https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Бестолковая моя голова! – Распутывая шнур, она продолжала свой рассказ: – Наша хозяйка – ранняя пташка. Как только она позвонила, я возьми да и подойди к ней с вопросом, не хочет ли она принять ванну. Она согласилась, а я потихоньку стянула ключи. В другое-то время она их всегда держит при себе.
Служанка приподняла фартук и с торжеством показала связку ключей у пояса.
– Что за чудесный ты человек, Эдме! – воскликнула Филиппа, растирая запястья, которые жгло как огнем.
– Но мне нужно их вернуть, пока ее милость еще в ванне!
– Тогда скорее! Отомкни ошейник! Ключ от него совсем маленький, с квадратной дырочкой.
– М-миледи… такого ключа здесь нет!
У Филиппы упало сердце. Неужели Клер, наконец, разрешила брату доступ в подвал и отдала ключ от ошейника ему? Но ведь она сказала, что не позволит даже на время освободить ее! Или… как раз, поэтому она и сняла ключ, намереваясь отдать ему всю остальную связку? Нужно как можно скорее вырваться на свободу! Но как?
Филиппе вспомнился прощальный совет Хью.
– Вот что, Эдме! Как только хозяйка тебя отпустит, разыщи сэра Рауля и расскажи, в какую беду я попала. Он что-нибудь придумает.
– Его нет в замке!
– То есть как?
– Вчера он, наконец, решился порвать с этой сварливой женщиной, своей женой. Сел на коня, да и поехал прочь. Сказал, что подаст прошение о разводе.
Что за чудовищное совпадение! Рауль поступил правильно, но почему, почему именно сейчас? Филиппа подавила стон отчаяния.
– Значит, мне не на кого положиться, кроме тебя, Эдме. Видишь те цилиндры на столе?
– Не очень-то они мне нравятся, миледи.
– И правильно. Это новое оружие – гранаты. Внутри них черный порошок, который взрывается от одной искры и выбрасывает наружу железные шарики. Они убивают на месте. А те шары, что в клетке, от взрыва разлетаются на части. Синьор Орландо сказал, что с их помощью можно разрушить замок.
– Господи Иисусе!
– Ты можешь взять ту гранату, что лежит отдельно, и пригрозить ею леди Клер? Только тебе придется взять ее и проволоку из жаровни вон теми щипцами. Скажи, что тебе нужен ключ от ошейника, и она, конечно…
– Нет, миледи! – Эдме даже отступила на пару шагов. – Это не по мне. Я не из тех, кто может как следует пригрозить. Леди Клер сразу поймет, что я ни за что не пущу эту штуку в ход! – Но у нас нет другого выхода!
– Я не могу, миледи! Я не могу!
Вспышка энергии была короткой. Филиппа снова ощутила, до чего она измучена. В голове гудело, сосредоточиться не было никакой возможности.
– Без ключа мне отсюда не выбраться…
– Если бы только здесь был ваш муж!
– Вот и хорошо, что его здесь нет. Рейтары схватили бы его и разожгли огонь под этим ужасным креслом. Хью сам мне сказал, что пытки ломают любого. Он рассказал бы мучителям все, и они убили бы его.
Филиппа поняла, что спасения нет, что она умрет в этом темном и сыром подвале, но эта мысль уже не казалась ей столь ужасной. Девушку охватило глубокое равнодушие к своей судьбе. Довольно и того, что Хью избегнет смерти. Осталось лишь исполнить последний долг – долг перед страной, которую она успела полюбить.
– Ты ездишь верхом, Эдме?
– Только на муле. Они кроткие, а лошади с норовом.
– Моя Фритци не строптива, ты сумеешь с ней справиться. Она в предпоследнем стойле по правой стороне конюшни…
– Дядя Хью загрустил.
Хью улыбнулся адемяннице, удобно устроившейся у него на коленях за обеденным столом. Улыбка стоила ему титанических усилий.
