раковины чаши накладные 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Огромных одиночных камней колоннообразной формы в регионе предостаточно, но основная их масса имеет естественное происхождение и находится на Полярном Урале, отроги которого вплотную подступают к устью Оби, как бы ныряя у побережья под воды Ледовитого океана, с тем чтобы вынырнуть опять на островах Новой Земли. Таким образом, «геракловыми столбами» следует признать не только рукотворные каменные сооружения, но и естественные останцы-кукеры, распространенные во многих частях земного шара (рис. 8), и в особенности на Урале (рис. 9). По информации местных краеведов (а они в свою очередь опираются на сведения, полученные от геологов), каменных столбов – останцев повсюду очень много, но добраться до них не так просто. В одном месте замечены даже развалины какой-то стены, но этот факт требует уточнения.
В концептуальном плане все становится на свои места. Ибо, как хорошо известно, в древности (да и не только) объектами поклонения служили не только камни-останцы, но и отдельные валуны (в России такой обычай сохранился по сию пору). Но что в таком случае первично – поклонение останцам или рукотворным менгирам, искусственным столбам и т. п.? Думается, поклонение выдающимся нерукотворным камням и столбам по времени древнее, чем впоследствии воздвигавшимся по их подобию сейдам, гуриям, колоннам, обелискам и каменным алтарям. На Севере (в частности на Ямале у ненцев и на Кольском полуострове у саамов) святилища сооружали еще из рогов и костей животных. Такие во множестве существуют и в наше время. Аналогии напрашиваются сами собой: святилища из рогов и костей известны с глубокой древности и существовали по всему миру. Так, из эллинской истории хорошо известен алтарь Кератон, сделанный из скрепленных бычьих и козьих рогов.


Рис. 6. Гурий на Кольском полуострове. Фото В. Дёмина


Рис. 7. Лапландские сейды. Фото В. Чарнолусского


Рис. 8. Каменные столбы – останцы-кукеры на Земле Франца-Иосифа. Рисунок с натуры начала ХХ века


Рис. 9. Каменные столбы – останцы-кукеры на Полярном Урале. Художник А. Краев

Останцы на вершинах и высоких склонах гор обладают поразительной устойчивостью. За тысячелетия ничто не смогло поколебать их незыблемость. Такое впечатление, что их вообще установили намеренно. Кто, зачем, какими силами? Кто – понятно и без объяснений: конечно, гиперборейцы.
Зачем? Возможно, для ориентира мигрантов, спасавшихся от геофизического и климатического катаклизма. Какими силами? Так ведь в Гиперборее – Атлантиде существовала высокоразвитая цивилизация, которой подвластны и техника полета, и, судя по всему, антигравитация. Такое объяснение ничуть не хуже и даже более вразумительно, чем уж совсем неправдоподобное (но странным образом исключительно живучее), что многотонные исполинские останцы на вершины гор забросило силой ледника или в результате его таяния.
Рукотворные и нерукотворные стоячие камни-менгиры выявлены не только на вершинах и склонах гор. Великое их множество – они образуют целые культовые комплексы – известно и на равнинных территориях различных континентов. В Европе это всемирно известные святилища в Англии, Шотландии, Уэльсе, Французской Бретани. Встречаются менгиры и на русской равнине, хотя и мало. Видимо, в прошлом их было гораздо больше, но за тысячу лет борьбы христианства с остатками язычества практически не осталось никаких культовых следов прежних верований. Тем не менее не все уничтожено. Известный исследователь архаичной символики Антон Платов, собирающий и систематизирующий сведения о мегалитах русской равнины, приводит фотографии и рисунки менгиров, в частности близ села Палеха, во Владимирской области (в низвергнутом состоянии), и близ деревни Белоозеро, неподалеку от шоссе Климовск – Епифань, в Тульской области (рис. 10).
Повсюду в пределах Европейской России сохранилось также почитание больших камней валунного типа. Наиболее известный из таких камней – Синь-камень на берегу Плещеева (Переславского) озера, ныне в Ярославской области (рис. 11). Считается, что Синь-Камень самостоятельно перемещается или летает, как саамский сейд. Народное предание гласит: когда во времена борьбы с язычеством камень столкнули в озеро, он ночью чудесным образом вернулся на прежнее место. Сейчас, как и встарь, Синь-Камень – объект поклонения неоязычников, которые регулярно съезжаются к нему отовсюду, как и многочисленные туристы.
Везде в мире, и на российских просторах тоже, сохранились камни-следовики – валуны с выбитыми на поверхности контурами человеческих ладоней и ступней. Последние принято связывать с древнейшими арийскими верованиями, в частности с легендой о трех шагах Вишну, символизирующих движение солнца от восхода через точку в зените и до заката. Камни-следовики – немые свидетели древнейшего продвижения с Севера на Юг архаичной общеиндоевропейской культуры, верований и культов.


