https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/Stiebel_Eltron/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Конечно, я не смог бы все сделать сам. К счастью, несколько агентов как раз сидели без дела.
И мы кое-что откопали.
Миссис Саудон знала Раймонда Элвуда. Сильвия Варни тоже знала его. Ничто не указывало на то, что и миссис Юнгмен была знакома с ним, но ничто и не исключало возможности знакомства. Она очень дружила с Сильвией.
Я уже разговаривал с Раймондом Элвудом в связи с делом сестер Бэнброк, но не обратил на парня особого внимания. Принял за одного из тех учтивых, гладко прилизанных молодых людей, из которых, однако, многие находятся на заметке в полиции.
Теперь я вернулся к нему с куда большей заинтересованностью. Результат оказался любопытным.
Как уже упоминалось, Элвуд имел посредническую контору по торговле недвижимостью на Монтгомери-стрит. Я не сумел выйти на след хотя бы одного клиента этой конторы. Элвуд жил в одиночестве на Сансет-Дистрикт. Квартиру свою он снимал едва ли не десяток месяцев, но мы так и не смогли точно установить, когда он въехал. Скорее всего, он не имел никаких родственников в Сан-Франциско. Являлся членом нескольких модных клубов. Туманно намекали на его "хорошие связи на Востоке". Сорил деньгами.
Я не мог сам следить за Элвудом, поскольку не так давно говорил с ним. Дик Фоли сделал это за меня. В течение первых трех дней слежки Элвуд редко показывался в своей конторе. Редко посещал местный банк. Однако ходил в свои клубы, танцевал, пил чай и так далее и ежедневно бывал в одном доме на Телеграф-Хилл.
В первый день после полудня он направился туда в обществе высокой светловолосой девушки из Берлингема. На второй день, вечером, - с пухленькой молодой женщиной. На третий вечер побывал там с очень молоденькой девушкой, которая, по всей вероятности, жила в одном доме с ним.
Обычно Элвуд и его спутницы проводили на Телеграф-Хилл от трех до четырех часов. В то время, когда Дик наблюдал за зданием, туда входили и выходили другие люди - все явно состоятельные.
Я вскарабкался на Телеграф-Хилл, чтобы как следует присмотреться. Большой деревянный особняк цвета яичницы. Стоит над высоким откосом, где когда-то добывали камень. Непосредственных соседей нет. Подходы прикрыты кустами и деревьями.
Часть вечера я посвятил добросовестному посещению всех домов, находившихся на расстоянии выстрела от желтого. Никто ни о нем, ни о его обитателях ничего не знал. Жители Холма не особенно любопытны - вероятно, потому, что и сами имеют кое-что, не подлежащее разглашению.
Восхождение на Холм ничего не дало, Пока я не узнал, кто является владельцем желтого особняка: оказалось, что восемь месяцев назад дом снял в аренду Раймонд Элвуд, выступающий от имени некоего Т.Ф. Максвелла.
Мы не смогли отыскать Максвелла. Не смогли отыскать никого, кто знал бы Максвелла. Не смогли найти никаких доказательств тому, что Максвелл является чем-то большим, чем просто имя.
Один из агентов подошел к желтому дому на Холме и с полчаса звонил в дверь, но никто не отворил. Попытку мы не повторяли, чтобы до поры не поднимать лишнего шума.
Я еще раз поднялся на Холм - в поисках квартиры. Не нашел ничего так близко, как хотелось, но все же удалось снять трехкомнатное помещение, из которого неплохо просматривались подходы к желтому зданию.
Мы с Диком разбили там лагерь - Пат Редди тоже приходил, когда у него не было других дел, - и наблюдали, как автомобили сворачивают в сторону освещенной аллеи, ведущей к дому цвета яичницы. Приезжали и во второй половине дня, и вечерами. В большинстве - молодые женщины. Мы не обнаружили никого, кто был бы здесь постоянным жильцом. Элвуд приезжал ежедневно, один раз без спутницы, а в остальных случаях с женщинами, лица которых мы не могли рассмотреть из нашего окна.
