верхний душ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он медленно начал входить в нее, потом остановился:
— Я постараюсь не причинить тебе лишних мучений. Он молча ждал, наблюдая за девушкой. Когда она нерешительно улыбнулась, Камал осторожно проник глубже, пока не достиг хрупкой преграды.
— Арабелла! — резко скомандовал он, и девушка доверчиво взглянула ему в глаза. Камал мощным толчком прорвал тонкий барьер. Арабелла вскрикнула и попыталась оттолкнуть его. Она ногтями впилась ему в плечи, и это отрезвило его.
— Тише, — мягко сказал он. — Не двигайся. Мы подождем немного, пока ты не привыкнешь ко мне, а потом боль уйдет навсегда.
Он едва не потерял самообладание, увидев, как ужас тает в ее глазах, и Арабелла изумленно прошептала:
— Ты словно сжигаешь меня, но боль уходит… Камал закрыл глаза, не желая, чтобы она поняла, что он испытывает в эту минуту. Ее руки сомкнулись у него за спиной, а тело немного расслабилось. Камал проник еще глубже, ощутил, как она снова напряглась, и замер, выжидая.
— Знаешь ли, какая ты горячая, Арабелла, как крепко удерживаешь меня в себе? — пробормотал он.
— И… и тебе хорошо сейчас? — нерешительно вымолвила она и шевельнулась, вбирая его в себя.
— Больше я не выдержу, — простонал Камал, и ее тело взорвалось от боли, когда он, точно клинком, казалось, пронзил ее насквозь. Теряя голову, он ворвался в нее, и Арабелла, корчась от муки, смутно поняла, что если он сейчас испытывает то же, что она несколько минут назад, то не может, не способен остановиться. Она прижала Камала к себе, кусая губы, чтобы сдержать крики. Наконец он сжался, замер, изливаясь в нее, наполняя своим семенем, и устало обмяк. Головы их лежали рядол на подушке, сердца взволнованно бились. Толчки, сотрясавшие его тело, стихли, и Арабелла только сейчас догадалась: она познала истинную страсть.
Камал приподнялся на локте и с тревогой заглянул) ей в глаза.
— Прости, что причинил такую боль.
— Сначала… сначала все было прекрасно, — застенчиво заверила она. — Но ты слишком велик. Я едва вытерпела.
Камал улыбнулся ее наивности.
— Арабелла, когда в следующий раз я возьму тебя, ты познаешь только блаженство. Клянусь!
Арабелла удивленно уставилась на него.
— Но ты уже вовсе не такой огромный!
— Увы, — нежно пошутил он, — я всего-навсего слабый мужчина и должен выждать несколько минут, прежде чем восстановлю силы. Мужчина становится большим, только когда желает женщину.
— Вот как, — вздохнула Арабелла, размышляя над сказанным. — Ну а я сильная женщина и не нуждаюсь ни в чем подобном.
— Верно, но я все-таки дам тебе немного времени, чтобы неприятные ощущения улеглись.
— Ты прав, — кивнула она, вглядываясь в любовника. В глазах Камала она прочла вопрос, но тут же поспешила спрятать лицо у него на груди.
— Арабелла, — мягко позвал он, откидывая с ее лба спутанные волосы.
— Ты был в моем теле, — застонала она. — Я никогда не представляла…
Голос ее оборвался, очевидно, девушка была вне себя от смущения. Но, как ни удивительно, Камал не торопил ее, не добивался ответа. Арабелла приподнялась и уже хотела было встать, но Камал удержал ее:
— Лежи спокойно. — Он поднялся, принес мягкую тряпку и тазик с водой и сел на кровать. — Сейчас я смою с тебя кровь.
— Нет! Я не могу… это… неприлично.
Камал рассмеялся; низкие бархатные звуки заставили ее вновь поежиться от смущения.
— Все, чем мы занимались сегодня, миледи, крайне неприлично, поверьте. Ну а теперь закрой глаза и не шевелись.