Рис. 10. Камень-менгир в Тульской области. Фото А. Платова

Но вернемся к Ямалу: в его названии, возможно, отображены совершенно иные, более древние индоевропейские (арийские) реалии. Прослеживаются ли они в топониме «Ямал»? Более чем бесспорно! Общеизвестно, что имя одного из древнейших ведийских богов – Яма. Так поименован владыка царства мертвых и одновременно – божество неотвратимого наказания. Санскритское слово «yama» означает «близнец», и все потому, что у Ямы была сестра-близнец Ями (Ямуна), которая, согласно Ригведе (Х, 14, 1 – 2), соблазнила собственного брата, заставив его вступить в кровосмесительный брак. По позднейшей индуистской традиции Ями считается Царицей ночи, поэтому вполне логично предположить, что именно отсюда происходит малоупотребительное слово «ямеря», означающее «сумерки» и известное из олонецкого северного говора.


Рис. 11. Синь-камень на берегу Плещеева озера. Фото А. Переладова

Не вдаваясь в последующие мифологические подробности, а также родословную самих ведийских богов, отметим только, что их имена вполне могли стать основой палеотопонима, который спустя века и тысячелетия новые мигранты – ненцы осмыслили с точки зрения семантики собственного языка. От общеарийского теонима «Яма» в конечном счете произошло и русское слово «яма», по смыслу вполне сопрягающееся с функциональными особенностями владыки Подземного царства. В русском языке имеется еще одно понятие с аналогичным корнем – «ям», означающее «почтовая станция» и ставшее неотъемлемой частью русской жизни во времена монголо-татарского ига. Отсюда произошли и другие слова – «ямщик», «ямской» и др. Их происхождение из тюркских языков сомнения не вызывает. Но, во-первых, почтовые ямы семантически не имеют ничего общего с ямами – вырытыми углублениями в земле. А во-вторых, тюркское слово «jam» само могло произойти в рамках ностратической семьи от некоторой общей для тюркских и индоевропейских языков протолексемы. Есть же в тюркских языках слово «яман», означающее «плохо», которое кое-где даже перешло в русский язык (см. Словарь Владимира Даля). «Яман», то есть «плохо», как оценочное понятие вполне сопрягается с именем бога смерти Яма (смерть – это всегда плохо).
Имя ведийского бога смерти Ямы сохранилось и во многих других названиях. Так, на территории Руси обитало (предположительно финское) племя ямь, которое, согласно Лаврентьевской летописи, в 1042 году покорил сын Ярослава Мудрого Владимир. Известно, немало топонимов и гидронимов, никак не связанных с монголо-татарской (а в дальнейшем российской) почтовой ямской службой. К таковым смело можно отнести: Ямуна (приток Ганга в Индии); город Ямбург в Ленинградской области (ныне Кингисепп); Яман-тау (горный массив на Южном Урале; название связывают с тюркским «яман» – «плохой»); Ям-Алинь (горный хребет на границе Хабаровского края и Амурской области); Ямкун (поселок-курорт в Читинской области), несколько населенных пунктов с одним названием – Ямполь на Украине и т. д. Только в одной Московской области несколько топонимов, происхождение которых уходит в глубочайшую древность и, скорее всего, имеет арийские корни: например, река и деревня на ней Ямуга, а также еще одна деревня, Ямонтово, явно не вписываются в обычные этимологические аллюзии.
Весьма распространена лексема «яма» в Японии, что вообще-то связано с понятием «ямато», древним племенным союзом, и соответственно с археологической культурой (отсюда, видимо, пошли многочисленные японские фамилии типа Ямамото, самого известного японского адмирала времен Второй мировой войны, разгромившего американский флот в Пёрл-Харборе). Японский этнос и язык, несомненно, имеют гиперборейские корни. Эта очень интересная тема, заслуживающая особого внимания, выходит за пределы книги.
Предложенная выше этимологическая реконструкция – никакая не натяжка, а логически обоснованный вывод, опирающийся на конкретные исторические и этногенетические реалии. Север Евразии просто изобилует подобными топонимическими фактами. В апокрифическом эссе «Размышления в час заката», приписываемом Льву Гумилеву, приводится примечательная расшифровка названия города Нижневартовска, одного из нефтяных сибирских центров. Сам город основан в начале ХХ века, напротив старинного села Вартовского, расположенного на другом берегу Оби (откуда и появилась приставка «Нижне»). Типично русское село, вне всякого сомнения, возникло на месте более древнего становища, отразившего в имени своем еще более древнюю эпоху арийских миграций.
Дело в том, что из Авесты и древнеперсидской мифологии хорошо известно понятие «арьяварта», где «варта» – «страна», а «арья» – «арии» («варта» + «арья» = «страна ариев»), указывающее на полярную прародину. Вот эта древнеиранская варта, по мнению, приписываемому Гумилеву, и сохранилась до наших дней в названии города Нижневартовска См.: Гумилев Л.Н. Размышления в час заката // Золотой лев. 1998. № 3 – 4. Принадлежность статьи именно Л.Н. Гумилеву неоднократно оспаривалась, хотя текст ее растиражирован во многих интернетовских сайтах. Однако для темы нашего исследования в данном конкретном случае совершенно неважно, кто именно является автором вывода о тождественности корневых основ в словах «арьяварта» и «Нижневартовск». Как говорится, важен сам факт, даже если его обнародование принадлежит ПсевдоГумилеву (ссылаются ведь в науке как на авторитеты на Псевдо-Аристотеля, Псевдо-Плутарха и Псевдо-Дионисия Ареопагита).

