https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Конечно, не скажет, по крайней мере сначала, – согласилась Кори. – Скорее всего он очень смутится и сменит тему. Но ты все равно скажи это, обещаешь? Ведь на самом деле ты же его любишь, разве не так?
Кэрью поставил башмак, уже совершенно чистый, и задумался.
– Нет, не люблю, – сказал он наконец. – Я любил его, когда был маленьким, но не верю, что ему есть до меня дело. Так с чего бы мне любить его?
– Но он всегда приезжает домой, к тебе.
Кэрью закатил глаза.
– Да уж, приезжает! Раз в год! Дядя Чарльз и тетя Фрэнсис всегда со мной, а он? Его никогда нет! Когда я упал с дерева и сломал руку, обо мне заботилась тетя Фрэнсис. Дядя Чарльз учил меня ездить верхом. Я учился с двоюродными братьями, но, когда они поступили в Оксфорд, я вынужден был остаться дома, потому что отец еще ничего не решил насчет моего образования. Чего он для меня хочет? Разве он мне говорит? Он хоть раз спросил меня, чего хочу я? Нет!
– А он ничего не говорил о твоем образовании, когда приехал в этот раз? – спросила Кори, налегая на рукоятку насоса.
Кэрью пожал плечами.
– Дядя Чарльз хотел поговорить с ним два года назад, но он взбесился и начал орать, как всегда. Мне кажется, он и сам не знает, чего хочет, но я-то почему должен страдать из-за этого?
Да, нелегко разобраться во всем этом. А главное, сколько везде боли! Кори даже не знала, где кончается ее боль и начинается боль Мэтью и Кэрью. Она все еще не пришла в себя от сделаного недавно открытия, что пират ее мечты оказался отцом Кэрью, этим ужасным драконом!
– Не могу вычистить грязь из этих щелочек, – пожаловался Кэрью, трудясь над пробковыми подошвами башмаков.
– Где? Дай, я посмотрю.
Кэрью показал ей место, где подошва смыкалась с верхней частью, сделанной из ткани.
– Да, вижу. Нам нужен нож или что-то острое, чтобы вычистить грязь оттуда. Давай посмотрим здесь. – Кори подняла фонарь и направилась к редко используемой кладовке. Войдя, она подошла к стенным шкафам. – Ужас! Так пахнет, будто от гниющей плоти. Может, здесь сдохла крыса? – Она открыла дверцу шкафа. – Здесь пусто. – Она потянула следующую дверцу, но та не поддавалась. Пришлось поставить фонарь и потянуть двумя руками. – А эта дверца заперта.
– Подожди, я сейчас открою вот этим. – Кэрью подошел к шкафу, держа в руках ржавую кочергу, которую взял возле камина. Просунув ее в щель между дверцей и стенкой шкафа, он попытался взломать их.
Кори помогла ему, дернув за ручку, и дверь наконец поддалась. Отвратительный запах, во много раз сильнее, чем в кладовке, ударил им в ноздри.
Кори, застыв от ужаса, уставилась в шкаф. Внутри висело тело Молл Дейкинс, ужасное, распухшее, с красным лицом и почерневшим кончиком языка, высунутым изо рта. Очевидно, она была мертва уже несколько дней.

ЧАСТЬ II
11
Кори ахнула и отпрянула от шкафа.
– Кэрью, – пролепетала она, – беги за помощью. – Ее колени подогнулись, и она бессильно опустилась на пол, пытаясь совладать с накатившей дурнотой.
– Что там? – Кэрью заглянул в шкаф через ее плечо, невзирая на ее слабые попытки удержать его. – Боже правый! – Он отпрянул, потрясенный. – Не трогай ее. Я позову отца, он прекрасно разбирается в таких делах.
– Да, пожалуйста. – Когда Кэрью убежал, Кори подтянула к себе стул, намереваясь опереться на него и встать, но ноги не держали ее. Сидя на полу, девушка пыталась справиться с тошнотой. Она не должна смотреть на бедняжку Молл, на ее искаженное лицо и сведенное судорогой тело, не должна думать, какой мучительной была ее смерть.
