https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его имя не фигурировало ни в одном справочнике. Все телефонные звонки на его личный номер или от него проходили через несколько станций, благодаря чему их практически невозможно было отследить.
Итак, мысленно подытожил Фрэнк, из всего вышеперечисленного следует, что если правительству враждебного государства представится возможность схватить его или Джона Медину, то его, Фрэнка, наверняка оставят в покое.
Джон задумчиво смотрел на шахматную доску, рассеянно поглаживая ладью и обдумывая следующий ход. Наконец, приняв решение, он сделал ход слоном.
— Как поживают мои друзья в Новом Орлеане? Фрэнка его вопрос не удивил. Они с Джоном могли не видеться месяцы и даже годы, но всегда при встрече Джон спрашивал его об одном и том же.
— Хорошо поживают. В прошлом месяце у них родился ребенок, мальчик. А детектив Честейн больше не работает в полиции Нового Орлеана и вообще не ведет расследования.
— А Карен?
— Работает в травматологическом отделении. То есть работала там, пока не родился ребенок. Сейчас она временно уволилась, по крайней мере на год, а может, и больше.
— Уверен, ей не составит труда вернуться к работе, когда все уладится, — мягко заметил Джон, однако Фрэнк, который хорошо его знал, сразу уловил в его тоне просьбу, почти требование. Хотя формально он являлся начальником Джона, тот держал себя весьма независимо.
— Я тоже в этом уверен, — ответил Фрэнк, и эта фраза прозвучала как обещание.
Пару лет назад отец Карен и отец Джона были убиты в результате закулисных интриг: требовалось скрыть от общественности, что сенатор Стефен Лейк нанял убийц, чтобы расквитаться с собственным братом во Вьетнаме. Распутывая это дело, Джон проникся симпатией к отважной Карен и ее несгибаемому мужу. Оставаясь для них незримым благодетелем, он не раз помогал им избежать трудностей.
— А миссис Бердок?
И этот вопрос легко было предугадать.
— У Ниемы все хорошо. Она разработала новый прибор для ведения наблюдения, который практически невозможно обнаружить.
Специалисты из Агентства национальной безопасности пригласили ее участвовать в ряде проектов.
Джона это заинтересовало.
— Скрытое подслушивающее устройство? А когда его можно получить?
— Скоро. Этот прибор подсоединяется к сети, но не вызывает скачков напряжения. Электронные детекторы не способны его засечь.
— Как ей это удалось? — Джон передвинул пешку еще на одну клетку вперед.
Фрэнк нахмурился, задумчиво глядя на доску. На первый взгляд незначительный ход полностью изменил соотношение сил.
— Ее метод основан на модуляции частоты. Ну и задал ты мне работку!..
Джон рассмеялся. Он был удивительно дружелюбным и открытым человеком в те редкие минуты, когда находился в обществе людей, которым безоговорочно доверял. Настоящих друзей у него было не много, но они всегда могли на него положиться. Ему приходилось постоянно скрываться, подвергаться опасности, менять имена, внешность, место жительства. Это научило его ценить то, что представлялось ему реальным и незыблемым.
— Она снова вышла замуж?
— Ниема? Нет. — Фрэнка беспокоила позиция вражеской пешки, и он продолжал задумчиво хмуриться, рассеянно отвечая на вопросы. — У нее никого нет — так, иногда встречается то с одним, то с другим.
— Но ведь прошло уже пять лет.
Что-то в тоне Джона насторожило Фрэнка. Он вскинул голову и увидел, что его приятель слегка нахмурился, как будто ему не понравилось то, что Ниема Бердок до сих пор не замужем.
— Она счастлива?
— Счастлива? — Фрэнк откинулся на спинку стула, забыв про игру. Вопрос Джона застал его врасплох. — У нее ни минутки свободной. Она любит свою работу, ей хорошо платят, у нее прелестный домик, а недавно появилась и новая машина. Обо всем этом я позаботился, а ее чувства мне неподвластны.
Джон для многих был незримым ангелом-хранителем, но Ниему Бердок он особенно опекал. С тех пор как он вывез ее из Ирана после гибели мужа, он принимал самое деятельное участие в ее судьбе.
И тут Фрэнку Винею все стало ясно — догадка молнией сверкнула в его мозгу.
— Ты сам хочешь на ней жениться. — Он редко вот так, сгоряча, выпаливал правду, однако в данном случае нисколько не сомневался, что попал в точку. Ему стало даже немного неловко, что он так глубоко заглянул в чужую душу.
Джон вскинул на него глаза и забавно пошевелил бровями.