– Я просто устал, милая Нелл.
– Детей не проведешь, – заметила Джоанна. – Они наблюдательны.
– А ты и в самом деле грустишь, – поддержал Грэхем, доливая вина в кубок Хью. – Раньше ты никогда не грустил.
– Вздор! – хмыкнул тот. – Говорят вам, я устал.
– Раньше ты никогда не уставал, – возразила Джоанна, подкладывая ему жареной оленины.
– Значит, постарел.
– И спишь ты совсем плохо. Вздыхаешь, бродишь, как фамильное привидение. Когда ты в последний раз высыпался?
«В доме Оддоса Юинга в Саутуорке», – подумал Хью, вспомнив ночные вылазки, верхом, доводившие его до полного опустошения и позволявшие уснуть крепко, без сновидений. Тогда ему казалось, что близость с Филиппой сразу же навсегда освободит его от ее власти. Как же он был глуп! Ему никогда, никогда от нее не избавиться! До скончания века, стоит только вдохнуть запах лаванды, или услышать девический голосок, или коснуться нежной детской щечки, он будет видеть перед собой Филиппу, точно живую. Он будет испытывать боль, над которой невозможно подняться, которую нельзя превозмочь, потому что это болит незаживающая рана в той части души, где он отсек ее от души Филиппы. Он не учел, что больше не может существовать в одиночку, что он стал половинкой единого целого. Ему всегда будет недоставать второй половины…
– Сэр Хью! Там вас спрашивает какая-то женщина. – Старик повар просунул голову в дверь. – Говорит, что она из Холторпа.
Первая мысль Хью была о Филиппе, но если бы Филиппа вдруг явилась в Истингем, ей бы и в голову не пришло войти через кухню. Она постучалась бы в парадные двери.
– Измученная разлукой служаночка? – спросил Грэхем, игриво подмигнув. – Ты всегда любил пошалить, Хью.
– Пойду, узнаю, кто это. – Хью передал ребенка матери и поднялся.
На кухне он нашел крепкую крестьянку, что прислуживала Филиппе в качестве горничной. Он сразу узнал ее и очень удивился.
– Зачем ты здесь, Эдме?
– Ах, сэр! Я здесь по просьбе леди Филиппы. У меня к вам послание на словах. Вам надлежит сейчас же отправиться в Вестминстер к лорду Роберту…
– Ричарду?
– Ну да. Чтобы, значит, он послал солдат в Холторп. Леди Филиппа узнала, что происходит в подвале. Синьор Орландо придумал страшное оружие… я сама его видела!
– Послать солдат… – Хью призадумался. – Как только они приблизятся к замку, Клер пошлет рейтаров перепрятать это новое оружие.
– Но не сможет дать им ключ от подвала, потому что он у меня!
– Страсти Господни! Значит, Филиппе это все-таки удалось?
– Не ей, а мне, – гордо поправила служанка.
– Давай ключ сюда. Я немедленно еду в Вестминстер и сам поведу солдат на Холторп.
– Не выйдет, сэр Хью, – со вздохом возразила девушка. – Вам нельзя там появляться. Они найдут способ завлечь вас в ловушку, а когда вы будете у них в руках, вас посадят на тот страшный стул, который стоит в подвале.
– Я постараюсь не попадать в ловушки, – отшутился Хью, но что-то в лице и взгляде служанки заставило его посерьезнеть. – А почему Филиппа сама не приехала сюда?
– Я не могу вам этого сказать, – потупившись, ответила Эдме. – Я дала клятву на распятии.
– Говори! – потребовал он, ощутив внезапно, как страх сжал его, словно тисками.
– Она в подвале, в железном ошейнике с колючками. Ее держат там уже четыре дня!
– Почему же ты приехала только сейчас?
