https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-100/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Кэти Максвелл: «Искушение леди»

Кэти Максвелл
Искушение леди



OCR: Dinny; SpellCheck: Анн@
«Искушение леди»: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; Харьков; 2008

ISBN 978-966-343-929-7 Аннотация Иногда искушение познать настоящее чувство оказывается непреодолимым даже для хорошо воспитанной леди строгих правил. Молодая вдова Дебора Персиваль мечтает о любви, но понимает, что должна в очередной раз принести себя в жертву сословным предрассудкам. Встреча с великолепным Энтони Алдерси, графом Бернеллом, резко меняет ее жизнь. Однако граф связан обещанием жениться, и Дебора понимает, что должна отказаться от счастья… Но где взять силы сказать «нет»? Кэти МаксвеллИскушение леди Данная книга представляет собой художественный вымысел. Все имена, действующие лица, географические места и события являются плодом авторского воображения и ни в коем случае не могут считаться реально существующими. Любое сходство с действительными событиями, местами действия или лицами, живущими ныне либо умершими, может быть только случайным. Мэри Тэйлор Бартон посвящается Случись мне оказаться одной в глуши Вирджинии посреди холодной и дождливой ночи, спроси меня, к кому бы я обратилась за помощью и кто пришел бы на мой зов, не задавая никаких вопросов, это была бы ты.Я богата друзьями. ГЛАВА ПЕРВАЯ Скалистый край Англия, 1818 год Деборе Персиваль следовало заподозрить неладное сразу же, в тот самый момент, как она получила приглашение на званый вечер к баронессе Алодии по случаю прихода весны.Хотя ее сестра и была замужем за любимым племянником баронессы, с тех пор как она последний раз посещала подобные мероприятия, минуло уже несколько лет. Дебора невероятно обрадовалась возможности отвлечься от траура и снова вернуться в общество, напрочь позабыв о том, что баронесса Алодия использовала званые вечера в качестве средства обустроить окружающий мир по своему усмотрению.То есть Дебора не вспоминала об этом до тех пор, пока баронесса не избрала ее объектом своего внимания.– Ваш траур уже закончился, не так ли, миссис Персиваль?Резкий, скрипучий голос хозяйки громким эхом разнесся по залу в тот самый момент, когда в разговоре вдруг образовалась неловкая пауза. Баронесса была высокой костлявой женщиной со здоровым румянцем во всю щеку, серо-стальными волосами и любовью к пурпурному цвету. На коленях у нее, облизываясь, восседал мопс Мильтон.Сорочья болтовня собравшихся мгновенно прервалась. Приглашенные дамы, числом около двадцати, достойные члены избранного общества Скалистого края, восседали на великолепных стульях, расставленных полукругом в центре огромной, похожей на пещеру гостиной баронессы. Все они разом повернулись к Деборе, и в их глазах отразилось удивление… и интерес.Дебора переложила чашку с блюдцем из одной руки в другую.– Вы правы, баронесса Алодия, мой траур закончился три месяца назад.– В таком случае вам самое время заняться поисками нового супруга, не так ли? – вопросила пожилая дама с величественными манерами.Дебора настолько растерялась, что на мгновение у нее перехватило дыхание, и ни о каком ответе, естественно, не могло быть и речи. Одиннадцать лет назад, вскоре после безвременной кончины ее отца, на подобном званом весеннем вечере баронесса Алодия вместе с прочими дамами решила, что юная и наивная Дебора непременно должна выйти замуж за мистера Ричарда Персиваля, который был старше ее на тридцать семь лет. В то время он как раз затеял длительную тяжбу со своими взрослыми детьми и попросил руки Деборы с намерением создать новую семью, таким образом лишив их наследства.Подобно любой нормальной молодой женщине Дебора пришла в содрогание при мысли о том, чтобы выйти замуж за человека намного старше себя. Но прочие дамы Долины, вот эти самые дамы, настояли на том, что долг повелевает ей выйти замуж, дабы иметь возможность содержать овдовевшую мачеху и двух сводных сестер. Долг. Дебора всегда делала то, чего от нее ожидали. За прошедшие годы ее чрезмерно развитое чувство ответственности еще более обострилось, не в последнюю очередь из-за того, что даже спустя столько лет после смерти ее мать по-прежнему считалась здесь чужой. Во-первых, потому что была француженкой, а во-вторых, потому что нарушила матримониальные планы всей деревни в отношении самого завидного жениха.Дебора с ранних лет усвоила, что должна явить собой образец добродетели, следуя общепринятым нормам, если не хочет, чтобы и ее обвинили в приписываемых матери смертных грехах.