https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/iz-iskusstvennogo-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда она снова склонилась над работой, любопытный солнечный лучик скользнул сквозь приоткрытые портьеры, и золотистые волосы девушки вспыхнули нимбом — в темном уголке сразу же стало светлее.Ласково улыбнувшись при виде этой прелестной картинки, женщина, сидевшая в угловом кресле, отложила книгу и поднялась посмотреть, чем же занята ее младшая сестра. Тихим грациозным шагом, уверенной легкой походкой она приблизилась и встала рядом. Ее светло-каштановые кудри были причесаны совсем не по моде, уложены в простой элегантный узел.Когда тонкие умелые пальцы тронули странные, похожие на лапшу бумажные лохмотья, Бланш с облегчением вздохнула и подняла глаза.— Это совсем не то, что получалось у мамы и у тебя. Я думала, что можно просто следовать инструкциям в журнале, но получается совсем не так. Покажи мне, как сделать настоящее кружево.Каролина повертела в руках неудавшуюся валентинку, посмотрела в журнал и, собрав всю волю, спокойно села к столу. Она взяла ножницы, новый кусок бумаги и сказала:— Сначала, если я правильно помню, нужно вырезать сердечко.Восемнадцатилетняя Бланш молча наблюдала, как простой прямоугольник превращается в сердце, украшенное замысловатыми резными узорами и орнаментом. Счастливо выдохнув, она жадно схватила ножницы, едва сестра отложила их.— Но это же просто невероятно, Линли! — Все недавно усвоенные взрослые манеры моментально испарились, и старое детское прозвище само сорвалось с губ. — А ты не хочешь сделать такое же для Джорджа?Каролина безразлично положила на стол красивую поделку:— Джорджу оно ни к чему. Ну а ты для кого стараешься? — В надежде вызвать сестру на откровенность она склонилась, чтобы помочь той правильно сложить бумагу и нарисовать линии разреза. Бланш уже появилась в свете в так называемый малый сезон прошлой осенью, но так и не определилась в своих предпочтениях, хотя соискатели буквально толпились вокруг.— А для первого, кто постучит в нашу дверь в День святого Валентина! Так и в журнале сказано. — Смеющиеся глаза заглянули в лицо старшей сестры. — Ну почему бы и тебе не сделать валентинку? Интересно, старый нервный Джордж сильно взбеленится, если ты подаришь открытку кому-то другому?— Для тебя он лорд Хэмптон, девочка. Он стерпел бы такую шалость, если бы услышал твои слова, но негоже так шутить над женихами. Маркиз, разумеется, рассердился бы и имел бы на это полное право, если бы я принялась вручать любовные записочки кому попало.Вместо того чтобы почувствовать себя наказанной, Бланш весело расхохоталась. Будучи старшей в семье уже целых пять лет, Каролина по-прежнему умудрялась разбавлять свои по сути материнские наставления достаточной долей юмора, и это позволяло сохранять дружбу между сестрами.— Думаю, тебе следовало выйти замуж, когда ты была в моем возрасте, Линли. Теперь же ты не менее скучна, чем твой старик — лорд Хэмптон. Право, вы друг друга стоите. Так и представляю себе вашу первую брачную ночь… Он чопорно поклонится тебе и подаст руку, чтобы проводить тебя к супружескому ложу, а ты присядешь в глубоком реверансе и спросишь у него: «Вы уверены, что это пристойно, милорд?»И будете спорить до самого рассвета.— Бланш! — Не зная, сердиться или смеяться, Каролина прикусила язык и принялась старательно расправлять вырезанное кружевное изделие. — Ты не должна даже думать о таких вещах. Кстати, лорд Хэмптон и я еще официально не обручены. И вообще, если хочешь как следует научиться, нужно быть аккуратнее. — Она указала кончиком карандаша на ошибку в работе сестры.Бланш пожала плечами и взяла новый листок бумаги.— Всем известно, что вы обручитесь не раньше, чем его маменька вернется с Континента. Да и пора бы. Тебе двадцать три, Каролина. Все вокруг уже записали тебя в старые девы. Ты только представь, какие потрясающие балы сможешь давать, когда станешь леди Хэмптон! А я думаю, мне стоит покрутиться в свете еще один сезон, просто чтобы познакомиться со всеми благородными джентльменами, которых я не видела в нынешнем году. А потом, когда я найду себе герцога или маркиза, мы с тобой сможем вдвоем выводить Элис и Джейн. Представь, с такими прекрасными связями мы подыщем им как минимум принцев. А уж когда они выведут в свет Пенни, то ей останется лишь найти себе короля!Каролина улыбнулась столь смелому полету фантазии.— Просто не представляю себе наших Элис и Джейн при дворе! И хотя должна признать, что мне не так уж часто доводилось общаться с королями, осмелюсь предположить, что все они окажутся немножко староваты для Пенни. Боюсь, будет трудно найти короля, который согласится играть с нею в каравай или в лошадки.