– Я не знала! Только сегодня утром я догадалась спуститься в подвал. Леди Клер сказала, что ваша жена уехала следом за вами, – и все поверили. Мне бы и в голову не пришло, что здесь что-то не так, не приди я вчера убрать ее комнату и не найди все вещи на своих местах. Леди Филиппа отказалась написать вам письмо: что, мол, хочет помириться. – Эдме шмыгнула носом. – Она опасается за вашу жизнь, сэр Хью, но только я все равно думаю, что вам лучше бы взяться за дело самому. Она совсем плоха, бедняжка, и долго не протянет.
– Но хоть пить-то ей дают? – спросил Хью страшным голосом.
– Я напоила ее сегодня утром. Они поставили перед ней кувшин, но так, чтобы она не могла дотянуться…
Хью грубо выругался, что заставило Эдме испуганно перекреститься.
Поход на Холторп! Если учесть, сколько народу будет его защищать, к походу нужно как следует подготовиться, а это потребует времени. Без сомнения, Филиппа это понимает. Не потому ли она взяла с Эдме слово молчать? Из страха, что он не станет дожидаться окончания военных сборов и примчится на помощь в одиночку? Из опасения, что его схватят, будут пытать и, в конце концов, умертвят? Значит, она готова пожертвовать собственной жизнью ради его спасения? И это после разрыва? После унижения, которое, конечно же, испытала, когда он повернулся спиной в ответ на ее трогательное признание в любви?
«Ну, ты и герой, Хью Уэксфорд! Несгибаемый исполин духа! И человек слова! Не хотел быть рыцарем – и не стал им, вплоть до того, что бросил свою прекрасную даму на произвол судьбы!»
Хью схватился за голову с хриплым рычанием, словно раненый зверь. Потревоженная стайка воробьев вспорхнула с ближайшего куста.
Он оказался таким же никудышным знатоком человеческих душ, что и неопытная Филиппа. Маргерит де Роше – в его глазах настоящее исчадие ада – покончила с собой после того, как впервые убила человека, зато Клер и Ол-дос – по его мнению, шуты гороховые – способны хладнокровно замучить девушку до смерти. Почему он так страшно ошибся? Да потому, что хотел так думать! Хотел верить, что угроза миновала, чтобы со спокойной совестью бежать, забиться в какой-нибудь угол и задушить наконец чувства, с которыми не умел справиться, над которыми не мог подняться…
Жалкий, ничтожный человек!
– Хью!
Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с Грэхемом.
– Это ты здесь чертыхаешься и рычишь? Что-то случилось?
– С Филиппом беда! Нужно выручить ее как можно скорее! – Он задумался, ероша и без того растрепанные волосы. – Надо бы пробраться в подвал… Эдме, можно это сделать как-нибудь незаметно?
– Разве что переодеть вас во что-нибудь неприметное. Очень уж вы бросаетесь в глаза, милорд! – Девушка виновато потупилась. – Ну и, конечно, смените лошадь.
– Отличная мысль! Я оденусь вилланом, в сермяжную хламиду с капюшоном… так… лошадь – это не проблема…
– А что делать мне? – вмешался Грэхем.
– Собери сколько можешь верных людей, вооружи их и скрытно двигайся к Холторпу.
– Будет сделано!
– Надеюсь, я сумею проникнуть в замок и в подвал, не привлекая внимания, но в одиночку мне Филиппу не вызволить. Это было бы слишком большой удачей, а на одну удачу лучше не рассчитывать. Очень надеюсь на твою помощь, старина!
Грэхем молча кивнул.
– На этот раз я не допущу ошибок, – добавил Хью решительно.
Глава 24
Дверь скрипнула, отворяясь. Филиппа вздрогнула, застонав от боли в исколотой, распухшей шее. Где она? Господи, по-прежнему в подвале! И кто-то вошел. Это не может быть Клер, потому что Эдме увезла с собой единственный ключ. Клер, должно быть, вне себя от ярости: ни ключей, ни горничной. Ее горничная далеко… в Истингеме. Она поехала передать Хью послание для лорда Ричарда…
Филиппа взялась за железную дугу ошейника, чтобы дать хоть какой-то отдых ногам. Она была безмерно благодарна Эдме за то, что руки ее были теперь свободны. Свеча давно прогорела, зажечь другую было некому, так что подвал теперь был погружен в полную темноту, лишь угли дотлевали в жаровне. Нежданный гость казался во мраке громадным – без сомнения, это был мужчина. Олдос? Нет, не может быть. Ведь ключ у Эдме!
