https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спешите! Спешите!
По улицам города ехала красочно расписанная кибитка. Тощая кобыла, тянувшая повозку, была покрыта пёстрой попоной, а в её жиденькой гриве развевались яркие ленты. На козлах, широко улыбаясь, сидел мужчина свирепого вида. Несмотря на радушную улыбку, он походил на разбойника с большой дороги. Позади него стояли тщедушный паренёк, одетый в пёстрый костюм скомороха, и ярко накрашенная девица. Скоморох, смешно раздувая щёки, дудел в видавший виды, но до блеска начищенный горн, который издавал истошные пронзительные звуки, ни в коем случае не претендующие на то, чтобы называться музыкой, а девица била в огромный барабан. Время от времени они переставали терзать инструменты и созывали всех на вечернее представление. В размеренную жизнь маленького городка ворвался дух странствий и приключений, ожидание праздника и волшебства, которые может принести только бродячий цирк шапито.
Злата сидела в своей комнатке над бакалейной лавкой, когда её внимание привлёк шум, доносящийся с улицы. Она выглянула в окно и увидела расписную кибитку, сопровождаемую ватагой ребятни.
"Ах, как бы мне хотелось попасть на представление!" - подумала девушка, но, увы, это было невозможно. Стоило ей появиться на улице, как городские озорники тут же осмеивали её. С некоторых пор даже в лавке красавица неохотно выходила к людям, и за прилавком всё чаще стоял её отец.
Скоро кибитка скрылась за поворотом, и ощущение праздника ушло вместе с ней. Злата тяжело вздохнула. Ей надоело быть узницей в собственном доме. Она вдруг представила себе, как было бы хорошо вырваться на волю, бродить по дорогам, спать под звёздным небом и встречать рассветы, как её возлюбленный музыкант.
"Как жаль, что это невозможно",- с тоской подумала девушка. Она ещё не знала, что судьба уже всё решила за неё.
Известив зрителей о своем прибытии, актёры расположились на пустыре близ города и отправились на поиски съестного. Неудивительно, что один из них набрёл на окраинную бакалейную лавку.
- Эй, папаша, не найдётся ли у тебя чего-нибудь, чтобы благородные артисты могли набить свои желудки! - загремел в лавке сочный бас.
Привлечённая незнакомым голосом, Злата спустилась по лестнице и прильнула к плохо притворенной двери, ведущей в бакалейную лавку. Возле прилавка стоял высокий, крепко сложённый мужчина с залихватскими усищами. В последнее время незнакомцы редко появлялись в магазинчике. Девушка наблюдала, как усатый выбирает товар и бесцеремонно пробует солёные огурцы и маслины.
- Взвесь-ка мне, милейший, колбасы и сыру, - сказал посетитель.
Бакалейщик направился в кладовую, и тут усатый увидел притаившуюся за дверью девушку. На лице артиста отразилось недоумение, но в следующую секунду он расплылся в слащавой улыбке.
- Сударыня, я глазам своим не верю. Папаша, что же вы прячете от людей этакую жемчужину! - воскликнул он. В глазах усатого блеснул алчный огонёк. "Что за чудо-карлица! Пожалуй, если прибрать её к рукам, на ней можно неплохо заработать", - подумал циркач.
Злате уже давно не делали комплиментов, поэтому, несмотря на то, что этот человек пугал её, ей захотелось с ним поговорить.
- Я - хозяин цирка, приехавшего к вам на гастроли. Надеюсь, вы придёте на наше представление? - продолжал незнакомец.
- Она никуда не пойдёт, - сказал бакалейщик, загораживая собой дочь.
- Как жаль, - притворно вздохнул усатый. - Впрочем, я понимаю вашего отца. Такую красоту надо хранить особо, - он церемонно поклонился девушке.
- Ах папенька, оставьте. Пойдите отдохните. Я могу взвесить колбасу и сыр сама, - раздражённо сказала Злата.
Не хватало ещё, чтобы незнакомец подумал, что её держат взаперти. Усатый внушал бакалейщику страх, но старик не стал перечить дочери и удалился.
- Так вы принимаете моё приглашение? - настойчиво спросил Усатый.
- Боюсь, что нет. Стоит мне появиться на улице, как мальчишки смеются надо мной, - неожиданно для себя призналась Злата.
- Не может быть! Вы так прекрасны, что над вами невозможно смеяться! с притворным изумлением воскликнул циркач.
- Тем не менее это так, - вздохнула девушка.
Лесть сделала своё дело, и она была готова довериться этому человеку.
- Послушайте, а почему бы вам не уехать из этого городишка, где все так жестоки к вам? - лукаво прищурившись, предложил Усатый. - Поезжайте с нами, и я сделаю из вас великую актрису.
- Но я ведь никогда не выступала, - робко возразила Злата.
- Это не имеет значения. Ваша красота говорит сама за себя. Разве вам место в этой дыре? Лучшие сцены больших городов будут у ваших ног. Вам будут рукоплескать во всём мире! - с воодушевлением врал циркач.
- Я не могу оставить отца, - всё ещё колебалась Злата.