Бланш произвела губами такой грубый и неприличный звук, что любой из ее поклонников был бы просто поражен, услышав его от скромной юной леди.— Ну, ты и сама никогда не была сухарем, Линли. Помню, когда ты встречалась с тем парнем, у которого еще был сломанный нос, помнишь? Так вот, вы с ним выдумывали и рассказывали просто ужасные истории, хотя и знали, что я слушаю. Кстати, что случилось с тем джентльменом? Он был довольно забавен. Уж куда лучше этого надутого старика Джорджа.Гордясь тем, что ей, хотя и с усилием, удалось сохранить самообладание, Каролина улыбнулась и отложила карандаш и валентинку.— Мы обе выросли. А теперь, если тебе больше не требуется…Легкий стук в дверь возвестил о чьем-то приходе. Каролина повернулась к лакею, вошедшему с визитной карточкой.— Этот джентльмен пришел к мистеру Торогуду, мисс Каролина. — Лакей протянул визитку и добавил:— Ожидая приема, он просил доложить о себе вам.Каролина ничего не ответила. Бланш успела заметить, как побледнело лицо сестры, а губы сжались. Такой она не видела ее уже много лет. Каролина молча не отрываясь глядела на карточку. Но не успела Бланш поинтересоваться именем посетителя, как Каролина снова взяла себя в руки.— Передайте этому господину, что нас нет дома, — твердо произнесла она.Бланш удивленно поглядела на сестру. Каролина очень редко вела себя с гостями настолько церемонно и неискренне. Обычно она была весьма дружелюбна и с молодыми, и со стариками, и с титулованными особами, и теми кто не носил громких имен. Кто же этот человек, если она отказывается его видеть? Снедаемая любопытством, Бланш дождалась, пока сестра вернется к своему чтению, после чего извинилась и следом за лакеем помчалась в переднюю.В дверях гостиной стоял человек, одетый по случаю январской стужи в длинное пальто, отороченное соболем. Когда слуга повторил свои слова, гость кивнул и прошел в пустую гостиную, где ему предложили дождаться, пока хозяин дома сможет к нему выйти.Сгорая от любопытства, Бланш прошмыгнула, в маленькую комнату позади гостиной. Здесь они любили собираться все вместе, пока с ними была мама. Вот уже два года дверь, разделявшая две комнаты, открывалась очень редко и потому тихонько скрипнула, когда девушка рискнула чуть-чуть приотворить ее, но брошенный Бланш быстрый взгляд убедил ее в том, что этот шум ничуть не отвлек незнакомца от его размышлений. Он явно не собирался тут задерживаться, потому что не отдал лакею ни пальто, ни шляпы, а держал их на руке и молча глядел на фарфоровую статуэтку на каминной полке. В полумраке пустого помещения Бланш видела, что волосы мужчины выгорели на солнце, а кожа загорела, как у тех капитанов, что приходили к отцу. Но одежда его была изысканного покроя и вовсе не такая, как у бедных моряков. Когда же он наконец повернулся к входящему слуге, Бланш с трудом удержалась от удивленного возгласа. Джентльмен со сломанным носом!Больше она ничего не смогла узнать. Мужчина вышел вслед за лакеем и поднялся по лестнице в кабинет хозяина.Постарев еще на пять лет, Генри Торогуд по-прежнему сохранял стройную фигуру, хотя плечи его успели согнуться, а в волосах ярче заблистали седые пряди. Войдя в кабинет, стен которого было не видно за стройными рядами книг, лорд Эдвард Джон Четэм не преминул отметить про себя эти перемены. Ведь больше за прошедшие годы тут ничего не изменилось.Его удивил отказ хозяек дома увидеться с ним, но все, что касалось хозяина, было уж вовсе непонятно. По идее, за это время Торогуд должен был снова жениться. Его новой жене едва ли известно имя бывшего ухажера Каролины. Младшие се сестры тем более едва ли его помнят. А саму Каролину Джек вообще не ожидал найти в доме отца. Теперь его разбирало обыкновенное человеческое любопытство.С уверенностью мужчины, успевшего приобрести жизненный опыт, Джек уселся, не дожидаясь приглашения хозяина. При этом он заметил быстрый удивленный взгляд и тень насмешки в том, как слегка приподнялась темная бровь Торогуда. Но его привела сюда одна вполне определенная цель, и лорд Джон спешил покончить со своим делом. Дождавшись, когда хозяин сядет, гость заговорил:— Я пришел, чтобы уплатить мои долги, сударь. Я принес вам сумму вашей ссуды плюс проценты. Теперь вы должны назвать мне сумму, на которую выданы расписки, приобретенные вами.Торогуд оценивающим взглядом смотрел на загорелого незнакомца, сидевшего напротив. За годы, что прошли с момента их последней встречи, он не забыл нахального молодого гордеца. Правда, у старика были веские причины его помнить. Годы удивительно изменили облик лорда Джона, но эти пронзительные серые глаза, эту самоуверенность он узнал бы где угодно. Совершенно очевидно, что лорд Джон добился своего. Вот только оставалось непонятным, изменился ли за это время его характер?