https://wodolei.ru/catalog/dushevie_stojki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR: Диана; Spellcheck: книгоман
«Венок из флердоранжа»: Радуга, Арлекин; Москва; 2008
ISBN 978-0-263-85460-2, 978-5-05-006820-0
Аннотация
Американка Андреа Фэллон тяжело переживает смерть мужа – ученого, занимавшегося легендами о Ланселоте и других рыцарях короля Артура. Стремясь закончить книгу, начатую ее мужем, она приезжает в старинный французский замок. И именно здесь встречает своего Ланселота…
Ребекка Уинтерз
Венок из флердоранжа
ГЛАВА ПЕРВАЯ
«…Когда королева желает его любви, когда он держит ее в своих объятиях, Ланселот владеет всем, что ему надо. Их забавы так же удивительны и нежны, как их поцелуи и ласки…»
С болезненным стоном Андреа Фэллон закрыла книгу. В исчезающем свете дня она уже не видела ни единого слова, но сейчас это было только кстати. С недавних пор она не выносила захватывающе красивые истории.
Хотя французский поэт Кретьен де Труа написал историю Ланселота, вероятно, в 1171 году, его описание любви славного рыцаря к королеве Гвиневере сейчас волнует так же, как и тогда.
И действительно – какая женщина не позавидует королеве, вдохновившей на такую любовь первого рыцаря Круглого стола? Разве не каждая женщина мечтает быть любима такой всепоглощающей любовью?
Пожалуй, она чрезмерно увлеклась благороднейшим рыцарем. Андреа перекрестилась. Мысли вернулись к Ричарду. Мужу, которого она похоронила три месяца назад.
– Любил бы ты меня больше, если бы я могла родить тебе ребенка? – прошептала она.
После похорон Андреа снова и снова перебирала в уме дни своего не очень удачного брака. Печально, но ее неожиданное бесплодие вызвало у него почти болезненную реакцию. Некоторые его чувства к молодой жене просто пропали. Они обменялись брачными обетами, когда ей было двадцать один, а ему – тридцать один. Кто бы мог подумать, что с первых дней их совместной жизни возникнет проблема рождения ребенка?
Ее двоюродная тетка тоже не могла иметь детей. Но это вроде бы никак не повлияло на любовь ее мужа. Правда, они усыновили двоих ребятишек. Но Ричард даже слышать не хотел об усыновлении. Он хотел своего ребенка, а не какого-то чужого…
Зная, как болезненно муж относится к таким разговорам, Андреа не настаивала на усыновлении. Постепенно в их отношениях произошли перемены. Ричард установил между ними дистанцию, целиком погрузился в работу, словно не сознавая, как больно это для Андреа. Возможно, его собственные страдания и разочарования были слишком велики, чтобы думать о жене.
Постепенно от его любви ничего не осталось. Последний год Ричард вел себя скорее как друг, чем как любящий муж. Теперь они бывали вместе лишь изредка и случайно, и то лишь когда Андреа решалась проявлять инициативу. Тем не менее она надеялась, что они переживут свою печаль и оставят ее в прошлом. Постепенно желание иметь ребенка победит разочарование, и Ричард согласится на усыновление.
Андреа не сомневалась, что, если бы они уже сделали первые шаги к процедуре усыновления, все бы изменилось. Увы… Теперь это уже никогда не случится. Слишком поздно.
Ох, Ричард…
Слезы ручейками побежали по щекам.
Тетя, желая поддержать убитую горем племянницу, утверждала, что период скорби постепенно пройдет. «В один прекрасный день ты встретишь своего мужчину, он женится на тебе, и вы усыновите ребенка».
Но Андреа не верила, что такое может случиться. Между ней и Ричардом было десять лет разницы. К тому же в академическом мире Ричарда блистали умнейшие мужчины и женщины. И Андреа страдала, полагая, что просто не в состоянии дотянуться до своего мужа…
Что она могла ему предложить? Ведь она не способна даже родить ребенка, о котором они оба так мечтали!
И почему он только женился на ней? Это был ее первый и самый главный вопрос. Но Андреа задала себе и второй. Понимает ли она, что причина ее печали – утрата дальнейшей жизненной перспективы?
Тридцать семь лет – слишком молодой возраст, чтобы умирать. Его уход оставил Андреа у разбитого корыта. Уничтожил надежду создать семью.
Она встала и прислонилась к стволу дерева.
Чтобы восстановить силы, нужно, прежде всего, выспаться. Ей надо закончить последний проект мужа, основанный на легендах о короле Артуре. Потребуется еще пара дней, чтобы запечатлеть на пленке оленя или дикого вепря – такого рода картину, какую можно увидеть на старинном гобелене. Тогда ее коллекция фотоснимков будет полной. К несчастью, она должна вернуться в Нью-Хейвен.
Андреа жила в Бретани почти неделю и уже узнала, что после захода солнца лес здесь превращается в какой-то зачарованный мир. Именно в нем она нашла место, скрытое от чужих глаз и спокойное, если не замечать лесных жителей, пробегающих иногда среди берез и зарослей орешника.
