https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/prjamougolnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— плыл чистый и ясный голос К'Нелл. — Зачем же надо было блуждать по чужим грязным телам! * * * —Послушай, как же ты мог допустить такую ужасную идиотскую ошибку, — спрашивала она уже тридцать пятый раз за последние четыре субъективные минуты, — и затащить меня в свое дурацкое, недисциплинированное мужское тело?—Ладно, К'Нелл, каким бы плохим это тело не было, я все-таки вытащил тебя оттуда, не так ли? Чтобы теперь ты могла оказаться в своей глупой, непрочной женской оболочке! — Ему вдруг захотелось плакать — не то, чтобы случилось какое-то несчастье, просто слезы казались совершенно естественными в данном случае. — В конце концов я лишь пытался сделать так, как ты говорила…—Ха! А ведь стоило не захотеть и поддержать Р'Хита, планировавшего вытащить Усилитель из твоей глупой головы, и тебе была бы крышка! Вместо этого я, как дура, пошла голосовать вместе со всеми, чтобы сохранить тебе жизнь.—Что ты говоришь? Значит, этот двуличный змееныш Р'Хит действительно хотел моей смерти? Ну уж будь спокойна; я ему пасть порву, пардон, выключу его блок-питание, — поправился Роджер.—Прекращай болтовню! — осадила Роджера К'Нелл. — Нам надо как можно дольше продержаться в состоянии стаза! Вываливаться из Канала больше нельзя!—Это могло бы случиться с каждым, — сказал важно Роджер, — А теперь прошу не приставать ко мне со всякой глупостью до тех пора, пока тебе не придет в голову что— нибудь действительно здравое и конструктивное.—Конструктивное! Да если бы не я, ты так бы и кобылкал по полям, пытаясь…—Прошу тебя, не надо! — при воспоминании о столь недавнем состоянии лицо Роджера сплошь покрылось красными пятнами, если, конечно, это было возможно при его теперешней бестелесности. — Давай потом обсудим наши планы и отношения… когда уже будем на месте, — поспешно добавил он. — Могу себе представить, как мы подойдем к этому, который у них там самый главный, и скажем ему что-нибудь очень умное…—Не нужно представлять, Т'Сон, — отрезала К'Нелл. — Все мыслительные операции предоставь мне. Ты, главное, держи нас обоих в фокусе, пока я работаю. Что касается места и цели нашего назначения… Не думаю, что мы сможем заранее представить его и спланировать поведение. Будем действовать по обстоятельствам, как говорится, сыграем на слух… только запомни, ключ дам я… а ты будешь…—Слушай, почему это ты вдруг после всего заговорила с таким апломбом?—Спрашиваешь, — выпалила К'Нелл. — Потому что возвратилась в свою тарелку. Когда я сидела в твоем глупом и неловком теле, у меня были соответствующие слова и мысли.—Оставь в покое мои слова и мысли, прошу тебя!—Успокойся. Я проверю цепь. Если уж мне раз довелось жить твоим умом, я должна понять, с чем имею дело, с чем придется работать…— Последовала секундная пауза. — Слушай. В недрах твоего мозга просто залежи неиспользованных, невостребованных возможностей. При необходимости я должна уметь извлечь их!—Ты уж лучше подавай команды, — проворчал Роджер. — Не порти дело своими экспериментами, когда я все-таки возвратил нас в исходное положение, или, скажем, почти в исходное.—Команды даются, чтобы их не выполняли, да? —с вызовом бросила К'Нелл. — Мне кажется, мне очень кажется, что стоит лишь чуть-чуть подтолкнуть вот этот твой параметр, а затем сместить его относительно оси… повернуть вот так…— Рожер почувствовал, что его внутренняя система координат заваливается набок и с треском рушится.—Хватит, — закричал он. — Ты сделала что— то не так!—Фу ты! Держись крепче. Наверное, я повернула не ту точку.Роджера затошнило, когда среда их движения неожиданно стала обрушиваться вниз. Он чувствовал себя энергично протянутым в бесконечности, потом вдруг сжатым до размеров точки и меньше, еще меньше, пока не исчез, чтобы вынырнуть с противоположной стороны. В глаза ему бил свет, уши разрывал рев; его крутило, бросало вниз и, наконец, опустило в какой-то холодный сироп.Он почувствовал резкий удар, дважды перекувыркнулся, открыл глаза и увидел, что покоится на убегающих в бесконечность волнах травы, мерцающей выпукло и таинственно, травы, подсвеченной, как в аквариуме, откуда— то снизу и под совершенно черным бархатно— мягким небом. Он видел, что его распростертое тело отливало в темноте нежным, насекомоподобным зеленым цветом. Рядом испуганно сидел какой-то светящийся тип с всклокоченными волосами, теребя двухнедельную щетину.«О, Боже, неужели я выгляжу так же? Неужели это я сам?»— подумал Роджер, осмотрел себя и взглянул на колыхание травы.