угловая раковина на кухне 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Это моя... – начал было объяснять Рокко, но запнулся на середине. – Это Донна Белла, – поправился он. – Ей хотелось бы осмотреть это заведение.
Лицо женщины приобрело услужливое и внимательное выражение.
– Где мы могли бы присесть? – спросила Донна. Мадам указала на большой, задрапированный красным шелком диван, но Рокко стал возражать.
– Не здесь. Пройдемте в контору.
Маржи обладала неистощимой фантазией на все новое в своем бизнесе, всегда держала девочек наготове, считала, что хорошее начало всякого бизнеса ведет к успеху, но деловая хватка у нее отсутствовала, и как заканчивать этот бизнес, ей было невдомек. Свою роль она видела только в том, чтобы свести вместе двоих людей для приятного времяпрепровождения. Маржи была так предана этой идее, что когда в городе проходил какой-то конгресс или грандиозный съезд, а три девочки неожиданно заболели, она сама предлагала себя клиентам и лично следила, чтобы никто не ушел недовольным. Ей даже пришло в голову держать на всякий случай в шкафу черный кожаный костюм в комплекте с сапожками на четырехдюймовых каблуках.
В своем кругу она была известна как мадам в блузке, хотя для нее не составляло труда и вовсе обходиться без этой детали женского туалета. Однако сейчас на ней было парчовое платье с глубоким декольте, а значит она была полностью экипирована для своей обычной работы.
– Скажи мне, – начала свои расспросы Донна.
– Каких девушек ты тут используешь?
– Самых лучших, – поклялась Маржи, закатив глаза к небу целуя кончики пальцев.
– Из приличных семей?
– Самых порядочных, – с готовностью подтвердила мадам.
– Никаких бродяжек и прочей праздношатающейся публики, – наставляла ее Донна, поглядывая на Рико. – Я хочу, чтобы на нас работали только приличные девушки.
– Я прекрасно вас понимаю, – оживилась Маржи, – и целиком разделяю ваше мнение.
– А как дела идут сегодня? Много ли клиентов?
Маржи стала подсчитывать итоги сегодняшнего дня, загибая на руке пальцы.
– Так посмотрим. Мистер Циммерман, Луи Неудачник и работник водопроводной службы приходили утром и уже ушли, но сейчас у нас находятся трое других клиентов. К тому же у нас заказ на шестерых девушек к восьми часам вечера, дружеская вечеринка двух старых приятелей. Странные ребята, но хорошо платят. Ну, еще мистер Пелхэм.
– Какой еще мистер Пелхэм? – полюбопытствовала Донна.
– Мы о нем ничего не знаем, – призналась Маржи, – но он здесь уже не меньше недели.
– Целую неделю? – удивилась она. – Сколько же он задолжал?
– Только за сегодняшний день, – заверила ее мадам. – Я требую, чтобы он рассчитывался каждое утро. Просто так, на всякий случай. Он даже за едой не выходит.
– А кто для него готовит? – заинтересовалась Донна.
– Первые несколько дней мы кормили его канапе, которыми обычно у нас закусывают клиенты, но он признался, что голодает, и мы стали делать для него сэндвичи. Последнее время я посылаю одну из девушек в магазин через дорогу за супом и мясной нарезкой. Он прямо помешан на бобовом супе, да и вообще, – Маржи перешла на шепот, хотя поблизости больше никого не было, – у него не все дома.
– А как ты считаешь, – сказала Донна, – может нормальный человек безвылазно прожить неделю в борделе?
Маржи была просто шокирована ее заявлением и, чтобы не расплакаться, стала прикусила верхнюю губу. Она терпеть не могла, когда в ее присутствии употребляли это название. Мадам понимала, что спорить с ней было бесполезно, но ей все-таки хотелось упрекнуть ее в непонимании истинной природы этого бизнеса. Маржи отчаянно хотелось добиться, чтобы Донна разделила ее точку зрения на ту роль, которую эти апартаменты играют в жизни людей, на саму атмосферу пропитанную от фойе до каждой отдельной комнаты духом радости и счастья, на то, ни с чем не сравнимое удовлетворение от того, чтобы сводить людей вместе к их взаимному удовольствию. Ей очень хотелось объяснить ей все радости такой работы, которая делала ее жизнь столь значимой. С самого первого момента появления Донны Маржи буквально почувствовала тот клановый дух единомышленницы, выражающийся даже в манере одеваться, и решила, что наконец-то появился человек, на которого можно положиться и кто поймет истинную природу ее бизнеса. Мадам не хотела разочаровываться в своих ожиданиях не меньше, чем она ненавидела саму идею появлению в этом заведении недовольного клиента. Эта перспектива стала для нее навязчивой идеей и буквально сводила с ума. Целью всего ее бизнеса были любовь и радость, так что столь вульгарное слово, использованное Донной для названия места ее работы, было решительно не к месту. Сама Маржи никогда не опускалась до употребления вульгарных слов и даже штрафовала девушек, если ловила их за этим занятием. После трех штрафов несчастную увольняли, но, к счастью, такое случалось крайне редко.
