https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-rakoviny/donnye-klapany/Simas/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Что? — ошеломленная его словами, Лейни потеряла дар речи. Она не могла вымолвить ни слова в ответ. Откуда у него такая злость? За что он ее так ненавидит? И почему она столько лет этого не замечала?
— Отныне я буду распоряжаться финансами, — прорычал Джефф. — И как только Сюзи получит по твоей страховке два миллиона долларов, она отправится вслед за тобой. Я только дождусь, пока она получит страховку. Его темные глаза сверкали злобным огнем. Джефф поднял пистолет и направил ей прямо в лицо. — Знаешь, я думаю, может быть инсценировать смерть Сюзи, как несчастный случай? Я еще не сошел с ума, чтобы нажимать курок, глядя ей прямо в глаза. — Он кивнул головой, словно рассуждал сам с собой, а потом пожал плечами. — А, впрочем, какого черта! Думаю, убийство Сюзи особенно не испортит мне жизнь. Мысль о двух миллионах ее сильно украсит. Приготовься умереть, Лейни.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Брось пистолет, Сэмпсон! — Из кустов за его спиной вышел Слоан, медленно поднимая свое оружие и целясь в него. — Немедленно!
Джефф резко взмахнул пистолетом, услышав голос Слоана. Лейни в свою очередь вцепилась в удочку, намереваясь ударить Джеффа.
Лучше бы она не шевелилась, мимолетно подумал Слоан. Тогда бы он мог спокойно разделаться с Джеффом.
Но вдруг ситуация резко изменилась. Сделав неосторожное движение, Лейни поскользнулась на скользком берегу и, качнувшись, начала падать. Джефф услышал крик, повернулся назад и выстрелил в нее. Но прежде чем его пуля достигла цели, Слоан тоже выстрелил.
Жизнь Джеффа оборвалась. Ему оказалось достаточно одной пули, попавшей в висок.
В три больших прыжка Слоан достиг тела, убедился, что Джефф убит, и ногой отбросил его пистолет в ближайшие кусты. Потом сунул свое оружие в кобуру и, не переводя дыхания, бросился к Лейни.
— Лейни! — Слоан склонился над ней, встав на колени, — Лейни, ответь мне, где у тебя болит? Куда он попал?
Она неподвижно лежала на боку на краю берега, и Слоан заметил кроваво-красный ручеек, сбегавший от нее к воде.
— Нет, нет! Только не это! — закричал он. — Господи! Боже всемогущий! — взмолился Слоан, осторожно беря Лейни на руки. — Пожалуйста, сделай это для меня, спаси ее!
Кровь была повсюду. Лицо Лейни, ее отливающие золотом рыжие волосы, все было в крови. Она не открывала глаз, и Слоан принялся прощупывать пульс у нее на шее. Он отыскал жилку, которая чуть-чуть билась, и тут Лейни едва заметно вздохнула.
У него застучало сердце.
— Лейни Гарднер, ты слышишь меня? Лейни!? Дыши! Ты не можешь уйти. Я не позволю тебе.
Прижимая ее к груди, Слоан достал мобильный телефон и набрал 9-1-1. Выслушав указания медиков, он попытался найти, откуда идет кровь, но ее было так много, что невозможно было определить очаг кровотечения. Казалось, жизнь Лейни уходит, она угасает прямо на глазах.
— Нет, нет, нет! — в ужасе повторял Слоан, стараясь разглядеть в ее глазах проблески сознания.
Слоан уже лет двадцать не был в церкви, да и раньше ходил туда только в угоду матери. Но сейчас, держа в руках Лейни и дожидаясь приезда «скорой», сержант Слоан Эббот вдруг обратился к Богу, принялся умолять его: «Господи, спаси ее, Господи! Не дай ей умереть, и я клянусь, я…»
Через некоторое время появилась «скорая». Медики занялись Лейни и сообщили ему, что ранение не угрожает ее жизни, но рана в голове сильно кровоточит.
