стеклянные душевые двери 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Энн Мэйджер: «Рождение любви»

Энн Мэйджер
Рождение любви



«Мэйджер Э. Рождение любви»: Радуга; М.; 1995
Аннотация Потеряв любимых жену и дочь, архитектор Кэш Макрей долго не мог обзавестись новой семьей.Приехав в Италию, чтобы сделать наконец предложение своей давней знакомой Изабелле, Кэш встречает красавицу Вивиан и резко меняет планы… Энн МЭЙДЖЕРРОЖДЕНИЕ ЛЮБВИ ГЛАВА ПЕРВАЯ Флоренция, Италия — Держите его! Не дайте ему уйти!Рука Кэша Макрея замерла в десяти сантиметрах от ручки двери, ведущей на парковку и вертолетную площадку, когда он услышал призывы кастрировать его.Роджер, его личный помощник, глядя в окно на растущую толпу, излишне бодро произнес:— Людей на площади прибывает. Твое счастье, что мы живем не в Средние века и они не вооружены мечами. Полагаю, в окружении охраны мы сможем пробиться к вертолету…— Да что с ними такое? У них было несколько месяцев, чтобы привыкнуть к зданию, — удивился Кэш.Кэш Макрей не был трусом, но от рева пятитысячной толпы флорентийцев по ту сторону двери, грозящих лишить его самых ценных частей тела, кровь стыла в венах.— Какая ирония судьбы! Добропорядочные граждане Флоренции требуют моей мучительной смерти именно в тот момент, когда я принял решение жить, — заметил Кэш. И тут же, как в бесконечных ночных кошмарах, он увидел бескровные лица своей жены Сюзанны и обожаемой маленькой Софи на атласных подушках гробов.Роджер положил руку на широкую спину Кэша и слегка подтолкнул его.— Расслабься. Все, что нужно этим каннибалам, твоя голова на блюде.На лице Роджера сверкала белозубая мальчишеская улыбка, благодаря которой год назад он получил эту работу. Но сегодня впервые его улыбка оказала на Кэша обратное действие — он стиснул зубы и сжал кулаки.— Ты стал слишком много говорить, — рыкнул он на помощника. — И слишком много улыбаться.Не хочешь сменить работу и заняться рекламой зубной пасты?— Кэш, эта шутка уже устарела.— Впрочем, я тоже предпочел бы остаться в живых и глупо улыбаться, а не пожертвовать свои гениталии на шиш-кебаб.— Что ж, уже неплохо. Во всяком случае, ты пытаешься шутить.— Жизнь продолжается, — пробормотал Кэш, пытаясь поверить в собственные слова.— Особенно после встречи с Изабеллой Эскобар в Мехико, да? — Роджер снова продемонстрировал все свои зубы. — По офису ходят слухи, что ты собираешься сделать ей предложение.— О, Боже! Почему ты наказал меня самыми любопытными сотрудниками в мире?— Дело не в Боге, а в многочисленных посланиях, слишком нарядных и надушенных для обычных деловых писем.Внутри Кэша все кипело. Собирается он сделать предложение Изабелле Эскобар или нет — никого, кроме него, это не касается! Вслух же он произнес:— Я не смогу сделать предложение Изабелле, если ты не вывезешь меня из Флоренции живым.Роджер распахнул дверь и толкнул Кэша в спину.— Вперед, жених! Я буду прикрывать тебя сзади.Нагнув голову. Кэш стал прокладывать себе дорогу через толпу, с трудом сдерживаемую полицейскими. Путь на автомобильную стоянку был перекрыт, а до вертолетной площадки оставалось несколько десятков метров. Полицейские образовали живой коридор, но разъяренные люди умудрялись хватать Кэша за руки и за ноги. Помимо всего прочего, ему то и дело приходилось уворачиваться от микрофонов и фотокамер, нацеленных прямо в его загорелое аристократическое лицо.— Как вы могли построить это футуристическое чудовище в городе, славящемся своей архитектурой и историей? — крикнула какая-то женщина.