https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/bez-otverstiya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А из деревни я приехал сюда на такси.
– На такси? Вам повезло. Чудо, что они смогли добраться к нам по такому снегу… Позвольте взять ваши вещи Я здесь один, все ушли в церковь. Моя фамилия Спенсер, я муж Беатрис. Вы могли вообще найти дом пустым, да вот наша дочь немного приболела – знаете, перевозбудилась. Полночи не спала, все ждала, когда в ее чулке появится подарок… Не сомневаюсь, что вы хотели бы выпить.
На какое-то время Джеральд выбросил из головы тревожные мысли и теперь разыгрывал роль хозяина так, как никогда бы не осмелился сделать в присутствии Грейс.
Он провел гостя в столовую.
– Входите… Итак, что будете пить? Давайте посмотрим, – Джеральд стоял перед шкафом, держа створки руками. – У нас есть виски, джин, ром, вишневый ликер, бренди. Предпочитаю…
– Неразбавленное виски, пожалуйста.
– Неразбавленное виски. Отлично.
– Какая чудесная обстановка.
– Что? А, это… дом… да. Но вы еще ничего здесь не видели.
– Джейн ничего мне не рассказывала. Я ожидал, что это будет дом викария… знаете, как обычно.
– Ну, это и есть дом викария, точнее, был, пока был жив его преподобие. По крайней мере, дом использовался в этих целях, но вообще-то дом приходского священника находится на краю деревни, возле гаража… ну, это длинная история. Я полагаю, Джейн когда-нибудь расскажет вам. Давайте выпьем… Ваше здоровье!
– Ваше здоровье.
– Садитесь.
– Спасибо.
Джеральд встал на коврик перед камином и с этой удобной точки оценивающе взглянул на гостя. Ну что ж, смотреть особенно не на что, решил он. Наслушавшись восторженных рассказов сестры, Джеральд ожидал увидеть здоровяка по крайней мере шести футов и все остальное, что полагается иметь при таком росте. Но этот Астер был не более пяти футов пяти дюймов, коротконогий и толстый, и выглядел на все свои годы. Может, котелок у него варил лучше, чем у других – надо же ему иметь хоть какое-то преимущество перед остальными. Так или иначе, до возвращения всех из церкви занимать гостя придется ему, Джеральду.
В течение следующего получаса знакомый Джейн получил массу информации о Джеральде и, несколько устав от одной и той же темы, умело вернул беседу к вопросам дома и сада.
– У вас здесь растут очень хорошие деревья, – он встал и подошел к окну. – Ивы просто великолепны… О! Чудесный отсюда открывается вид, верно? – Он показал на большую иву, стоящую посреди широкой, залитой солнцем лужайки. Нижние ветки дерева согнулись под тяжестью снега.
– Ну, это еще так себе, – Джеральд подошел и встал рядом – Вы пока не видели, что у нас с обратной стороны дома.
– Чудесное место… чудесное.
Джеральд не ответил: последняя реплика гостя вернула его мысли в прежнее русло. Да, место это действительно чудесное, но, как уверяла теща, оно будет продано. Скорее бы все пришли из церкви: он должен рассказать Беатрис о разговоре с Грейс, и к черту обещание молчать до поры до времени. А этот Астер ничего не говорил о себе – все только восторгался домом. Джеральд отвернулся от окна, но восклицание гостя «Боже мой!» заставило его вновь посмотреть во двор. Гость показывал на тропинку, огибающую лужайку.
– Этот человек… да я же знаю его… неужели он живет здесь?
– Макинтайр? Нет… точнее, не в этом доме. Он живет там, за холмами. Занимается всякой случайной работой, в основном по вечерам и на уик-энды. А вообще-то он сельскохозяйственный рабочий.
– Правда? Н-да, странно.
– А что, он ваш друг? – глаза Джеральда сузились.
– Нет, нет, я бы так не сказал. Мы встречались всего дважды, да и то каждый раз на несколько минут. Но он такой человек, которого трудно забыть… у него здесь клочок белых волос, да? – Астер показал на свой висок.
– Да… да, верно.
– Значит, это он.
Они наблюдали, как Эндрю идет по тропинке, ведущей к парадному входу.
– И где же вы его встречали? Он очень редко покидает эти места, только иногда навещает тетю в Девоне.
– Вот там мы и встречались – в Девоне.
– На прошлой неделе?
– Нет, несколько месяцев назад… если уж быть точным – на Пасху. Это во второй раз. А в первый – года два назад. Я путешествовал пешком, направлялся в Бакфастский монастырь и заблудился в лесу. Бывает, знаете, – он улыбнулся. – Я думал, что мне никогда оттуда не выбраться, но тут вышел на расчищенный участок леса, на котором стоял дом. Дальше тянулось поле. Там я и увидел его… Зрелище было необычное: он спускался со своей женой с холма. Спуск был довольно крутой, и она, по-видимому, оступилась. Он легко подхватил женщину на руки и бежал с ней до самых ворот. Я, помню, позавидовал его колоссальной силе… такое привлекательное было зрелище, если вы понимаете, что я хочу сказать: мужчина бегом спускается с холма с женщиной на руках. В наше время такое можно увидеть только в кино, да и то в исполнении дублера-Геркулеса.