– Филиппа? – вполголоса окликнул ее вошедший.
Девушка узнала голос Хью и поняла, что бредит. После того как служанка ушла, она была уже не в силах бороться с галлюцинациями и все чаще впадала в забытье, казавшееся даже желанным.
Когда слабо освещенная со спины огромная фигура приблизилась, Филиппе показалось, что это крепко сбитая женщина в простом деревенском платье. Но нет, это все-таки был мужчина. Виллан в сермяжном одеянии с низко надвинутым капюшоном.
– Кто вы? Что вам нужно?
Светильник вспыхнул, на мгновение ослепив ее. Вновь обретя способность видеть, Филиппа поняла: перед ней стоит Хью в одежде виллана. Но как же так? Он должен сейчас быть в Вестминстере и вместе с лордом Ричардом готовить поход на Холторп!
– Уходи! – прохрипела Филиппа. – Тебе нельзя здесь оставаться!
– Страсти Господни! Что они с тобой сделали! И все из-за меня…
– Уходи! Слышишь, ты должен немедленно уйти! Рейтары короля Людовика схватят тебя и убьют!
– Нет, это будет не так, – сказала Эдме, выходя вперед.
В одной руке она щипцами держала раскаленную проволочку, в другой – гранату, повернув ее керамической крышкой в сторону Хью. Раздался оглушительный взрыв, яркая вспышка пламени осветила подвал, затем все окутал едкий дым. Хью отбросило назад. Он упал навзничь, заливаясь кровью. Эдме покачнулась, но устояла на ногах.
– Ну вот, – удовлетворенно произнесла она. – Мы прекрасно обошлись без рейтаров Людовика. – Ее просто народный выговор почему-то исчез без следа.
Филиппа безудержно зарыдала, снова и снова повторяя имя Хью, словно это могло вернуть его к жизни. Он лежал неподвижный, головой в луже крови. Упавший рядом светильник все еще теплился.
Эдме подняла его и раздула, чтобы как следует разглядеть пустую теперь гранату.
– Отменное оружие! – констатировала она с глубоким удовлетворением.
– Как ты могла? – сквозь рыдания спросила Филиппа. – Зачем?
– Как зачем? – удивилась служанка. – Я думала, ты умнее. Могла бы и сама сообразить, раз уж слывешь образованной. – Она говорила теперь на чистейшем французском, которого не постыдилась бы и придворная дама. – Страдания способны помутить самый светлый разум, но твой и раньше не казался мне особенно острым. Сколько важных мелочей ты упустила, сколько сделала ложных выводов! К примеру, ты сочла Маргерит де Роше убийцей этого дурака Истажио лишь на том основании, что вы, нашли в его комнате черные чулки и хлыст.
Так вот кого королева Элеонора послала в Холторп, чтобы проследить за ходом событий!
– Значит, за всем этим стоишь ты!
– Да, я, – невозмутимо призналась Эдме. – Мне пришлось избавиться от горничной леди Клер, чтобы занять ее место. Сама посуди, кто повсюду вхож, кто остается неприметным и не вызывает подозрений? Горничная!
Теперь все было предельно ясно, словно мозаика, в которой недоставало последнего кусочка, вдруг сложилась в единое целое.
Эдме. Неприметная, туповатая на вид крестьянская девушка и, если судить по массивному крестику на пышной груди, весьма благочестивая. Имея возможность все время находиться среди гостей, она слушала их разговоры, замечая своими зоркими глазами каждый жест и взгляд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я