https://wodolei.ru/catalog/vanni/170x75/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

От чего ушли, к тому и пришли… При свете камина глаза Уикхэма казались почти черными. Казалось, он чрезвычайно доволен собой.
– Неужели поцеловать меня так трудно? Вспомните о риске, которому вы подвергаете своих сестер. Я бы сказал, что по сравнению с этим один поцелуй – пустяк.
– Нет!
– Как пожелаете.
Ответить было нечего. «У вас такие зовущие губы». Эти слова сами собой вспыхнули в ее мозгу.
Габби отвернулась н закусила нижнюю губу. Поцелуй. Один поцелуй ради спасения Клер. Раз – и все. В конце концов, он сам сказал, что это сущий пустяк. Габби с досадой поняла, что ее беспокоит что-то совсем другое. То, что ей самой хочется поцеловать его. Хочется с той самой минуты, как он произнес эти роковые слова.
Она может это узнать. От нее требуется только одно: заключить еще одну сделку с дьяволом.
Искушение было непреодолимым. Габби ощущала себя Евой, жадно и испуганно взирающей на райское яблоко.
– Один поцелуй, а петом вы дадите мне честное слово, что не подойдете к Клер на пушечный выстрел?
– Даю вам честное слово, что буду обращаться с Клер так, словно она действительно моя сестра, – торжественно пообещал он. – Но не могу обещать, что буду держаться от нее как можно дальше, потому что в обозримом будущем нам всем придется жить под одной крышей.
Габби задумалась. Условие казалось приемлемым, но…
– Откуда я знаю, что вы сдержите обещание? У преступников нет чести.
Он улыбнулся, и эта улыбка не сулила Габби ничего хорошего.
– Вы – соучастница моего преступления. Так что придется поверить.
– Я не… – Габби осеклась.
Ответить насмешнику было нечем; протестовать не имело смысла. Она такая же обманщица, как и он. Что ни говори, а самозванец прав: они действительно соучастники.
Мысль была убийственная.
– Ну? – Он поднял брови. – Что вы решили? Я не собираюсь сидеть здесь и препираться с вами всю ночь. У меня есть более приятные способы провести время. Например, составить план обольщения вашей средней сестры.
Габби окаменела.
– Вы мерзкое животное! Он хмыкнул:
– Вполне возможно, но это к делу не относится. Вопрос вот в чем: согласны ли вы поцеловать меня? Ради блага сестры?
Габби бросила на Уикхэма уничтожающий взгляд, поняла, что пристыдить его ей не удастся, выпятила губы… а потом наклонилась и поцеловала его.
Быстро коснулась губами его рта и отпрянула. Вот и все. Так просто… и так пресно?
Она едва ощутила теплую поверхность его губ. Никакого взрыва эмоций не последовало. О господи, оказалось, что целоваться с мужчиной совсем неинтересно.
Габби, довольная собственной смелостью и испытывавшая облегчение от того, что все позади, посмотрела на него с легкой улыбкой.
– Ну, вот и все, – сказала она. – Условия сделки выполнены.
Он засмеялся, протянул руку и, не дав Габби опомниться, схватил ее за запястье. К удивлению Габби, ее пальцы, державшие одеяло, разжались сами собой.
Края разошлись в стороны, и одеяло бесшумно упало на пол.
Без него она почувствовала себя обнаженной, хотя ее тело прикрывали халат и ночная рубашка. Уикхэм прекрасно знал, что скрывалось под ними. Габби не могла избавиться от этой мысли. Она попыталась вырвать запястье и инстинктивно прикрыла грудь свободной рукой.
Уикхэм заметил этот жест и посмотрел на нее с насмешкой.
– Что вы делаете? Сейчас же отпустите меня!
– О нет, – покачав головой, ответил он. – Еще рано. Вы не расплатились. Это мимолетное соприкосновение губ похоже на поцелуй, как моська на слона.
– Вы дали слово. – Она застыла на месте. Габби по собственному опыту знала, что вырываться бессмысленно. Она только будет выглядеть еще более смешной и жалкой. – Я так и знала, что вы его не сдержите.
– Это вы дали слово, – напомнил он. – А правило такое: не дал слова – крепись, дал слово – держись.
А затем без предупреждения дернул запястье так, что Габби мгновенно очутилась в его объятиях. Руки Уикхэма сомкнулись вокруг нее как тиски, и Габби с ужасом поняла, что сидит у него на коленях.
– Отпустите меня!
Между ее бедром и животом Уикхэма очутилась книга сэра Вальтера Скотта. Испуганная Габби попыталась воспользоваться ею как оружием и ткнуть Уикхэма в ребра.
– Ай-яй-яй, – укоризненно сказал он, парируя удар локтем. – Неужели вы хотите пустить всю свою работу насмарку и снова ранить меня? Ну что за кровожадное создание!
Он вырвал у нее книгу без всяких усилий. Негромкий стук, с которым «Дева озера» упала на пол, только усилил стремление Габби обрести свободу. Лишившись своего единственного оружия, она сильно ткнула Уикхэма локтем в грудь, услышала болезненный выдох и бешено рванулась. Но Уикхэм прижал ее руки к бокам и удержал на месте. Габби оказалась в плену. Пытаясь сохранить остатки достоинства, она отказалась от дальнейшей борьбы. Просто сидела в кольце его рук и дрожала от гнева.