— Конечно, — промолвил он, как будто речь шла именно об этом. — Хотеть можно сколько угодно.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя профессия не позволяет мне вступать в серьезные отношения с кем-либо. Мало того, что я пропадаю по несколько месяцев черт знает где, так еще и неизвестно, вернусь ли я после очередной «командировки». — Он произнес это спокойно, бесстрастно. Он прекрасно понимал, что его работа сопряжена с огромным риском, принимал это как данность и, похоже, специально искал приключений.
— То же можно сказать и о других профессиях: военные подразделения специального назначения, строители-высотники. Но тем не менее они женятся, заводят семью. Вот и я был женат.
— У тебя совсем иная ситуация.
Джон намекал на то, что Фрэнк никогда не участвовал в секретных операциях. А Джон являлся специалистом именно по таким миссиям, совершавшимся большей частью под прикрытием темноты и финансировавшимся из фондов, в которых нет ни счетов, ни архивов. Он старался обходиться без помощи правительственных структур, чтобы в случае неудачи все можно было отрицать.
Фрэнк давно уже собирался поговорить с Джоном на эту тему, и сейчас как раз представился подходящий случай.
— Твоя ситуация тоже может измениться.
— Вряд ли.
— Я не имею ни малейшего желания состариться в упряжке и все чаще подумываю о том, не уйти ли мне на пенсию. Ты мог бы занять мое место, ничего не теряя.
— Заместитель директора отдела по особо важным операциям? — Джон покачал головой. — Ты же знаешь, я работаю в полевых условиях.
— Я знаю и то, что ты сам определяешь, где тебе работать. Ты создан для этой работы. Если честно, то ты даже лучше к ней подготовлен, чем я был в свое время. Подумай об этом на досуге. — Зазвонил телефон, и Фрэнк тут же снял трубку: он ждал этого звонка. Переговорив, он обернулся к своему гостю:
— Наш сотрудник сейчас принесет рапорт о ходе расследования.
Шахматы были тут же забыты, поскольку собрались они совсем не за этим. Самолет, рейс 183, потерпел катастрофу неделю назад, и все это время ФБР и спасатели прочесывали отроги Северной Каролины, собирая осколки и пытаясь восстановить подлинную картину происшедшего. Двести шестьдесят три человека погибли, и теперь необходимо установить причину катастрофы. Никаких необычных радиосигналов на землю не поступало; полет проходил нормально вплоть до той секунды, когда самолет взорвался в воздухе. Сотрудниками поисковой службы был найден «черный ящик», и предварительный анализ его данных показал, что никаких отклонений в работе бортовых приборов пилоты не заметили. Все произошло мгновенно, и это подозрительно.
Из достоверных источников Джон узнал, что причина катастрофы — взрывное устройство нового типа, которое не может быть обнаружено при проверке багажа в аэропорту. Это не под силу даже машинам «Си-Ти-Экс — 5000», которые были установлены в аэропорту Атланты. Он сразу же сообщил о своих предположениях Фрэнку, который терпеливо собирал информацию по рейсу 183 у ФБР и спасательных служб.
Работать в зоне крушения было нелегко: гористая местность, покрытая густыми лесами, усложняла поиски. Обломки разбросало на огромной площади. Поисковая бригада обнаруживала человеческие останки и куски металла даже на вершинах деревьев. Сотрудники спецслужб трудились не покладая рук целую неделю. Сначала они собирали человеческие останки и отправляли их на медэкспертизу для опознания (что было почти невозможно), затем занялись поисками малейших частичек самолета. Чем больше обломков им удастся найти, тем полнее будет общая картина катастрофы и тем скорее эксперты определят, что явилось ее причиной.
Четверть часа спустя сотрудник спецслужб постучал в дверь дома Винея, разбудив Кайзера. Джон остался в библиотеке, а Фрэнк вместе с Кайзером отправился за рапортом.
Фрэнк заказал две копии отчета. Вернувшись в библиотеку, он отдал одну из копий Джону, уселся в кресло и, нахмурясь, принялся читать. К сожалению, в отчете не сообщалось ничего утешительного.
— Они пишут, что это, вероятнее всего, взрыв. Никто в этом и не сомневался.
Местные жители говорили, что слышали грохот и видели яркую вспышку. Видел ли кто-нибудь падение самолета, доказать сложно, поскольку самолет разбился в горах. Обычно люди не часто смотрят на небо, хотя если полуденное солнце сверкнуло на крыле самолета и это привлекло чье-то внимание именно в момент взрыва, существует вероятность того, что сам взрыв кто-то и видел. Но скорее всего, услышав отдаленный шум, люди стали оглядываться по сторонам, увидели дым и взлетевшие вверх осколки, и их воображение дорисовало картину взрыва и огненный шар в небе.