За некоторыми из гостей мы организовали наблюдение. Все они без исключения выглядели очень состоятельными и в большинстве, видимо, принадлежали к высшим общественным кругам. Ни с кем мы в контакт не вступали. Даже выбранный очень удачно предлог может испортить всю работу, особенно если приходится действовать вслепую.
Три дня ничего такого... и наконец счастье нам улыбнулось.
Был ранний вечер, уже сгущались сумерки. Пат Редди позвонил и сказал, что провел на службе два дня и одну ночь, а потому теперь будет отсыпаться двадцать четыре часа. Мы с Диком сидели у окна нашей квартиры, наблюдали за приближающимися автомобилями и записывали их номера, когда машины пересекали голубовато-белый круг света от лампы под нашим окном.
Какая-то женщина шла по улице. Высокая, крепко сложенная. Лицо скрывала темная вуаль, хотя и не такая темная, чтобы сразу дать всем понять, что дама хочет оставаться неузнанной. Она шла мимо нашего наблюдательного пункта по противоположной стороне улицы.
Ночной ветер с Тихого океана поскрипывал вывеской магазина внизу и раскачивал лампу на столбе. Женщина вышла из-за нашего дома, который служил ей прикрытием, и попала под порыв ветра. Плащ и платье плотно охватили ее. Она повернулась к ветру спиной, придерживая рукой шляпку. Вуаль соскользнула, открывая лицо.
Это было лицо с фотографии... лицо Миры Бэнброк.
Дик узнал ее одновременно со мной.
- Наша взяла! - воскликнул он, вскакивая на ноги.
- Погоди, - сказал я. - Она идет в этот притон на краю Холма. Пусть себе идет. Мы последуем за ней, когда она окажется внутри. Это будет отличный предлог, чтобы обыскать дом.
Я прошел в соседнюю комнату, где был телефон, и набрал номер Пата Редди.
- Она туда не пошла! - крикнул Дик от окна. - Миновала аллею.
- Лети за ней! - приказал я. - Какой ей смысл? Что случилось? - Я испытывал некоторое возмущение. - Она должна войти туда! Беги за ней. Я отыщу тебя, как только дам знать Пату.
Дик выскочил.
Трубку подняла жена Пата. Я представился.
- Не можете ли вы сбросить Пата с кровати и прислать его ко мне? Скажите ему, пожалуйста, что он нужен мне немедленно.
- Я это сделаю, - пообещала она. - Он будет у вас через десять минут... где бы вы ни ждали.
Я вышел на улицу и начал искать Дика и Миру Бэнброк. Их нигде не было видно. Я миновал заросли, заслоняющие желтый дом, и пошел дальше, оставляя вымощенную камнем аллею слева от себя. Никаких следов ни Дика, ни девушки...
Я повернул как раз вовремя, чтобы увидеть Дика, входившего в наш дом. Я поспешил обратно.
- Она внутри, - сказал Дик, когда я его догнал. - Шла по дороге, потом через кусты, по краю обрыва, и проскользнула через подвальное окошко.
Отлично. Как правило, чем более идиотски ведут себя люди, за которыми следишь, тем ближе конец твоим огорчениям.
Редди приехал на две минуты позже срока, определенного его женой. Он вошел, застегивая пуговицы.
- Что ты, черт побери, сказал Элти? - буркнул он. - Она велела мне набросить плащ на пижаму, а остальную одежду бросила в автомобиль; пришлось одеваться по дороге.
- Позволь мне поплакать с тобой позже, - пренебрег я его сетованиями. Мира Бэнброк минуту назад вошла в желтый дом через подвальное окно. Элвуд там уже час. Пора кончать это дело.
Пат - парень рассудительный.
- Мы должны иметь ордер, - воспротивился он.