- Я не вправе заставлять вас, но подумайте, что лучше: прозябать в городишке, где над вами смеются, или блистать в столице, где вами будут восхищаться? - спросил Усатый и, не дожидаясь ответа, добавил:
Наша повозка стоит в поле, за городом. Мы будем ждать вас до рассвета, сударыня. Уверен, если вы благоразумны, вы придёте к нам.
ГЛАВА 10. ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ
На землю спустилась ночь, и городок погрузился в сон, а Злата всё ещё не могла решить, как ей поступить. Она никогда не путешествовала и не бывала в чужих краях. Всю жизнь девушка прожила в маленькой уютной квартирке над бакалейной лавкой и только теперь поняла, как дорога ей здесь каждая мелочь. Раньше Злата и не подумала бы искать лучшей доли на чужбине, но теперь, когда друзья стали врагами, а дом - тюрьмой, неизведанное манило девушку обещанием призрачного счастья. Она вспомнила красавца-музыканта. Он ведь тоже бродит по разным дорогам. Что, если они встретятся? Сердце девушки радостно забилось, но она тут же отогнала от себя эту мысль. Нет, она никогда не осмелится показаться на глаза прекрасному барду такой, какой стала теперь.
Было далеко за полночь, когда Злата, наконец, приняла решение. Она на всякий случай взяла иголку с нитками, на минутку зашла к спящему отцу и, поцеловав его на прощанье, выбежала на улицу. Бедняжка и не подозревала, какие испытания ей предстоят. Злата спешила по знакомым улицам прочь из города.
В черноте раскинувшегося поля она увидела огонёк - это циркачи жгли костёр. Девушка замедлила шаг. Ей было боязно начинать новую жизнь, но теперь, когда она, наконец, оказалась на свободе, жажда странствий и приключений охватила её, и она уверенно зашагала вперёд.
Возле костра сидело четверо. Они и составляли всю труппу цирка шапито. Тщедушный парень, представлявший скомороха, палкой ворошил угли, доставая печёную картошку. Рядом с ним сидела крашеная девица по имени Розита. Она была единственной дамой в мужском обществе. Подле Розиты сладко посапывал толстяк, но главным здесь, бесспорно, был Усатый, с которым Злате довелось встретиться в лавке. Он лежал, вальяжно развалившись возле костра, выставив подошвы сапог к огню. Увидев Злату, усатый тотчас вскочил на ноги и, потирая ладони, воскликнул:
- А вот и наша примадонна! Похлопаем, господа артисты!
В отблесках огня его лицо и длиннющие усы казались зловещими. Сердце Златы сжалось в тревожном предчувствии. Циркачи с интересом посмотрели в её сторону. Даже толстяк проснулся и, громко зевнув, тупо уставился на девушку. Розите Злата не понравилась с первого взгляда.
- Говорят, ты бакалейщица? - спросила она, придирчиво оглядев новую артистку с головы до пят.
- Да, - кивнула Злата, стараясь не выказать своей робости. Впервые она была ночью не дома, а в чистом поле с незнакомыми людьми.
- В таком случае, могла бы принести что-нибудь пожевать. Явилась с пустыми руками, - недовольно процедила девица.
- Розита, как тебе не стыдно! Какой прием ты оказываешь нашей гостье? укоризненно покачал головой Усатый и, склонившись в шутовском поклоне, обратился к Злате: - Сударыня, располагайтесь. На рассвете мы отправимся в путь.
Тщедушный подвинулся, освобождая для девушки место возле костра. Артисты спали прямо на земле, укутавшись в замусоленные одеяла. Злата не привыкла к такому ночлегу. Она лежала и слушала, как во сне посапывает тщедушный, причмокивает толстяк, и, перекрывая все звуки, храпит Усатый. Всю ночь девушка не сомкнула глаз.
Рано утром, едва занялась заря, артисты проснулись. Розита согрела в котелке чаю и раздала всем по куску хлеба с сыром. Дойдя до Златы, она недовольно проворчала:
- Ещё один рот! Ничего не заработала, а есть уже подавай!
- Спасибо, я не голодна, - высокомерно ответила Злата и отвернулась.
- Ишь ты, какая гордячка! Не хочешь, не надо, - усмехнулась циркачка.
Перекусив, артисты уселись в кибитку и покатили по дороге в новые города. Злата сидела на козлах рядом с Тщедушным. На вольном воздухе
она быстро проголодалась.
"И почему я не догадалась ничего прихватить с собой? Ну, ничего, я сумею заработать себе на хлеб. Я буду выступать лучше этой крашеной куклы", - думала она.
Тщедушный, оглянувшись на фургон и убедившись, что на него никто не смотрит, тайком протянул девушке кусок чёрствого хлеба.
- Эй, Гордячка, ешь. Только чтобы Розита не видела. Ты зря ей перечишь, с ней лучше не связываться, - шёпотом посоветовал он.
Злата с благодарностью приняла хлеб. Мало-помалу они разговорились.
- Ты - скоморох? - спросила девушка.
- Да, но это не самое главное. Вот мой коронный номер! - Тщедушный с гордостью выставил перед ней ладонь. - Я - человек с шестью пальцами!