После катастрофы с самолетом рейса 183 поползли слухи, что его сбила ракета. На борту самолета в числе прочих пассажиров находился конгрессмен Дональд Брукс, председатель Комиссии по внешнеполитическим связям. Его смерть кому-то наверняка выгодна, хотя все версии, время от времени возникавшие в Интернете, были далеки от истины. В доказательство теории ракетного удара был приведен тот факт, что конгрессмен Брукс, проживавший в Иллинойсе, собирался в отпуск, но почему-то вылетел из аэропорта Атланты, а не Чикаго. И это очень подозрительно. Даже после того как выяснилось, что в Атланте живет его старший сын, которого чета Бруксов навестила перед отлетом в Европу, число сторонников версии, по которой самолет был взорван из-за конгрессмена, неуклонно росло.
Но более весомые доказательства ракетного удара отсутствовали. По характеру разломов в исковерканной и обгоревшей обшивке самолета можно было заключить, что причиной его крушения явился взрыв на борту, который буквально расколол корпус надвое и отбросил часть фюзеляжа и левое крыло.
Предварительный химический анализ показал, что это пластиковая взрывчатка. Правда, никаких следов детонатора не было обнаружено, хотя при катастрофах такого масштаба все равно остаются следы, хотя бы и микроскопические.
— Чтобы устроить взрыв такой разрушительной силы, потребовалась бы огромная бомба, и детекторы в Атланте ее наверняка бы засекли. — Фрэнк не на шутку встревожился: багаж пассажиров был тщательно досмотрен машинами и вручную. Если Джон прав и это взрывное устройство невозможно обнаружить с помощью существующей техники, то перед ними встанет действительно серьезная проблема.
Теперь придется вручную досматривать все предметы багажа, но риску подвергаются не только авиалинии. Круг применения подобных взрывных устройств достаточно широк: взрыв федеральных учреждений и административных зданий, нарушение транспортных связей и других коммуникаций. До сих пор в Америке не уделялось достаточного внимания охране мостов, а ведь стоит взорвать некоторые из них, и движение по всей стране надолго парализуется.
Взрывное устройство могло быть замаскировано под вполне безобидный предмет и спокойно пронесено мимо детекторов в аэропорту Атланты. Впрочем, детекторы и сами могли дать сбой — ни в чем нельзя быть уверенным. Однако и в этом случае должен существовать детонатор. Сотрудники непременно нашли бы радио, переключатель или простой таймер — какую-то деталь, которая включала бы взрывное устройство. Большинство бомб обнаруживали по детонатору во время досмотра.
Джон потер подбородок и положил отчет Фрэнку на стол. Результаты химического анализа его заинтересовали. Найденные частицы взрывчатого вещества по составу напоминали пластик, но имели и ряд особенностей.
— Я думаю, это «Ар-Ди-Экс».
Так назывался циклонит, или соединение «Си — 1». Само по себе оно неустойчиво, поэтому его всегда смешивают с пластиком, который добавляет ему прочности. В результате «Ар-Ди-Экс» может принимать любую форму, вплоть до шнурков от ботинок.
Фрэнк вскинул голову:
— Как им это удалось? Ты же знаешь, багаж швыряют как попало. Нестабильное вещество взорвалось бы еще в аэропорту.
— Да, но что, если изначально оно не было нестабильным? Что, если связующее разрушается и отдельные компоненты вступают в химическую реакцию, приводящую к взрыву? Если ты знаешь скорость разрушения связующего, можно точно установить время взрыва.
— Вещество, стабильное, как пластик, чьи компоненты по истечении определенного времени вступают в химическую реакцию и взрываются? Иными словами, взрывчатка и детонатор вместе? Черт подери! — Фрэнк прикрыл глаза.
— Возможно, создатель этой взрывчатки — какой-нибудь непризнанный гений из захудалой лаборатории, но мне стало известно, что ее разработала одна секретная лаборатория в Европе.
— ИРА?
— Уверен, они не прочь ее приобрести, но у меня нет сведений, что эта фирма причастна к ее созданию.
— Тогда кто же?
— Пораскинь мозгами: у нас не так уж много кандидатур. Террористические группы разбросаны повсеместно. В мире насчитывается порядка двухсот пятидесяти террористических организаций; одни из них быстро распадаются, другие включают в себя тысячи боевиков и существуют довольно продолжительное время.
— И у всех у них появится эта новинка.
— Только в том случае, если они располагают деньгами.
Террористические организации могут сотрудничать друг с другом, однако их сообщество нельзя назвать братством. Новая взрывчатка может стать прибыльным делом, поэтому скорее всего будет находиться под контролем одного производителя. В конце концов, как это бывает со всеми новыми продуктами, взрывчатку получат все желающие, но к тому времени будут разработаны и новые способы ее обнаружения. Это как в шахматах — на каждое твое движение у противника есть свой ответный ход — Если это в Европе и речь идет о больших деньгах, то нам следует искать Луи Ронсара, — промолвил Джон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я