https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/kronshtejny-dlya-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Нонни, проводи месье Дейвиса в гостиную и затем помоги мне приготовить чай на кухне. Нужно позаботиться о няне Жинетт.
– Няне Жинетт? – переспросил мистер Дейвис.
– Да, – ответила Миньон. – Она больна, и доктор Маркс пытается спасти ее, ему помогает няня.
Мистер Дейвис покачал головой.
– Я и не подозревал, что она настолько серьезно больна.
Громкий стук латунного дверного молотка заставил всех вздрогнуть. Миньон бросилась к двери.
– Надеюсь, нам сейчас принесут добрые вести о мисс Венгль, – сказала она.
Я также поспешила к двери.
– Мисс Венгль? – ахнул мистер Дейвис.
Я остановилась и оцепенела от неожиданности. В дверях стоял незнакомец с весьма мрачным выражением лица в длинном черном плаще и черной шляпе.
– Чем могу быть полезной? – твердо спросила я раньше, чем Миньон смогла пригласить незнакомца в дом. Передав ей плащ и шляпу мистера Дейвиса, я придержала дверь.
– Мне нужно поговорить с Жюльет Бушерон по весьма срочному делу.
– С какой целью?
– У меня есть пакет для нее от мистера Гудзона, и мне дано строгое предписание не передавать его никому другому.
– Ваше имя, месье?
– Захариас Холл. Я душеприказчик имения мистера Гудзона и его адвокат.
«Душеприказчик имения мистера Гудзона?» Я приоткрыла дверь пошире, но продолжала ее придерживать.
– Месье Холл, вы хотите сказать, что с месье Гудзоном что-то случилось?
– Боюсь, что так... миссис Бушерон. Весьма сожалею, что мне потребовалось так много времени, чтобы связаться с вами. Ваш конверт находился среди других вещей, и я его обнаружил совсем недавно.
Я стояла, вглядываясь в мужчину, чувствуя, что кровь отливает от моей головы, вызывая головокружение.
– Входите, месье Холл, – сказала Миньон, приглашая джентльмена пройти. Она отцепила мои онемевшие пальцы от двери.
– Вероятно, это не самый лучший момент для моего визита, – сказал мистер Дейвис. – Я приду позже.
– Да, пожалуй, вы правы, – сказала я, обретая голос. – Месье Холл, будьте любезны, пройдите в кабинет моего отца. – Я показала в сторону коридора. – Я сию минуту присоединюсь к вам.
Едва он ушел, я обернулась к Миньон и зашептала:
– Оставайся с Андре и занимай мадам Галье. Я не знаю, сколько времени займет эта встреча.
Взволнованная и охваченная дурными предчувствиями, я направилась в кабинет отца и увидела, что мистер Холл стоит у окна.
– Как он умер?
Мистер Холл обернулся, похоже, он был удивлен, что так прямо и внезапно, без предисловий, я задала этот вопрос. Но сейчас у меня не было времени и терпения для соблюдения светских условностей и правил приличия.
– Прошу вас, я должна знать!
– Это произошло при весьма жестоких обстоятельствах, миссис Бушерон. Я не хотел бы причинять вам боль.
– Месье, будьте со мной откровенны. Пожалуйста, скажите, если не хотите огорчить меня еще больше.
– На него напали с ножом на улице среди бела дня.
Мне не нужно было спрашивать, в каком месте погиб мистер Гудзон, – он был убит рядом с конторой моего адвоката несколько недель тому назад.
– Жюльет! – услышала я стук в дверь и обеспокоенный голос Стивена.
– Входи. Никаких новостей?
– Они снова собирают всех здесь. Слава Богу, я решил вначале повидать тебя, не ожидая остальных. О Господи, легкомысленная женщина, еще и часа не прошло, а я уже нахожу тебя одну в темной комнате, где любой может причинить тебе зло.
Поскольку Миньон, Андре и миссис Галье находились в соседней комнате и в случае опасности могли услышать мои крики о помощи, я подумала, что его тревога напрасна, но тем не менее ощущать его заботу было приятно.
Капли дождя стекали с его волос по бровям, ресницам и лицу, придавая ему суровое выражение. Сейчас в этом грубоватом человеке невозможно было бы узнать утонченного незнакомца. Как будто события моей жизни сорвали с него все театральные маски, обнажив естественную суть человека, который затронул самые тонкие струны моей души.
– Стивен, это мой дом.
Он шагнул ко мне, взял за руки и притянул к себе.
– Проклятие, неужели ты не осознаешь опасности? Если с тобой случится что-то ужасное, я никогда не прощу себе.
Я положила ладони ему на грудь и посмотрела в глаза.
– Жан-Клод мертв, – тихо сказала я. – Убит два дня спустя после того, как прибыл сюда, чтобы увидеть Андре и меня, перед тем как отправиться на выполнение задания.
Я никак не могла прийти в себя от той массы информации, которая обрушилась на меня, когда я прочитала бумаги, оставленные мистером Холлом.
– Откуда ты знаешь?