. И действительно, в архаичных сказаниях обских угров (в настоящее время это ханты и манси) есть много точек соприкосновения с древнеарийским мировоззрением, включая имена верховных божеств (например, первотворец Мир-суснэ-хум лингвистически и функционально коррелирует с арийским солнцебогом Митрой). Немало и других совпадений См., например: Топоров В.Н. Об иранском влиянии в мифологии народов Сибири и Центральной Азии // Кавказ и Средняя Азия в Древности и Средневековье. М., 1981; Демин В.Н. Загадки Урала и Сибири. М., 2000; Зинченко Н.Н. И возвестила земля… Екатеринбург, 2000.

.
Аналогичным образом с помощью метода археологии языка и реконструкции смысла поддаются осмыслению и пониманию многочисленные топонимы, образованные на основе лексемы «яр». Ее теонимический аспект связан с именами божеств различных народов и их религиозными воззрениями, – такими, например, как русский Ярило или эллинский Гермес (подробнее см. ниже). Однако нет сомнения, что корень «яр» легко трансформируется в корень «ар» (и обратно), в конечном счете замыкаясь и на понятие «арий».
Русский корень «яр» сопряжен с древнеарийским «ар» и напрямую происходит от него, обнаруживая свои следы в глубинах тысячелетий и в культурах различных народов. В первую очередь это, конечно, родственность имени славянского солнцебога самоназванию ариев – «arya». В данном плане можно отметить, к примеру, такие имена: Арджуна (один из главных героев «Махабхараты»), Иран (первоначально Арьянам – «страна ариев»); Аргус – древнегреческий тысячеглазый великан, персонифицирующий звездное небо; Арес – древнегреческий бог войны; Ярри – хеттский бог войны; Эрос (Эрот) – древнегреческий бог любви, одно из четырех космических первоначал. Что касается палеотопонимики, то ее отзвуки явственно слышатся во многих современных северных названиях. Так, на Таймыре, в бассейне реки Пясины, зафиксирован ряд гидронимов, содержащих архаичную лексему «яр»: озера Ярто и Ярото, реки Яраяха и Ярояха. Примечательно также, что якуты называют Северный Ледовитый океан морем Арат, а русское народное название реки Иордан – Ярдан. Вот лишь некоторые примеры, иллюстрирующие возможные арийские топонимические следы на карте России и остального мира.

* * *

Предлагаемые этимологические выводы уместно конкретизировать и применительно к топонимии Русского Междуречья. Рассмотрим в данной связи некоторые ключевые гидронимы.
Волга. Современное название Волги хотя и очень древнее, но не единственное. У тюркоязычных народов она звалась Итиль. А кабардинцы звали ее, как уже упоминалось выше, Индыл. В знаменитой «Географии» Птолемея она прозывается Ра (название, созвучное с именем одного из древнеегипетских Солнцебогов). Этот архидревнейший корневой субстрат сохранился в мордовских диалектах – Рав, Раво, Рава. Та же корневая основа обнаруживается, как уже говорилось выше, и в гимнах Ригведы (Х, 108), где мифическая река древних ариев, на которой они оказались в процессе миграции с Севера на Юг, именуется Раса.
Этимологи и топонимисты в основном сходятся на одной и той же мысли: гидроним Волга так или иначе связан со славянским словом «влага», которое в древнерусском языке и некоторых диалектах звучало как «волога» (отсюда, кстати, и имя старинного города Вологды). Весь вопрос в том, сколь далеко в глубины прошлого общеиндоевропейского языкового единства уходят корни данного лексического субстрата. Подсказку содержит проанализированный выше хрестоматийный 108-й гимн из 10-й мандалы Ригведы, где рассказывается о древнем народе пани (от которого впоследствии появилось и славянское «пан» (= «господин»), и греческое «пан», означающее «всё»;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я