Прижавшись щекой к ножке стула, она закрыла глаза и молилась. Скоро придет Мэтью и возьмет все в свои надежные руки. Человек, который не умеет наладить контакт с сыном, прекрасно знает, как надо действовать в случае опасности. Человек, который знает, что делать в случае убийства. После всех их споров Кори не знала, что о нем думать, но сейчас она хотела лишь одного – переложить это ужасное бремя на его надежные широкие плечи.
* * *
Мэтью сидел в своей комнате, склонившись над картами, обдумывал маршрут следующего плавания, но не мог сосредоточиться на работе. Все его мысли занимала последняя ссора с сыном и с Корделией.
Бессмысленно было надеяться, что он хоть как-то сможет помочь Кори или что Кори сможет помочь ему с Кэрью. Он не мог согласиться с тем, как она разговаривала только что с его сыном. Ее откровенность в таком щекотливом вопросе выводила его из себя. Когда обнаружилось, что мальчишка подглядывал за ними, Мэтью только и мог, что рычать, как раненый зверь.
Кэрью предпочел сбежать, чтобы не испытывать на себе его гнев, то же сделала и Кори. Ослепленный желанием, Мэтью даже рад был остаться один. Теперь, когда он начинал понимать, что произошло между ними, он задавал себе вопрос: а не потому ли все это время он внутренне отгораживался от Кэрью, что боялся той ответственности и уязвимости, которая приходит, когда отношения затрагивают настоящие чувства? Быть может, он просто боялся принести страдания другим и страдать сам.
Мэтью посмотрел в окно на часы на башне. Уже час ночи, а Кэрью все еще нет. Конечно, он не собирался наказывать его, он просто волновался. Куда мальчишка мог подеваться? Он уже давно должен был почистить башмаки.
Часы пробили час ночи, потом полвторого, а Мэтью все вспоминал, как Кэрью обнимал королеву фей и как потом сам он стоял, закрыв глаза, на туманном берегу Темзы, а Титания чудесным образом перенесла его в детство. Ее нежный голос успокаивал, как легкий весенний бриз; ее рука касалась его руки. На какой-то миг он вернулся в детство. Он опять почувствовал, что любит и любим.
Кэрью влетел в комнату, запыхавшись, словно за ним гнались.
Мэтью приподнялся, вдрогнув от неожиданности.
– Кэрью, где ты был? Уже очень поздно.
Кэрью оперся о стул, с трудом переводя дыхание.
– Идем… скорее… – еле произнес он, задыхаясь.
Радуясь, что видит сына целым и невредимым, и в то же время встревоженный его видом, Мэтью быстро накинул на рубашку камзол и последовал за Кэрью к двери.
– Показывай дорогу. Что-то случилось?
– Да уж, случилось. – Не теряя времени на пояснения, Кэрью понесся вперед.
Мэтью молча бежал за ним по лабиринту коридоров.
* * *
Казалось, мрачная тьма окутала дворец, когда Мэтью закрывал дверцу шкафа. Для верности он обмотал ручки толстым шелковым шнуром и завязал его сложным морским узлом. Ему не хотелось, чтобы кто-то случайно наткнулся на труп девушки.
– Пойду разбужу капитана гвардии, – сказал он Кэрью. – Королеве надо сменить резиденцию как можно скорее. Возможно, ее жизнь в опасности. Но сначала займемся виконтессой.
Он нагнулся к Корделии, которая так и сидела на полу, вцепившись в стул. Ее лицо было пепельно-серым.
– Это та пропавшая камеристка, Молл Дейкинс, – вполголоса пояснил Кэрью, кивая на шкаф. – Она пропала за пару дней до твоего приезда, ничего никому не сказав, даже Кори, а ведь она ее лучшая подруга. Кори ужасно волновалась за нее.
