https://wodolei.ru/catalog/vanni/Universal/sibiryachka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Кульмова Иоанна
Но-о, Леокадия !
Иоанна КУЛЬМОВА
НО-О, ЛЕОКАДИЯ!
Повесть
Перевела с польского Гильда Языкова
Эта поэтичная и добрая книжка с грустинкой и юмором рассказывает о том, как Алоиз (извозчик) и Леокадия (лошадь) благодаря верности друг другу выжили, обрели покой и сохранили любовь и дружбу, несмотря на все жизненные передряги, выпавшие на их долю, когда они в расцвете сил потеряли работу, потому что кончилось время пролеток и настало время такси.
СОДЕРЖАНИЕ
Немного об авторе этой книги
Леокадия и слава
Леокадия и дружба
Леокадия и дом
Леокадия и память
Леокадия и пенсия
Леокадия и возвышение
Леокадия и происхождение
Леокадия и мечты
Леокадия и завихрения
Леокадия и инвалидность
Леокадия и вопросы
Леокадия и излишества
Леокадия и искусство
Леокадия и известность
Леокадия и будни
Леокадия и клетка
Леокадия и полеты
Леокадия и свобода
Леокадия и нет
Леокадия и спешка
Леокадия и эстетика
Леокадия и пример
Леокадия и курсы
Леокадия и заветный тайничок
Леокадия и тяжести
Леокадия и свой в доску
Леокадия и правда
Леокадия и взаимопонимание
Леокадия и душеизлияния
Леокадия и поэзия
Леокадия и благодарность
Леокадия и энтузиазм
Леокадия и принуждение
Леокадия и высокая честь
Леокадия и разлука
Леокадия и белый свет
Леокадия и порода
Леокадия и карьера
Леокадия и аплодисменты
Леокадия и золото
Леокадия и натура
Леокадия и доходы
Леокадия и вранье
Леокадия и доброжелательность
Леокадия и власть
Леокадия и служба
Леокадия и войско
Леокадия и мозоли
Но-о, Леокадия!
Послесловие не столько для родителей детей,
сколько для родителей родителей _____________________________________________________________________
Немного об авторе этой книги
Известная польская писательница Иоанна Кульмова родилась в 1928 году в Лодзи. Она окончила актерский факультет Высшего Театрального Училища в Лодзи и режиссерский факультет Высшего Театрального Училища в Варшаве. Дебютировала в 1954 году на страницах литературной печати как поэтесса. Ее перу принадлежит множество сборников сатирических стихотворений для взрослых, а также свыше 15 книг стихотворений для детей - "Пенье леса" (1967), "Зимние соловьи" (1967), "Если бы" (1969), "Стихи для Кайи" (1970), которые издавались в Польше на русском языке, "Музыка дождя" (1971) и другие. Иоанна Кульмова выступает как драматург, автор радио- и телепередач, скетчей, юмористических рассказов. Для ее произведений характерны поэтическая фантазия, оригинальность образов, лиричность, тонкий юмор, порою переходящий в сарказм.
Большое и заслуженное признание принесли ей сказочные повести для детей: "Но-о, Леокадия!" (первое издание вышло в 1965 году, эта повесть неоднократно переиздавалась), "Станция "Никогда в жизни" (1967) и другие.
Иоанна Кульмова - лауреат ряда литературных премий.
Живет она в поселке Струмяны, возле Щецина.
Издатели _____________________________________________________________________
Дорогой маленький друг!
Я бы никогда не поверила в эту историю, если бы мне не рассказала ее сама Леокадия. А Леокадия никогда (ну, скажем, почти никогда) не обманывает. И вот постепенно я поверила даже в то, что Леокадия и впрямь существует на белом свете. Чем дольше я с ней разговаривала, тем сильнее я верила в то, что она ЕСТЬ на самом деле.
Может быть ты, дочитывая эту книгу, тоже поверишь Леокадии и будешь иногда вспоминать о ней, как о ком-то, кого хорошо знаешь и с кем тебе хотелось бы встретиться.
И тогда Леокадия придет к тебе точно так же, как она пришла ко мне.
До встречи с Леокадией!
