душевая кабина без крыши 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Проклятие! – пробормотал Трэвис. Он наклонился над Кэт и слизнул мусс, потом повернул кончиком пальца ее подбородок к себе, что бы убедиться, не осталось ли там пятнышка.
– Как видишь, я совсем не умею кормить с ложечки.
– Поэтому ты, наверное, и заказал отдельный кабинет.
Трэвис улыбнулся, зачерпнул еще ложечку мусса и поднес ко рту Кэт. Она понимала, что должна отказаться, но не сделала этого. Ожидание в голубовато-зеленых глазах Трэвиса было для нее слаще десерта.
– Откуда ты знаешь, что шоколад – моя слабость? – спросила Кэт.
Трэвис поднес ложку к ее губам.
– Потому что я сам неравнодушен к нему.
Он от души радовался, что ей так понравился десерт. Внезапно Трэвис нахмурился.
– В чем дело? – спросила Кэт. – На этот у тебя получилось замечательно, ничего не упало.
– В том-то и дело. У меня нет повода слизнуть мусс с твоего подбородка. Может, повезет в следующий раз.
Трэвис взял руку Кэт и поцеловал ее ладонь. С мягкой нежностью его зубы сомкнулись над подушечкой кожи у основания большого пальца. От такой старомодной ласки у нее перехватило дыхание. Улыбнувшись, он потерся бородой о ладонь Кэт. Трэвис знавал нескольких женщин, столь же чувствительных, как Кэт, но одна из них не волновала его так сильно.
Через мгновение Кэт быстро и решительно убрала свою руку.
– Последний кусочек. – Трэвис поднес ей полную ложку мусса.
– Я уже съела свою порцию.
Трэвис явно огорчился, видимо, решив, что она отказывается от чего-то большего, чем мусс.
Кэт жалела, что Трэвис так восприимчив и что общение с ним делает ее такой уязвимой. Однако она не сокрушалась о том, что провела этот вечер с ним. Даже зная о том, что может сгореть, приблизившись к огню, Кэт с наслаждением ощущала трепет жизни.
Трэвис молча зажал в ладонях бокал с коньяком и, нагрев его, подал Кэт.
Она покачала головой.
– Мне очень захочется спать, если я это выпью.
– Ну и засыпай, я доставлю тебя домой. – Трэвис посмотрел ей в глаза. – Ничего опасного в этом нет, я же не Эшкрофт.
Кэт подумала, что именно поэтому ей и следует остерегаться Трэвиса, но как противостоять этой нежной близости, связывающей их все теснее с каждой минутой?
Пьянящий аромат коньяка ударил в ноздри Кэт, когда Трэвис поднес бокал к ее губам. Она чуть склонила голову, чтобы отведать янтарной жидкости из хрустального бокала, согретого теплом Трэвиса.
Трэвис пристально следил, как Кэт маленькими глотками пьет коньяк. Этот пристальный взгляд при других обстоятельствах, безусловно, смутил бы её, но сейчас она сама внимательно наблюдала за своим будущим партнером. Они оба были охвачены жгучим любопытством и испытывали взаимное чувственное и духовное влечение, молча признавая право другого на уникальность.
Только когда Трэвис усадил Кэт на переднее сиденье своего серого “мерседеса”, она поняла, как ей хочется спать. Фары на встречной полосе шоссе набегали ослепляющей, гипнотической серебряной рекой. Впереди рубиновыми огнями блестели задние фонари машин. Тихое урчание автомобиля странным образом успокаивало.
После спиртного Кэт расслабилась, откинулась на сиденье и заснула, тем самым выразив доверие к Трэвису.
Он взглянул на Кэт и улыбнулся, понимая, что это свидетельствует не только о доверии. Стремление к независимости не позволяло этой женщине с готовностью принимать подарки, особенно от мужчины.
Уличные фонари и лунный свет бросали блики на ее лицо, отчего оно быстро и загадочно менялось, становясь то веселым, то печальным. Трэвис то и дело поглядывал на Кэт.
