https://wodolei.ru/catalog/dushevie_paneli/dly_vanni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«»: ; ;
ISBN
Аннотация
Знаменитый парижский повеса и ловелас Поль Дюра привык без зазрения совести использовать женские слабости и извлекать пользу из любых обстоятельств — ведь, в конце концов, еще ни одна из его многочисленных любовниц не оставалась недовольной! Так почему бы не помочь прекрасной, как ангел, молодой вдове англичанке Беатрикс Гросвенор избавиться от обвинений в убийстве — в ответ на некоторые милости с ее стороны? Забавная игра! Но чем дольше длится эта игра, тем вернее понимает опытный обольститель, что впервые в жизни влюблен по-настоящему — и желает безраздельно обладать обожаемой женщиной…
Сюзан Джонсон
Прикосновение греха
Глава 1
Загородный дом в предместье Парижа
Март 1825 г.
— Одиль слишком молода и чересчур остро на все реагирует, особенно после смерти Гийома, — заметила Тео Дюра, подняв взгляд от письма, в котором их дочь объявила, что обрела новую любовь. В глазах Тео отразилась тревога. — Ланжелье старше ее на двадцать лет.
Муж Тео, созерцавший Сену за окном, повернулся к жене.
— Это еще полбеды, гораздо хуже, что он карточный шулер, — мрачно произнес он.
— Не знаю, стоит ли говорить об этом, но у Ланжелье есть любовница, которую он держит в Марэ, — добавил их сын Поль, которого все звали Паша. Перекинув свои длинные ноги через подлокотник кушетки, он продолжал: — Жаль, Дилли не замечает, что скрывается за его обходительным очарованием и драматической склонностью цитировать Гете.
— Ты же знаешь, как много значит для нее поэзия, — произнесла Тео, нахмурившись. — Этот человек вскружил ей голову.
— Будем надеяться, что дальше этого не пошло, — проворчал Андре Дюра. — Он типичный хищник и не вызывает у меня ни малейшего доверия.
— Особенно если дело касается молодой красивой вдовы, — подал голос Паша.
— Хочешь сказать: богатой молодой вдовы, — холодно уточнил Дюра. — Полагаю, следует нанести ему визит.
— Могу составить тебе компанию, — с готовностью предложил Паша и, сняв ноги с подлокотника, выпрямился. Взъерошив темные непокорные волосы, он лениво потянулся. — Говорят, Ланжелье отлично владеет рапирой, — изрек он, и в его глазах — блеснул молодецкий задор. — Я мог бы выступить твоим секундантом, отец, или ты моим, если угодно. Это положило бы конец его преследованию Дилли.
— Бога ради! — воскликнула Тео. — К чему такие крайности? Разве нельзя просто поговорить с ним? Уверена, Одиль для него всего лишь мимолетное увлечение.
Паша придерживался иного мнения. Он знал Филиппа Ланжелье. Они играли в одних и тех же клубах и время от времени встречались на сомнительных вечеринках вроде той, что состоялась прошлой ночью. Ланжелье испытывал острую нужду в деньгах.
— Думаю, отец, одним разговором тут не обойтись, — предположил он, не желая тревожить мать. — Можем пойти прямо сейчас, я знаю, где его можно найти.
— Не жди нас, ложись спать, — сказал Дюра жене, целуя ее на прощание.
— Я и не собираюсь ждать, — отозвалась она, вставая с кресла. — Но я спала бы спокойнее в Париже.
По ее тону Дюра догадался, что спорить с женой бесполезно.
— Но поехать с нами к Ланжелье ты не можешь, — твердо заявил он.
— Понимаю, — проворчала Тео. — Вы будете вести разговор на мужском языке, недостойном моих ушей.
Дюра перевел взгляд на сына.
— Мы собираемся хорошенько его припугнуть, мама. Это зрелище не для слабонервных.
— Надеюсь, вы не проявите чрезмерной жестокости. Хотя припугнуть его не мешает. — Она улыбнулась. — Возможно, это возымеет действие.
Однако поворот событий оказался совершенно неожиданным. Переступив порог незапертых апартаментов Ланжелье, отец и сын обнаружили его убитым. Видно, кому-то он досадил гораздо сильнее, чем им. Любовница, совершенно голая, стояла на кровати, глядя на лужу крови под еще не остывшим телом.
— Это сделал какой-то человек с топором… всего несколько мгновений назад, — спокойно заявила она, убирая со лба золотистый завиток волос. — И из-за этой крови я не могу сдвинуться с места. — Похоже, в этот момент ее не столько заботили собственная нагота и даже убийство любовника, сколько перспектива испачкать ноги. — Вы не перенесете меня на пол?
Паша сделал это не без удовольствия — женщина была просто великолепна.
— Благодарю вас, — тихо произнесла она, подняв на него фиалковые глаза, когда он опустил ее на ноги в соседней комнате. — Не знаю, что и делать.
— Возможно, я смогу вам помочь, — сказал Паша первое, что пришло на ум.
— Буду вам весьма признательна.