Твоя и Леокадии
Иоанна _____________________________________________________________________
ЛЕОКАДИЯ И СЛАВА
Вербные сережки - самые ранние, может быть поэтому они такие горькие: солнце не успело напоить их сладостью. Но Леокадия все равно очень любила вербные сережки и, увидев их на улице Пегаса, на углу площади Вдохновения, сказала Алоизу:
- Купи мне на прощанье вербочек, Алоиз! Цветочница улыбнулась Леокадии и закричала нараспев.
А вот вербочки, вербочки,
Крылатые веточки!
Пушистые, свежие,
Только что срезаны!
Отрада для глаз!
Купи, Пегас!
И тогда Алоиз вытащил из кармана последние, вместе заработанные деньги, и купил две дюжины вербных пучков.
- Что она там сказала про ГАЗ? - спросила Леокадия, когда они перешли Миндальную аллею.
- Не знаю, - отвечал Алоиз. - ПЕГАС - это должно быть хозяин улицы. Видала табличку?
- У меня нет очков, - вздохнула Леокадия, прожевывая последнюю сережку. - Жаль, что ты купил так мало вербочек, Алоиз. Ведь ты знаешь, когда я волнуюсь, я УЖАСНО хочу есть.
И, закрыв глаза, прошептала:
- Вербы над водой... Ветер в ветвях... Пушистые вербочки... Снег тает и похож на моро... Знаешь, Алоиз, пойдем в кафе-мороженое!
И они отправились в золотисто-коричневое, очень уютное кафе. Но входить туда Леокадии не хотелось: весенняя улица нравилась ей куда больше.
Они уселись вдвоем в садике за оградой, а вернее за низенькой загородкой, отделявшей разноцветные столики от улицы.
- Тут должны быть ящики с цветами, - сказала Леокадия. - Анютины глазки бывают ужасно вкусные, особенно на прощание. Но они еще не расцвели.
Солнце припекало, Алоиз вошел в золотисто-коричневую раздевалку, купил у Гардеробщика газету и сделал из нее треуголку на голову. Ему не хотелось, чтобы на его великолепной лысине выступили веснушки. Они бы не пошли к его усам.
- Прошу прощения! - сказал Гардеробщик. - Но вам придется выйти. Видите надпись: ВХОД С СОБАКАМИ ЗАПРЕЩЕН
- А мы и так уже вышли, - отвечал Алоиз. - сидим на улице. Ничего, место для стоянки вполне подходящее. А еще у Леокадии сегодня день рождения, и мы хотим съесть по порции мороженого и сказать прощальный тост.
- Ах, это Леокадия! - воскликнул Гардеробщик. - Ну тогда дело другое.
И показал на треуголку на голове Алоиза. Там была большая фотография Леокадии, а под ней надпись:
СЕГОДНЯ ЛЕОКАДИЯ ВЫХОДИТ НА ПЕНСИЮ
Леокадия ждала Алоиза за цветным столиком и нетерпеливо била копытом.
- А где мое обещанное мороженое? У меня на прощанье ну прямо ЗВЕРСКИЙ аппетит... Я даже столик лизать пробовала, но он слишком теплый.
- Веди себя прилично, Леокадия, - укорил ее Алоиз. - Все на тебя смотрят, будто ты парижская звезда, знаменитая скаковая лошадь Рифифи! И вообще не забывай, из КАКОЙ ты конюшни.
- Ах, наша конюшня, - вздохнула Леокадия, - я всегда о НЕЙ помню.
- То-то! - обрадовался Алоиз. - Помнишь фотографа, который нас снял?
- Того, что боялся подойти ко мне сзади?
- Не вспоминай об этом, Леокадия! Помни, что он не побоялся подойти к тебе спереди и помог прославиться. Ах, рвань хомутная, что ты вытворяешь, Леокадия?!
- У меня ведь нет очков, - объяснила Леокадия. - А я хотела бы поближе познакомиться с тем, что здесь обо мне написано. Тьфу, до чего же невкусно!
И она с отвращением выплюнула кусок жеваной газеты.