Ощутив прикосновение влажной ткани, Арабелла сжалась. Камал нахмурился при виде ярко-алых капель на белоснежной коже и шелковом покрывале, вспомнил ее мучительные крики. Он осторожно вымыл девушку, снова смочил тряпку и сделал нечто вроде компресса, чтобы унять боль. Камал понимал, что должен поговорить с ней, успокоить, но слова не шли с языка. Какие у нее стройные ноги, длинные и прямые… какой соблазнительный изгиб бедер! При одном взгляде на мокрую поросль каштановых волос, покрывающих женский холмик, желание вновь опалило Камала. Не в силах удержаться, он наклонился над ней и стал ласкать, но не успел прикоснуться губами к нежному лону, как Арабелла в испуге подскочила.
— Нет! Камал! Нет! — вскричала она, дергая его за волосы.
Камал неохотно выпрямился и лег рядом.
— Со временем, Арабелла, — тихо пообещал он, привлекая ее к себе, — совсем скоро я стану любить тебя, как захочу, и ты сама будешь просить меня об этом.
— Не понимаю, — пробормотала она, но Камал легонько поцеловал ее, заглушая слова.
— Мои губы подарят тебе куда большее наслаждение, чем пальцы, а когда ты забьешься в экстазе, мое блаженство будет безгранично, Арабелла.
Девушка охнула, заливаясь краской. Камал прижал к ее губам кончики пальцев.
— Молчи. Пора спать.
Он нежно привлек ее к себе, гладя по волосам и спине. Арабелла глубоко вздохнула, устроилась поудобнее, не в состоянии разобраться в нахлынувших на нее ощущениях.
Глава 22
Арабелла не могла разлепить веки, хотя выгнулась дугой навстречу ласкам его языка, обводившего сосок.
— Я знаю, ты не спишь, Арабелла, — насмешливо бросил он. — Твое тело больше не позволит тебе скрываться от меня.
— Мне стыдно, — призналась она, по-прежнему не поднимая ресниц.
— Это скоро пройдет.
Его рука легла ей на бедра, опустилась на живот. Арабелла все еще старалась оставаться равнодушной, но пальцы скользнули ниже, и она не сдержала тихих стонов.
— О! Будь ты проклят!
Она приподняла голову, пытаясь разглядеть его лицо в темноте.
— Но ведь еще ночь? — ошеломленно пробормотала она.
— Слава Аллаху! — отозвался Камал, широко улыбаясь.
Арабелла решила поговорить с ним, объяснить, что пошла на это лишь из-за родителей, попробовать поторговаться… Нужно…
Она снова охнула и услышала, как он резко втянул в себя воздух. Камал придавил ее к кровати своим телом, и она ощутила жар, исходящий от него, твердость восставшего отростка, прижимавшегося к ее сомкнутым бедрам.
— Арабелла, — тихо повторил он, и она раскрыла губы и провела ладонями по его спине. Пальцы судорожно терзали его твердые ягодицы. Мощное бедро прижалось к ней, раздвигая ноги, и Арабелла затрепетала. Страх мгновенно охватил девушку, едва Камал увлек ее в море слепяще-острых ощущений. Арабелла позвала любовника, но его язык скользнул ей в рот, словно он пробовал на вкус свое имя.
Арабелла глубоко вздохнула, и Камал понял, что она отдается ему безраздельно. Сладость победы наполнила его неистовым желанием обладать ею, заставить вновь выкрикнуть его имя в момент освобождения.
Он опустился вниз, и Арабелла на миг напряглась, но тут же открылась ему, поднимая бедра, чтобы покрепче прижаться к его рту. От прикосновения к мягкой розовой плоти, горячей и влажной, Камал задрожал. Она вцепилась ему в плечи, и невинность этого жеста напомнила ему о необходимости быть очень осторожным, не спешить и осыпать ее утонченными ласками, пока она не познает до конца всю сладость, которую он может ей подарить. Арабелла хрипло, часто дышала, и Камал понял, что минута ее освобождения близка.
