Брал здесь магазин https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей было стыдно признаться в том, что именно сейчас, когда она выспалась, ей вдруг захотелось оказаться на месте этой рыжей кошки – Руфины. И пусть это будет даже с сорокапятилетним Гришей.
Потом раздался звук захлопывающейся двери: ОНА ушла.
– Извини. – Григорий Александрович в домашних брюках и черной рубашке навыпуск показался в проеме двери. Он выглядел немного усталым и виновато улыбался. – Но ведь ты спала?
– Да, я спала. Сначала. А потом проснулась и захотела вернуться к Борисову на дачу. У вас своя жизнь, а у меня своя. Я не могу так.
– Как?
– Будто вы ничего не понимаете. Разве можно заниматься такими вещами в присутствии чужого человека?
– Но ведь мы были в другой комнате, к тому же ты спала… Я не понимаю твои претензии.
– Это ваше право. Но у меня свое мнение на этот счет.
– Она соскучилась и прибежала ко мне. Не мог же я отказать ей…
– Как у вас, у мужчин, все просто…
– Мы можем заняться делом.
– Каким еще делом? – Она почувствовала, как по спине ее пробежали мурашки. Она вспомнила мужскую руку, поглаживающую живот женщины…
– Составить план дальнейших действий.
– Отлично. Тогда пишите.
– Ты уже все решила?
– Да. Я раздумала идти в «Алиби». Я и так знаю практически всех клиентов Макса. Берите ручку и записывайте. Клиент номер один: Родион Исханов – директор кондитерской фабрики.
– Мы будем соблюдать хронологию?
– Нет, с этим ничего не получится. Я знаю, что он обратился к Максу недавно, причем с каким-то совершенно мелким вопросом. Речь шла о превышении полномочий его зама, фамилию которого я не знаю. Якобы он, этот зам, за спиной своего шефа, Исханова, продавал в соседний магазин и находящуюся неподалеку от фабрики пекарню сливочное масло, арахис и ваниль. А деньги, понятное дело, прикарманивал. Написали?
– Разумеется.
– Номер два: Снегин, инициалов не знаю. Директор химического комбината. Приходил его сын, Снегин-младший, просил Макса помочь изменить отцу меру пресечения и вернуть его до суда домой. Его отец обвиняется во взятке.
– Он взял или дал?
– Одну взял, другую дал. Нити ведут в администрацию. Им нужна была «галочка», это как-то связано с чисткой рядов… Понимаете, Снегин оказался крайним…
– Понятно: показательное выступление прокуратуры под грифом «Борьба с коррупцией».
– Совершенно верно. Я вижу, несколько часов, проведенных с этой рыжей, пошли вам на пользу…
– Не хами.
– Хорошо, не буду. Третий номер: Инга Сосновская. Стерва. Взяла из нашего Томилинского интерната двенадцатилетнюю девочку на воспитание. И, что самое удивительное, взяла совершенно спокойно, без проволочек, и это при том, что она: а) не замужем; б) у нее уже есть один внебрачный ребенок, мальчик шести лет; в) она живет в однокомнатной квартире; г) к тому же является безработной. Как, скажите, ей могли отдать девочку?
– Ты хочешь сказать, что она ее удочерила?
– Именно. Она наняла Макса, чтобы он помог ей избежать тюрьмы: как выяснилось, эта Инга Сосновская в течение трех месяцев избивала девочку, держала ее впроголодь, запирала на целый день в ванной комнате или вообще привязывала на балконе… Девочка сбежала от Сосновской и вернулась в интернат. Она была в ужасном состоянии: у нее к тому времени уже было двустороннее воспаление легких, многочисленные ушибы и ссадины, следы побоев и к тому же еще травмированные половые органы, включая прямую кишку… Ее явно насиловали.
– Это тебе рассказал Макс?
– А кто же еще?
– И он согласился защищать Ингу?
– Он адвокат. Профессионал. Это его работа.
– Но какая-то чисто человеческая установка-то у него должна быть?
– Нет, он, как правило, просто констатировал факты.
– Понятно. Эта дама сейчас в тюрьме?
– Нет, конечно. Дома. Ее отпустили под залог.
– Кто следующий?
– Это вообще непонятная история. У Макса есть друг, сегодня вы его видели. Давид Парсамян. Так вот, его двоюродный брат обвиняется в изнасиловании несовершеннолетней. Давид просил Макса помочь изменить меру пресечения и отпустить Гарика под залог. Давид не верит в то, что его брат способен на такое. Макс обещал помочь.
– Он уже успел что-то предпринять?