– Он был с женой? – низким голосом спросил Джеральд. Его глаза были широко раскрыты.
– Да… Сначала я ничем не обнаружил своего присутствия – мне не хотелось разрушать эту атмосферу и… ну… смущать их, но и потом, когда я, чтобы не застать их врасплох, пошумел немного, они все равно перепугались чуть не до смерти, увидев меня, по крайней мере, женщина – она стремглав бросилась в дом. Я был несколько озадачен таким поведением, но этот человек объяснил, что его жена была очень больна и сейчас все еще оправляется после болезни, и что, поскольку в этой изолированной от внешнего мира местности они редко встречают кого-либо, мое появление напугало ее.
– Да… да, конечно, такое вполне возможно, – Джеральд кивнул головой. Вот так сюрприз! Макинтайр с женой, точнее, с женщиной, прячущийся где-то в укромном месте в лесной чаще. А что мы вообще знаем об этом человеке? Только то, что он подрабатывает в семье тещи. На праздники он будет один, поэтому она пригласила его на ужин, но за рождественским пудингом он, несомненно, будет думать о тех местах, где он проводит время с той маленькой женщиной. Джеральд внутренне засмеялся. Теперь он жаждал увидеть реакцию Эндрю, когда тот увидит гостя. Мир тесен, не так ли? Совпадения бывают очень забавны, и они могут принести кучу хлопот. Да, сегодня он, Джеральд, получит массу удовольствия, в основном, не потому, что Эндрю будет краснеть и бледнеть, а потому, что его теща лишится своих иллюзий, узнав о двойной жизни, которую ведет этот замечательный работник.
– Я обнаружил, что он чрезвычайно интересный человек, – продолжал Астер. – Отлично знает различные виды деревьев. Он проводил меня и показал дорогу, которая вела в монастырь. Помню, я пожалел, что не мог пообщаться с ним дольше. Потом я встретил его на нынешнюю Пасху, когда снова отправился в те места. Он опять был с женой. Она такая застенчивая, верно? Как она, поправилась окончательно?
Раздавшийся в холле смех избавил Джеральда от необходимости отвечать на этот вопрос. Все вернулись из церкви, и Эндрю, вероятно, вошел в дом вместе с ними. Джеральд не мог дождаться этой минуты.
– Пришли, – проговорил он. – Идите-ка и покажитесь им всем.
Он положил руку на плечо гостя и подтолкнул его вперед, так что в холл оба вошли буквально бок о бок.
Все были в сборе. Беатрис осторожно заглядывала в гостиную, где спала Ивонн, Стивен снимал шарф и пальто, а Джейн стояла в прихожей и, повернувшись к остальным спиной, доставала из проволочной корзинки последнюю почту. Грейс и Эндрю стояли рядом и как бы являлись центральной деталью этого группового портрета. И она, и он тихо смеялись, но едва в холле появились Джеральд и Астер, как смех прекратился. Когда гость, вытянув руку, шагнул к ним, рот женщины широко раскрылся от страха, как если бы она увидела дьявола собственной персоной. Женщина прильнула к Эндрю, повернулась к нему лицом, как бы в отчаянной попытке спастись от приближающегося к ней человека.
Эндрю неловко протянул Астеру руку; тот, сбитый с толку странным поведением Эндрю и Грейс, уже неуверенно проговорил:
– Да, бывает же такое. Я никогда не думал, что мы… снова встретимся, по крайней мере, в этих местах.
Каждое слово отзывалось в мозгу Грейс ударом молота. Последовала пауза. Затем гость, обращаясь к Грейс, которая по-прежнему стояла, отвернув в сторону лицо, тихо проговорил:
– Надеюсь, вы чувствуете себя лучше.
И тут она с огромным облегчением поняла, что сейчас наступит избавление от этой невыносимой пытки – что сейчас она упадет в обморок. Она вцепилась в одежду Эндрю, чувствуя, как его руки поддерживают ее.
– Джордж! Джордж! О, мамочка! – услышала она крик Джейн.
ЧАСТЬ 2
1
Когда бы Грейс ни вспоминала о ранних годах своего замужества, ее память всегда выбирала первую супружескую ночь с Дональдом.
Она сидела в кровати прямая, как стрела, и ждала его. Сердце ее колотилось так сильно, что каждый его удар отдавался в голове. Эту ночь они проводили в отеле в Довере, а на следующий день должны были пересечь пролив на автомобильном пароме и потом через Францию добраться до Рима, где планировали провести две недели.
Освещение в спальне было неярким, комната утопала в матовом свете, и Грейс, напрягая зрение, смотрела на дверь туалетной. Туалетная комната оказалась для нее приятным сюрпризом. Когда Дональд сообщил, что снял номер, он упомянул только одну комнату. Как это было на него похоже: в эту первую ночь он щадил ее чувства.