Он отстранился, лег на нее и вошел в тесное горячее лоно. Арабелла обхватила ногами спину Камала, втягивая его все глубже. Камал завладел ее губами, ощущая как растягивается податливая плоть. Но девушка не съежилась от боли, не вырвалась, и наконец Камал проник в нее до конца и стал медленно двигаться.
— Больно? — тихо спросил он, не отводя глаз. Но Арабелла только покачала головой, все крепче обнимая его. И когда Камал просунул руку между их телами и начал ее ласкать, резко подалась вперед.
Камал почувствовал, как неумолимо сокращаются ее потаенные мышцы, как она на мгновение оцепенела, и глубоко вонзился в последний раз, охваченный исступленным наслаждением. Их крики экстаза слились.
— Мы вспотели.
Камал поднял голову и улыбнулся в затуманенные глаза.
— Да, — выдохнул он, сознавая, что лишь звук ее голоса снова пробудил в нем желание. Аллах, что с ним происходит? Откуда такая неуемная потребность владеть и защищать?!
— Нет! — воскликнул он.
— Что нет?
Камал вздрогнул — он даже не понял, что говорит вслух. Ничего не ответив, желая, чтобы Арабелла поскорее заснула, он перевернулся на спину, увлек ее за собой, и натянул легкое покрывало.
Первые розовые лучи окрасили небо и проникли в спальню. Арабелла шевельнулась и прижалась к Камалу. Но сон не возвращался. Девушка вдохнула соленый запах его кожи и в ужасе съежилась, поняв, какое удовольствие это доставляет ей. Она не двигалась, боясь разбудить Камала, не представляла, как осмелится взглянуть на него при свете дня и пережить торжество, светящееся, в его глазах.
Как ни странно, ей не было стыдно за то, что она предложила ему себя. Арабелла почему-то весьма философски отнеслась к потере девственности и сделала бы это вновь, если бы от этого зависела жизнь родителей. Но она никогда не думала, что способна на такую позорную страсть, неведомую до той минуты, когда Камал разбудил в ней эти непонятные чувства. Сама мысль об этом заставляла ее корчиться от омерзения к себе. Она леди… а настоящей леди не подобает вести себя с таким бесстыдным пылом!
Арабелла глубоко, прерывисто вздохнула. Дважды она отдалась ему. Дважды. Камал узнал, что она была девственна. Теперь, возможно, у него появился повод усомниться в словах матери.
Камал притиснулся к ней во сне, и Арабелла замерла. Немного погодя она попыталась осторожно отстраниться. Между бедрами противно саднило, и только сейчас ей пришло в голову, что она потеряла то, чего вправе ожидать пока еще незнакомый, неведомый мужчина, ее муж, в брачную ночь. Арабелла сунула кулак в рот, чтобы не закричать от ужаса.
— Арабелла?
Девушка поспешно повернула голову, страшась встретиться с Камалом взглядом, но тут же ощутила на виске его горячее дыхание.
— Нет, — выдавила Арабелла, — не касайся меня! Камал окончательно проснулся. Он не мог вспомнить, когда испытывал такой глубокий покой, такое безбрежное счастье, пока не услышал ее голос.
— Что с тобой? — тихо спросил он, запуская руки в ее волосы и легонько массируя шею. Но девушка сдавленно всхлипнула, и он поспешно приподнялся. — Арабелла, взгляни на меня.
Она молча повиновалась. Камал увидел отчаяние в ее глазах.
— Я должна поговорить с тобой, — пробормотала она, опуская ресницы.
Сердце Камала дрогнуло, и ярость на себя, на нее, на несчастные обстоятельства, которые свели их вместе, ледяным холодом сковала душу. Он легонько, накрыл ее грудь рукой и с удовлетворением увидел, как розовый сосок, потеряв бархатистую мягкость, стал сжиматься.