– Жаль, что я не застрелила вас насмерть!
– Самое печальное в жизни то, что мы учимся на своих ошибках, – философски заметил наглец.
– Ублюдок! – Слово, которым она никогда не пользовалась, как нельзя лучше выражало ее чувства.
– Это не поможет, Габриэлла, – спокойно ответил Уикхэм.
Чтобы посмотреть ему в глаза, Габби пришлось закинуть голову. При этом она оперлась затылком о его мускулистое предплечье, твердое как камень. Не заметить это было невозможно.
Но это только подлило масла в огонь.
– Я знала, что вам нельзя доверять, – с горечью сказала она.
– Напротив. Это вы не соблюдаете условия сделки. – Его ответная улыбка была почти нежной и заставила Габби затаить дыхание.
Он действительно был дьявольски красив. Именно дьявольски. Придумать более подходящее слово было невозможно.
– Я поцеловала вас. Что еще?
Его лицо было так близко, что Габби могла бы пересчитать каждый волосок в щетине, покрывавшей его щеки и подбородок. Она видела морщинки, окружавшие глаза самозванца, когда тот улыбался. Видела смешливые искорки, плясавшие в глубине его синих глаз.
И эти искорки решили все. Внезапно Габби поняла, что ее дразнят. Страх, вспыхнувший в ту секунду, когда этот предатель привлек ее в свои объятия, бесследно исчез. Но это не значило, что Габби перестала сердиться. Она злилась на то, что Уикхэм силой посадил ее к себе на колени и продолжает удерживать. Кроме того, она терпеть не могла, когда над ней смеялись.
– Так целуют старую незамужнюю тетку на смертном одре. Это не в счет.
– Так я целую всех. – Габби ничуть не покривила душой.
Уикхэм чуть не рассмеялся.
– Что вы знаете о поцелуях? Готов поспорить на все свое состояние, что до сих пор вы ни разу не целовались с мужчиной.
Глядя снизу вверх в эти смеющиеся глаза, Габби сделала потрясающее открытие: ее гнев начал потихоньку исчезать. Уяснив это, она упрямо сказала:
– Пари будет беспроигрышное, потому что, как я понимаю, никакого состояния у вас нет. Все, что здесь есть, принадлежит графу Уикхэму, а вы – не он.
Он пропустил ее шпильку мимо ушей и вернулся к интересовавшей его теме.
– Габриэлла, скажите мне правду. Вы никогда еще не целовались с мужчиной, верно?
Габби ощетинилась и оторвала затылок от его предплечья.
– С чего вы это взяли?
– С того, что женщина так мужчину не целует. Я имел в виду совсем другой поцелуй…
– В нашей сделке не оговаривалось, каким должен быть поцелуй, – ответила Габби сердито, задрав нос в буквальном смысле этого слова.
Теперь она прижималась к его груди; руки Уикхэма еще сжимали ее предплечья и талию, но уже не так крепко, как раньше. При желании она могла бы освободить руки, однако это желание исчезло. Несмотря на неприличную позу, она чувствовала себя почти уютно; хуже того, получала удовольствие, перебрасываясь с ним словами.
– Вы согласились, что если я один раз поцелую вас в губы, что я и сделала, то вы будете относиться к Клер так, словно она действительно ваша сестра. Я свою часть сделки выполнила. Теперь ваш черед.
– Габриэлла…
Он улыбался, смотрел на нее с прежней нежностью, и этот взгляд заставил ее замереть на месте.
– Гм-м?..
– Если вы хотите, чтобы я выполнил свою часть сделки, то должны поцеловать меня так, как мне хочется. Иначе сделка будет недействительна.
Их взгляды встретились. Сердце Габби затрепетало в груди, кровь запульсировала в висках.
Этот человек был опасен. Он участвовал в мошенничестве, угрожал ее жизни и обращался с ней так, что женщина благородного происхождения стыдилась бы себя до самой смерти.
И все же… достаточно было просто вдохнуть в себя воздух, чтобы запах этого человека свел ее с ума. Достаточно было опереться на его сильное плечо, чтобы почувствовать себя в безопасности. Достаточно было прижаться к его теплой, широкой груди, чтобы потерять остатки сил.
Конечно, сидеть на коленях у мужчины стыдно. Может быть, простолюдинки и могут позволить себе такое, но никак не настоящие леди. Или леди тоже могут? Как бы там ни было, Габби не представляла себе ничего подобного даже в самых смелых своих мечтах.
И все же… ей это нравилось. Честно говоря, больше чем нравилось. Она могла бы сидеть так часами.
Что будет, если она поцелует его так, как ему хочется? Что будет, если она узнает, как именно женщина целует мужчину?
Если она не узнала этого за двадцать пять лет, то второй такой возможности ей не представится. Она навеки останется старой девой. Любовь минует ее стороной. Ни один рыцарь не прискачет за ней на белом коне, чтобы посадить в седло и умчать в сказочные дали.