“А может, я только сейчас осознал то, что было всегда? – спросил он себя. – Кэт, я и ночь, мир в наших душах и огромные возможности вокруг”.
Однако в этом мире тоже ощущалась тревога. Трэвис сознавал, что от сексуального напряжения можно избавиться, только поддавшись на молчаливый призыв Кэт.
Ни одна женщина не вызывала в нем такого страстного желания, и он впервые после Тины позволил себе вступить в равноправные отношения с женщиной.
Тине были нужны деньги Трэвиса, а не его ребенок. Тина убила их ребенка.
Если он когда-нибудь женится, то только на богатой, очень богатой. Тогда ей будет нужен его ребенок, а не деньги.
Желая Кэт и наслаждаясь ее обществом, Трэвис понимал, что она очень нуждается в его деньгах, а значит, ей нельзя доверять. Пора наивности для Трэвиса закончилась, как только он убедился в непорядочности жены. Он не имел права рисковать еще раз.
Даже ради Кэт.
Он снизил скорость и задумчиво посмотрел на спящую женщину, так неудержимо влекущую его.
“Но она не смешивает мужчин и деньги, а я хочу платить за удовольствия. Кому-то из нас придется поступиться своими принципами, Кэт. И это буду не я”.
Трэвис свернул к своему дому, но потом передумал, зная, что Кэт возмутится, проснувшись в его кровати. Выйдет так, словно Трэвис купил ее, пригласив на ужин, казавшийся ей слишком дорогим, а для него значил не больше, чем бутерброд с арахисовым маслом.
Он остановился перед домом Кэт, достал ключ из ее кошелька, открыл входную дверь, включил свет и начал искать спальню. Трэвис открыл первую дверь рядом с кухней и увидел узкую кровать, старое дубовое кресло-качалку и покосившийся комод. Стеганое одеяло и толстый шерстяной ковер походили по цвету на восходящее солнце.
Предположив, что это спальня для гостей, он закрыл дверь. Только обойдя все комнаты, где не было ни одно кровати, он пришел к выводу, что первая и есть спальня Кэт.
Вернувшись туда, Трэвис долго стоял и смотрел на кровать. Потом, не удержавшись, откинул хрустящую простыню и почувствовал тонкий аромат духов Кэт. Этот аромат, как хороший коньяк, кружил голову. Он нежно погладил подушку, мечтая, чтобы Кэт была здесь и призывно смотрела на него.
Вдруг Трэвис вспомнил, что она спит у него в машине. Интересно, скоро ли она поймет, что ничего не в силах изменить? Кэт ведь тоже хочет его. “Осторожная, независимая Кэт. Я должен завоевать ее до того, как она проснется, и уплыть с ней под парусом на край света”, – подумал Трэвис.
– В другой раз, Кэт, – сказал он. – В ближайшее время, но не сегодня. Ты еще не готова.
И он сам был не готов. Им следовало договориться о деталях. Для Трэвиса столь деликатные переговоры не составляли труда, однако он опасался, что Кэт к этому не привыкла.
Трэвис вернулся к машине, взял на руки спящую Кэт и закрыл дверцу. Положив голову ему на плечи она что-то сонно пробормотала.
– Все хорошо, – тихо сказал он. – Спи, я привез тебя домой.
Кэт приоткрыла глаза, увидела знакомую улыбку, мечтательно улыбнулась, что-то прошептала и снова погрузилась в сон.
Трэвис внес Кэт в спальню, опустил на кровать, снял с нее черные сандалии и нежно погладил едва заметные следы от ремешков на сводах стоп. Потом он вынул серебряную заколку, удерживающую аккуратный пучок волос на затылке.
Освобожденные пряди мягко, как будто рассвет, скользнули в его руки.
Трэвис зарылся лицом в шелковистые волосы и глубоко вздохнул, понимая, что должен укрыть Кэт и уйти.
Но он не уходил.
