https://wodolei.ru/catalog/unitazy/gustavsberg-artic-4330-24906-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Майра считала ее ответственной за смерть людей и за потерю наследства клана.
Возвращение Фейвор в Шотландию не было возвращением блудного ребенка и не было счастливым концом десятилетней ссылки.
Это была деловая поездка.
Глава 7
Северо-восточное побережье Шотландии
стров Макларена
Шесть месяцев спустя
Лорд Карр смотрел из окна своей башни вниз, на мрачный двор замка Уонтонз-Блаш. Надвигался шторм. Резкий ветер яростно обрушился на скалистый остров, срывал оставшиеся листья с ветвей дубов и рябин и гнал их по площади. Темные, с лиловыми разводами, тучи угрожающе неслись на запад. Если обернуться и посмотреть в восточные окна, можно увидеть, как громадные волны разбиваются об острые скалы, окружающие остров.
Если обернуться и посмотреть в восточные окна. Чего Карр делать не хотел. И не смотрел в них уже много лет, если только мог этого избежать. Хотя то, что он видел сейчас, тоже его не очень радовало.
Прошлое проступало в облике крепости Уонтонз-Блаш так же явно, как в облике дешевой потаскухи, слишком долго занимающейся своим ремеслом. Несмотря на все старания, Карр не мог скрыть того, что эта крепость – просто старая шотландская развалина.
Красный кирпич, которым он приказал выложить ее фасад, местами выкрошился, и зияющие оспины обнажили серые, вытесанные вручную камни под ним. Двор, который он вымостил блестящим розовым гранитом, вздыбился, поднятый снизу неистребимым шотландским мхом, упорно растущим, словно волосы на подбородке старухи.
Внутри признаки разрушения, правда, пока еще не слишком заметные, тоже давали о себе знать. Дорогая лепнина в нескольких комнатах потрескалась. Надколотые мраморные камины нуждались в ремонте. Влажные пятна темнели на стенах южного крыла. Ничего особенного, но все говорило само за себя.
Карр получил Уонтонз-Блаш в качестве платы за кое-какую информацию. В молодости он приехал в Шотландию на длительный отдых, надеясь остаться здесь до тех пор, пока кредиторы в Лондоне не забудут о тех огромных суммах, которые он им задолжал. Он знал, что его визит будет продолжительным. Там он встретил богатую Дженет Макларен, обожаемую кузину Йена, владельца этого самого замка.
Она влюбилась в него, а ему больше нечем было заняться, и они поженились. И жили здесь под благожелательным покровительством Йена до тех пор, пока Карр не осознал, что устал от этого декора. Решено было действовать, благо случай подвернулся: во время неудачного восстания якобитов в сорок пятом году он передал соответствующие сведения о его лидерах лорду Камберленду. После того как восстание было подавлено, а Йен и его родственники либо казнены, либо сосланы, Камберленд в знак благодарности устроил так, что Уонтонз-Блаш и его земли перешли к Карру. Вот тогда он и поменял этот декор.
Он заново отстроил Уонтонз-Блаш, не жалея расходов на то, чтобы превратить замок в образчик архитектурного искусства. Крепость, построенная буквой П, главной своей частью обращена была к морю. Два крыла – северное и южное – образовывали огромный внутренний двор, защищая его от постоянных ветров. Итальянские сады некогда украшали террасы, которые Карр приказал устроить ниже двора, но с течением времени здесь буйно разрослись местные травы. И поскольку никто из гостей Карра не желал проводить время в этих садах, он не слишком старался сохранить эти итальянские изыски.
Проблема в том, без сожаления признал Карр, что Уонтонз-Блаш больше не интересовал его. Он послужил его целям и продолжал им служить: привлекал самых состоятельных и самых известных игроков из всех уголков Англии, членов самых высокопоставленных семейств.
Карр был неглупым. Вкладывая достаточно денег в это забытое Богом место, он все время подхлестывал пресыщенные вкусы гостей. В Уонтонз-Блаш была собрана по-прежнему лучшая коллекция произведений искусства, сокровища, которые он заберет с собой, когда покинет это место и вернется с триумфом туда, где претерпел унижение в прошлом. Старая обида просочилась на поверхность.
После смерти Дженет Карр скопил достаточное состояние, чтобы уплатить своим кредиторам и устроить жизнь подобающим его положению образом. На это ушло много времени. Слишком много. За это время он женился на еще одной наследнице, чье состояние оказалось вовсе не таким большим, как она ему говорила, дрянь. С ней произошел несчастный случай, как и с его третьей женой.
К тому времени у него было столько денег, сколько нужно, но король Георг, впавший в старческое слабоумие, порицал неприятную привычку Карра становиться вдовцом. Он не только ясно дал понять, что возвращение Карра в Лондон будет нежелательным, как и появление его в любом обществе, где бывает король, черт его побери, но и прислал ему указ: если какая-либо женщина, находящаяся под покровительством Карра, снова умрет, он заплатит за это собственной головой.