– Да, он присутствовал на первом заседании суда и потребовал представить ему результаты психолого-психиатрической экспертизы потерпевшей… Дело в том, что там довольно запутанная история. Когда мы будем заниматься этим, я расскажу поподробнее… Эта потерпевшая села в машину к Гарику в десять вечера в конце октября и была не прочь прокатиться с ним за город… Вам это о чем-то говорит? Гарик якобы изнасиловал ее. На следующее утро она обратилась к врачу, который и подтвердил факт изнасилования, но девочка была вся в засосах трехдневной давности… Кроме того, ее показания сильно отличаются друг от друга. А выглядит эта «потерпевшая» (я видела ее в коридоре суда, специально ездила, чтобы посмотреть ей в глаза, ну и из любопытства, конечно) как самая настоящая коровушка… Здоровенная девица, развитая не по годам, с похотливой мордахой…
– Суд был закрытый?
– Разумеется. Но я подслушивала от нечего делать.
– Кто еще?
– Некто Линев. У него сын – наркоман. Мальчику пятнадцать лет, но это уже конченая личность. Я его тоже видела. Макс еще сказал тогда, что тот долго не протянет.
– А что нужно было этому Линеву?
– Если честно, то он консультировался у Макса, что ему будет, если он… убьет собственного сына…
– Не может быть!
– Может. Еще и не такое может быть.
– И что же ему посоветовал Макс?
– Он сказал, что мальчик и сам скоро умрет…
– И что это за семья?
– Самое интересное, что семья положительная: отец, этот самый Линев, преподает в университете, а мать – в техникуме. Да и мальчик-то был хорошим, пока не сел на иглу.
– Это все?
– Это все, что касается гражданских лиц. Еще у Макса постоянно были какие-то арбитражные суды, но ими я, как правило, не интересовалась. Судились организации: кто-то кому-то был должен крупные суммы денег. Кроме того, Макс занимался еще и делами по банкротству. Оформлял какие-то акты, искал управляющих, консультировал их…
– Тебя послушать, у Макса был широкий профиль.
– Да, это верно. Но он работал с невероятной легкостью. Он все схватывал на лету, у него была прекрасная память, да и с людьми он ладил… с любыми… Часто шел на компромиссы, лишь бы люди, которым по закону полагалось быть, предположим, выселенными из их же собственных квартир, в конечном итоге выигрывали дела…
– Ты соображаешь, что говоришь?
– Прекрасно соображаю. Сколько у него было дел о ломбардах, которые, незаконным образом взяв в залог квартиру (в уставе этих ломбардов черным по белому написано, что они могут брать в залог многое, но только не квартиры), дожидаются окончания срока, а потом скрываются от клиентов под разными предлогами, чтобы те просрочили свои платежи. Схема работала безотказно. Человек приходит в ломбард, чтобы выплатить оставшуюся сумму, а ломбард встречает его амбарными замками. Он просто-напросто ЗАКРЫТ. Человек приходит на следующий день. Снова все закрыто. Потом следуют, предположим, праздники, Рождество, Новый год и прочее, а время-то идет… И тут открываются двери ломбарда, и на этого человека подают в суд за неуплату долга. Человек берет деньги, которые он приготовил для выплаты долга, и несет их адвокату. Начинаются суды: первый, второй… Жалобы… Заявления… В конечном результате людей просто выселяют на улицу. Причем, как правило, речь идет о квартирах, расположенных в центральной части города, которые котируются на риэлторском рынке…
– Белла, ты ли это?
– А в чем, собственно, дело?
– Никогда бы не подумал, что ты способна так уверенно рассуждать на подобные темы.
– Мы с Максом довольно часто разбирали его дела… Мне это нравилось…
– Он хотел, чтобы ты поступила в Академию права?
– Нет. Макс хотел, чтобы у нас были дети. Вот и все. Он говорил, что достаточно того, что его почти не бывает дома, а тех денег, которые он зарабатывал, нам хватило бы на содержание большой семьи… Он хотел иметь МНОГО детей.
– Ты случайно не беременна?
– Нет. У нас все шло по плану. Сначала он собирался показать мне мир. У нас даже были разработаны маршруты. Он заказал для нас пластиковые карточки, чтобы мы пользовались ими в Европе… У нас было очень много планов.
– А про Володарского он ничего не говорил?
– Жить в губернском городе и не говорить о губернаторе, да к тому же еще когда ты адвокат, невозможно. Говорил, конечно.
– С симпатией?
– В общем, да.
– А политикой Макс не увлекался?
– Нет. Хотя и понимал, что это нужная штука.
– Он не собирался баллотироваться в депутаты городской думы или Государственной?..
– Нет. Он говорил, что один в поле не воин.
– А у него были еще друзья, кроме Давида и Марка?
– Были приятели. Но не друзья. Самым первым его другом была я.
– Я так и думал. Тогда на вот, взгляни на список.
Белла взяла в руки листок: «1. Исханов Родион. 2. Снегин-старший, Снегин-младший. 3. Сосновская Инга. 4. Парсамян Гарик, Давид. 5. Линев, сын наркоман. 6. Арбитражные суды. 7. Дела по банкротству. 8. Володарский (?)».
– Все правильно. Вот, следуя этому списку, мне и предстоит двигаться.
– Но как ты себе это представляешь?
– Очень просто. Частное расследование.
– Ты будешь нанимать частного детектива?