– Из письменной исповеди человека в тюрьме, который участвовал в заговоре. Чтобы завладеть золотом, ему следовало убрать с дороги Жан-Клода. А сейчас еще один человек умер, и на этот раз в этом виновата я.
Стивен слегка встряхнул меня за плечи, чтобы привести в чувство.
– Жюльет, успокойся. Начни с самого начала и расскажи мне по порядку, что происходит.
– Месье Гудзон – сыщик, которого я наняла, это тот самый человек, который был убит в городе. Его адвокат принес мне пакет с информацией, которую месье Гудзон держал для меня в своем сейфе. Он раскрыл истину о Жан-Клоде и по этой причине был убит.
– Какую истину он раскрыл? Он упоминал кого-нибудь еще из числа тех, кто был в этом замешан?
В голосе Стивена прозвучали какие-то новые, незнакомые нотки. Я слегка отстранилась от него, чтобы лучше разглядеть его, и пошевелила плечами, чтобы ослабить силу его хватки.
Он тяжело вздохнул и прижался лбом к моему лбу.
– О Господи, я не смогу защитить тебя, если не буду знать каждую подробность, о которой тебе стало известно. Я очень сожалею о Жан-Клоде, сожалею, что Гудзон мертв, но ты не представляешь, что происходит со мной: я нахожусь рядом, однако бессилен тебе помочь, не могу повлиять на все, что творится вокруг, и уж тем более остановить.
Отпустив меня, он отвернулся и уставился в застекленную дверь. Стивен показался настолько одиноким, что мне захотелось броситься к нему, но он заговорил раньше, чем я успела пошевелиться. Я хотела услышать, что он собирается сказать, мне нужно было услышать, чтобы снять все сомнения, которые меня мучили.
– Я полагаю, ты удивлена тем, как я посмел заявить, что люблю тебя, если учесть, что я рассказал тебе о жене брата. Но чтобы спасти твою жизнь, я готов на все. Ты сомневаешься в том, что мужчина может влюбиться в женщину в течение такого короткого времени? Ты думаешь, я глупец, помешавшийся на совращении? – Он заговорил тихо, словно про себя: – Вот она, ирония судьбы! Возможно, ты права, думая таким образом. Я заплатил большую цену за ту глупость. Даже в моем чувстве к Цеске было больше от желания спасти ее от трагедии, чем страстной любви. То, что случилось, было неизбежно. Она жила семь лет в нашем семейном доме, а мой брат много времени тратил на создание семейного состояния. Я понял, что не способен жить с другими людьми и игнорировать либо не замечать их забот или счастья. Потом я приехал сюда, увидел тебя и узнал от твоих сестер, как ты ежедневно и мужественно боролась с трудностями, и это повергает меня в стыд за то легкомыслие, с каким я жил.
Итак, как может мужчина полюбить женщину так быстро? – спросил он, продолжая смотреть на дождь за окном. Я приблизилась к нему, он видел мое призрачное отражение в стекле. – Он может любить ее потому, что у нее большое сердце и она отдает все свои силы для того, чтобы помочь семье. Он может любить ее потому, что она демонстрирует силу и красоту в борьбе против превосходящих ее сил. Он может любить ее потому, что ее ум оттачивает его ум, ее улыбка заставляет его улыбаться, ее смех рождает его смех.
После такого пылкого искреннего признания я положила ладони Стивену на плечи и прижалась щекой к его влажной спине. На некоторое время он замер и оставался в прежнем положении, затем повернулся и обхватил ладонями мои щеки.
– Жюльет, как может любой мужчина видеть тебя и не любить? Для меня это невозможно. Жан – Клод видел то, что вижу я?
Глаза мои наполнились слезами, я покачала головой. Никто еще меня так не любил.
Он провел большими пальцами по моим щекам, затем ладонями по волосам, нагнулся и нежно прижался губами к моим губам. Его поцелуй как бы выражал настоятельную просьбу, в которой я не могла отказать.
– Я верю тебе, Стивен, и не хочу допытываться, какими законами живет сердце. Мое принадлежит тебе давно, задолго до того, как у меня появилось право отдать его тебе. Я люблю тебя!
Он крепко обнял меня, я прижалась к нему.
Вспышка молнии заставила нас обоих вздрогнуть, и мы посмотрели в окно. Что-то на земле привлекло мое внимание, но мгновенно исчезло из поля зрения. Голубые глаза Стивена, потемневшие от страсти, светились словно полуночное небо при свете в полнолуние.
– Я не заслуживаю твоей любви или твоего доверия, но слишком слаб, чтобы отказать себе в чем-то, когда дело касается тебя.
Он крепко поцеловал меня. Я почувствовала всю силу его страсти, которую он держал в узде, и задрожала в ответ. Он отодвинулся от меня и тяжело задышал, преодолевая желание.
– Все скоро вернутся, – сказал он наконец. – Могу я познакомиться с информацией, которую доставил мистер Холл?
– Конечно. – Я подошла к письменному столу отца, взяла бумаги и передала их Стивену. – Месье Гудзон провел тщательное расследование. Признания получены от человека по имени Рот Хаббард. Я его не знаю.
Стивен удивился.