— Эгоист! Деструктивист! Модернист! Постмодернист!К Кэшу прорвался какой-то мужчина с сальными волосами и безумно горящими глазами. Охранники едва успели схватить его за плечи.— Флоренция гордится своим прошлым! — вопил мужчина. — А твой музей похож на краба, раскорячившегося на туалетном толчке!Роджер засмеялся и что-то крикнул в ответ на превосходном итальянском.— Твой папаша-миллиардер наверняка дал взятку городским чиновникам, чтобы они разрешили тебе воплотить эту безумную затею! — крикнули из толпы.— Не безумную, а авангардную, — с неизменной улыбкой поправил Роджер.Уязвленный упоминанием об отце, Кэш застыл на третьей ступеньке лестницы и повернулся лицом к беснующейся толпе. Тут в его левое плечо угодил увесистый камень.— Без комментариев! — крикнул Роджер, встав на первую ступеньку, и тут чьи-то руки ухватили его за ногу и сорвали одну из дорогих итальянских туфель. — Поднимайся, Кэш, иначе я рискую остаться голым. — Послышался треск рвущейся ткани. — Это мои брюки! Эй, Кэш! Поднимайся! Ты не единственный, кого они хотят зажарить на вертеле.Полицейские уже не справлялись с натиском толпы, и несколько наиболее рьяных защитников древней архитектуры прорвались сквозь живой заслон. К счастью. Кэш и Роджер в этот момент были уже внутри вертолета. Когда дверь за ними захлопнулась, полицейские начали оттеснять толпу подальше от взлетной площадки.Откинувшись на спинку кресла. Кэш устало прикрыл глаза. Затем он засунул руку в карман, чтобы удостовериться, что бархатная коробочка с обручальным кольцом для Изабеллы все еще там.Он очень надеялся, что пылкая Изабелла поможет ему забыть его потерю. Кэш попытался вызвать в памяти ее образ, но вместо него снова увидел белые, неподвижные лица Сюзанны и маленькой дочурки и услышал шепот мачехи, приказывающей ему закрыть крышки их гробов.— Вы как, в порядке? — Мягкий голос графа Леопольдо был едва слышен в реве двигателей взлетающего вертолета. — Все еще настаиваете на посещении галереи Уффици?С Леопольде, или Лео, Кэш жил в одной комнате во время учебы в Гарварде.Возвращаясь к настоящему. Кэш рассеянно кивнул. Картинная галерея Уффици была одним из крупнейших в мире музеев искусства эпохи Возрождения. Сюзанна всегда посещала ее, когда бывала во Флоренции…Повернув голову к иллюминатору. Кэш смотрел на свое творение. В последних лучах солнца здание действительно смахивало на золотистого краба. Глядя на современную конструкцию из стекла и бетона, он вдруг впервые почувствовал сомнения.Это здание стало первым проектом Кэша после того, как сгорел его дом в Сан-Франциско.Дом, который он построил для Сюзанны. Дом, принесший ему еще большую мировую славу. Он был в Европе, наблюдая за реконструкцией дома Лео, когда случился тот пожар и он в одночасье потерял все, что было ему дорого в этой жизни.Вертолет взмыл вверх, рассекая лопастями пурпурную мглу и заглушая шумом двигателей рев толпы, которая вскоре стала похожа на муравейник. Пилот взял курс на старейшую часть города, и теперь все, что Кэш видел в иллюминатор, — это красные черепичные крыши, бульвары, площади и серпантин реки Арно, славящейся своей непредсказуемостью и свирепым нравом.Лео поинтересовался его самочувствием.— Я уже забыл, что значит быть самым ненавидимым «поп» — архитектором в мире, — не без самоиронии заметил Кэш.— Завтра ты будешь на первых страницах всех европейских газет, — жизнерадостно заметил Роджер.— Не понимаю твоего оптимизма — эти люди жаждут моей смерти.