Он смотрел, как ее неподвижное тело грузили в машину «скорой помощи» и пытался упросить их, чтобы они позволили ему ехать с ней. Но тут подъехал помощник шерифа, и Слоану пришлось остаться, чтобы сделать заявление и рассказать о происшедшем, прежде чем отправиться в госпиталь.
Слоан силой проложил себе дорогу и прорвался в приемный покой как раз в тот момент, когда Лейни, опутанную проводами и трубками, вкатили в холл. Он подумал, что ему уже не удастся поговорить с ней, но Лейни увидела его, когда каталку, на которой она лежала, уже увозили.
— Слоан, — позвала она, — подожди, не уходи. Ты мне нужен.
Сестры остановились, Слоан подбежал к каталке и встал сбоку.
— Дорогая, я здесь. Не нужно так кричать, тебя слышно аж в Хьюстоне, — попытался пошутить он.
Она протянула руку, и он нежно взял ее.
— Слоан, слава богу, что ты цел. А что с Джеффом?
Он взглянул в ее глаза и почувствовал, как упало его сердце. Она была бледна, как полотно. Лицо было белым и отекшим, а голова забинтована.
— К сожалению, Джефф умер, Лейни. У меня не оставалось выбора.
— Я благодарна тебе, — задыхаясь и глотая слезы, с усилием сказала она. — Почему я раньше не понимала, что он из себя представляет? Мне нужно поговорить с Сюзи.
Она уже выехала. Вместе с матерью и Четом. — Слоану хотелось сказать о том, что было у него в душе, но слова казались такими тяжелыми и застряли у него в горле.
Врач взглянул на него и пробормотал, что пришло время накладывать швы на ее раны.
Слоан выпрямился и ласково погладил Лейни по руке.
— А теперь нужно, чтобы тобой занялись врачи.
— Ты дождешься меня? — дрожащим голосом, в котором слышалась надежда, спросила она. — Ты ведь не уедешь прямо сейчас в Чикаго, правда?
Я поеду в Чикаго, но не сегодня. Я буду здесь. — Слоан хотел сказать ей, что он сам должен убедиться, что с ней все будет в порядке. Что она нужна ему.
Но впереди была неизвестность. И Слоан знал, что они не предназначены для того, чтобы жить вместе.
— Не волнуйся, дорогая, — вместо этого попросил он. — Просто думай о том, что все будет хорошо, а мы будем дожидаться тебя здесь.
Слоан посмотрел на остатки пива в бокале, который он держал, и допил его. В последние три недели после того, как стреляли в Лейни, его жизнь понеслась вскачь. И кажется, не собиралась успокаиваться в обозримом будущем.
Официантка по имени Мег взяла его бокал и спросила, не принести ли ему еще. Он кивнул и изучающим взглядом окинул бар, занимавший чуть не половину зала. Сзади находился телевизор, транслировавший спортивные игры. Была середина дня, и посетителей было немного. Слоан оглядел нескольких мужчин в деловых костюмах, которым удалось выбраться с работы пораньше, чтобы немного расслабиться, и почувствовал себя здесь чужим. Он просидел здесь уже час в ожидании.
Всего несколько раз в своей жизни Слоан выбирался из штата Техас. Чикаго был просто большим городом, как Даллас или Хьюстон. В них не было особой разницы, но этот большой бар с лакированными деревянными полами и обитыми мягкими креслами не имел ничего общего с барами, в которых ему приходилось бывать. На мгновение он вспомнил, как Лейни хотелось побывать в хонки-тонк баре.
Воспоминание о Лейни вернуло его мысли к тому дню, когда он ее видел последний раз. Лейни выписывали из госпиталя. Ее сестра закончила собирать вещи и вышла узнать насчет кресла-каталки, чтобы спустить Лейни в нем к выходу.
