https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-vanny/s-perelivom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Еще одна женщина осталась снаружи. – Но вам с Рориком придется подождать.
– Мне ничего от вас не нужно, – искренне ответила Ивейна. Она отпрянула, когда скрюченная, похожая на птичью лапу, рука потянулась к одной из ее фибул. – И я предпочту раздеться сама или с помощью Анны.
– Какое неуважение, – фыркнула Гуннхильд. – Негоже англичанке сопровождать невесту Рорика на брачное ложе, не так ли, Ингрид? Только достойные доверия свидетельницы могут подтвердить, что ты девственница и что никто, кроме Рорика, не входил в эту комнату в брачную ночь. Будем надеяться, что утром он ни о чем не пожалеет.
Старая карга пронзительно рассмеялась.
– Оставайтесь здесь, если хотите, но я разденусь сама.
– Как пожелаешь. У меня нет желания прислуживать твоей светлости. – Как только Ивейна начала освобождаться от одежды, Гуннхильд издала презрительный возглас: – Ты только взгляни на нее, Ингрид. Я всегда говорила, что англичанки костлявые и слишком худые. Эта и сына-то выносить не сможет, даже если Рорик успеет ее обрюхатить.
– Он что, снова уедет? – вырвалось у Ивейны. Сгорая от стыда, но стараясь не выдать своих чувств, она нырнула под медвежью шкуру. Постель оказалась на удивление мягкой.
– Конечно. – Гуннхильд окинула ее насмешливым взглядом. – Как ты думаешь, неужели Рорику понадобилось восемь лет, чтобы отомстить двадцати, пусть даже тридцати мужчинам? Я уверена, что его месть давно свершилась. Просто он уже не может жить без набегов, и теперь потребуется нечто большее, чем твои жалкие чары, чтобы удержать его в Эйнарвике. Вот тогда и посмотрим, кто здесь хозяйка.
Дверь тихо закрылась за двумя женщинами.
Как только ключ повернулся в замке, Ивейна спрыгнула с кровати и выхватила нижнее платье из кучи одежды, оставленной Ингрид на крышке сундука. Тонкая рубашка еле прикрывала колени, но в ней девушка почувствовала себя гораздо менее уязвимой.
Что же ей делать? Сопротивляться? Безмолвно покориться? Дать волю желанию, которое нарастало в ней с каждым прикосновением Рорика? Утверждать, что они не женаты, бессмысленно. Что бы она ни сказала, Рорик считает себя ее мужем. Но как же отсрочка, которую он ей обещал? Как она могла лучше его узнать, если оказалась в брачных покоях через считанные часы после высадки?
Почему это так важно для меня? – размышляла Ивейна, сидя на кровати. – Зачем бороться с собой? Разве у женщины есть выбор? Пять лет назад я готова была исполнить свой долг перед Сьюлином, хотя боялась его до безумия. Почему же теперь меня бросает в дрожь от одной только мысли о брачной ночи?
– Дура! – воскликнула она, вскочив на ноги. Неужели она готова сдаться, уступить своему любопытству и его страсти?
Ивейна принялась расхаживать по узкому проходу в ногах кровати.
– Дело не в этом, – бормотала она. – Важно то, что он видит во мне. Он перевернул вверх тормашками всю мою жизнь, а теперь ждет, что я безропотно ему подчинюсь. Я не позволю ему овладеть моим телом и разбить мое сердце. Я не…
О, Боже!
Ивейна резко остановилась, глядя перед собой невидящими глазами. Ее легкие горели от нехватки воздуха. Она застыла на месте, чуть дыша, не в силах шевельнуться, осмысливая открывшуюся ей истину.
Как она сразу не поняла? Матерь Божья, как сразу не догадалась?
Нащупав кровать, девушка улеглась, так медленно, словно могла рассыпаться от малейшего движения. Она провела ладонями по лицу и прижала пальцы к губам.