— Мой народ, — произнес Лео, — итальянцы, и особенно флорентийцы, очень страстные и экспансивные люди. Ты должен простить нас. Сегодня они тебя ненавидят, а через четыреста лет будут обожествлять.Кэш бросил на друга угрюмый взгляд.— Моим бренным останкам будет очень приятно.— Он все видит в мрачном свете, — объяснил Роджер Лео. — Но сейчас, Кэш, я сообщу тебе действительно неприятную новость. — Белозубая улыбка померкла. — Ты потерял нью-йоркский заказ.Кэш опустил голову на руки, испытывая так хорошо знакомое ему чувство творческого кризиса и профессиональной несостоятельности.— Твой манхэттенский проект был великолепен, Кэш. Все так говорили, — решил утешить его Роджер. — Просто то, что ты делаешь, как бы.., опережает время. Но посмотри на это с оптимистической точки зрения — манхэттенцы не станут требовать твои гениталии на барбекю, а я не останусь без еще одной пары дорогих туфель. Знаешь, американцы куда более злые и агрессивные, чем итальянцы.— Может, и так. Зато они более восприимчивы ко всему современному и необычному.Не зря говорят: не стоит возвращаться туда, где был когда-то счастлив. Стоило Кэшу оказаться внутри галереи Уффици, как он немедленно пожалел об этом. Стены музея давили на него, он задыхался среди прекрасных картин итальянских мастеров, потому что воспоминания нахлынули на него с новой силой. Призрак Сюзанны виделся ему повсюду.— В последний раз я был здесь вместе с Сюзанной, — прошептал он.— Я знаю, — понимающе ответил его друг, который сам потерял первую жену в автокатастрофе.Их шаги гулко отдавались под сводами полутемного музея, закрытого в этот час для посетителей, пока они не пришли в зал, где висела «Венера» Боттичелли.Сейчас на улице шел мелкий теплый дождь и догорал закат, а когда он был здесь в последний раз, снаружи светило жаркое летнее солнце, от которого волосы Сюзанны переливались и сияли такими оттенками, передать которые было бы не под силу самому Боттичелли. Кэшу хотелось просто погулять по старинным улицам и площадям, залитым солнцем, покормить голубей и полюбоваться зданиями, но он, как всегда, не смог устоять перед просьбами Сюзанны зайти в галерею.Во Флоренции они провели медовый месяц. Но даже в те дни, наполненные страстью и радостью познавания друг друга, она каждый день вытаскивала его из кровати, чтобы снова любоваться творениями Боттичелли. Она обожала его картины.— Если бы Боттичелли был жив, я бы сошел с ума от ревности, — пошутил он однажды.Сюзанна засмеялась, уверенно ведя его залами галереи. Как всегда, последним пунктом их посещения была картина «Рождение Венеры».— Это самое прекрасное воплощение рождения любви, — тихо сказала Сюзанна.— Это воплощение моей любви к тебе, — нежно ответил Кэш.— Правильно, что ты решил прийти сюда, — раздался рядом голос Лео. — Пора распрощаться с призраками, друг мой.— Разве это возможно? — с сомнением спросил Кэш.— Я готов познакомить тебя с женщинами, которые столь искусны в вопросах любви, что ты забудешь обо всем.., во всяком случае, на какое-то время.Кэш подумал об Изабелле, надеясь, что она сможет разбудить его спящее сердце.— Вы, итальянцы…— Мужчины везде одинаковы, — перебил его Лео. — Когда я увидел тебя на похоронах…— Не будем об этом.Повисла тишина, а Кэш как будто снова услышал голос мачехи, просящей закрыть гробы.— Венера Боттичелли — самая красивая и сексуальная обнаженная натура, нарисованная в эпоху Возрождения, — как ни в чем не бывало продолжил Лео. — Ты помнишь миф?