Он слушал, как Лейни рассказывает ему о том, что придумала способ отправлять в редакцию свои колонки из любой точки света. Но теперь она уже не уверена, что может давать кому-то советы, когда она сама так катастрофически ошиблась со своим зятем. Может, стоить подумать о том, чтобы оставить эту работу.
Несмотря на швы на голове, Лейни сияла радостной улыбкой. Ее глаза сверкали, когда она глядела на него, и Слоан подумал, что Лейни стала еще красивее.
Я попросила Чета помочь мне купить нашу хижину, — сообщила она и поделилась своими планами: — Я хочу открыть в ней гостиницу «Ночлег и завтрак». — Лейни не могла усидеть спокойно. На нее волнами накатывала радость. — Мне кажется, что ты больше меня в этом понимаешь. Я хочу, чтобы ты мне помог в этом деле, — продолжила она. — Лейни…
— О, если ты не очень разбираешься в строительстве, то можешь заняться организацией туризма и развлечений, которые мы там сможем предложить. Я уверена, что сумею организовать хорошую рекламу, но поскольку я еще никогда не занималась подобными вещами, мне подумалось, что ты…
— Лейни, остановись…
— Но я уже собралась и готова вернуться в Хьюстон. — Она подняла голову и взглянула на него. — Лучше уехать домой, чем валяться здесь. И потом мы сможем еще несколько часов пробыть вместе, пока будем ехать, разве нет? Тогда все и обсудим.
— Я не поеду.
Улыбка в ее глазах погасла.
— Ты не возвращаешься в Хьюстон?
— Сюзи сама отвезет тебя. А у меня на вечер взят билет из Сан-Антонио в Чикаго. Мне нужно ехать туда.
— А… ну ладно… — Лейни повернулась к нему спиной и занялась своим чемоданом. — Ты решил отправиться туда, чтобы узнать про своего отца? Что ж, хорошо…
Слоан и сам не знал, какой реакции он от нее ожидал, но ее спокойствие вдруг вызвало в нем злость. Может, ему хотелось, чтобы она расстроилась, заплакала или попросила его передумать и побыть с ней еще немного?
Нет, он знал, что так для них обоих будет лучше. Ему тяжко было расставаться с ней сейчас. Но позже и вовсе станет невозможно. Видимо, и Лейни это понимала.
— В таком случае, полагаю, я должна сказать, как благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. — Она повернулась и взяла его за руки. — Ты спас мне жизнь… дважды. И научил меня веселиться… научил замечать красоту вокруг, особенно во время путешествия. С тобой я увидела красивые придорожные цветы и дождевых червей. Я многому научилась. Спасибо тебе, Слоан.
— Извини, Лейни, я не могу больше оставаться. Мне нужно продолжить то, что я начал, меня просила об этом мать.
Она пожала ему руку.
— Конечно, ты должен. Уверена, что ты делаешь правильно. Я знала, что тебе придется вернуться к твоей собственной жизни, как только представится возможность. Я просто благодарна тебе, что ты оставался со мной так долго. Ты изменил всю мою жизнь.
— Лейни…
Но прежде, чем он успел поцеловать ее, в палату вошла Сюзи с медсестрой, которая катила коляску. Слоан помог усадить туда Лейни и смотрел, как она с непроницаемым лицом, высоко держа голову, едет по коридору.
У лифта она повернулась к нему.
— Благодарю тебя за все, Слоан. Я никогда тебя не забуду. — Потом двери закрылись, и она пропала…
— Слоан? — Пожилой мужской голос вернул его к реальности, и Слоан осознал, что сидит в чикагском баре перед обитой черной кожей стойкой, а перед ним стоит полупустой бокал пива.
Он поднял взгляд и увидел рядом с собой мужчину, у которого были такие же глаза, как у него, и та же линия рта. Но поредевшие седые волосы и глубокие морщины, прорезавшие лоб и залегшие вокруг глаз, показывали, что Слоан не наткнулся случайным образом на свое зеркальное отражение. Между тем, внешность была до того знакомая, что можно было без сомнения сказать: в их жилах течет одна и та же кровь.