Когда дверь открылась, и он в халате вошел в спальню, Грейс пребывала в нерешительности, не зная, как приветствовать его: опустив голову или нетерпеливо протянув к нему руки. Она выбрала второе. Когда Дональд сел рядом, он взял ее лицо своими большими руками, прижав пальцами виски, и некоторое время пристально смотрел в затуманенные глаза Грейс, потом нежно поцеловал ее. После этого он заговорил мягким, глубоким, временами неуверенным голосом. Он спросил, знает ли она, что любовь задумана для людей Богом… что Бог сам распределяет ее… что. Он дарует это чувство своим творениям с единственной целью создания новых душ? Знает ли она, что это – самая ценная вещь, которую надо лелеять и никогда не расходовать расточительно? Что любовь подобна драгоценному кубку со святым вином, которое нельзя пить большими глотками, а можно лишь потягивать маленькими глоточками? Грейс никогда не задумывалась об этом – в тот момент она только чувствовала, как ее убаюкивает, почти гипнотизирует чудесный голос Дональда. Он был таким замечательным, добрым, понимающим.
Только через несколько месяцев она поняла, что во время того разговора в первую брачную ночь ее супруг изложил ей свои взгляды на супружескую жизнь, и они станут основой их отношений.
Когда, Дональд, наконец, вытянулся рядом с ней во весь рост, в чувствах Грейс наступила какая-то перемена, которой она не могла объяснить; ей оказалось вполне достаточно его нежных слов, и только на следующее утро она поймала себя на мысли, что между ними ничего не было. С чувством вины она поняла, что заснула накануне. Дональд лежал и смотрел на нее, как бы желая впитать ее всю. «Почему из всех людей на свете для такого счастья была выбрана именно я?» – подумала Грейс. Как можно быть настолько слепым, что не заметить доброту и великодушие Дональда? Ее мысли перенеслись к тетушке Аджи. Тете Дональд не нравился, и эта антипатия возникла с того самого дня, когда он приехал выразить соболезнования по поводу гибели родителей Грейс в автомобильной катастрофе. Тетя прямо заявила, что он чересчур гладкий, чересчур симпатичный, чересчур спокойный. А тете Сюзан и дяде Ральфу Дональд понравился – оба сказали, что мать Грейс желала бы именно такого брака. Не для того ли ее покойные родители переехали в лучший район Ньюкасла, чтобы окружающая обстановка была под стать тому образованию, которое Грейс, по их настоянию, получила в пансионате, и чтобы ей легче было найти кого-нибудь вроде Дональда и соединить с ним свою жизнь? Да, бедная Линда, – говорили они, – была бы вне себя от счастья, узнав о выборе дочери – разве Дональд Рауз, помимо того, что он выглядел и говорил, как джентльмен, не был еще и племянником епископа?
Но никакие похвалы тети Сюзан и дяди Ральфа не могли смягчить тех горьких чувств, которые вызвала у Грейс неприязнь к ее избраннику, выказывавшаяся тетушкой Аджи. Грейс нравилась эта женщина, она любила ее и всегда ощущала себя немного виноватой за эту любовь – чувство к тете было сильнее, чем к ее, Грейс, родителям. Но теперь с тетей Аджи было кончено; иначе и быть не могло после того, что она наговорила о Дональде, что она говорила о нем вплоть до последнего предсвадебного дня.
«Этому типу нужны твои деньги и больше ничего,» – даже такие вещи она осмеливалась говорить о Дональде. В тот последний вечер тетя так кричала, что Грейс со всех ног бросилась к двери гостиной, закрыла ее и стала умолять:
– О, тетя, пожалуйста, тише. С минуты на минуту придет Дональд. О, как вы можете говорить такие вещи?
– Могу и буду. Кому-то надо это сказать тебе. Другие не в состоянии – они очарованы этим человеком, так же, как и ты. Послушай, Грейс, – тетя Аджи понизила голос, и в нем послышалась тревожная и просительная нотка. – Послушай меня, Грейс. Согласна: он очень симпатичный, хотя по возрасту годится тебе в отцы. Но исходя из моего опыта, уверяю тебя: такие, как он, не ищут для себя симпатичных женщин, по крайней мере, женщин твоего типа, – она заговорила еще тише. – Разве ты не понимаешь, Грейс, ты не просто привлекательна, ты красива. Ты могла бы найти себе любого, кого захотела бы. Я сама могу назвать с полдюжины мужчин, которых тебе было бы достаточно только поманить пальцем. Единственное, что удерживает их сейчас на расстоянии, – это твоя молодость, да то, что не прошло еще и полугода после смерти твоих родителей. А твоего священника это вроде и не смущает. И второе: если бы он не охотился за деньгами, то давно бы уже женился, а не тянул до тридцати восьми лет. Грейс плакала:
– О, тетя Аджи, как вы можете?
– Могу и буду, – повторила женщина, – и вот что я тебе еще скажу, Грейс. Завтрашний день, день твоей свадьбы, станет самым печальным в твоей жизни. Говорю тебе, я знаю этот тип людей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я