— Смутно, но картина действительно хороша.— Хороша? У вас, американцев, это самое ходовое слово — что ни спроси, все «хорошо».— Не правда. Насколько я помню миф, он ужасен.Лео кивнул с усмешкой, а Кэш наклонился, чтобы прочитать информацию на табличке, прибитой рядом с картиной. Гея, мать Кроноса, каким-то образом убедила его оскопить своего отца. Урана, и выбросить его гениталии в море. Море вспенилось, и из этой пены родилась прекрасная Афродита. У римлян она почиталась под именем Венера, и, поскольку Боттичелли был итальянец, он так и назвал свою картину — «Рождение Венеры».Кэш напрягся и посмотрел на захватывающую дух рыжеволосую красавицу. Согласно мифу, пену долго носило ветрами по бушующим морям, и рождение произошло у берегов Кипра, где Афродита предстала перед богами.Тишину нарушил голос Лео:— Я каждый раз замираю от восхищения, глядя на эту картину. Не зря боги влюбились в Афродиту с первого взгляда.Кэш неожиданно для себя достал из кармана маленькую коробочку и со щелчком открыл ее.— Я купил кольцо для Изабеллы. — Огромный бриллиант хищно блеснул в лучах заходящего солнца.— Изабелла Эскобар… — задумчиво протянул Лео своим бархатным голосом с едва уловимым итальянским акцентом.— Она очаровательная, очень живая и сексуальная. Она заставляет меня смеяться.Лео не мог скрыть своего удивления.— Разумный шаг — жениться на дочери Марко.Правда, это будет скорее похоже на слияние, чем на брак.— Это будет самый настоящий брак, черт побери!— Да? Значит, ты любишь ее?Не глядя в глаза другу. Кэш резко ответил:— Сегодня я улетаю в Лондон, а через несколько дней — на Юкатан. Она живет в Мериде.— Ты не ответил на мой вопрос.— Будучи дочерью архитектора, она сможет понять мои мечты и увлеченность работой. У нас общие интересы и общие друзья. Любовь придет позже.— Понятно. — В голосе Лео звучало сомнение.— Изабелла идеальна во всех отношениях, — излишне возбужденно произнес Кэш, как будто пытался убедить в этом не столько друга, сколько себя самого. — Любовь вспыхнет, я уверен…— А если нет? Что ты будешь тогда делать с идеальной во всех отношениях Изабеллой? Станешь заводить любовниц?Кэш захлопнул бархатную коробочку.— Не стоило тебе говорить.— Она знает о твоем намерении?— Она знает, что я приезжаю. Но не догадывается о том, что я собираюсь сделать ей предложение.— Какой же ты наивный, Кэш! — Лео рассмеялся. — Женщины всегда знают о подобных вещах.Особенно такие женщины, как Изабелла. Она наверняка уже продумала и интерьер, в котором прозвучит твое предложение. Лунный свет или свечи и тихая музыка… А может быть, это произойдет на ночном пляже или у бассейна, и на ней будет самый ее сексуальный наряд… Зная Изабеллу, могу с уверенностью сказать, что она наденет или черное, или красное, в зависимости от ее настроения.— Из-за чего ты так распереживался? Что в этом такого, если я решил снова жениться?— Если между вами не вспыхнула любовь, что толкает тебя на эту.., брачную авантюру?— Вспыхнувшая любовь? В моем возрасте? Кэш начал раздражаться.— Сколько тебе? Тридцать пять?— Тридцать восемь.Лео снова посмотрел на картину.— Боюсь, греки по поводу любви с тобой не согласны. Не забывай, из-за любви пала Троя.— Это просто миф.— Мифы очень поучительны. А любовь… Она может быть очень скучной, если мужчина не пылает страстью к своей избраннице.— Это у вас, у итальянцев, но я-то американец.— Да уж. Вы, американцы, самый неромантичный народ в мире.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я