И теперь она обвела взглядом комнату. Все они ждали, прямо-таки жаждали услышать ответ – то есть почти все, за исключением ее сестры Рейчел, Сидевшая рядом с Деборой, та внезапно проявила повышенный интерес к содержимому чашки, которую держала в руках.После смерти мистера Персиваля Дебора вынуждена была жить с Рейчел и ее мужем Генри. Причитающееся ей содержание было поистине ничтожным, и Генри счел сей факт унизительным и оскорбительным для чести семьи. Несмотря на то, что Дебора работала больше его супруги и всех слуг, вместе взятых, он был непоколебим в своем недовольстве, и теперь она не могла не задуматься над тем, не приложил ли Генри руку к внезапному интересу, проявленному его теткой Алодией.– Вам нечего сказать? – высокомерно приподняв брови, требовательным тоном поинтересовалась баронесса. И фыркнула, обращаясь к остальным: – Я задаю вопрос и не получаю ответа. Или молодые женщины более не находят применения своим ушам?О, ответ у Деборы был: «За что на меня ополчились степенные матроны провинции Айлэм? В очередной раз! За что?»Как говаривал в таких случаях ее покойный супруг: «Будь я четырежды проклят!»Но она, конечно, не могла позволить себе озвучить подобные мысли перед лицом сливок айлэмского общества.Вместо этого Дебора смущенно откашлялась и призналась:– Я еще не думала об этом, мадам.– Вы не думали о браке? – Баронесса Алодия произнесла последнее слово с нажимом, чтобы в полной мере выразить свое недоумение. – Каждая женщина должна выйти замуж.Дебора могла возразить, что сама-то баронесса Алодия как раз и была вдовой, причем вполне довольной собой и собственной жизнью, но вовремя прикусила язычок.– На мой взгляд, еще слишком рано…– Вздор! – нетерпеливо прервала ее баронесса. Пурпурные ленты и кружева на чепце почтенной дамы энергично затряслись, вторя энтузиазму, с которым она оседлала своего любимого конька. – Ваш траур уже закончился. Сколько вам лет, милочка? Двадцать восемь? То есть почти тридцать. Вы уже не первой молодости, а детей по-прежнему нет.– Да-да, детей-то и нет, – поддакнула миссис Хеммингс. Неизменная компаньонка баронессы Алодии, бесцветная и невзрачная особа, являла собой живое предостережение: вот в кого со временем может превратиться и сама Дебора. Жизнь благородной и воспитанной женщины, зависящей от милости родственников, вряд ли можно было назвать счастливой и безоблачной.– Собственно, мне исполнилось только двадцать семь лет, – поправила баронессу Дебора, чувствуя, как жарко запылали щеки. Она не любила конфликтовать.– Двадцать восемь, двадцать семь, какая разница? – Баронесса Алодия небрежным взмахом руки отмела ее возражения как несущественные. Она взяла Мильтона на руки и бесцеремонно вручила его миссис Хеммингс. Пес зарычал, выражая свое недовольство тем, что его потревожили. – Прогуляйтесь с ним, Хемми, – распорядилась баронесса, – а мы пока попробуем убедить миссис Персиваль проявить хоть немного здравого смысла.– Да-да, капельку здравого смысла, – эхом откликнулась миссис Хеммингс и вышла из комнаты.Не успела за ней захлопнуться дверь, как баронесса Алодия приступила к делу.– У каждой женщины должен быть муж и дети, если только она не бесплодна. Но тогда она вообще ни на что не годится. Сколько бы вам ни было лет, миссис Персиваль, моложе вы не становитесь. Более того, ваши темные волосы и глаза совершенно не в моде. Светлые волосы и голубые глаза, вот как у вашей сестры, задают шарм и стиль. Черные волосы и темные глаза – это слишком по-иностранному. Это чересчур похоже на Континент, а его более не любят. После войны, во всяком случае.Дамы принялись выискивать подтверждение справедливой оценке, высказанной баронессой Алодией, и Дебора почувствовала себя под перекрестным огнем любопытных взоров. Даже Рейчел оторвалась от созерцания чайной чашечки и уставилась на нее. Дебора нахмурилась и этим заставила сестру опустить глаза.Свою убийственную оценку баронесса Алодия завершила хлесткой фразой:– И прямой нос тоже старится очень некрасиво.Деборе потребовалась, вся сила воли, чтобы не поднести руку к лицу и не потрогать свой нос. Внешность досталась ей от матери, знатной дамы из Лиона, семья которой лишилась своего состояния в страшные годы революционного лихолетья, обрушившегося на страну. Она познакомилась с отцом Деборы в Лондоне, где тот изучал юриспруденцию. Их брак вызвал нешуточный скандал, поскольку все в Долине ожидали, что он женится на своей подруге детства, Памеле Элвуд. Впрочем, после того как мать Деборы умерла во время родов, он поступил именно так.Памела оказалась хорошей мачехой, упокой Господь ее душу, но Дебора всегда чувствовала, что остальные считали ее нежеланным ребенком. До нее доходили разные слухи. Кое-кто считал, что ее отцу вообще не следовало обращать внимание ни на кого, кроме местных девушек. И что ее сестры, а отнюдь не она, Дебора, были именно теми детьми, которыми он должен гордиться.