Намереваясь как можно скорее покинуть квартиру Ланжелье, Беатрикс Гросвенор широко улыбнулась красивому молодому человеку, с интересом разглядывавшему ее.
— Вероятно, есть смысл уйти отсюда до появления властей, — произнес Дюра, присоединившийся к ним после торопливого осмотра жилища.
— Не желаете ли накинуть мой сюртук? — вежливо спросил Паша, словно в комнате неожиданно похолодало.
— Я оденусь очень быстро. — Незнакомка вскинула руку, растопырив пальцы. — Пять минут. — И, повернувшись, исчезла в гардеробной Ланжелье.
Вытащив маленький чемоданчик, она нашарила в кармане сюртука Ланжелье ключ от платяного шкафа и начала собирать свои пожитки, не позволяя себе думать о быстрой, кровавой расправе, обрушившейся на ее тюремщика. Все еще находясь под воздействием шока, она гнала из памяти жуткую сцену убийства, крики Ланжелье, ледяное спокойствие его убийцы. Все ее помыслы в этот момент были подчинены инстинкту самосохранения. Одежда… деньги… личные вещи… Наконец-то она обретет свободу после долгих четырех недель заточения.
Упаковав чемодан, она торопливо оделась и начала поиски денег. Ланжелье наверняка имел какие-то наличные сбережения, хотя в последнее время немилосердно проигрывал в карты. Бормоча под нос ругательства, она методично обыскивала ящик за ящиком. Но по мере того как надежды на успех таяли, ею все сильнее овладевало отчаяние. Без денег она не сможет вернуться домой.
Она молча проклинала вероломство Ланжелье и собственную наивность, позволившую ему коварно лишить ее свободы. Но это послужит ей уроком, повторяла она про себя, переходя к другому бюро и выдвигая очередной ящик. Впредь она не будет столь легковерной. Прошло еще несколько длинных минут, прежде чем она обнаружила тайную кассу Ланжелье, спрятанную среди замусоленных галстуков. Ее лицо покрывала холодная испарина, а сердце колотилось так сильно, словно она пробежала не один десяток миль. Пять сотен франков. Беатрикс едва не разрыдалась. Этого не хватит на обратный путь в Англию.
Может, попросить незнакомцев дать взаймы? Нет, не стоит демонстрировать им свое бедственное положение. После печального опыта с Ланжелье, державшего ее фактически в плену, она на всех парижан смотрела с подозрением. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она разгладила складки юбки. Инстинктивный жест вызвал у нее легкую улыбку. Как будто внешний вид имеет какое-то значение, когда находишься в безвыходной ситуации и не знаешь, к кому обратиться за помощью. Хотя на самом деле, вдруг подумала Беатрикс с прагматичной решимостью, учитывая ее теперешнее положение, ее внешний вид, вероятно, все же имеет значение.
Быстрый взгляд в зеркало подтвердил, что придраться не к чему. Покусывая губы, чтобы придать им более яркий цвет, она искусно изобразила заискивающую улыбку и торопливо прикинула в уме, что будет лучше — рассказать правду или сочинить какую-нибудь небылицу. Заученно улыбнувшись, она подхватила чемодан и отворила двери гардеробной. Она сделает все, лишь бы скорее вернуться домой.
— Позвольте вам помочь.
Паша протянул руку за ее ношей и подумал, уж не связался ли Ланжелье с гувернанткой, оставшейся без работы. Столь старомодное платье из серого шелка не надела бы ни одна уважающая себя куртизанка.
— Давайте воспользуемся черной лестницей, — предложил Дюра. — Нам нельзя привлекать к себе внимание.
— У Ланжелье было достаточно врагов, — промолвила Беатрикс. — Он спал с заряженным пистолетом под подушкой. Так что список подозреваемых будет длинным, — сказала она деловито, не узнав собственный голос.
— Он многим задолжал деньги, — добавил Паша. — В основном всяким подлецам.
— Тот, кто его убил, выглядел настоящим головорезом.
— Вам повезло, что он вас не тронул.
— Раскроив череп Ланжелье, он сообщил, что приказа покончить с женщиной не получил. Я была ему весьма признательна.
«Я тоже», — подумал Паша не без корысти.
— Удивительно, что Ланжелье дожил до своих лет, — констатировал Дюра с бесстрастной обыденностью, открывая дверь, ведущую на черную лестницу. За многие годы войны, что вела Франция, вид смерти стал для него привычен. — Подай даме руку на лестнице, — велел он сыну. — »Я проверю, чтобы в квартире после нас не осталось никаких улик, и немедленно спущусь вниз.
Стоявший на обочине дороги экипаж ее спасителей поразил Беатрикс своей роскошью, равно как и возница в безупречной ливрее зеленого цвета. Эти люди недостатка в средствах явно не испытывали. Если бы ей удалось заполучить у них хотя бы крохотную толику их богатства, то она смогла бы купить билет до Кале, а оттуда — домой.
Усадив женщину в карету, Паша бросил ее чемодан кучеру и пригнулся к открытой дверце:
— Я велю возничему завернуть за угол, чтобы экипаж не бросался в глаза. Вы побудете несколько минут одна?