—Может быть, хватит трепаться и рассматривать меня! — расслышал Роджер ее голос сквозь рев и треск бархатного неба. — Где же твои хваленые идеи? ГЛАВА 8 —Как ты думаешь, где мы сейчас? — полюбопытствовал Роджер, с воодушевлением счищая мерцающую пыль с самых изысканных форм своей новой оболочки.—Откуда мне знать, — без энтузиазма откликнулась К'Нелл. Она неловко распрямила свои мужские члены, прошлась взад и вперед, как актер по освещенной сцене, неумело махая руками Роджера и насупленно приглядываясь к ряду фосфоресцирующих холмов, окаймлявших осиянный неведомым светом пейзаж.—Каким образом ты управляешься со своим чертовым телом? Эти боты весят каждая по тонне, а тазобедренные кости словно кто-то специально сплющил.—Готов, не глядя, поменяться! Не слишком весело ощущать, что твоя задница с хорошую милю шириной, а через шею для смеха перекинули пару хороших гирек.К'Нелл внимательно посмотрела на Роджера, отвела взгляд, потом снова посмотрела.—А знаешь, пожалуй, это не самая уродливая штуковина, которую я видела. — Она подошла еще ближе. — В этом, скажу тебе, есть что-то очень волнующее, то, как он… как бы возникает то там, то здесь, а при ходьбе…— она осеклась, и в ее глазах Роджер прочитал удивление и возмущение. — Святой Боже, — прошептала она. — Неужели это обычные чувства мужчины?—Уйди отсюда, маленький онанист! — воскликнул Роджер, попятившись, но успевая заметить, что в самом его негодовании, . порожденном откровенными словами, можно уловить чрезвычайно приятные обертоны.—О, несчастный! — молвила К'Нелл. — Могу себе представить, что у вас за жизнь, если самое простое появление женщины возбуждает такие реакции.—Но ведь я не женщина! Я —Роджер Тайсон, мужчина на все сто процентов, и в моих жилах течет горячая мужская кровь. А ты, пожалуйста, протягивай свои шелудивые руки к себе самой… в смысле… мои шелудивые руки,—Ты уверен, что хочешь именно этого? — спросила К'Нелл.—Уйди, — воскликнул Роджер. — Ты снова начинаешь свои содомские штучки.—А сам-то хорош, нечего сказать. Тебе что, трудно прикрыть свои дурацкие выпуклости, эксгибиционист несчастный! Что же ты думаешь, я смогу предпринять что— нибудь умное и полезное, когда сам выставил на всеобщее обозрение свои бесстыдные формы? А, ты специально это делаешь, чтобы таким образом доказать свою силу!—Первый раз вижу такой оголтелый пуританизм, — поморщился Роджер. — Именно такие пачкуны, как ты, ответственны за распространение в мире ханжества и лицемерия! Не моя вина, что один мой вид приводит тебя в исступление. — При этом его правое бедро совершенно бесстыдно поехало вбок и на глазах у возмущенно содрогнувшегося верха соорудило идеальную арку.—Эй, — крикнул Роджер. — Это не моих рук дело, это твое бесстыжее тело вытворяет такие фокусы! Я начинаю понимать, сколь велико число всех этих стратегических движений на вооружении женщины!—Почему стратегических? Ты разве видишь здесь какую-то борьбу, войну, битву? — резонно спросила К'Нелл, но при этом на ее лице, то есть на физиономии Роджера, гуляла противно-порочная ухмылка, замеченная им с отвращением. Никогда, никогда раньше он не позволял бы себе посмотреть так на беззащитную женщину.—Эй! —К'Нелл указывала на что-то рукой. — Приближается престранная компания! — Она сделала шаг вперед, закрывая своим телом беззащитного Роджера.Из-за ближайшей горы на сцену действительно выходила очень странная процессия. Это была светящаяся лошадь бледно— бирюзового оттенка, на совершенно черной сбруе которой болтались сверкающие разноцветные фонарики, напоминающие рождественские елочные огоньки. На лошади восседал всадник —его кожа или шкура отливала бледно-голубым. Одет он был скудно, зато на голове красовались яркие перья, развевающиеся подобно языкам пламени. Всадник скакал галопом, однако это не помешало ему подтянуть уздечку и остановиться в пяти метрах от незадачливых путешественников. Незнакомец заговорил, если можно так выразиться, ибо звук его голоса походил на магнитофонный шум при проигрывании пустых участков ленты.—Успокойся, малыш, — молвила К'Нелл очень серьезно. — Я беру это чучело на себя. — И она выступила вперед, уперев руки в боки.Как только она прожужжала что-то непонятное на своем скороязе, всадник хватил ее по голове палкой, увенчанной хорошим набалдашником.—Эй ты, монстр! — взвизгнул Роджер и бросился на помощь своему поверженному телу.—Каково…— раздался возмущенный голос К'Нелл. Она бросилась ему под ноги, сильно оттолкнув его в сторону, стремительно вскочила на ноги и, поймав вторично поднятую на нее палку, сильным ударом выбила всадника из седла.