Конечно, она знала. Знала и пряталась от этой правды, отрицала ее, убеждала себя, что это признательность, доверие, все что угодно. Пока Рорик не отбросил щит ее чести, женившись на ней и открыв ей истинную причину ее страха: любя его, Ивейна боялась, что он не испытывает к ней ничего, кроме страсти.
Брак – это еще не все. Потому что без любви страсть вскоре выгорит без остатка; без любви долг и честь станут для Рорика оковами, от которых он захочет избавиться. Если только…
Удастся ли ей завоевать его ответную любовь?
Ведь она любит его. А значит, у нее нет выбора. Если она собирается отдать ему свою свободу и свое сердце, ей придется бороться за его любовь. Даже если ради этого придется бороться с ним и с собственным желанием уступить.
И тут в замке повернулся ключ.
Ивейна вскочила на ноги, как только дверь отворилась. Она слышала, как Рорик перебросился с кем-то парой слов, а затем вошел в спальню. Комната сразу же показалась ей крохотной, как чулан.
Не задумываясь, девушка прыгнула на кровать и отползла в середину застеленного медвежьей шкурой пространства.
Рорик удивленно выгнул брови. Он запер дверь и окинул Ивейну задумчивым взглядом.
– Тебе не кажется, что твоя девичья скромность заходит слишком далеко?
Она подняла голову.
– Наверное, ты ожидал, что я буду покорно ждать тебя в постели, но я не собираюсь лежать здесь, словно жертва на языческом алтаре.
– Мне никогда не нравились жертвы, – улыбнулся Рорик. И начал расстегивать пояс.
Ивейна уставилась на его руки. Как зачарованная, она следила за тем, как викинг снимает пояс и ножны с кинжалом, и бросает их на кровать. Он стянул через голову тунику и рубашку и швырнул их в угол.
– И все же, – продолжил он, – под одеялом тебе было бы теплее.
– Нет, спасибо, – пискнула девушка, глядя на его грудь. Господи, какой же он огромный! Несмотря на волнение, ее пальцы сжались, словно желая обхватить эти широкие плечи, коснуться загорелой кожи. Ивейна опустила взгляд и густо покраснела. Он остался в штанах, но, в отличие от шоссов, которые носили ее соотечественники, этот предмет одежды почти ничего не скрывал. Рорик был уже возбужден.
– Если ты так сильно меня боишься, – произнес он с задумчивой улыбкой, – то как же ты боялась Селси, пока не узнала правду о нем?
– Кого?
Рорик рассмеялся.
– Ты удивляешь меня, котенок. И это женщина, которая попыталась сбежать, когда и на ногах-то стояла с трудом? Которая предпочла подвергнуть себя опасности в датских землях, чем остаться под моей защитой?
– Хороша защита, – выдавила Ивейна. – Ты же меня похитил.
– Верно. – Он помолчал, задумавшись. Затем взглянул ей в глаза. – Но это осталось в прошлом. И я ведь отнял тебя не у любящего и верного мужа.
– Это тебя не оправдывает.
– Нет, оправдывает. Скажи, если бы я не убил Селси, если бы оставил тебя там, что было бы с тобой? Ты сказала, что раньше он тебя не обижал. Тогда почему ты хотела уйти от него?
Неожиданная серьезность его голоса привела Ивейну в еще большее замешательство, но разве не этого она хотела? Поговорить с ним, выгадать время, чтобы принять окончательное решение.
– Сьюлин не бил меня, – сказала она наконец. – Но я чудом пережила эти зимы. Он давал мне на платье самые тонкие ткани. Он не позволял мне разводить огонь в очаге. Еда, которую мне подавали, годилась бы для свиней. В последнюю зиму я несколько раз болела, пока не научилась есть лишь то, что готовилось в общем котле. Разве этого мало?
Рорик кивнул.
– Тебе не повезло с мужем, я согласен, но не все мужчины одинаковы.
– Разве? – возмутилась Ивейна. – Когда вы относитесь к женщинам, как к вещам, которыми можно крутить как угодно ради осуществления ваших желаний и целей? Так было со мной, моими кузинами, – ее голос сорвался, – мамой.