Она накинула на плечо ремень фотоаппарата и прислушалась. Какое-то шуршание в подлеске. Вероятно, какое-то лесное животное…
Андреа вгляделась в темноту и невольно охнула.
В дальнем конце поляны словно из воздуха соткалась стройная фигура в военном камуфляже. Андреа бросило в дрожь, когда незнакомец начал медленно приближаться к ней.
Высокие скулы подчеркивали жесткие черты его лица, загоревшего под экваториальным солнцем. Такого загара во Франции не встретишь. Несмотря на сумерки, она заметила, как горят его голубые глаза, внимательно изучавшие ее из-под черных бровей. Темные волосы у мужчины были коротко пострижены.
Она никогда не встречала таких красивых и таких… опасно агрессивных мужчин. Андреа легко бы могла представить его в сверкающих доспехах на коленях перед Гинервой в ореоле небесного сияния. Наконец он заговорил низким голосом, и волшебное видение разлетелось на тысячу осколков.
– Вы перешли границу, – объявил он сначала на французском, а потом на английском, причем с сильным акцентом.
Подчеркнуто враждебные нотки в голосе застали Андреа врасплох. Это не был переодетый принц, осваивавший искусство рыцарского обращения. Никаких учтивых слов вроде «добрый вечер», или «если вы простите», или «я сожалею, сударыня»…
Он что, прочел название книги, которую она держала? Иначе откуда бы незнакомец мог знать, что с ней надо говорить по-английски? Андреа крепче сжала книгу.
– Вообще-то у меня есть разрешение находиться здесь, – тихо произнесла она.
Глаза у него превратились в щелки. Неожиданно он сдернул фотоаппарат у нее с плеча. Движение было слишком легким и быстрым, чтобы она успела помешать ему. Намотав ремень на крепкое мужское запястье, он продолжал разглядывать Андреа. Теперь совершенно невозможно отобрать у него камеру.
– Здесь никому не разрешено находиться. Кем бы вы ни были. Полагаю, что вы просто проходили мимо.
– Главный управляющий сказал мне, где я могу снимать дикую природу.
– Вы получите ваш фотоаппарат завтра утром у охранника на воротах. – Взгляд его застыл. – Если вы солгали, то на вашем месте я бы больше никогда сюда не приходил. – Дерзким взглядом он еще раз изучил ее лицо и фигуру. – Запомните, вы предупреждены, – добавил он и с какой-то кошачьей грацией исчез в густой листве.
Андреа понадобилась целая минута, чтобы прийти в себя. Пора возвращаться в замок над озером. Она не собирается оставаться здесь дольше. Надвигалась ночь, а в темноте трудно следить за тропинкой.
Главный управляющий, знакомя ее с огромным поместьем, не сказал, что нанял ночного охранника. Правда, он и не предполагал, что после заката солнца Андреа отправиться фотографировать окрестности.
Но сейчас Андреа думала не об этом. Как это удивительно… Она читала поэму о Ланселоте в глуши леса, в котором вырос рыцарь. Именно этот факт особенно вдохновлял ее. Поэтические строчки сказания проникали в самую глубину души…
После неожиданной встречи с грозным незнакомцем сердце билось, как загнанная в клетку птицу. К тому времени когда Андреа ступила на усыпанную гравием подъездную дорожку, силы почти оставили ее. Ей пришлось остановиться, чтобы восстановить дыхание.
Перед ней возвышался замок XIII века – трехэтажное здание с круглыми башенками. Свет, шедший изнутри, освещал темно-красные гранитные стены. Многочисленный, хорошо обученный персонал следил за порядком в замке и в парке. Машин около замка не было, и если бы не свет, лившийся из окон, можно было бы подумать, что в замке никого нет. Как таинственно все кругом…
Впрочем, сегодня ночью все казалось каким-то нереальным. Может быть, ее голова переполнена Ланселотом и… разбитыми мечтами.
Андреа вошла в красиво оформленный холл и заспешила к парадной лестнице, чтобы подняться в свою комнату на третьем этаже. Анри, главный среди домашнего персонала, сказал ей, что парадная дверь каждый вечер остается незапертой до десяти часов. Она может уходить и приходить по своему желанию. Так распорядился Жоффруа Мальбуа герцог Дю Лак, который родился и вырос в этом замке.
В настоящее время элегантного и изысканно одетого владельца замка сразила пневмония. Жаль. Герцог был так добр, что настоял, чтобы она остановилась в замке. Более того, он распорядился, чтобы гостью поместили в редко используемую зеленую комнату. Об этом поведала ей экономка Бриджит. Проводив гостью в ее апартаменты, пожилая женщина отперла дверь и отступила в сторону.
Войдя, Андреа застыла от представшей перед нею красоты. На светло-зеленом фоне потолка и стен были изображены фигуры Ланселота и Гвиневеры размером в человеческий рост. Художник XIV века изобразил их тайные свидания в каждый месяц года. Двенадцать картин. Великолепные краски сияли так, будто художник только что отложил кисть.