— Роберт Дженсен? — Внезапно в горле у Слоана запершило. Он поднялся с места.
— Да, Слоан. Совершенно ясно, что мы родственники, правда? Нет никакого сомнения. — Мужчина протянул ему руку. — Не знаю, рад ты этому или нет, но я — твой отец.
Горячая рука отца обхватила его ладонь, и он подошел еще ближе.
Я… я … не знаю, что сказать, — запинаясь, произнес Слоан.
Дженсен не улыбнулся и не произнес ни слова, просто стоял, не выпуская его руки, и изучающе глядел в лицо сына. Слоан подметил, что Роберт Дженсен на несколько дюймов ниже него, но они оба были высокими и худощавыми. Он также с восхищением отметил, что его отец одет в дорогой костюм от известного дизайнера, и галстук ничуть не уступал костюму.
— Я не знаю, как вас называть, — пробормотал Слоан.
Отец широко улыбнулся, и лицо его просветлело.
— Будет достаточно, если ты станешь называть меня Роб, пока не узнаешь поближе. — Он отпустил наконец руку сына и обнял его. — Но… надеюсь… настанет день, когда ты доставишь мне счастье, назвав меня отцом.
Слоан смутился:
— Давайте присядем и поговорим.
О'кей, сынок. Мне нужно кое о чем тебе рассказать.
К этому времени Слоану уже многое было известно. Он знал, что Роберт Дженсен и Мэри Джо Плакет поженились тридцать один год назад. Через год в Чикаго у них родился сын, которого они назвали Слоаном. Два года спустя Роберта арестовали и обвинили в нападении и убийстве сотрудника Мэри Джо и ее лучшего друга. Роберту грозило от сорока лет тюрьмы до пожизненного заключения, без возможности помилования или сокращения срока.
А потом, почти через двадцать два года, дело было пересмотрено, и его полностью оправдали.
— Не могу передать, как я обрадовался, когда ты позвонил сегодня утром. Я искал тебя и твою мать восемь лет, с тех пор как вышел из тюрьмы.
— Вас отпустили?
Да. Мои родители — твои дед с бабушкой — оба умерли, не дождавшись моего освобождения. Они не могли мне сказать, почему Мэри Джо скрылась и где она находится. Я решил, что она вернулась в те места, где выросла, в Техас. Но это очень большой штат и там легко затеряться.
Глаза Роба наполнились тоской, стали задумчивыми, и в них заблестели слезы. Слоан слушал его, не перебивая. Помолчав, Роб продолжил:
— Мне тяжело было принять тот факт, что Мэри Джо сбежала, потому что мои родители угрожали забрать тебя у нее. Я знаю, они не любили ее, но я никогда не думал, что они зайдут так далеко и наймут адвоката, чтобы начать против нее дело о лишении родительских прав. — Он с горечью покачал головой. — Хорошо, что я не знал этого, пока они были живы. Мне было бы слишком тяжело с ними встречаться в дни посещений. А теперь ты сообщил мне, что моя дорогая, любимая Мэри Джо навсегда покинула этот мир. Теперь я никогда уже ее не увижу. Нужно время, чтобы я сумел это принять и осознать. — Он опять поднял глаза на Слоана, и лицо его прояснилось. — Лучше поговорим о тебе. Когда я видел тебя в последний раз, я менял тебе подгузники и пытался научить бросать мячик. А теперь… ты такой высокий и сильный… Техасский рейнджер. Я горжусь тобой, сынок.
В ответ на похвалу Слоан задумчиво потеребил подбородок. Он до сих пор не разобрался в своих чувствах, не понимал, как он относится к своему прошлому, которое обрел и… как относится к своему отцу.
— Ты президент собственной компании? — спросил Слоан, стараясь переменить тему.
Да. Шестьдесят лет назад мой дед начал свое дело и основал компанию. Выйдя из тюрьмы, я узнал, что отец оставил мне несколько крупных трастовых фондов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я