Рорик прищурился.
– Мамой? Что с ней?
– Ее убил один из наших соседей, давнишний враг отца. Для него она была лишь… вещью, которую он мог отнять у своего недруга. Впрочем, отец горевал недолго, – с горечью добавила девушка. – Он даже не отомстил за нее. Ему так хотелось зачать наследника, что он сразу же кинулся искать себе невесту.
– Но ты горевала. – Он пристально взглянул на нее. – У тебя есть отец? Ты когда говорила о выкупе, упоминала лишь Эдуарда.
– Мой отец умер от лихорадки, так и не успев жениться. А меня забрал к себе король.
– Чтобы выдать замуж ради своих политических целей. – Не дождавшись ответа, Рорик кивнул. – И ты осталась бы в Англии вдовой, Ивейна? Подумай, если бы ты сбежала от мужа и добилась расторжения брака, что сделал бы с тобой твой кузен?
– Выдал бы меня за…
Девушка умолкла, только сейчас сообразив, к чему он клонит.
– Вероятно, – многозначительно заметила она, – он предоставил бы мне хоть какую-то возможность выбора. – Надо быть круглой дурой, чтобы в это поверить. Конечно, Эдуард выдал бы ее замуж. А если вспомнить о его отчаянном стремлении объединить английские земли, ее вторым мужем мог бы оказаться датчанин.
Судя по взгляду Рорика, он догадывался о ходе ее мыслей.
– Какая разница, что сделал бы Эдуард, – заявила Ивейна. – Мы говорим о тебе. Ты увидел меня, пожелал и увез с собой. А теперь…
– А теперь я защитил тебя, дав тебе достойное положение в Эйнарвике. Разве не об этом ты говорила на корабле?
– Нет! Я думала, ты отвезешь меня в какое-нибудь другое место. Мне и в голову не приходило, что ты на мне женишься.
Он вскинул брови.
– Предпочитаешь быть моей любовницей?
– Да… нет! – Как же ему объяснить? – Разве не понимаешь? Меня убивает то, что у меня нет выбора. Что бы ты чувствовал, если бы не мог распоряжаться собственной жизнью?
Рорик нахмурился.
– Думаю, я злился бы и обижался, как ты. Но, милая, мы вернулись к тому, с чего начали. Это все в прошлом. Я понимаю твои чувства, но…
– Тогда дай мне время, – воскликнула Ивейна. – Чтобы лучше тебя узнать. Чтобы привыкнуть.
Чтобы дождаться, пока ты меня полюбишь.
– Ивейна…
– Ты обещал.
– Но не клялся же, – проворчал Рорик. – И это к лучшему, потому что время, которое я тебя обещал, истекло в день нашей свадьбы.
– Истекло! – Ивейна взглянула на него с яростью. – Истекло?
Она в жизни ни на кого так не злилась. Значит, он понимает ее чувства? Знает, что она сердится. Какая наблюдательность! Сердится? Он еще не видел ее рассерженной!
– А, по-моему, песок еще не начал сыпаться, – воскликнула она. – Более того…
Не успела она продолжить, как Рорик уперся руками в край кровати и наклонился вперед. Его лицо было суровым и очень решительным.
– Ивейна, мы женаты. Смирись с этим. И подумай вот о чем. Если к утру на этой постели не будет доказательства твоей девственности, твоя жизнь в этом доме станет невыносимой. Я не смогу все время быть рядом с тобой, так что…
– Женские козни? Почему я должна их бояться? За пять лет я ко всему привыкла.
– Я знаю, ты рассерженна и расстроена. Но, судя по твоему отклику на мой последний поцелуй, ты прекрасно знаешь, что брачная ночь – не самое худшее, что может быть в жизни. – Он помолчал, и непреклонное выражение его глаз сменилось лукавым блеском. – Я с радостью позабочусь о том, чтобы ты получила не меньше удовольствия, чем я.