– Твой тесть называл имя Рота, когда говорил о плане Жан-Клода. Какие еще имена упомянуты? – Он быстро просмотрел письмо. – Еще два имени. Джон Рейч и Шеперд-Бой. Это кто такой?
– Здесь не говорится, но я думаю, что это тот самый человек, которого мы ищем. Рот Хаббард еще в тюрьме, и ты найдешь среди бумаг свидетельство о смерти Джона Рейча.
Стивен просмотрел другие бумаги.
– В их план входило убить твоего мужа и обвинить его в краже золота. У них не получилось это потому, что твой муж, по-видимому, сумел припрятать его до того, как они с ним расправились. Это еще больше убеждает меня в том, что золото находится здесь.
– Я не имею понятия, где оно может быть! Клянусь тебе, что за десять лет не осталось ни одного закоулка в особняке, который бы мы не осмотрели.
– Нет никаких потайных комнат или проходов? Слитки золота не так-то легко спрятать. Для этого требуется значительное пространство.
– Почему мы должны думать, что оно здесь? Он мог спрятать его где угодно. Мог, например, зарыть в армейском лагере возле Хейес-Плантейшн. Кстати, это может служить объяснением, каким образом это семейство так процветает в эти тяжелые времена, – возразила я.
– Возможно, – согласился Стивен. – Когда я на днях занимался собственным расследованием, я увидел неприглядную картину того, как Хейес процветает.
– И как же?
– Он и его армия последователей пользуются щедрой финансовой поддержкой людей, занимающих важные посты, для того чтобы политическая и социальная ситуация оставалась накаленной. «Белая лига» делает все возможное, чтобы запугать каждого, кого они не хотят видеть на трибуне. Они уверены, что закон им не указ.
Я могла в это поверить. Подойдя к застекленной двери, я заметила, что дождь стал слабее.
– До того момента, пока война не расколола мир на части, я не понимала, сколько ненависти и зла вокруг меня. – Я снова увидела, как что-то блеснуло на булыжниках во дворе. – Стивен, уже два раза за последние несколько минут я видела что-то серебристое во дворе.
Он мгновенно подошел ко мне.
– Где?
– Вон там, возле куста камелии.
– Я ничего не вижу.
– Я тоже сейчас не вижу, но клянусь, что видела.
– Ты уверена, что не воображаешь, будто это золото пробивается из-под земли после дождя?
Я улыбнулась и покачала головой.
– Единственное, что здесь может пробиваться из-под земли, это гробы. Я пойду посмотрю.
– Ты в самом деле думаешь, что там что-то есть?
– Да.
– В таком случае пойду я. Ты оставайся здесь. Открыв дверь, он шагнул наружу. Я следовала за ним на расстоянии одного-двух футов, затем остановилась под прикрытием галереи второго этажа. Дойдя до куста камелии, он нагнулся и что-то поднял. Когда он распрямился, я поняла, что это было, и в ужасе выбежала на дождь.
– Это моя серебристая шаль!
Я выхватила промокшую шаль из его рук и прижала ее к сердцу, не обращая внимания на то, что грязная вода пачкает мне платье. Я с огорчением подумала, что теперь эти тонкие серебристые нити не будут так красивы, как прежде. И тут я с удивлением увидела, что Стивен опустился на четвереньки и заглядывает под крону старого куста камелии. Я наклонилась, чтобы понять, что он делает, но он резко встал, схватил меня за руку и потащил прочь.
– Пойдем со мной, – хрипло проговорил он, увлекая меня к дому.
– В чем дело? Что случилось? – Я оглянулась через плечо.
– Уверяю тебя, Жюльет, тебе не надо это видеть.
Я уперлась в землю пятками.
– Стивен, по крайней мере скажи, в чем дело. – Я вырвала свою руку и увидела кровь на своих пальцах. – У тебя кровь.
Он с удивлением поднял к лицу ладонь, на которой виднелся порез.
– Должно быть, я порезался осколком стекла, но это не самая большая наша беда. Дело в том, что мисс Венгль мертва.

* * *
Все собрались в гостиной.
– Миссис Бушерон, вы сказали, что последний раз видели мисс Венгль вчера утром в городе с мистером Тревельяном, не так ли? – в третий раз спросил меня шериф Нового Орлеана.
– Да. Я видела мадемуазель Венгль, которая разговаривала с месье Тревельяном. Они стояли на углу Канал-стрит и Шартро-стрит. – Прошло два кошмарных часа с того момента, когда Стивен обнаружил тело мисс Венгль, засыпанное опавшей листвой.
– Вам не показалось, миссис Бушерон, что они были хорошо знакомы друг с другом и вышли погулять, чтобы насладиться утренней прохладой?
Это уже был новый вопрос, и я нахмурилась, почувствовав намек на интимные отношения, которые шериф пытался приписать Стивену и мисс Венгль. Я хотела сказать шерифу Карру о предосудительных отношениях между мисс Венгль и мистером Галье и о явных симпатиях мистера Фитца к мисс Венгль, но говорить это в присутствии всех, в том числе миссис Галье, было бы по меньшей мере неделикатно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я