- Конечно, невкусно, - согласился Алоиз. - Написано, что ты вышла на пенсию. И это в день твоего рождения, когда тебе исполняется только четыре года!
- Ну, вот видишь! И все оттого, что он не захотел посмотреть мне в зубы. Гляди, какие красивые!
И Леокадия оскалила огромные зубы, а официантка, которая как раз подошла к их столику, чуть не упала со страха в обморок, и воскликнула:
- ОНА скалит зубы!
- Нет, ОНА зубоскалит! - возразила Леокадия и добавила: - Как тут не заржать, глядя на ваши гримасы!
Официантка побагровела от негодования, но Алоиз не растерялся.
- Нам шоколадного мороженого. Со взбитыми сливками. Порцию мне и пять - даме.
Официантка принесла шесть вазочек шоколадного мороженого со взбитыми сливками. За низенькой загородкой собралась толпа. Посетители золотисто-коричневого кафе столпились у дверей и окон.
- Видишь, вот она - слава! - радовалась Леокадия. - Уставились, будто лошади никогда в кафе не видели.
Какая-то девочка подала Леокадии ее фотографию, вырезанную из газеты.
- Можно попросить у вас автограф? - спросила она.
- Ну уж нет! - возразила Леокадия. - Не знаю, что ты называешь автографом, но второй раз мне этого ни за что не проглотить.
Две нарядные барышни протиснулись к самой загородке и воскликнули в один голос.
- Скажите, как вам удалось прославиться?
- О, это очень просто, - отвечала Леокадия. - Для этого надо стать кем-то вымирающим. Ну, хотя бы последней извозчичьей клячей.
Вид у Леокадии был очень довольный.
- Я буду приходить сюда каждый день, - радовалась она. - Это самое уютное кафе в нашей столице, и мороженое отличное, совсем как свежий клевер. Ах, до чего приятно было бы сидеть весь день в золотисто-коричневом кафе и смотреть, как мимо едут, дрожки, стучат копыта по мостовой: цок-цок-цок! Но теперь дрожки больше не ездят, ездят только эти противные такси. Будто назло последней легковой лошадке.
- Клянусь сцеплением - мы не виноваты! - сказал мужчина, стоявший впереди, у самой изгороди. - Таксистам извозчики не мешали! Это Отцы Города отправили лошадей на пенсию.
- Да! - вздохнула Леокадия. - Вот вам и справедливость! У Города столько Отцов, а у меня ни одного.
- Ну, раз вы сиротка, пожалуйте ко мне. Я прокачу вас с ветерком и уж конечно бесплатно! - пригласил таксист.
- Пошли, Алоиз! - воскликнула Леокадия. - Правда, лучше было бы покататься на лодочке, но когда приглашают - отказываться невежливо.
Столпившиеся у загородки люди пропустили их вперед, а потом окружили официантку.
- Скажите, какая она? - спрашивали любопытные.
- У нее лошадиные зубы, - отвечала официантка. - И вообще она, прямо скажем, не КРАСАВИЦА.
- Но зато какая выучка! Говорит как человек!
- Говорит?! - официантка презрительно выпятила губу. - Да о чем с ней говорить?
Повернулась и исчезла в дверях золотисто-коричневого кафе.
А люди продолжали шептаться:
- Вы слышали? Она разговаривала с Леокадией!
И с тех пор посетители кафе считали официантку выдающейся личностью даже тогда, когда Леокадия была уже всеми забыта.
ЛЕОКАДИЯ И ДРУЖБА
Хорошо, что не моросил мартовский дождь и не шел мартовский снег, потому что, хотя Леокадия кое-как и уместилась в такси, но КОЕ-КАК вовсе не значит ЦЕЛИКОМ, а то, что не уместилось внутри, торчало наружу: левая нога из левого окошка, правая - из правого, а голова и вовсе возвышалась над всеми, потому что верх у машины был поднят. Но зато вся нижняя часть Леокадии спокойно расположилась на заднем сидении. Прохожие, с любопытством глядевшие вслед, видели Леокадию лишь по частям, а она была уверена, что вся целиком привлекает всеобщее внимание.
- Видишь, люди нас знают, Алоиз, - говорила она. - Только Отцы Города ни разу не видели и не желают видеть.
