ведро для мусора с педалью 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

на кафедре, в экипаже, на коне… Что касается второго, — император был не против выглядеть несколько моложе.
— Изумительно, — сказал мсье Фонтень. Его поддержали остальные. Генерал Монтиньяк и мсье Дюпре, единственные из присутствующих, ранее посвященные в эту историю, обменялись улыбками.
— Возможно, — согласился Робо, слегка пожав плечами. — В любом случае я получил благословение императора. Меня немедленно поместили в Версальский дворец, где тайно стали обучать говорить, жестикулировать, двигаться и носить одежду как Наполеон. Здесь генерал Гурго с его актерским прошлым оказался наиболее полезен. Меня научили читать и писать, чего я раньше не умел, и заставляли копировать почерк Наполеона, особенно его подпись. Должен сказать, эти тренировки принесли свои плоды. Четыре с половиной года я облегчал бремя забот своего императора. Затем последовало поражение и отречение от престола. Мне заплатили, а потом отослали прочь. Но, вкусив богатой жизни при дворе, как я мог вернуться к существованию простого крестьянина? За годы моего отсутствия родители умерли, оставив мою единственную сестру без всякой поддержки. Мы решили эмигрировать и начать новую жизнь в Луизиане. Мы не бедствовали, незаработанные деньги скоро кончились. А несколько месяцев назад у меня начались боли в желудке, и пользующий меня доктор сказал, что я протяну не более двух-трех лет. Моя сестра, она никогда не имела… Бог не наградил ее ни талантом, ни умом. Без меня она попадет в приют или начнет нищенствовать. В отчаянии, надеясь обеспечить ей хотя бы скудное существование, я написал императору. Я долго не получал ответа, а затем пришло письмо через моряка с иностранного судна. В нем говорилось, что если я приеду на остров Святой Елены и проведу мои последние годы здесь, в комфорте и изобилии, Наполеон назначит пенсию моей сестре до конца ее дней. Какая радость, мсье! Я нужен своему императору, я не бесполезен, и о моей сестре позаботятся. Как я мог отказаться?
— Действительно, как? — воскликнул генерал Монтиньяк, похлопав Робо по плечу. — Это большая честь! Можно завидовать вам, мой друг!
— Вы очень добры, генерал, — ответил Робо. — И, чтобы закончить эту историю, скажу, что должен был связаться с генералом Монтиньяком здесь, в Новом Орлеане. Так я и сделал и теперь жду дальнейших распоряжений.
— Теперь вам понятна изящная простота этого плана, друзья мои? — произнес генерал. — Мсье Робо предпримет поездку в Англию в роли купца или, возможно, плантатора. Его обратный путь будет лежать через остров Святой Елены и Рио-де-Жанейро. Ступив на остров, он вместе с другими гостями попросит аудиенции у императора. Затем они меняются местами, и Наполеон продолжает путь в Южную Америку, оттуда на Мальту и в Европу. Англичане не поймут, что пленник сбежал. Поэтому не будет ни шума, ни преследования. Этот маскарад может длиться сколь угодно долго, до тех пор, пока император не вернется к власти.
Отец Джулии откашлялся.
— Не раз вставал вопрос о необходимости привлечения еще людей для участия в этом путешествии на Святую Елену. Во-первых, чтобы сделать фигуру мсье Робо менее заметной, а во-вторых, прошу прощения, капитан, — убедиться в честности миссии. Я желаю участвовать в этом предприятии, как и все вы, думаю, и так как с некоторых пор я привык потакать своим прихотям, то хочу вместе с дочерью составить компанию мсье Робо.
На мгновение вспыхнувшие глаза Джулии встретились со спокойным взглядом ее отца. Его предложение не было случайным: утром отец сказал про поездку, так как имеется веская причина их присутствия на корабле. Он поступал разумно, ухватившись за предложение капитана, чтобы достичь своего. Умный человек, ее отец мог занять высокое положение при сильном и энергичном правителе. Ее рука машинально потянулась к золотой пчеле, висевшей на шее.
— Я также нахожу это приключение весьма увлекательным. — Губы Марселя де Груа скривились в иронической улыбке. — Полагаю, что три пассажира, кроме Робо, не будут тяжким бременем для «Си Джейд»?
В ответ капитан Торп смерил де Груа презрительным взглядом.
— Места достаточно, но стоит напомнить, что это не увеселительная прогулка. Многие обстоятельства делают ее весьма рискованной. Существование Робо не могло оставаться в тайне. Если в Англии его узнают и властям удастся схватить Робо, арестуют и всех остальных. Предположим, что кто-нибудь из офицеров или охраны что-нибудь заподозрит в Лонгвуде? Вам крупно повезет, если дело ограничится только арестом. А что если произойдет непредвиденное и подмену обнаружат? Если это случится на борту корабля Ост-индской компании, наступит конец всему. Если же его выследят на «Си Джейд», нам скорее всего удастся избежать британских военных кораблей, но в порт мы уже не войдем.