И поэтому Карр сидит в этом северном «нигде» уже двадцать пять лет. Двадцать пять лет ссылки, сначала добровольной, а потом по воле короля.
Но скоро все это кончится, думал Карр, барабаня пальцами по оконной раме. Колеса вращаются. Одних он очаровывал, других шантажировал, льстил, запугивал, угрожал… все его усилия вот-вот принесут плоды. Очень скоро. Еще несколько месяцев, и он опять воцарится в лондонском высшем свете.
Но прежде, чем уехать отсюда навсегда, подумал он, отворачиваясь от окна, надо привести в порядок хозяйство.
С этими мыслями он направился к старухе, склонившейся над столиком, заваленным разным хламом, в этом же зале. Интересно, подумал он, знает ли старая ведьма о том, почему окна, выходящие на море, закрыты шторами. Возможно. Кажется, ей известно все. Не то чтобы его это слишком беспокоило. Что может сделать старая цыганка такому человеку, как он? Только быть ему полезной.
– Ну, что ты видишь, Пала? – спросил Карр, рассматривая ногти на своей руке.
Старуха в лохмотьях встрепенулась. Седые волосы падали на испещренное морщинами обветренное лицо.
– Ну? – повторил он.
Она ткнула грязным пальцем в небольшую кучку фишек из слоновой кости.
– Она любила вас. Ни один мужчина не заслужил такой большой любви, которую она подарила вам.
Слабая дрожь, бывшая для него большой редкостью, пробежала по спине Карра. Пала говорила о Дженет, его первой жене, единственной женщине, которую он по-настоящему любил. На мгновение лицо Дженет возникло перед ним: черные шелковистые волосы, бледная кожа, глаза цвета темного янтаря. Она улыбалась, эта улыбка лишала его равновесия и была полна очарования. В ее глазах сияла несчастная любовь, несчастная, потому что любовь к нему не сделала Дженет счастливой.
– Да, – сказал он самому себе. – Любила.
– Она все еще любит вас.
Голос цыганки внезапно развеял его сентиментальное настроение.
– Она любит тебя из могилы. – Льстивый и хитрый голос цыганки испытывал его.
Карр спокойно подошел и взглянул на стол, на котором Пала разложила свои гадальные принадлежности.
– О да. Уверен, что любит. – Его губы сложились в некое подобие улыбки. – И именно поэтому ее дух меня преследует? Ее и ее трижды проклятого клана? Потому что любит так сильно!
Он стукнул кулаком по столу красного дерева, и сложный узор из костей разлетелся в разные стороны, рассыпался по крышке стола и по полу.
Пала, пронзив его злобным взглядом, опустилась на колени, подобрала кости и прижала их к своей высохшей груди, бормоча себе под нос какую-то непонятную чепуху.
– Вы сломали одну! – с упреком сказала она.
– Да? – К Карру вернулось самообладание. – Ну и что? Ты можешь купить не одну дюжину на те деньги, что я тебе заплатил.
– Пала никогда не просит денег.
Карр улыбнулся. Иногда старая цыганка бывала забавной.
– Конечно. Я забыл в точности твои слова, но смысл их в том, что подобная просьба может помешать чистоте общения с духами. Но ты никогда не отказывалась от моих подарков. Поправь меня, если я ошибаюсь.
Пала пригнулась еще ниже и надула губы.
– Сколько моих подарков уже скопилось с того дня, когда ты шныряла по моим конюшням два года назад, а я поймал тебя?
– Я не шныряла, – слабо запротестовала она. – Я… я следовала за духами. Они говорят мне, что вам грозит опасность. Я пришла предостеречь вас. Разве я не спасла вас от бешеной собаки?
Карр посмотрел на цыганку из-под опущенных век.
– Вы знаете, что это правда! – настаивала Пала. – Для вас я читаю предзнаменования, слушаю шепот духов, я вижу, что случилось раньше, и вижу, что грядет. Разве Пала не была полезной вашей светлости много-много раз?
– Несколько раз была, – согласился Карр, выдвинул из-за стола стул и сел на него.
Пала действительно предупредила его о бешеной собаке, как увидела тонущий корабль контрабандистов и его богатую добычу, которую выбросило на берег. И она, несомненно, знала о нем больше, чем любой другой из живых людей, гораздо больше, чем мог знать человек без помощи сверхъестественных сил.
Карр вытянул ноги и сцепил пальцы рук на плоском животе. Ощущение шелковой, вышитой ткани жилета успокоило его.
– Пожалуйста, милостивый господин. – Голос Палы превратился в елейное мяуканье. – Я еще гадаю на костях вашим гостям. Им это нравится.
– Это служит им весьма приятным развлечением, надо отдать тебе должное, – пробормотал Карр. – Довольно трудно выманить лорда Сэндвича из его проклятого «Клуба адского пламени» и еще труднее удержать его здесь вместе с его богатыми и в основном придурковатыми компаньонами. Тебе иногда это удается. Интересно, сколько в твоих словах истины и сколько обмана? – Он подался вперед, устремив на Палу многозначительный взгляд: – Не принимай меня за глупца, Пала. И не жадничай.