До последней минуты Ивейна даже не думала об этом. Ею управлял гнев. Она схватила лежащий на кровати кинжал, вскочила на ноги и пошатнулась, когда мягкий тюфяк неожиданно прогнулся под ее тяжестью.
– Еще не поздно передумать, – объявила она, отбросив в сторону ножны и угрожающе взмахнув обнаженным клинком.
Блеск в глазах Рорика тут же угас. Он выпрямился, не отрывая взгляда от ее лица.
– И что ты собираешься делать с этим кинжалом? – с угрозой поинтересовался он.
Ивейна не ответила: она изо всех сил старалась удержать равновесие. Неудивительно, что постель показалась ей такой мягкой. Какой дурак придумал набить тюфяк перьями? На английском соломенном тюфяке ей было бы гораздо удобнее.
– Положи нож, Ивейна. – Рорик шагнул вдоль кровати.
Ивейна попятилась.
– Когда ты поклянешься дать мне отсрочку, – ответила она.
– А если не поклянусь? – Он сделал еще один шаг. – Ты искромсаешь меня на куски этим кинжалом?
– Нет. – Ей в голову пришла одна мысль. – Я… Не подходи! – Она взмахнула кинжалом, чуть не упав при этом.
– Господи Иисусе! – воскликнул Рорик. – Брось этот проклятый ножик, пока не порезалась.
– Что? – Она изумленно моргнула. – Что ты сказал?
И тут он ринулся к ней.
Ивейна отпрянула, пытаясь увернуться. Ее нога зацепилась за завернувшийся край медвежьей шкуры, и она покачнулась, резко опустив вниз руку, в которой держала кинжал. Колено обожгло пламенем. Со сдавленным криком девушка рухнула на постель.
Девятая глава
– Дура! – процедил Рорик сквозь зубы, вырвав у Ивейны кинжал. – Кого ты хотела убить? Меня или себя?
– Никого, – ответила девушка. – И если ты прекратишь выкручивать мне руки, я объясню, что собиралась сделать. С пальцем, а не с коленкой.
Она ни в чем не раскаивается. Рорик скрипнул зубами от злости. Выходка этой маленькой мерзавки стоила ему десяти лет жизни. Если бы не ее кровь…
Он уставился на темное пятно.
– Проклятье.
– Минуту назад ты сказал кое-то другое.
– Забудь о том, что я говорил минуту назад. Лучше думай о том, что я сейчас с тобой сделаю.
– Я всего лишь хотела порезать палец. – Ее ресницы дрогнули. – Но и это сойдет.
Что еще от нее ожидать? Боги, он сам не знал, то ли накричать на нее, то ли сжать в объятиях. Два противоречивых желания молотом стучали у него в висках, сводили с ума. А Ивейна тем временем истекала кровью на его постели.
Выругавшись, Рорик отпустил руку Ивейны, схватил ее за подол рубашки и как следует дернул.
– Что ты делаешь? – начала она, отталкивая его руки, и возмущенно взвизгнула, когда он прижал к ее колену скомканный кусок ткани. – Ой.
– Сиди, – рявкнул Рорик. – Нужно остановить кровотечение, а не то люди подумают, будто я набросился на тебя, словно бешеный бык.
Ивейна взглянула на тонкую струйку крови, стекающую по ноге.
– Тут всего несколько капель. Теперь ты должен быть доволен. Твои родственники получат доказательство моей невинности.
Он взял в ладони ее лицо и повернул к себе. Это было ошибкой. Когда он почувствовал нежность ее кожи, чуть заметную дрожь ее тела, его пронзила боль неутоленного желания, острая, как лезвие кинжала.
– Не двигайся, – прорычал он. – Молчи. И даже не моргай, если не хочешь ощутить всю силу моего гнева.
Ивейна судорожно сглотнула, решив, что гнев тут не причем. На нее глядел мужчина, которому лишь чудом удавалось держать себя в руках. Ей очень повезет, если он даст ей хоть пять минут передышки.
Она вздрогнула, когда Рорик отодвинулся, снял комок ткани с ее колена и принялся перевязывать ранку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я