– А что он еще здесь делает? – вернула ее к действительности Донна Белла.
– Кто? – недоумевала Маржи, уже забывшая к тому времени, о чем они говорили.
– Мистер Пелхэм, – напомнила ей Донна. К тому времени она уже начала догадываться, что у ее собеседницы вся жизнь была посвящена этой работе.
– Он переходит от девушки к девушке.
– Каждый день?
– Нет, он меняет девушек далеко не каждый день, – пояснила мадам, – он говорит, что хочет дать каждой из них равные возможности.
– Какие еще возможности? – потребовала объяснений Донна.
– Я и сама не знаю, – честно призналась Маржи, – но он не бросается на первую освободившуюся девушку и не позволяет себе ничего такого, ну в общем, странного, так что мы позволяем ему здесь оставаться. К тому же он регулярно платит каждое утро.
– И за еду тоже?
– Конечно, – заверила ее мадам, – и даже чаевые посыльным за едой.
– Кому? – повысила голос Донна. – Вы что, еще и посыльных здесь держать будете? А может быть лошадей заведем и превратим весь дом в хлев?
– Да нет, девушке, которая ходит за едой, – терпеливо объяснила Маржи. – Не можем же мы посылать ту же девушку, с которой он в тот момент проводит время.
– Естественно, – хмыкнула Донна. Теперь вся эта затея с поездкой начала терять для нее всякий смысл. Да и где она вообще оказалась, в сумасшедшем доме, что ли? – Я хочу взглянуть на этого замечательного человека, – неожиданно для себя объявила она, – который столь учтив, что ему не только нужно жить в борделе, чтобы убедиться в подлинном счастье каждой шлюхи.
Маржи просто не могла сдержаться. Она заламывала руки и едва сдерживала слезы.
– Но я не могу его сейчас беспокоить, – с трудом могла выдавить из себя мадам.
– В сем дело? – потребовала объяснений Донна.
– Он только час назад с ней уединился, – сквозь слезы выдавила Маржи.
Донна стала терять терпение.
– Ну и что из того, – почти закричала она на вконец расстроенную мадам.
– Ленора еще только начинает, – снова начала всхлипывать Маржи.
– Профессиональной шлюхе требуется целый час, чтобы собраться приступить к своему делу? – Донна не могла поверить своим ушам. Не удивительно, что доходы начинают падать! Это не публичный дом, а сумасшедший.
– Ленора не такая как все, – снова затянула свою песню Маржи.
– Надо думать, – хмыкнула Донна.
– Ей нужно время, чтобы войти в свою роль...
– Какую к черту роль? Шлюха должна быть шлюхой, неужели тебе это не понятно?
– Ленора это ... – Маржи замялась в поисках подходящего слова, – настоящая актриса. Ей нужно создать образ, настроение, войти в свою роль, освоиться в ней...
– Она скоро войдет и освоится в очереди за пособием по безработице! – заорала Донна. – Какая-то затраханная девка хочет довести меня до банкротства!
Под горячим напором Донны решительное настроение Маржи быстро улетучилось. Грязные ругательства как вулканический пепел во время извержения летали в пропахшем парфюмерией воздухе. Донна не могла понять особого отношения Маржи к каждой из своих подопечных. Она кудахтала над ними как квочка над цыплятами и изо всех сил способствовала развитию их таланта и индивидуальности. Столь циничное отношение к ее воспитанницам просто разбивало ее заботливое сердце. Она вытерла шарфиком слезы и встала с кушетки.
– Я сейчас приведу вам мистера Пелхэма, – стойко ответила она, мужественно похоронив все возражения и печали в своей необъятной груди. Работа в конце концов остается только работой, подумала она, вне зависимости от того, вкладываешь ты в нее душу или нет, рано или поздно получаешь нагоняй от босса. Высоко подняв голову, она промаршировала в комнату Леноры, как генерал, сдавшийся на милость победителя.
Донна и Рокко остались дожидаться ее в конторе и стали просматривать регистрационные журналы. Через несколько минут вернулась Маржи в сопровождении лысеющего и уже начавшего полнеть мужчины средних лет в нижней рубашке и полосатых шортах.
– Ну и ну, – сказал он Маржи, заметив Донну, – это что еще за новое дарование?
Та попыталась ответить, но звонок прервал ее излияния.
– Это из шестого номера, – бросила она на ходу, – пойду получу по счету.
Донна подозрительно посмотрела на мистера Пелхэма. Похоже, он был здесь завсегдатаем и не производил впечатление чудака, ошибшегося дверью в поисках местной христианской ассоциации. В деньгах мистер Пелхэм явно не испытывал недостатка, так что скорость, с которой они тратились, его не обременяла. Донне оставалось только теряться в догадках по поводу выбранного им места проведения досуга.