- Что же с вами теперь будет? - спросил таксист.
- Я вышел на пенсию, - вздохнул Алоиз. - А Леокадия вместе со мной.
- Ну нет, мой дорогой! - воскликнула Леокадия. - Я слишком молода для пенсии, и вовсе не хочу сидеть у тебя на шее, это было бы слишком тяжело для тебя.
В этот момент, на перекрестке Старомодной и Неизменной, таксист затормозил и Леокадия повалилась на Алоиза.
- И правда, тяжело!.. - простонал Алоиз.
Они выехали из Столицы и остановились у реки. Леокадия вылезла на тротуар Прибрежного бульвара.
- А почему бы вам не пойти на бега? - неожиданно спросил водитель. - Клянусь сцеплением, я бы сделал на вас ставку!
Он вышел из такси и обошел Леокадию со всех сторон.
- Не согласитесь ли вы, Леокадия, немного побегать? Специально для меня? А я бы через день давал вашему хозяину свою тачку.
Леокадия молча грызла молодую веточку вербы. Смеркалось, в воде плавал молодой месяц, но схватить его не удавалось, хотя пытаясь его поймать, Леокадия так стучала зубами, что на глазах у нее выступили слезы.
- Что же ты молчишь, Леокадия? - спросил Алоиз.
Леокадия глянула на Алоиза влажными глазами.
- Алоиз - ты - мой друг, - прошептала она. - Если хочешь стать таксистом, я пойду на бега.
- Большое спасибо, - сказал таксисту Алоиз. - Но только ни один механический конь не заменит мне Леокадию.
И они остались на бульваре одни. К тому же возвращаться домой было не на чем. Но лавочка, на которой они сидели, приятно розовела, а над лавочкой зажегся фонарь.
Предвечерний туман спрятал вербы на Прибрежном бульваре, и Леокадия в задумчивости похрустывала одной-единственной веточкой.
- Вербные сережки... Ветер в ветвях... Талый снег похож на мороженое... И вдруг сказала:
- С конем на шее очень тяжело. Ты сам в этом убедился. Знаешь, Алоиз, я решила стать САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ.
- Ах, рвань хомутная! - рассердился Алоиз. - Клянусь оглоблей, ты даже не знаешь, как трудно быть молодой независимой кобылкой! Опасности ждут тебя на каждом шагу.
- А кто как не ты научил меня уступать дорогу машинам и ездить без дорожных происшествий? Может, ты и на этот раз научишь меня правилам безопасности!
Но прежде, чем Леокадия приступила к учению, оба они вдруг затосковали по чему-то светлому, теплому, уютному, о чем обычно вспоминаешь в темноте и что называется ДОМОМ.
- Где ОН у нас теперь, Алоиз? - спросила Леокадия, медленно ступая в сторону города. - Ведь конюшню у нас отобрали...
- На Можжевеловой улице, на седьмом этаже. Высоковато немного, но зато какой вид! Крыши, башни! И верхушки деревьев, и тучи!
- Я буду каждый день гулять по крыше. И по тучам я бы тоже побегала.
Алоиз вздохнул.
- Из этого ничего не выйдет, - возразил он.
- Конечно не выйдет, - согласилась Леокадия. - У лошадей не бывает крыльев. Но я ведь уже просила, пожалуйста, не напоминай мне об этом.
- А я и не говорю о полете, - защищался Алоиз. - Я говорю о прогулках. Да и Вдова пожалуй на это не согласится.
- У нас дома Вдова? - заинтересовалась Леокадия.
Алоиз снова вздохнул - видно, так уж суждено ему было в этот вечер вздыхать и вздыхать.
- Вообще-то Вдовы у нас больше нет, - прошептал он. - Я на ней женился, Леокадия. Не было другой квартиры. И даже конюшни.
- Не беда, - утешила его Леокадия. - Квартира со Вдовой лучше, чем Вдова без квартиры. Только почему ты нас не познакомил?
- Она сказала, что не потерпит в своем доме ни кота, ни собаки, ни канарейки, ну а значит...
- Ясно, - вздохнула в свой черед Леокадия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я