– Это объясняет, почему она в таком шоке. – Мэтью взял Корделию за руку и почувствовал, что рука ледяная. – Нужно срочно ее согреть.
Он взял ее на руки и был поражен отсутствующим выражением на ее лице. Ему хорошо были знакомы признаки шокового состояния – широко открытые глаза, невидящий взгляд, отсутствие слез.
На море он видел, как у одного раненого шок привел к смерти. И хотя виконтесса не была ранена, сильный стресс мог быть даже более опасным.
Нужно поскорее уложить ее в постель, но только не в общую спальню фрейлин. Если он войдет сейчас и застанет их в ночных рубашках, они поднимут переполох, а Корделии сейчас не нужен лишний шум. Ее убежищем станет его собственная комната.
Мэтью нес ее по темным переходам дворца, а Кэрью скромно держался позади. Дойдя до своей комнаты, Мэтью толкнул ногой дверь, вошел и положил девушку на кровать. Он проследит, чтобы она пришла в себя, и тогда пойдет за капитаном гвардии.
– Кэрью, ты можешь снять с нее туфли? А я ослаблю завязки корсета, чтобы она могла дышать свободнее. – Расстегнув платье, он провел рукой по ее спине, ища завязки, но, к своему удивлению, не нашел корсета. На ней был только корсаж с юбкой и белье.
Ощущение ее хрупкого, не стесненного корсетом тела, было почти болезненным, и Мэтью с трудом подавил безумное желание прижать ее к себе. Исходящий от нее нежный аромат нарциссов усилил его смятение, особенно когда он вспомнил, как совсем недавно она таяла от его поцелуев. Но, решительно отогнав неуместные мысли, он взял ее запястье и почувствовал еле ощутимое биение пульса.
– Я снял туфли, – сказал Кэрью, выпрямляясь, – но чулки оставил, потому что у нее ужасно холодные ноги. Это ведь нехорошо, правда, отец? Может быть, мне развести огонь?
Мэтью одобрительно кивнул, довольный тем, как по-взрослому ведет себя сын.
– Да, и приготовь грелку, – сказал он. – Тебе придется нагреть простыни, если она не согреется сама. – Он поудобнее устроил Корделию на высоких подушках и подоткнул одеяло. Но, когда он нагнулся и всмотрелся в ее лицо, она по-прежнему глядела в пространство прямо перед собой, безучастная ко всему.
Мэтью поставил на огонь чайник, изредка поглядывая на девушку, затем порылся в своем сундуке в поисках трав, которые привез из путешествия. Он залил их кипятком, и по комнате разнесся пряный аромат.
Вернувшись к кровати с чашкой настоя в руках, Мэтью положил ладонь на лоб Корделии. Он все еще был слишком холодным.
– Кори, вы меня слышите? – Он поднес чашку к ее лицу. – Вы можете это выпить?
Она не отвечала. Тогда Мэтью сел на кровать и приподнял ее. Ему пришлось поддерживать одной рукой ее все еще безвольное тело, в другой он держал чашку.
– Всего один глоток, – нежно уговаривал он, думая, что надо бы поскорее привести ее в чувство и срочно идти за Уэллсом. – Вас это успокоит. Ну пожалуйста, Кори. – Он сознательно использовал ее уменьшительное имя, надеясь, что так ему скорее удастся привлечь ее внимание.
Кори глядела на огонь, все еще под действием шока, не понимая, о чем ее просят. Убита! Это слово звенело в ее голове, заполняя все сознание.
Но вот сквозь море отчаяния пробилось вдруг ощущение теплых рук, поддерживающих ее, – больших, сильных, грубоватых. Одновременно она услышала мягкий голос, просящий ее что-то сделать. Что же это? Теплый край кружки коснулся ее губ, и она поняла, что должна пить.