Трэвис начал расстегивать синюю блузку, заманчиво облегающую грудь Кэт. Полы распахнулись, он посмотрел на нежное тело Кэт и обрадовался, что она не видит, как у него дрожат руки.
– Что же ты со мной делаешь? – прошептал Трэвис. – Я дрожу, будто ты моя первая женщина.
Осторожно, чтобы не задеть ранку на стопе, он стянул с нее брюки. Но когда на Кэт остались кружевные бюстгальтер и трусики, Трэвис заколебался.
– Тебе ведь это не понравится, верно? – очень тихо проговорил он. – Колючая, независимая Кэт, я знаю, что должен оставить тебя одну. Но… не могу.
С привычной аккуратностью человека, проводящего много времени в море, Трэвис сложил свою одежду и одежду Кэт на кресло-качалку, лег на узкую кровать и заключил женщину в объятия. Она чуть-чуть подвинулась.
– Трэвис?.. – пробормотала Кэт.
– Ш-ш-ш. – Трэвис погладил ее волосы. – Спи, Кэт, все в порядке, ты уже дома.
Она вздохнула и успокоилась в его теплых объятиях. Дрожь желания и какого-то более сильного, неведомого ему чувства пробежала по его телу. Он прильнул губами к волосам женщины, сбитый с толку охватившими его эмоциями.
Односпальная кровать свидетельствовала о том, что Кэт привыкла спать одна. И тем не менее она с улыбкой заснула в его объятиях, как если бы они были любовниками.
Все в этой женщине убеждало Трэвиса, что им будет очень хорошо вместе. Кэт подходила всех отношениях, кроме одного.
Однако это единственное обстоятельство имело большое значение.
“Черт возьми, Кэт, ну почему я не встретил тебя до того, как Тина преподнесла мне урок по поводу женщин и денег?”
Кэт, как ребенок, прижималась к Трэвису. Ее пальцы перебирали волосы на его груди. Дыхание Кэт обдало Трэвиса теплом.
Его мучил не только сексуальный голод. Ему так же сильно хотелось завладеть миром Кэт, как и телом.
Доверие Кэт терзало Трэвиса, безжалостно бередило раны, оставленные прежней жизнью.
“Что мне делать с тобой, Кэт? Ты заставляешь меня поверить в… это же слишком много. А цена ошибки слишком высока. Это одно из немногого, чего я не могу себе позволить”.
Трэвис долго лежал в темноте, обнимая Кэт и размышляя. Как бы ни подходить к проблеме, ничто не менялось.
Он богат.
Она небогата.
Это означает, что им следует быстро условиться об оплате их романа. Если Кэт откажется оценить стоимость их отношений, тогда Трэвис сделает то же, что и раньше, когда ограниченность суши и человеческой природы лишала его свободы: он взойдет на борт своей яхты и уплывет на край земли.
Чистая, безграничная красота моря возродит его, как это уже не раз бывало в прошлом.
Но, вдохнув аромат Кэт, Трэвис понял, что ни земля, ни океан не заменят ему этой женщины.
Глава 8
Над океаном золотистыми, кремовыми и сиреневыми бликами мерцал рассвет. Его лучи наполнили спальню Кэт волшебным светом. Внутренний голос ей подсказывал, что пора вставать.
Нехотя пошевелившись, она обнаружила, что ее голова покоится на чем-то теплом и жестком. Под щекой медленно и размеренно билось чье-то сердце!
Еще не вполне проснувшись, Кэт догадалась, что лежит на груди мужчины и дышит в такт с ним. Ее рука покоилась на его груди.
Трэвис! Даже не открывая глаз, она знала, кто лежит рядом с ней в такой интимной позе. Кэт смутно помнила, как Трэвис принес ее и уложил в кровать. Только он и мог преодолеть воздвигнутые ею преграды. Кэт не хотела просыпаться и начинать рабочий день. Обычно на рассвете ей всегда было холодно, а сейчас от Трэвиса ходило восхитительное тепло. Она сонно потерлась щекой о его грудь и сильнее прижалась к нему.