Кобылка смущенно потупилась и галопом ускакала прочь, оставив всадника и К'Нелл свирепо кататься в пыли под глухой аккомпанемент ударов. Сверху оказывались то голубые руки, то грязно-белые. А когда К'Нелл, после очередного кувырка, сумела запрыгнуть на голубое тело, нещадно молотя того кулаками, Роджер ощутил странное волнение.—Порядок, кто следующий? —с вызовом бросила она, делая руками победные жесты. Голубой лишь тихо стонал. — Что ж, желающих, как вижу, больше нет! — подвела итог К'Нелл, широко улыбаясь.Роджер в первый раз заметил, какая глупая у него улыбка… хотя… Хотя, с другой стороны, она была достаточно мила и в ней читалось что-то… мальчишеское, вызывающее материнское желание потрепать дитятю по голове и нежно поцеловать в лобик.—Никогда раньше не понимала, почему ваш брат так, любит все эти рукопашные поединки, — радостно воскликнула К'Нелл. — Пожалуй, это хорошо успокаивает нервы, когда удачно заедешь кулаком по чьей-нибудь противной скуле.Она как бы случайно опустила тяжелую руку на плечо Роджера, и тот с ужасом заметил, как его предательские колени начали мелко дрожать.—Убери руку, варвар ты этакий, — взвизгнул Роджер, стряхивая с себя это обидное проявление снисходительного доверия. — Посмотри лучше на этого несчастного! Ты же, наверное, убил его!Роджер опустился на колени у поверженного голубого тела и принялся тщетно лупить его по голубым пыльным щекам — воин лежал без сознания. Наконец он открыл глаза, совершенно желтого цвета — две подсвеченные капельки лимонного сока —и улыбнулся, демонстрируя прекрасные зубы. А в следующую секунду —голубая рука нежно, но настойчиво сжимала его бедро. Подчиняясь неведомому рефлексу, Роджер наградил голубое ожившее лицо звонкой пощечиной наотмашь, послав однажды побежденного в следующий нокаут.—Уж не собирается ли он оживать, этот горе-насильник?—встрепенулась К'Нелл, походившая в этот момент на драчливого петуха.—Не твое дело, — ответствовал Роджер. — Придумай лучше что-нибудь, чтобы вытащить нас отсюда.—У меня руки чешутся еще раз сделать этого дегенерата…—К'Нелл, о чем ты думаешь? Лучше сконцентрируйся на наших параметрах, которые так беспокоили тебя совсем недавно!—Поверь мне, у таких маньяков только одно на уме!—Как, впрочем, и у меня. Я хочу выбраться отсюда и только! Неужели ты еще не понял, что это совершенно иная среда! Хорошо еще, что мы способны дышать этим воздухом! Но если будем медлить, доза радиации может оказаться смертельной!—Интересно, — К'Нелл рассматривала аборигена с несвойственным отвращением, — почему этот клоун протягивал к тебе руки?—Сама должна знать, — ответил Роджер. — Все мужчины одинаковы! Я имею в виду, что… э… сам факт принадлежности к мужскому полу… в смысле… э… ну, ты меня понимаешь… и потому вполне естественно…—Наверное, ты сам не имел ничего против! — бросила обвинение К'Нелл. — Ах ты, маленькая грязная проститутка!—Возьми себя в руки, К'Нелл! На карту поставлены наши жизни! Тысячи других жизней! Постарайся вспомнить свой неудачный эксперимент и проделай его в обратном направлении.—Мне кажется, мы попали в универсум с обращенными полюсами, — безответственно бросила К'Нелл, — но давай забудем об этом на время. Знаешь, Т'Сон, — в ее голосе появились сальные обертоны, от которых у Роджера мурашки пошли по коже, — ведь у нас даже не было возможности узнать друг друга. — Она оказалась еще ближе. — Там, в Первой Культуре, они меня совсем загоняли, так что у меня даже не нашлось времени посмотреть на тебя, увидеть — какая у тебя приятная… э… личность.—Оставь мою личность в покое, — вспыхнул Роджер. — Лучше подумай, как нам вернуться в свои параметры.—Каким образом, скажи мне пожалуйста, я могу сконцентрироваться на технических вопросах, если каждая деталь твоей маленькой фигурки всякий раз вызывает во мне очень странное ощущение… твоя тоненькая талия, твои удивительные…—Послушай, К'Нелл! — сурово сказал Роджер, отстраняя настырные руки. — Держи себя, в смысле… меня, в руках! Ясно, девочка? Вспомни о своем благоразумии! Вспомни, что говорил нам С'Лант. Если мы не сломаем этот капкан, весь пространственно— временной континуум окажется открытым во всех направлениях! Представь себе, какая поднимется суматоха, когда по Европе во время Первой мировой проскачет Чингиз-Хан, а Людовик Пятнадцатый встретится с генералом де Голлем, а Тедди Рузвельт…—Хорошо, хорошо, я понял, что ты хочешь сказать, — К'Нелл немного отодвинулась, тяжело дыша. — Ты уверен, что не хочешь…— И снова придвинулась.—Нет! Давай сразу — быка за рога — Канал! Ведь это совсем нетрудно, К'Нелл. Закрой глаза и начинай мысленно взбивать эту серость до консистенции… заварного крема.—Я пытаюсь, — промямлила К'Нелл, закрывая не свои глаза, — но в голову все время лезет всякая дрянь! Роджер тоже закрыл глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я