Взгляд цыганки скользнул в сторону. Она бросила свои кости в кожаный мешочек и затолкала его за корсаж.
– Я не лгу вам. Только говорю то, что рассказывают мне духи, что говорят кости. Если они лгут…
Она пожала плечами, и Карр улыбнулся ее ловкости. Старая ведьма была ему по нраву. Если кости лгут, как можно винить ее за это? Она всего лишь передает сообщение.
– Знаешь, почему я тебе доверяю, Пала? – спросил он. – Не считая известного тебе факта: если ты окажешься недостойной доверия, я тебя убью…
Дешевые бусы на худой шее цыганки забренчали, когда она настороженно покачала головой.
– …Так вот, именно потому, что твои послания из мира духов чаще пахнут джином, чем серой. Непогрешимая ведьма? Честная? – Карр рассмеялся. – Этих качеств лишены дворяне, так как они могут украшать таких, как ты? Нет, Пала, именно потому, что ты предсказываешь неверно, обманываешь и скулишь, я тебя слушаю. Ты труслива и коварна. Только мертвые могут позволить женщине вроде тебя рисковать своей головой. – Он снова откинулся на спинку. – Не так много времени прошло с тех пор, как ведьм сжигали. Надеюсь, тебе это известно?
Пала съежилась, словно кролик перед лисой.
– Я знаю, что ты слышала, видела или даже унюхала что-то в своих костях. Нечто имеющее отношение к Дженет. Что это было? Только никакой чепухи насчет ее вечной любви. – Карра кольнуло какое-то чувство, похожее на сожаление. Но он его проигнорировал. Мертвые возвращаются лишь по одной причине: чтобы досаждать живым. – По сути, она действительно умерла. Так что же ты видела?
Внезапный порыв ветра заставил задребезжать стекла в окнах, а из камина раздался тихий стон.
– Я не могу ничего поделать с тем, что слышу, – прошептала наконец Пала. – Вы все спрашиваете и спрашиваете, вы знаете, когда я лгу. Но я не лгу. Она вас любит. Даже теперь, даже после того, что вы сделали. Она прощает.
– Вот как. – Он встал, собираясь уйти, но тут она снова заговорила голосом ровным и тихим, без всяких интонаций, которым всегда делала свои самые точные предсказания:
– Она желает…
– Да?
– Воссоединиться с вами.
Карр фыркнул, разочарованный. Опять слезливая сентиментальность. Сегодня у него в замке более семидесяти гостей. Поскольку Пала, по-видимому, не могла ничего предложить насчет того, как избавить замок от привидений, лучше ему заняться живыми.
– Она хочет быть с вами.
– Ну, боюсь, дорогой девочке придется немного подождать.
Улыбка его померкла, когда он увидел, как пристально Пала смотрит на него. Он не ошибся. Он внушал это чувство многим людям… Пала испытывала страх.
– Это не все! – требовательно сказал он. – Что ты знаешь?
– Она не будет ждать. Она возвращается. Чтобы простить. Чтобы защитить от них. Как всегда защищала.
От них. От Макларенов. При жизни Дженет защищала его от их уверенности, не имеющей доказательств, что он их предал, отказывалась верить, что он мог совершить подобный поступок. По крайней мере сначала. К тому времени, как ее не стало, не стало и большинства ее родственников. Позднее благодаря удачно подвернувшемуся проступку его сына Рейна он получил необходимый повод, чтобы уничтожить всех оставшихся членов этого проклятого клана.
По правде говоря, он не очень удивился, когда Макларены начали выползать из своих могил, желая возмездия, в котором им было отказано при жизни.
Дженет… Дженет – дело другое. И все же Пала утверждает, что Дженет возвращается только теперь. В этом не было смысла; призрак Дженет преследовал его уже много лет.
– Как она станет меня преследовать? Когда она вернется?
– Сейчас.
– Не понимаю.
– Она уже больше не призрак. Она нашла сосуд. Здесь. В Уонтонз-Блаш.
– Что ты имеешь в виду?
– Она снова возродилась в другой женщине. В той, которая не подозревает, что делит свое тело с другой душой. Но вы узнаете. Вы ее узнаете.
Сердце сильно стучало в его груди, когда он подошел, схватил старуху за руку и поднял на ноги.
– Если ты лжешь, я сам вырву твое сердце из груди и затолкаю тебе в глотку.
– Я не лгу! – закричала Пала. – Она вас любит. Она хочет снова быть с вами.
Карр отшвырнул старуху прочь, дрожащей рукой провел по парику, сдвинул его на затылок.
Дженет вернулась, ошеломленно подумал он.
Он должен ее найти.
Пала, высоко подобрав юбки, выбежала из комнаты и исчезла. Карр с рассеянным лицом последовал за ней через несколько минут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я