– Скажите мне, мистер Пелхэм, – неуверенно начала она, – что такой приличный мужчина делает в подобном заведении?
– Провожу свой отпуск, мадам, – объяснил он с улыбкой, – я с женой обычно отдыхаем порознь, так что мы оба можем делать все что заблагорассудится.
– А куда она отправилась, – подозрительно поинтересовалась Донна, – неужели в раздевалку любимой бейсбольной команды?
– Ни в коем случае, – с жаром попытался ее разуверить мистер Пелхэм, – она отправилась играть в Лас-Вегас, а я люблю девочек, так что мое место здесь. Только подумайте, сколько денег мне удалось сэкономить на авиабилетах.
Тем временем в контору снова вернулась Маржи и тут же получила от него шлепок по мягкому месту.
– Так это место вас полностью устраивает? – продолжала свои расспросы Донна Белла.
– По правде говоря, есть одна вещь, которая могла бы сделать для меня это заведение идеальным местом для отдыха, – после некоторых раздумий ответил мужчина.
– И что же это такое?
– Кварцевая лампа, – уточнил он. – Моя старушка всегда приезжает из Вегаса с золотистым загаром, так что мне очень хотелось бы однажды удивить ее своим.
– Сколько времени вы еще собираетесь провести в этих стенах? – вежливо поинтересовалась Донна.
– Это легко прикинуть, – сказал он, загибая короткие пухлые пальцы на руках. – Еще восемь дней, – радостно объявил мистер Пелхэм.
– Завтра же, – строгим тоном приказала она Маржи, – пошли кого-нибудь за кварцевой лампой для мистера Пелхэма. Расходы запишешь на мой счет.
Мадам понимала, что на это все равно пойдут деньги из выручки, но решила подыграть ей в великодушии, и возражать не стала.
– А теперь, мистер Пелхэм, – продолжала она тем же учтивым тоном, – мне кажется, вы хотели бы вернуться к своей спутнице, – и жестом показала ему, что он свободен.
– Конечно вам, мои крошки, это безразлично, – ответил мужчина, почесывая свою толстую шею, – но я уже не столь ненасытен, как неделю назад и к тому же только что закончил...
– Да, я прекрасно понимаю, – вздохнула Донна, – но мне объяснили, что молодая леди еще только начинает.
Она прекрасно могла понять интерес к себе со стороны этого мужчины, но время и место были выбраны явно неудачно. К тому же мне совсем не потребуется то, что от него останется, когда закончат работу мои шлюхи, рассудительно оценила ситуацию Донна.
Мистер Пелхэм пожал плечами и вышел. Тем временем Маржи просто сияла от счастья. Ей казалось, что хозяйка начинает разделять ее взгляды на суть этого заведения.
Размышления обеих женщин были прерваны звонком во входную дверь, и Маржи поспешила на его зов, скрестив пальцы в надежде на появление щедрого, солидного клиента, который мог бы произвести на Донну благоприятное впечатление.
Со своей стороны Донна Белла уже начала проявлять признаки нетерпения. Вся эта суета и разговоры ни на йоту не приблизили ее к разгадке снижения доходности этого бизнеса. Взять хотя бы эти непомерные счета за полотенца. Зачем Маржи требовалось постоянно держать у себя в запасе лишний комплект? Обсуждать этот вопрос с Рокко смысла не имело: с того момента, как сын перешагнул порог этой комнаты, он не произнес ни слова и только пускал кольца дыма в потолок. Да, помощи от него не дождешься... А у них еще целая куча адресов, которые также следует проверить. Донна уселась поудобнее и стала нетерпеливо отбивать дробь носком туфли. До нее отчетливо доносились веселый смех и болтовня Маржи с неизвестным мужчиной, потом вскоре послышалось хихиканье девиц, а потом дверь осторожно закрыли.
Не успела мадам вернуться к себе в контору, как дверной звонок снова заставил ее вернуться назад. На этот раз Донна смогла различить голоса двух мужчин. Начинался послеобеденный наплыв посетителей, и супермаркет плотских удовольствий пришел в движение, голоса людей, звонки и хлопанье дверей сливались в один монотонный гул, которым, не покладая рук, дирижировала Маржи, совмещая в своем лице продавца, управляющего и главного кассира. Она пожалела, что не присутствует при этом и не видит все подробности. Донна встала, посмотрела на клюющего носом Рокко и вышла из комнаты.
Гостиная была полна народу, мужчины потягивали виски, одобрительно хлопали друг друга по плечам, окидывали оценивающими взглядами девиц. В дальнем конце этого г-образного помещения заиграл небольшой рок-ансамбль и заглушил все разговоры, но Маржи вела свой бизнес языком жестов и выразительных взглядов. Пышногрудая мадам умудрялась одновременно присутствовать в нескольких местах одновременно: отвечала на звонки в дверь, представляла девочек, хохотала над шутками посетителей и даже успевала передавать рок-ансамблю заявки на музыку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я