Сердце Трэвиса учащенно забилось, а руки обхватили талию Кэт. Он проснулся.
В этот момент Кэт поняла, что Трэвис раздет донага, а она – нет.
– Не сердись, – прошептал он.
Большая ладонь медленно поглаживала волосы Кэт. Это ласковое прикосновение ничего от нее не требовало.
– Если бы ты совсем раздел меня, – заметила она, – то я бы разозлилась.
– Знаю.
– Откуда?
– Просто знаю.
– Как мне… – Кэт умолкла, так и не спросив, как защититься от мужчины, который так хорошо понимает ее.
– Хм?.. – промычал Трэвис.
– Почему ты так догадлив?
– Это только с тобой, и то не всегда. Ведь порой ты преподносишь мне невероятные сюрпризы.
Кэт вздохнула и снова расслабилась в объятиях Трэвиса, позволив себе насладиться его ласковыми прикосновениями к ее волосам.
– Можно мне внести предложение? – спросил он, пробежавшись кончиками пальцев по ее спине.
Кэт затрепетала от этой ласки, а Трэвис затаил дыхание, смущенный тем, что она так остро отреагировала на его прикосновение.
Он прав, им будет хорошо вдвоем, очень хорошо.
– Предложение? – сонно переспросила Кэт.
– Маленькое.
Она подняла голову и посмотрела на него. Чарующие тени рассвета лежали на его лице. Глаза Трэвис стали темно-зелеными, почти черными, а в их глубинах таились ум и смех. Под густыми усами губы сложились в пиратскую улыбку.
– Не говори ничего, – попросила Кэт. – Я хочу сама догадаться.
– Хорошо, вот тебе вторая подсказка.
Рука Трэвиса заскользила по ее волосам. Кэт вздохнула и прижалась к нему.
– Ты догадалась?
– Да. Мне нужно работать.
– Надо мной.
– Тебе работать не нужно. – Кэт приподнялась на локтях. – Ты все увидишь вместе со мной.
Трэвис взял ее лицо в ладони.
– Я просто половинка целого, которая ищет другую половинку. – Он нежно притянул Кэт к себе и коснулся ее губ. – Мы очень хорошо соединимся, две половинки наконец станут целым.
– Но…
Губы Трэвиса не дали ей закончить. Он испугался, что она откажет ему.
– Не говори ничего, – попросил Трэвис. – Просто поцелуй меня. Единственный поцелуй, только один. Ты же знаешь, что можешь доверять мне. Скажи, что веришь мне, дорогая Кэт, докажи это. Только один поцелуй для пирата, который хорошо ведет себя. Он хотел украсть тебя и уплыть с тобой на край света, но вместо этого доставил тебя домой.
Мягкая убедительность его слов сокрушила Кэт. Ни один мужчина никогда так сильно не желал ее. Она не могла противиться его желанию, точно так же, как предотвратить рассвет. Кэт медленно склонила голову, пока ее губы не прильнули к нему в нежном поцелуе.
Пальцы Трэвиса слегка напряглись на ее щеках. Просто поцелуй.
Единственный поцелуй. Доверившись Трэвису, Кэт чуть приоткрыла губы. Он страстно напрягся в ответном порыве. Почувствовав его безудержную страсть, она впервые осознала в себе женскую силу. Это ощущение, новое и пьянящее, хмелем ударило ей в голову.
Билли требовал, чтобы она не двигалась, пока он не кончит, поскольку женщины, получающие удовольствие от секса, не достойны быть матерями. Помогают мужчинам проститутки, а наслаждаются сексом только потаскушки.
Кэт не составляло труда подчиняться Билли – он был плохим любовником. Единственными удовольствиями, полученными ею от секса, были поспешные, тайные и неуклюжие ласки в средней школе.
Пока Трэвис вел себя не так надоедливо, как Билли, и не так неуклюже, как мальчик из средней школы. Кэт ничего не ждала от Трэвиса после короткой прелюдии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я