Кори сделала глоток горячей жидкости, сразу же согревший ее изнутри. Одновременно аромат чабреца и других, незнакомых ей трав напомнил о настоях заботливой бабушки. Она выпила еще, стремясь найти в этом простом средстве хоть некоторое утешение. Смерть забрала ее подругу, в это невозможно было поверить!
– Хорошо, очень хорошо.
Так говорила мама, ухаживая за ней во время болезни. Но этот голос принадлежал мужчине. Он дарил необходимое чувство защищенности. Схватив поддерживающую ее руку, Кори сжала ее в отчаянии, нуждаясь хоть в какой-то точке опоры в этом предательском, пугающем мире, где свободно разгуливала смерть. – М-мэтью? – удалось ей выговорить.
– Вы вне опасности, – мягко сказал он. – Еще немного целебного настоя, и вы сможете заснуть. А когда проснетесь, то будете чувствовать себя намного лучше.
– Молл, – произнесла она со слезами в голосе, припоминая случившееся. – Ей было больно. Кто мог такое сделать с ней?
– Сейчас она покоится в мире. – Мэтью сжал ее руку.
Кори выпила еще, и Мэтью поднялся, передав чашку Кэрью, который занял его место. Внезапно ее охватила мелкая дрожь, зубы застучали.
– Вот, попей еще, – поспешно сказал Кэрью, подавая ей чашку. – Мой отец говорит, что это помогает.
– Молодец, Кэрью, правильно. Побудь с ней, пока она не заснет. Я только сообщу капитану гвардии о смерти Молл и сразу же вернусь. – Дверь за ним закрылась.
Знакомый ужас быть покинутой охватил Кори, слезы потекли из глаз. «Не уходи!» – пыталась она крикнуть.
– Он вернется, – заверил ее Кэрью, очевидно, понявший ее слова, заглушенные всхлипываниями. – Он же обещал.
Кори стала ждать, постаравшись сдержать страх, а Кэрью помогал ей пить. Значит, как бы ни сердился мальчик на отца за его постоянные отъезды, он все-таки верит его слову. Хоть бы Мэтью скорее вернулся! Только его присутствие могло хоть немного ободрить ее в этот мучительный момент.
Воспоминание об искаженном лице Молл вернулось к ней, и за ним нахлынула волна страха, который словно затягивал ее в свой водоворот. Кори зажмурилась и попробовала молиться, но могла только бесконечно задаваться вопросом, почему это случилось. Неужели во дворце есть убийца?
Что бы там ни было, Молл унесла свою тайну с собой. Надежды Кори на спокойную жизнь при дворе растаяли, словно соль в воде, оставив после себя лишь горький осадок. Раньше она не особенно боялась за себя, находясь во дворце, где проживали сотни придворных, но ведь убийство произошло именно здесь. И вполне возможно, что Кори может стать следующей жертвой.
* * *
Через час Мэтью вернулся к себе и увидел, что Кори крепко спит. Его травы сделали свое дело. Кэрью тоже спал, утомленный переживаниями. Полностью одетый, он свернулся калачиком на другом краю просторной кровати и сладко посапывал во сне.
Эта сцена заставила Мэтью затаить дыхание. Интересно, когда он последний раз испытывал нежность к другому человеку, это пронзительное ощущение близости? А ведь это он только что нежно заботился о Кори, он, который давно забыл, что это такое.
Мэтью сел на стул у кровати. Несмотря на поздний час, ему совсем не хотелось спать после беседы с капитаном. Вид Кори и сына, спящих так мирно, навеял горько-сладкие воспоминания. Вот так же с нежностью он смотрел на спящую Джоанну, в которой уже жил их младенец. Его подруга, любимая, жена… Казалось, их счастье продлится вечно. А вскоре осиротевший Кэрью уже с криком тянулся к своей кормилице, беспокойный, жаждущий только молока и ничего больше. Он заходился от плача, как только Мэтью хотел взять его на руки.
Горько-сладкие воспоминания. Впрочем, скорее горькие.
За утратой жены последовало новое горе. Через несколько недель умер его отец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я