В первую ночь Андреа вертелась на массивной круглой кровати, стараясь получше разглядеть любовников. Особенно ее потряс Ланселот.
Но сегодня другой образ – встреченного в лесу незнакомца – не оставлял ее.
Есть не хотелось. И все-таки Андреа решила переодеться и спуститься вниз. Если состояние герцога не ухудшилось, она навестит его, чтобы пожелать спокойной ночи.
Андреа никогда не встречала человека добрее и приветливее. И.даже чувствуя недомогание, герцог всегда излучал удивительную теплоту. Именно этого качества – доброты – не хватало ее браку.
Герцог не соблюдал старинных условностей – например, церемонного вставания, когда она входила. Кроме того, он настаивал, чтобы Андреа называла его просто Жофф. Проявив особый интерес к проекту ее мужа, он всячески старался помочь ей.
Из их разговоров Андреа узнала, что герцог ведет активную общественную жизнь. Что у него есть сын от первого брака, который живет отдельно. Что падчерица от второго брака (который, увы, распался), если не путешествует, то живет с ним. Очевидно, герцог не страдает от одиночества. По словам Анри, в замке всегда много гостей – одни приезжают, другие уезжают.
И только состояние здоровья герцога серьезно беспокоило Андреа. Из-за подхваченного где-то гриппа, перешедшего в воспаление легких, он вынужден был оставаться в постели. Последние три дня ему явно стало хуже. Возле герцога постоянно дежурила сиделка, два раза в день приезжал доктор.
Если бы только она могла помочь! Теперь, после потери мужа, Андреа стала серьезно относиться к болезням других.
Так приятно сбросить одежду, которую она носила весь день! Особенно джинсы, они слишком тесные.
Андреа достала кремовую блузку и коричневую облегающую юбку, взяла свежее белье и направилась в ванную.
Спускаясь на второй этаж в покои герцога, Андреа встретила Анри и рассказала ему о случившемся в лесу. Тот пообещал разобраться во всем и помочь вернуть ей фотоаппарат.
Сама она постарается избегать встреч с этим грубым и бесчувственным мужчиной!
Ланс Мальбуа почесал за ушами Перси, собаку отца, и подошел к кровати.
– Папа? Ты проснулся?
Отец поднял веки. Сын увидел мутные, серые глаза – болезнь лишила их нормального блеска.
– Моn fits…
У Ланса екнуло сердце. У отца такой слабый голос.
Он старался не показывать свою озабоченность. Отец, которого Ланс любил, еще молод, чтобы так тяжело болеть. Но почему он бледный?
– Когда ты приехал? – с усилием выговорил отец.
– Совсем недавно. Ты спал. Я не хотел тебя беспокоить и пошел погулять.
Для Ланса стало ударом, что у отца воспаление легких. Этим не шутят…
– Отец? – Ланс сжал ему руку. – Почему ты не дал мне знать, что твоя болезнь так серьезна? Когда я приехал, то узнал об этом от Анри. Ведь я мог прилететь гораздо раньше.
– Пневмония появилась внезапно. Я сам был удивлен. Но теперь мне лучше, чем прошлой ночью. – Откашлявшись, он спросил: – Надолго в этот раз?
– Навсегда.
От неожиданной новости у отца засветилось лицо.
– Ты имеешь в виду… – Он попытался поднять с подушки голову, но сын нежно положил ему руку на лоб.
– Я оставил службу. С этим покончено.
– Я надеялся, Ланс, что этот день придет. – Старик боролся с очередным приступом кашля. – Я молился, чтобы ты вернулся здоровым умом и телом. Le bon Dieu.
– Я вернулся, и теперь самое главное – твое выздоровление. Если тебя что-нибудь беспокоит… Ты только скажи.
– Мне это снится? – Старший Мальбуа улыбнулся.
– Non, топ реге. – Ланс с трудом проглотил комок в горле.
Отец не только растил сына с колыбели. Ему хватило мудрости десять лет назад дать Лансу свободу. И вот сын вернулся домой по собственной воле.
Причина, по которой Ланс когда-то ушел из дома, больше не имеет значения. За эти годы жизнь нанесла ему удар такой силы, что он теперь не сразу придет в себя. Здесь же, по крайней мере, он сможет быть полезным отцу.
– Сиделка делает знаки, что тебе пора отдохнуть. Она говорит, что к тебе приезжает слишком много друзей. Они отнимают у тебя силы. Я хочу, чтобы ты сейчас поспал.
– Не уходи…
– Я поговорю с персоналом. Обещаю, скоро вернусь и на всю ночь останусь с тобой. А пока Перси побудет с тобой.
Собака что-то проворчала в ответ.
– Знаешь, он не оставляет меня? Анри всегда выгоняет его.
– Меня это не удивляет.
За несколько лет до того, как Ланс поступил на военную службу, отец нашел в лесной глуши потерявшегося щенка-дворняжку. Малыш явно умирал. Отец взял его в замок и вылечил. С тех пор они стали неразлучны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13


А-П

П-Я