— Нет! — взвизгнула Арабелла, нервно дернувшись. — Не прикасайся ко мне!
Она откатилась к противоположному краю широкой кровати и встала на колени, стыдливо прижимая к себе покрывало.
— Понимаю, — сухо бросил Камал. — Хочешь объяснить, что я не могу ласкать тебя, пока не соглашусь на твои условия.
Неужели ее намерения настолько ясны, а замыслы так легко разгадать?
Она постаралась взять себя в руки и взглянуть в его глаза. Лицо Камала было бесстрастным, и Арабелла не могла понять, что у него на уме.
— Да, — уже спокойнее ответила она. — Я сделала это ради моих родителей. Теперь ты не можешь помогать матери в ее гнусных планах мести.
— Почему? — бросил Камал безжалостно, словно с размаху ударил кнутом. Арабелла почувствовала силу его гнева, но не отступила, высокомерно вздернув подбородок, ответила таким же неумолимым взглядом.
— Ты знаешь, что она лгала, по крайней мере во всем, что касается меня!
— Да, — издевательски усмехнулся он, — ты была невинна. Посмотри на простыню! Она залита твоей девственной кровью.
Арабелла невольно устремила взор на темные пятна, испачкавшие белизну простыни, и спрятала лицо в ладонях.
— Пожалуйста, — пробормотала она, — останови это безумие.
Девушка уронила руки и провела языком по пересохшим губам столь чувственно, что чресла Камала мгновенно напряглись при воспоминании о том, как сплетались их языки.
— Итак, — наконец заключил он, садясь и не обращая внимания на собственную наготу, — ты продала свое тело, как обычная шлюха.
«Разве обычные шлюхи испытывают такое наслаждение?» — смутно подумалось ей.
— Я… я хотела заключить с тобой сделку… а больше у меня ничего не было.
Камал невольно восхитился ее мужеством, отвагой, с которой она сделала решительный шаг. Однако ее спокойствие и беззастенчивое признание в том, что она пыталась обменять свои ласки на обещание пощадить родителей, вновь привели его в холодное бешенство.
— Женское оружие, — издевательски хмыкнул он, — откуда в вас такие таланты?
— Что вы имеете в виду?
— Кажется, — мягко сообщил он, — моя мать была не так уж не права относительно вас, миледи. Вероятно, она наблюдала, как вы флиртуете с мужчинами, и пришла к достаточно очевидному заключению. Ты показала… на что способна, Арабелла. Интересно, как далеко ты позволяла заходить остальным поклонникам, которые желали тебя? Они так же ласкали твои груди и целовали этот лживый рот? Ты играла с ними, но не позволяла овладеть собой?
— Нет! — разозлилась Арабелла и, презрев осторожность, выпалила: — Только один мужчина пытался поцеловать меня раньше, но я его ударила!
— Но твоя страсть, дорогая… Уверен, стоит лишь притронуться к тебе, и ты отдашься, забыв обо всем.
— Дьявол бы тебя побрал! — прошипела она. — Больше не коснешься меня! Не позволю! И ничего к тебе не чувствую, слышишь? Ничего!
Он, конечно, понимал, что она лжет, но пришел в такое неистовство, что стремился побольнее ранить ее. — Так все это было притворством? — Да!Камал схватил ее за плечо и дернул к себе.
— Послушай хорошенько, Арабелла — Участь твоих родителей не имеет ничего общего с тем, что случилось между нами прошлой ночью. Я буду брать тебя, когда и где захочу. — Он уже почти рычал. — Вы рабыня, моя заносчивая госпожа, и находитесь здесь, во дворце, только для того, чтобы ублажать меня. И пожелай я, мог бы раздвинуть твои прелестные бедра прямо сейчас.
Запрокинув голову, Арабелла с убийственным спокойствием произнесла:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я