Генри Торогуд холодно отозвался:— Учтите только, что я не приму грязных денег. Я не слышал ни о том, что дела вашего брата поправились, ни о том, что кто-нибудь из ваших родственников умер и оставил вам состояние. Я непременно разузнаю, откуда взялись эти средства.Джек презрительно фыркнул и достал большой кошель:— Благодарю вас за доверие, но мои деньги заработаны честно. Можете поговорить с моим начальством в Ост-Индской компании. Эти деньги отнюдь не грязные, если только вы не считаете грязным делом торговлю. И вообще, не думаю, что эта тема заслуживает дальнейшего обсуждения. Итак, назовите мне сумму, которую я вам должен.Не сводя глаз с молодого лорда, Торогуд задумчиво взвесил кошель с монетами на руке. В общем-то нынче Джек не так уж и молод, наверное, что-нибудь под тридцать. Как бы он ни жил, что бы ни делал, жизнь научила его по-новому чувствовать и ценить собственный авторитет и уверенность в себе, чего совершенно не умел тот неоперившийся прожигатель жизни. Торогуд соединил кончики пальцев в виде арки и назвал сумму, которая смутила бы короля.Джек бросил на своего кредитора неприязненный взгляд:— Названная вами цифра больше, чем полная сумма всех этих расписок с процентами. Причем настолько больше, что, услышав ее, любой самый невозмутимый и хладнокровный мошенник сгорел бы со стыда. Если же вы полагаете, что именно столько я успел задолжать вам за последние пять лет моей жизни, то вы ошибаетесь. Тем не менее я уплачу, но за это вы вернете мне все до единого обязательства, которые я написал тогда. Если же со временем объявятся еще какие-нибудь давние расписки, то я пришлю их вам, чтобы вы оплатили их из полученной от меня суммы.Генри предпочел скрыть свое удивление, быстро кивнув:— Я не жду от вас немедленной оплаты. Вы можете расплатиться, когда вам будет удобно.Четэм резко поднялся с места:— Я выпишу вам чек сегодня же, если вы предъявите мне мои расписки. Не желаю, чтобы ваши угрозы продолжали висеть надо мной.Совершенно изумленный, Торогуд поспешил к заветному ящику, в котором все эти годы хранил долговые обязательства молодого человека. Что-то в голосе или в словах лорда Джона прозвучало так, что заставило его задуматься, но он успеет еще погрузиться в свои размышления. Сейчас надо было действовать осторожно. Кажется, сегодня привычное юношеское имя Джек уже не подходило этому зрелому импозантному мужчине.Когда обмен документами свершился, лорд Джон швырнул всю кипу расписок в огонь камина и смотрел, пока она не сгорит дотла, после чего стремительно покинул кабинет, не сказав ни единого вежливого слова на прощание хозяину. После пяти лет ожидания наконец настал этот момент. Он думал, что, отдав долги, почувствует себя как-то по-новому, легче и намного свободнее, но этого не случилось. Смертельная пустота осталась в сердце, несмотря на то что с него свалился тяжкий груз. Теперь ему необходимо было найти хоть какой-то стимул, чтобы не дать своей душе застыть окончательно.Совсем недавно прибыв в Лондон, Джон еще не успел разыскать старых друзей. Теперь же, покончив с главным делом, он чувствовал себя не в своей тарелке. Настало время снова примкнуть к обществу и поглядеть, как повлияло на его репутацию очищающее течение времени.Появившись в клубе «Уайте», лорд Джон обнаружил, что обстановка мало изменилась, но из числа присутствующих узнал не столь многих, как ожидал. Лица людей, уткнувшихся в газеты, изменились л постарели, а молодежь за игровыми столами казалась моложе, чем прежде. Джек неторопливо продвигался к группе людей в дальнем углу комнаты в надежде увидеть знакомых. Наконец один из завсегдатаев глянул поверх газеты и издал радостный возглас, свидетельствовавший о том, что вновь прибывший узнай. Джек улыбнулся этому искреннему приветствию. Волосы у Питера уже слегка отступили с покатого лба, а желтый жилет чуть плотнее обтягивал брюшко, но сияющая весельем круглая физиономия была все та же.— Четэм, честное слово! Воскрес из мертвых, старина? И явился в эти мрачные коридоры за нашими душами?Пришельца сразу окружили плотным кольцом, радуясь единственному событию скучного дня. Должно быть, эти лондонские снобы даже не представляли себе, что он мог опуститься до коммерции. Джек заказал выпивку, присоединился к общему веселью и шуткам и принялся осторожно прощупывать обстановку. Многих из былого шумного сообщества уже не было видно. Несколько молодых незнакомых лиц смотрели на него или без всякого интереса, или в ожидании предстоящего забавного рассказа, но чего он определенно не увидел, так это презрения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


А-П

П-Я