«Ну что, ты действительно хочешь узнать, как целуют мужчину? – обратилась она к себе. – Тогда пользуйся моментом. Это твой последний шанс».
И тут Габби поняла, что очень хочет этого.
– Ладно, – преодолев остатки сомнений, сказала она. За бодрым тоном скрывался трепет. – Говорите, что от меня требуется.
24
– Сначала обнимите меня за шею.
Габби посмотрела в его смеющиеся синие глаза. Потом проглотила слюну, подняла руки и довольно робко обвила ими шею мужчины. Ее пальцы ощутили гладкую шелковую парчу халата. Под ними бугрились мускулами широкие плечи и спина. Потом пальцы Габби коснулись его коротких вьющихся волос на затылке и сами собой погрузились в них.
– Правильно, – удовлетворенно заметил ее наставник.
– А что теперь? – спросила Габби с трудом, потому что у нее самой перехватило дыхание.
– Нагнитесь вперед, прижмитесь губами к моим губам и приоткройте рот.
Габби нахмурила брови.
– Зачем?
– Что – зачем?
– Зачем открывать рот?
– Чтобы я мог проникнуть в него языком.
– Что?! – вскинулась Габби. Уикхэму пришлось схватить ее за руки, чтобы удержать на месте.
– Отступать поздно, – предупредил он.
– Вы… проникнете в мой рот языком? – испуганно прошептала она.
– Угу. А вы проникнете языком в мой.
– О боже милостивый… – Габби рассердилась, хотя блеск его глаз свидетельствовал, что ее снова дразнят. Однако, вглядевшись пристально, она поняла, что Уикхэм совершенно серьезен. – Боюсь, что я не смогу этого.
– Еще как сможете. Перестаньте ломаться, Габриэлла, я не хочу уговаривать вас всю ночь. Вы согласились на сделку. Поэтому делайте то, что вам говорят, и целуйте меня.
Габби снизу вверх посмотрела в его красивое лицо, находившееся всего в нескольких сантиметрах от ее собственного, на синие глаза, которые за время этой беседы потемнели, как предгрозовое небо, и на переставшие улыбаться чувственные губы.
У нее колотилось сердце. Ладони стали влажными. Он собирался проникнуть языком в… Шокированная Габби не смогла додумать мысль до конца. На что это будет похоже?
Наконец решившись, она вцепилась в полы его халата и наклонилась. Груди Габби коснулись его груди; их чувствительные соски тут же заныли. Уикхэм отпустил ее руки, положил ладони на ее талию и замер в ожидании. Габби не сразу догадалась, в чем дело. Сделка предусматривала, что инициатива должна исходить от нее.
Она крепко прижалась к его груди и потянулась к губам.
Это прикосновение было таким же коротким и робким, как прежнее. Габби ничего не могла с собой поделать. Она провела губами по его рту, мельком ощутив тепло его губ и прикосновение небритой щеки, а потом отпрянула.
Затем их взгляды встретились. Выражение синих глаз было непроницаемым.
– Плохо, Габриэлла. Попробуйте еще раз. Но теперь не забудьте открыть рот, – грудным голосом промолвил он.
Габби ощущала его теплое дыхание. Если она чуть придвинется, то почувствует движение его губ.
От этой мысли по ее венам побежало обжигающее тепло.
– Нет, я… не могу.
Но Габби не отстранилась. Наоборот, ее пальцы еще крепче сжали ткань его халата.
Он ласкал и целовал ее грудь, гладил живот, задирал ей юбку… Это воспоминание едва не заставило ее потерять сознание. Тело Габби охватило пламя. Ей отчаянно хотелось, чтобы он сделал это снова. Поняв это, Габби мучительно покраснела.
Поцелуй, которого он от нее добивался, не мог закончиться по-другому.
– Можете. Прижмитесь губами к моим губам, а потом просуньте язык мне в рот, – терпеливо повторил ее наставник.
Габби судорожно втянула в себя воздух. Спасения не было, но она и не хотела спасения. По-прежнему изо всех сил цепляясь за халат Уикхэма, она подняла лицо и прижалась к его рту. Потом, вспомнив, что ей говорили, закрыла глаза и осторожно высунула язык.
И наткнулась на его сжатые губы. Как только она прикоснулась к ним, губы раскрылись. Габби набралась храбрости и просунула в них язык.
Его рот был влажным, обжигающим и слегка отдавал вкусом бренди и сигары. Язык Уикхэма прикоснулся к ее языку, столкнулся с ним, а потом дерзко и властно проник в ее рот. Габби затаила дыхание.
Она и представить себе не могла, что можно так целоваться. Это потрясало, ошеломляло и очаровывало.
Его рука обхватила ее затылок. Потом он сменил позу и положил ее голову на свое плечо. Габби чувствовала себя совершенно беспомощной, но самое ужасное заключалось в том, что это ей очень нравилось.
Его губы двигались, настойчиво требуя ответа, язык изучал отдаленные уголки ее рта. Габби, сидевшая у Уикхэма на коленях и обнимавшая его за шею, наслаждалась своими ощущениями так же, как гурман наслаждается видом и вкусом экзотического блюда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я