- Разумеется, - признал я его правоту. - Но формальностями можно заняться позже. Для этого ты и находишься здесь. Полиция Контра-Коста разыскивает нашу подопечную, чтобы обвинить в убийстве. Мы имеем неплохую зацепку, чтобы проникнуть в притон. Идем туда. Если случайно наткнемся на что-то другое, то тем лучше.
Пат покончил с пуговицами жилета.
- Ну ладно уж, ладно, - произнес он кисло. - Пусть будет по-твоему. Но если меня вышвырнут со службы за незаконное проведение обыска, ты должен будешь дать мне работу в твоем агентстве по нарушению закона.
- Согласен, - сказал я, после чего обратился к Фоли: - Тебе придется остаться снаружи, Дик. Наблюдай за беглецами. Никому не заступай дорогу, но когда увидишь мисс Бэнброк, не отставай от нее ни на шаг.
- Я этого ждал, - вздохнул Дик. - Всякий раз, когда готовится забава, я вынужден торчать на углу улицы!
Пат Редди и я пошли прямиком по скрытой кустами аллее к парадному входу и позвонили.
Дверь отворил огромный негр в красной феске, в красной шелковой куртке, надетой на красную рубашку и перехваченной красным поясом, в красных штанах "зуав" и красных туфлях. Он заполнил собой всю дверь.
- Мистер Максвелл здесь? - спросил я.
Негр потряс головой и сказал что-то на неизвестном мне языке.
- А мистер Элвуд?
Он снова потряс головой и снова произнес что-то непонятное.
- Ну так мы посмотрим, кто здесь есть.
Из той галиматьи, которой он разразился, мне удалось выудить несколько искаженных английских слов, в которых я угадал "мистер", "дома" и "нет".
Дверь начала закрываться. Я придержал ее ногой. Пат сверкнул своим полицейским значком. Негр, хотя и не говорил по-английски, о полицейских значках был осведомлен прекрасно.
Он топнул по полу позади себя. В глубине дома оглушающе зазвучал гонг.
Негр всей тяжестью налег на дверь. Я перенес вес тела на ногу, которой блокировал вход, наклонился и снизу, от бедра, провел хук в живот негра. Редди пнул дверь, и мы вторглись в холл.
- О раны божьи! - проговорил негр с хорошим вирджинским произношением. - Достал ты меня, паразит!
Мы поспешили в глубь холла, погруженного во мрак.
Нащупав ногой лестницу, я задержался.
Сверху прозвучал револьверный выстрел. Стреляли, пожалуй, в нас. Но не метко.
- Наверх, парень? - рявкнул Редди мне в ухо.
Мы побежали по лестнице, но человека, который стрелял, не нашли.
Наверху нам преградила путь запертая дверь. Редди высадил ее ударом плеча.
Мы оказались в блеске голубоватого света. Комната была большая, вся в золоте и пурпуре. Опрокинутая мебель, смятые ковры. Возле двери в другом конце комнаты валялась серая туфля, а ближе к центру - зеленое шелковое платье. В комнате никого не было.
Мы с Патом наперегонки бросились к двери, возле которой лежала туфля. Дверь поддалась легко. Редди распахнул ее настежь.
Мы увидели в углу трех съежившихся девушек и мужчину, у всех были испуганные лица. Никто из них не имел ни малейшего сходства с Мирой Бэнброк, Раймондом Элвудом или вообще с кем-либо из наших знакомых.
Рассмотрев их, мы сразу же перестали обращать на них внимание. Нас привлекла открытая дверь с другой стороны.
За дверью находилась небольшая комнатка.
В ней царил хаос.
Комната была переполнена, забита человеческими телами. Телами живыми, дергающимися, толкающимися. Как будто какая-то воронка всасывала мужчин и женщин. И выходила она прямо в окно. Мужчины и женщины, молодые люди и девушки - все кричали, метались, толкались, боролись. Некоторые были в чем мать родила.