— А вы предпочли бы путешествовать в одиночестве, капитан? — Джулия с вызовом вздернула подбородок.
— Безусловно, я бы предпочел обойтись без женщины на борту! — парировал капитан.
Джулия уже открыла рот для ответа, но отец опередил ее.
— Нам хотелось бы знать, где находится судно, капитан, — сказал он жестко. — Я снимаю с вас всякую ответственность за нашу безопасность.
— Боюсь, что это невозможно. Поскольку вы находитесь на моем корабле, я отвечаю за ваше благополучие, хотите вы того или нет.
— Прекрасно, что вы так относитесь к своим обязанностям, — сказал мсье Дюпре. Однако по его виду Джулия не заметила, что он был очень доволен.
— Что касается меня, то я не намерен рисковать, — сказал мсье Фонтень. — Собственно, не думаю, что присутствие мсье Дюпре и его дочери, а также мсье де Груа каким-то образом повлияет на исход этой операции. Одному Богу известно, насколько высокой может оказаться цена нашего путешествия.
Можно было подумать, что банкир, ссылаясь на цену, волнуется за коммерческий успех предприятия, однако сидевшие за столом не питали иллюзий. Все знали, что мсье Шарль Дюпре, получая огромный доход от сахарной плантации Бо Бокаж, был основным кредитором экспедиции, а Марсель де Груа — лишь вторым.
Капитан откинулся назад, нахмурившись. Замечание банкира не ускользнуло от его внимания. Если раньше он сомневался насчет того, кто финансирует операцию, то теперь сомнения исчезли. Хотя Торпу была явно не по душе взаимосвязь финансов и политики, после короткой паузы он кивнул:
— Очень хорошо. Не забудьте, я вас предупреждал. Мы отплываем в Англию на этой неделе. Кого не окажется на борту в момент поднятия якоря, тот останется на берегу.
Джулии это не понравилось. Несмотря на горячее желание участвовать в экспедиции, она не рассчитывала на скорые сборы. Времени оставалось слишком мало. Надо было собрать одежду и разные вещи для длительного морского путешествия и подготовиться к иному по сравнению с Южной Луизианой климату. Кроме того, ей нужно было пересмотреть гардероб отца, отменить визиты, назначенные до конца сезона, закрыть городской дом и проследить, чтобы плантация в Бо Бокаж не пострадала в их отсутствие.
Немыслимо! — подумала Джулия, но в этот миг заметила насмешливое ожидание в глазах Редьярда Торпа и заставила себя улыбнуться. — Я должна успеть! — мысленно поклялась она. — Я сделаю все и прибуду на борт корабля в назначенное время, даже если это будет стоить мне жизни.
Генерал Монтиньяк встал.
— За императора! — воскликнул он. — За тех, кто привезет ему свободу!
Когда хор восторженных голосов утих, Джулия отодвинула свой стул, вставая, чтобы присоединиться к поднимавшимся мужчинам.
— Извините, господа, но я должна вернуться к своим гостям, иначе они решат, что я их покинула. Надеюсь, вы не заставите себя долго ждать?
— Конечно, нет, моя дорогая, — ответил отец. Генерал и мсье Фонтень улыбкой выразили свое согласие. Де Груа поднял стакан:
— Мсье, я предлагаю тост за самую прекрасную бонапартистку в Новом Орлеане! — воскликнул он.
Джулия рассмеялась и сделала реверанс, наслаждаясь одобрением и восхищением своей особой. Но, возвращаясь к дому вдоль промытой дождями галереи, она уносила в своей памяти лишь взгляд ярко-синих глаз капитана Редьярда Торпа. Возможно, в нем и читалось восхищение, но только не тепло и одобрение. Взгляд его был холодным и нарочито оценивающим.
Глава 2
Портшез медленно двигался вдоль грязных улиц. Дождь хлестал по стеклам, размывая фигуры уличных торговцев и пешеходов, столпившихся под нависающими крышами. Хотя было еще слишком рано, у дверей кафе зажглись фонари, словно яркие маяки для промокших и продрогших несчастных, которые очутились на улице в такую скверную погоду. Сидя в портшезе, Джулия держалась за бархатную петлю и, крепко сжав губы, смотрела сквозь запотевшее стекло. Отец сказал, что встретит ее в их доме на улице Рояль перед началом погрузки на борт «Си Джейд». Он зашел в кафе, чтобы попрощаться со своими друзьями за рюмкой аперитива. Джулия прождала его почти три часа, и, поскольку он все еще не появился, она отправилась на пристань одна. Нельзя позволить капитану Торпу отплыть без них: англичанин и ~ так брал их на борт крайне неохотно, поэтому мог ухватиться за любой предлог, чтобы избавиться от них.
