Надо думать, хорошо. Нужно быть очень уверенным в себе, чтобы так категорично судить о женщине, которую он совсем не знает.
— Глупости, — забормотала Клер себе под нос. — Кто сказал, что он осуждает меня? Может быть, он просто задумался тогда о чем-то. А может быть, его мучают раны.
Однако чем дольше Клер размышляла об этом, тем менее вероятными казались ей собственные предположения. Разумеется, на его лице остались боевые шрамы, но все они были давнишними: бледными, тонкими, едва заметными глазу. «Интересно, много ли таких следов у него на теле», — невольно подумалось Клер.
Она хихикнула. Элис не поняла бы ее, узнай она о тайных мыслях Клер. Наверняка сочла бы их крайне непристойными, и зря. Саму Клер подобные размышления только забавляют. Что же касается Элис, то все ее помыслы, похоже, направлены лишь на то, как бы помочь другим. Должно быть, это скучно.
Но Элис вовсе не скучная. Клер искренне любила свою сестру и постаралась бы всеми силами вырвать ее из лап демона — если бы та только намекнула об этом, разумеется.
Впрочем, придворный волшебник Ричарда не был похож на страшного демона. Присмотревшись к нему внимательнее, можно было заметить, что его тигриные желтые глаза часто светятся добротой. И все же рядом с этим… — человеком? существом? — Клер всегда чувствовала себя неуютно. При виде мага ее постоянно бросало в дрожь от беспричинного страха. Боже, каково же придется с ним бедной Элис? Ведь ей предстоит разделить с чародеем супружеское ложе, терпеть его ласки, прикосновения этой ужасной, похожей на сломанное птичье крыло руки…
Впрочем, пока еще есть время. Ричард, конечно, объявил о том, что Саймон Наваррский берет в жены ее старшую сестру, но, если срок свадьбы будет зависеть от того, насколько удачными окажутся ухаживания мага, у Элис остается шанс умереть девственницей. Ведь для чувствительной женщины невыносимо принимать ухаживания со стороны черного мага, а Элис — натура очень чувствительная.
Клер уже явственно различала разлитый в нагретом воздухе запах конюшни, и он казался ей божественным. Как хорошо, что ей удалось незамеченной ускользнуть из замка! Еще немного, и она окажется в седле — и вперед. Пока там кто-нибудь спохватится, где же златокудрая сестра лорда Ричарда?
Внезапно ее накрыла тень, и Клер невольно вскрикнула. Крик ее был тут же приглушен ладонью, заткнувшей ей рот. Вторая рука нападавшего ухватила жертву за талию, и Клер почувствовала, что ее куда-то тащат.
Клер рванулась и вцепилась зубами в руку, зажимавшую ей рот. Укусила сильно, глубоко, до крови. В то же мгновение она почувствовала, что свободна, и резко повернулась лицом к тому, кто посмел на нее напасть. Этот человек стоял перед нею неподвижно и, судя по всему, не собирался атаковать ее вновь. Клер с изумлением увидела красивое строгое лицо рыцаря, о котором так много думала за последнее время.
— Как ты посмел коснуться меня своей рукой? — высокомерно произнесла Клер. — Забыл о том, что я — сестра твоего господина, лорда Ричарда? Я прикажу отхлестать тебя кнутом…
— Распоряжения относительно вас я получил от вашего брата, — перебил ее рыцарь. Голос его был негромким, но очень низким и звучным.
— Ты лжешь, — возразила Клер.
— Я никогда не лгу. Лгать — великий грех.
— А ты, я полагаю, человек безгрешный. Ангел во плоти, — поддела его Клер.
— Нет, я не безгрешен, хотя и мечтаю стать таким. Брат Джером принимает у меня исповедь, отпускает мне грехи и накладывает на меня епитимью. Думаю, что и для вас это было бы полезно.
— Почему ты думаешь, будто я — грешница?
— Мы все грешники, — грустно сказал рыцарь. — А женщины — особенно.
Клер была не из тех, кто может спокойно слушать подобные слова. Она придвинулась ближе, стараясь заглянуть в глаза собеседника — прозрачно-голубые, как льдинки, и такие же холодные. Тяжелая прядь светлых волос упала ему на лоб.
— Если мы и грешим, то по вине мужчин, которые вводят нас в искушение, — сказала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я