— Конечно, — откликнулась Беатрикс. Мысли ее лихорадочно работали. Нет ли денег где-нибудь в карете? Неужели после месяцев неудачи ей хотя бы чуточку не повезет? Как только коляска тронулась с места, она принялась обшаривать углы.
За этим занятием и застал ее Паша, когда вернулся. Стоя на коленях, она изучала содержимое одного из отделений под сиденьем.
— Не могу ли я вам помочь? — справился он вежливо, ничуть не удивившись поведению дамы. Содержанка Ланжелье не могла отличаться порядочностью по определению.
— Я озябла и искала какую-нибудь накидку, — не растерявшись, пояснила Беатрикс.
— Позвольте вам предложить. — Паша сбросил сюртук и протянул ей.
Усевшись на сиденье со всей грацией, на которую была способна в столь щекотливом положении, Беатрикс накинула на плечи подбитый шелком сюртук и мгновение спустя ощутила тепло, когда Паша сел рядом с ней. Когда его отец — сходство между ними не оставляло на сей счет сомнений — расположился напротив, в салоне стало тесно, а критическая масса мужской силы достигла предела.
— Надеюсь, Дилли не слишком расстроится, — обратился Паша к отцу едва слышно, когда экипаж тронулся.
— Я поговорю с Берри, чтобы опубликовали кое-что из ее работ. Ей нужно отвлечься.
— Она симпатизирует Берри.
— По крайней мере он куда больше подходит ей, чем… — Дюра осекся, брезгливо поджав губы. — Впрочем нас это больше не должно волновать. Ты направляешься…
— Домой. Мансель знает.
Возница уже получил соответствующее распоряжение. Мужчины вполголоса переговаривались, а Беатрикс разглядывала улицы, по которым они проезжали, стараясь запомнить дорогу. Если ей посчастливится раздобыть денег, она попытается немедленно уехать, а для этого ей следовало знать свое местонахождение.
После того как они пересекли Сену в районе Нотр-Дам, коляска двинулась по левому берегу в западном направлении и вскоре подкатила к воротам, за которыми виднелась терраса с видом на Сену.
Не успел экипаж остановиться, как Паша взялся за ручку дверцы.
— Здесь никто не будет докучать вам расспросами, — сказал он дружелюбно, распахнув перед Беатрикс дверцу.
Выпрыгнув из экипажа, он подал женщине руку и, попрощавшись с отцом, помог ей выйти.
Кучер отнес чемодан Беатрикс к парадному входу и поставил возле дверей. В воздухе повеяло сиренью, когда Паша повел ее через уютный садик, выходивший к реке. Ей захотелось выразить восхищение чудесным ароматом сирени, но это желание мгновенно исчезло, стоило ей вспомнить недавно пережитые драматические события, едва не стоившие ей жизни.
Паша мечтал о приятном развлечении, которое ему, по всей видимости, обеспечит грядущей ночью эта красотка. Он не прочь провести с ней еще пару ночей и щедро ее вознаградить, раз уж Ланжелье отошел в мир иной.
Ее молчаливость его заинтриговала. За всю дорогу женщина не проронила ни слова. В не меньшей степени возбуждала его любопытство и скромность ее простого наряда, скрывавшего роскошь ее зрелых форм. Он уже знал, сколь великолепное тело скрывает серый шелк ее строгого платья, нему не терпелось снова увидеть его волшебную красоту.
Едва они приблизились к парадному входу, как слуга отворил дверь, и во тьме весенней ночи затрепетало пламя свечей.
Изображая из себя великодушного хозяина, Паша повернулся к гостье:
— Не хотите ли чего-нибудь перекусить?
«Да. С десяток разных блюд и шампанское», — промелькнуло в голове Беатрикс. Жалкое состояние финансов и кладовой Ланжелье могло обеспечить ей в течение месяца заточения лишь весьма скудное пропитание, но задерживаться здесь в ее намерения не входило, так что она вежливо отказалась:
— Нет, спасибо, я Недавно поела.
— Нам ничего не понадобится, Ипполит, — бросил Паша прислуге. — Отнеси багаж дамы в мои покои.
Слуга с бесстрастным видом повиновался. «Вероятно, этот молодой человек и прежде приводил в дом женщин», — предположила Беатрикс, равнодушно разглядывая превосходное убранство холла. С момента сцены убийства, свидетельницей которой она стала, ее уже ничем нельзя было поразить.
— Как вам вкус Ришелье?
Она повернулась и увидела, что Паша смотрит на нее с полуулыбкой на губах.
— Необыкновенно величественный.
— Еще бы. Он потратил на этот дом целое состояние.
— И не напрасно. В отделочной лепнине чувствуется рука Вьяна, если не ошибаюсь, — эхом отозвался в ее ушах голос актрисы — ее второго, загадочного эго. И если бы не острая нужда в деньгах на билет до дома, отвлекавшая ее от других мыслей, она бы непременно расправилась с таинственной незнакомкой, обосновавшейся у нее внутри.
— Весьма проницательно, — констатировал Паша, разглядывая гостью с немалым любопытством.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я