Шарль Дюпре не отличался пунктуальностью. Время — и собственное, и чужое — не много значило для него. Но все-таки было непохоже, чтобы он заставлял ждать себя так долго. Мсье Дюпре относился к дочери, как к любой женщине высшего круга: почтительно и с преувеличенным вниманием к ее комфорту. Видимо, что-то случилось, что даже помешало ему послать курьера с объяснением.
В то время как Джулия, нагнув голову, пыталась разглядеть прохожих на улице, передний носильщик поскользнулся на грязной мостовой. Портшез нырнул вперед, сбросив Джулию с мягких подушек на стекло. С трудом сдерживая ярость, она поднялась и села на место. Все тело ее ныло от непривычной работы, которую ей пришлось проделать в прошедшие несколько дней, глаза болели от полуночных бдений и свечного чада. Последние дни были сплошным кошмаром. Пальцы Джулии были в чернильных пятнах от сотен записок, которые она рассылала по городу, но это отнюдь не прибавило ей уверенности в том, что все будет исполнено надлежащим образом. Упакованные сундуки и коробки следовали в повозке за портшезом, однако она не могла точно перечислить их содержимое. Ее верная и исполнительная горничная Минна, которая служила ей уже пятнадцать лет, была замужем за дворецким Дюпре и готовилась в первый раз стать матерью. Пришлось освободить ее от всех приготовлений к отъезду, так как рассеянный взгляд молодой женщины красноречиво говорил о том, что распашонки и пеленки были для нее теперь гораздо важнее, чем одежда хозяев. Разумеется, не могло быть и речи об участии будущей матери в длительном плавании. Готовить новую горничную было слишком сложно, и Джулия решила обойтись без ее услуг. Конечно, ей будет не хватать Минны, однако она часто одевалась и причесывалась сама. Беспокоила ее главным образом стирка, но, без сомнения, и этот вопрос можно будет как-то решить.
Скатерти, столовые приборы, постельное белье, письменные и туалетные принадлежности, игральные карты, визитные карточки и десятки других вещей закупались и упаковывались, и все-таки навязчивая мысль, что она что-нибудь забудет, преследовала Джулию. Она промокла и озябла, ожидая, портшез. Конечно, вернись отец вовремя, можно было воспользоваться экипажем, но его пришлось оставить на случай, если мсье Дюпре явится после ее отбытия.
Портшез остановился. Взяв свой ридикюль и косметичку и откинув полы синего бархатного плаща, Джулия выглянула наружу: перед ней высилась громада корабля. Его ухоженный корпус был выкрашен в черный цвет, над ватерлинией шла широкая белая полоса, окаймленная красным. Выше было выведено название судна. Под бушпритом, нависавшим над пристанью, располагалась статуя — мастерски выполненная деревянная скульптура — женский торс, округлые очертания которого были скрыты лишь взметнувшейся гривой волос. Губы статуи улыбались, глаза зазывали, но в выражении лица был какой-то холодок, словно предупреждавший, что доверять не следует. Джулия переключила внимание на борт корабля. Отца нигде не было видно, и вообще не наблюдалось никаких признаков жизни, кроме трех моряков в майках, охранявших грузовой люк. С корабля на пристань спускались крутые сходни. Надев поверх туфелек патены и приподняв юбки, девушка осторожно ступила в грязь. Дождь несколько ослабел, однако не было уверенности, что он вновь не польет как из ведра. Пригнувшись, она поспешила к сходням. Застучав патенами по мокрым доскам, она едва не поскользнулась. Ухватившись за канатный поручень, девушка взглянула вверх. Капитан Торп, с мокрой от дождя головой, одетый в бриджи и рубаху с открытым воротом, легко спускался к ней, шагая уверенно, словно по земле. Молча взяв Джулию за руку, он помог ей подняться.. Такая неожиданная любезность была очень кстати: запачканные грязью патены были не слишком удобной обувью. Взойдя, она тут же сбросила их — чтобы не запачкать тщательно надраенную палубу и не таскать на ногах такую тяжесть.
— Спасибо, капитан, — сказала Джулия, когда они остановились у входа в кают-компанию. Ее улыбка была искренней, а золотисто-янтарные глаза излучали тепло.
— Не за что. Ваша каюта — вторая дверь налево. Будьте осторожны. — Коротко кивнув, он направился к выходу.
— Капитан! — Ее голос прозвучал резче, чем хотелось.
— Да, мадемуазель. — Он повернулся, нахмурившись.
— Мой отец на борту?
— Нет еще.
— Можно сообщить мне, когда он прибудет? Кроме того, наш багаж следует за мной.
Редьярд Тори посмотрел на офицера в морской форме, который приближался к ним.
— Вот человек, который займется вами. Позвольте представить — первый помощник капитана Джереми Фри из порта в Балтиморе… Джереми, это мадемуазель Дюпре, которая отправится с нами. Поручаю вам проследить за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась.
После ухода капитана удивление, промелькнувшее на лице первого помощника, сменилось улыбкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я