- Пробьемся и блокируем окно! - крикнул Пат мне в ухо.
- Черта... - начал было я, но он уже ворвался в клубок. Я двинулся следом.
Я не собирался блокировать окно. Я хотел спасти Пата от его собственной глупости. Даже пятеро мужчин не смогли бы пробиться через этот бурлящий клубок маньяков. Даже десятерым не удалось бы оторвать их от окна.
Пат, хотя и был крупным, сильным мужчиной, лежал на полу, когда я до него добрался. Полуголая девчонка, почти ребенок, рвала его физиономию своими острыми ногтями. Руки, ноги молотили его со всех сторон. Я освободил приятеля, колотя стволом револьвера по рукам и лицам... Оттащил подальше.
- Миры здесь нет! - крикнул я, помогая Пату подняться. - Элвуда тоже!
Уверенности не было, но я их не видел; сомнительно, что они окажутся в такой толчее. Толпа дикарей, снова бросившаяся к окну, совершенно не обращала на нас внимания; кем бы они ни были, но наверняка не принадлежали к посвященным в тайну. Это было сборище, среди которого искать вожаков не имело смысла.
- Проверим другие комнаты! - прокричал я снова. - Эти люди нам не нужны.
Пат потер окровавленное лицо тыльной стороной ладони и рассмеялся.
- Уж мне-то они не нужны наверняка...
Мы вернулись на лестничную площадку. И не нашли никого. Троица из соседней комнаты испарилась.
У лестницы мы остановились. Никаких звуков, если не считать отголосков давки наверху возле окна.
И тут внизу с треском хлопнула дверь.
Кто-то, выросший внезапно, словно из-под земли, обрушился на меня и опрокинул на пол.
Я ощутил прикосновение шелка. Сильные руки тянулись к моему горлу.
Я согнул руку так, что револьвер в моей ладони лег плашмя мне на щеку. Молясь о сохранности своего уха, нажал на спуск.
Лицо опалило огнем. В голове загудело.
Шелк соскользнул с моей шеи.
Пат рывком поставил меня на ноги.
Мы помчались по лестнице вниз.
Свист!
Что-то промелькнуло мимо лица и тысячами обломков стекла, фарфора, штукатурки взорвалось у ног.
Я поднял одновременно голову и револьвер.
Облаченные в красный шелк руки негра еще были распростерты над балюстрадой.
Я послал в него две пули. Пат тоже.
Негр перевернулся через барьер и обрушился на нас, раскинув руки, лебединый полет покойника.
Мы побежали по лестнице. Падение чернокожего сотрясло весь дом, но мы на негра уже не смотрели. Нашим вниманием завладела гладкая, прилизанная голова Раймонда Элвуда. Она показалась на какой-то миг из-за столбика балюстрады у нижнего конца лестницы. Показалась и исчезла.
Пат Рэдди, который был ближе, чем я, к перилам, перемахнул через них и полетел вниз, в темноту. Я в два прыжка оказался у основания лестницы, схватился за столбик, сделал поворот на сто восемьдесят градусов и прыгнул навстречу шуму, возникшему во мраке холла.
Я врезался в невидимую стену. Отраженный ею, попал в комнату, с занавешенными окнами; сумерки здесь казались ярким блеском дня после темноты холла.
Пат Редди стоял, прижимая руку к животу, а другой опираясь на спинку кресла. Его лицо было мышино-серым. Остекленевшие глаза источали страдание. Он выглядел как человек, которого лягнули.
Пат попробовал усмехнуться, но это ему не удалось. Движением головы он указал направление. Я бросился туда.
В маленьком коридорчике я нашел Раймонда Элвуда.
Рыдая, он дергал, как сумасшедший, ручку запертой двери.
Лицо его было белым, как мел. Видимо, парень испугался по-настоящему.
Я измерил взглядом разделяющее нас расстояние.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я