Стараясь не выказать брезгливости, Злата отвернулась.
- А я никогда не выступала. Не знаю, получится ли у меня, - немного помолчав сказала она.
- Конечно, получится! Ещё бы! Знаешь, что бы там ни говорили, а уродство - не такая плохая штука. Им всегда можно прокормиться, ведь везде найдутся чудаки, готовые выложить звонкую монету, чтобы поглазеть на нас с тобой, - подмигнул Тщедушный.
- Уродство?! - в ужасе повторила Злата.
Неужели он считает её уродом?
- Да ты не обижайся. Ты, конечно, хорошенькая, но быть хорошенькой лилипуткой - это совсем не то, что быть нормальным человеком.
В словах парня была горькая правда, и Злата не нашлась, что ответить. Дальше они ехали молча.
ГЛАВА 11. ВПЕРВЫЕ НА АРЕНЕ!
Несколько дней цирк колесил по дорогам, давая представления в маленьких городишках. Порой артисты едва могли наскрести себе на пропитание. Розита беспрестанно жаловалась, что гордячку приходится кормить задарма, но Усатый не спешил выпускать девушку на арену.
- Всему своё время, - посмеиваясь, говорил он.
"Он - человек добрый, хотя вид у него свирепый", - думала про Усатого Злата. Она и не подозревала, что тот просто выжидает, пока они отъедут подальше, чтобы она не могла вернуться домой. Однако новую "звезду" пришлось показать раньше, чем предполагал Усатый.
В тот день всё шло наперекосяк. Началось с того, что какая-то дворняга стянула у циркачей кусок варёной говядины и благородным артистам пришлось довольствоваться сухим хлебом с кипятком. Во время представления несчастья посыпались одно за другим. Жонглируя, скоморох не успел поймать один из мячиков, и тот, отлетев в сторону, попал прямо в лоб зрителю в первом ряду. Пострадавший стал возмущённо кричать, что ему набили шишку, и требовать возмещения ущерба. К счастью, скоморох быстро нашёлся:
- Эй, приятель, ты говоришь, у тебя на лбу вскочила шишка? - обратился он к оскорблённому зрителю.
- Точно так, - подтвердил тот.
- А ты уверен, что раньше шишки не было?
- Конечно!
- Значит, ты получил что-то новенькое и ещё должен за это приплатить.
Публике шутка понравилась: каждый готов посмеяться над шишкой на
лбу, если лоб чужой. Под насмешки зала рассерженный пострадавший покинул своё место, и представление продолжалось, но на этом злоключения не кончились.
Когда Усатый показывал фокусы, у цилиндра отвалилось двойное дно,
и всё, что факир должен был оттуда доставать, высыпалось на землю. Публика почувствовала себя одураченной, Усатому пришлось быстро ретироваться. Чтобы загладить конфуз, на подмостках появился "человек-гора". Его представлял толстяк. Надо сказать, что перед выступлением он надевал надувную резиновую жилетку, отчего и впрямь становился внушительных размеров. В этот раз его выход на арену был столь поспешным, что он не успел хорошенько заткнуть пробку на жилете.
Зрители встретили появление "человека-горы" удивлёнными возгласами. Толстяк важно прошёлся перед почтенной публикой. Подойдя к "пудовой" гире, которая на самом деле была пустой внутри, он наклонился, чтобы её поднять, но в этот самый момент пробка на жилете выскочила, воздух со свистом вырвался наружу, и "человек-гора" стал худеть на глазах. Благородные артисты поняли, что очередное мошенничество им с рук не сойдёт. Надо было спасать положение. И тут
Усатый вспомнил о новенькой.
- Послушай, крошка, тебе придётся спеть, - сказал он и, схватив Злату за руку, потащил на арену.
- Но я никогда раньше не пела перед публикой, - упиралась девушка.
- Ты ведь не хочешь, чтобы твоих верных друзей угостили тумаками? настаивал Усатый.
- Я всегда говорила, что она не способна заработать ни гроша, - встряла Розита.
Её слова подстегнули Злату. В конце концов она докажет, что может зарабатывать ничуть не хуже других. Девушка гордо вскинула голову и сказала:
- Хорошо, я буду петь!
Публика неистовствовала. От оглушительного свиста и топота ног подмостки, казалось, вот-вот рухнут. Когда на арену полетели тухлые яйца, перед занавесом появился Усатый и объявил:
- Почтеннейшая публика! Прошу внимания! Сейчас вы увидите настоящую жемчужину! Ваше терпение будет вознаграждено. Перед вами
выступает самая удивительная, самая прекрасная карлица на свете. Слово "карлица" больно задело Злату. Она была готова провалиться сквозь землю, но отступать было поздно. Скоморох и Толстяк смотрели на неё так, словно она была их последняя надежда, а Розита презрительно ухмылялась.
- Сыты по горло вашими выступлениями! - не унималась публика.
- Небось, ваша карлица красива, как рябая Меланья, если на нее вымазать пуда два румян!
Усатый отдёрнул занавес. У зрителей вырвался вздох восхищения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13


А-П

П-Я