– Я отдаю себе отчет в том, что не являюсь писаной красавицей, – негромко ответила она.– Тогда можете считать, что вам повезло, потому что я отыскала для вас супруга, – заявила баронесса Алодия. О нет, только не это, Дебора ощутила, как в душу закрадывается дурное предчувствие.– В самом деле?– Да! Это наш викарий Эймс, – с триумфом провозгласила пожилая дама.Сидящие кружком женщины восторженно закудахтали, восхищаясь ее умом.– Конечно! – закивали они головами в знак согласия. Миссис Хайтауэр из Доувдэйла подалась вперед, покровительственно похлопала Дебору по руке и сказала:– Просто замечательно! Вы составите чудесную пару, милочка!Дебора едва не поперхнулась от возмущения. Местный викарий был намного ниже ее ростом, совершенно лыс и невыносимо назойлив. Хуже всего, у него было шестеро детей, считавшихся наказанием всей деревни. Даже его покойная супруга не могла с ними справиться, а сам священник относился к числу самых никчемных и слабовольных мужчин, которых когда-либо видела Дебора. Он славился своей велеречивостью, медоточивой и неуклюжей манерой поведения и ужасающей надоедливостью. Да при первых же словах его проповеди ее начинало клонить в сон!Каково это – сидеть с ним за одним столом каждый вечер? Деборе даже не хотелось думать об этом. Коттедж викария вкупе с его неуправляемыми малолетними отпрысками представлялся ей намного хуже приюта для умалишенных.Словно издалека до нее донесся собственный голос, говоривший что-то о том, как она скорбит о покойном супруге.Баронесса Алодия жизнерадостно отмахнулась от ее возражений.– Какие глупости вы говорите! Вам давно пора перестать быть приживалкой в доме сестры и обзавестись собственным хозяйством. Кроме того, это единственный мужчина в, деревне, который подходит женщине с вашим происхождением и отсутствием какого бы то ни было состояния.Баронесса была права. Будь я четырежды проклята! Остальные дамы живо включились в разговор, с восторгом планируя и обсуждая будущее Деборы и викария Эймса. Они даже принялись советовать, как приструнить его непослушных детей.Дебора прикусила язычок. Но когда вечеринка закончилась и они с Рейчел отправились по тропинке к дому, она дала себе волю.Слова, которые у нее вырвались, были исполнены горечи и гнева.– Ты ведь заранее знала, о чем пойдет речь, правда?Рейчел решила прикинуться невинной овечкой:– Я не понимаю, о чем ты говоришь.Она поднялась по ступенькам на стену, сложенную из камней, без раствора, которая отделяла зеленые пастбища Генри от соседских. День выдался очень приятный, располагавший к прогулке на свежем воздухе, и на синем небе там и сям были разбросаны пушистые белые облака, похожие на тучных овечек.Дебора шла позади сестры, но, поднявшись на стену и спрыгнув на землю, встала перед ней.– Я не могу выйти замуж за викария Эймса. Он мне не нравится.– Тебе и мистер Персиваль не особенно нравился, – возразила Рейчел и попыталась обойти сестру. Но Дебора преградила ей дорогу.– О нет, ты все отлично знала! Нам необходимо поговорить и выяснить отношения, пока Генри не слышит. Это ты подговорила баронессу Алодию заняться поисками мужа для меня.На мгновение ей показалось, что Рейчел примется с жаром все отрицать… но та не стала этого делать. Плечи у сестры бессильно поникли, она опустилась на каменные ступеньки, взяла Дебору за руку и заставила сесть рядом.– Родная моя, тебе следует жить своей жизнью. Я люблю тебя и знаю, чем тебе пришлось пожертвовать ради мамы, и Лизбет, и меня, но Генри… он иногда бывает таким несдержанным. – Она легонько сжала ее руку. – И еще у меня будет ребенок.Гнев Деборы сменился восторгом.– Рейчел, это прекрасно! Я знаю, как вы с Генри хотели, чтобы у вас была настоящая семья.– Ты права. – На лбу у Рейчел собрались морщинки. – Но Генри беспокоится, что нам придется кормить слишком много ртов. Да и вообще хватит ли всем места под одной крышей.Ну вот, она услышала то, чего ждала и боялась. Генри хочет, чтобы она ушла. Как хорошо, что мистер Персиваль никогда не терзался подобными чувствами.Глаза Рейчел заблестели.– Я знаю это. – Она так крепко обняла сестру, что даже капор съехал на затылок, и расплакалась.Дебора не докучала ей утешениями. Еще в раннем возрасте она обзавелась привычкой заботиться и ухаживать за сестрами, даже когда они ее раздражали. Она нашла в себе силы пробормотать:– Все будет хорошо, Рейчел. Я понимаю, я все понимаю.Рейчел подняла голову.– Правда? Ты меня не обманываешь?– Конечно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я