– Пока нет, а там видно будет. Но, как мне кажется, всю интересующую меня информацию можно собирать и неофициальным способом. Втереться в доверие, разнюхать, это же так просто.
– Это все понятно, конечно, но с твоей яркой и характерной внешностью, боюсь, у тебя ничего не получится. Люди, которые обращались к твоему мужу, могли видеть рядом с ним и тебя. Тем более что ты сама только что рассказывала, как присутствовала в судебных коридорах, да и на заседаниях, так?
– Да, вы правы. Но ведь я не могу сидеть без дела.
– Ты определилась, что тебе вообще надо?
– В смысле?
– Ты хочешь отомстить, или тебе нужно просто вернуть то, что у тебя отобрали: квартиру, доброе имя Макса, дачу, деньги, твое имя, наконец?..
– Да, мне нужно все: и отомстить за НАШУ смерть, и все вернуть. Но еще… Я не знаю, поймете вы меня или нет, но мне просто необходимо знать, КТО БЫЛ СПОСОБЕН НА ЭТО?! Как же нужно было ненавидеть Макса, чтобы взорвать его в собственной машине? Кому он помешал? Кому встал поперек дороги? И почему убийца (или убийцы) не ограничился гибелью одного Макса?
– Белла, а тебе не приходило в голову, что кто-то хотел убрать именно тебя?
– МЕНЯ? Вам, наверное, ударило кое-что в голову… Не хочется уточнять, что именно. Кому я нужна? Что я из себя такого представляю, чтобы кто-то хотел моей смерти?
– А не было ли в твоей жизни мужчины, которому ты отказала?
– Были. Целая пачка. Ну и что с того?
– Это Марк?
– Да, и Марк, и Давид, и еще куча мужиков. Если бы не сгорела моя квартира, я бы показала вам письма, которыми забросали меня поклонники… За мной и в интернате ухаживали преподаватели-мужчины, но тогда я была еще девчонкой… А Макс одевал меня, как куклу. Трудно пройти мимо килограмма золота и роскошных норковых манто, которых у меня было целых пять! Я лично именно этим объясняю патологическую тягу ко мне мужчин. Я не удивилась бы, если бы узнала, что они и в карты играли на меня…
– Как это?
– Как в казино или на скачках… Спорили, кто из них скорее приручит меня… Макс знал об этом и, как мне казалось, нервничал из-за этого, хотя, безусловно, ему это льстило…
– Белла, ты рассуждаешь как настоящая женщина. Ты просто уникум.
– Прекратите. Я обычная избалованная особа, которая, может быть, в отличие от других знает, что ей нужно от жизни. Но эта формулировка относится скорее к моему прошлому, нежели настоящему. Ведь теперь я живу за ваш счет. Я завишу от вас. Я должна вас бояться. Кстати, на борисовской даче до сих пор находится красный «Фольксваген», который я угнала позавчера. Как бы его вернуть владельцу?
– Мы с тобой можем поехать туда ночью и вывести машину на трассу. Там ее быстро найдут.
– Правильно. Так и сделаем.

Глава 5

Из «Садов» возвращались в полночь на машине Пасечника. Красный «Фольксваген», в котором Белла старательно протерла все ручки и предметы, до которых дотрагивалась, остался ночевать на пустынном шоссе.
– Спасибо. Если бы не вы, не знаю, что бы я делала…
– А что, разве в машине, кроме газового баллончика и денег, ничего не было?
– Была еще папка с документами, но я спрятала ее на даче у Игоря.
– А почему ты не захотела положить ее в машину, чтобы вернуть хозяину?
– Не знаю. Наверное, потому, что мне он не понравился.
– Чем же?
Они мчались в город, оставляя за собой оранжевые от ночных фонарей улицы с мигающими желтым глазом светофорами. Григорий Александрович казался задумчивым.
– Чем-чем?.. Терпеть не могу щучью икру.
– Но при чем здесь щучья икра?
– Ни при чем. Как-нибудь потом верну ему документы. Ведь в них наверняка есть его фамилия или адрес. Как вы не понимаете, что я просто ЗАБЫЛА об этой папке.
– А у человека могут быть неприятности из-за нее… Вернее, из-за ее пропажи.
– Не будет в следующий раз оставлять машину открытой.
– Логично. Железно. И жестоко.
– Не надо меня воспитывать. И вообще, куда мы едем?
– У меня дела в городе…
– Мы свернули к аэропорту, зачем это?
– Так надо. Хочу показать тебе город.
– Вы имеете в виду кафе «Панорама»?
– Именно. Подышим свежим ночным воздухом, там развели чудесный розарий, ты немного успокоишься, а потом мы вернемся домой. Идет?
Она пожала плечами.
Кафе, конечно же, было закрыто. Но аэропорт, который находился на высоком холме, сверкал своими огнями, гудел самолетными двигателями и манил куда-нибудь улететь… Площадка летнего кафе находилась над самым обрывом, с которого открывался вид на весь город.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я