https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/sayni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дуэт – 2
OCR by Svetico
Аннотация
Действие романа происходит в 1172 году в Уэльсе. Хозяйка замка Раднор, гордая и независимая, воспитывает пятерых приемных детей, осиротевших во время войны. Ее сердце принадлежит им, а претендентов на свою руку, власть и богатство она удерживает на расстоянии при помощи магии. Но только до тех пор, пока не появляется достойный соперник. Сэр Клив, бесстрашный рыцарь, готовый сражаться с целой армией, не готов к встрече с прекрасной девушкой, объявившей ему войну…
Рексанна Бекнел
Валлийская колдунья
Глава 1
Раднорский лес, Уэльс, 1172 год
В лесу появился чужак. Уинн аб Гриффидд, стоя на коленях возле зарослей высокого папоротника, подняла голову, и по се спине пробежал холодок. Руки, осторожно выкапывавшие толстые корни растений, на секунду замерли.
В лесу появился чужак — она ощущала это с уверенностью, никогда прежде ее не подводившей. Она знала это, даже не видя и не слыша его. Она знала это, хотя упитанные рыжие белки по-прежнему болтали, занимаясь повседневными делами, а голуби продолжали печально ворковать.
Знала, возможно, потому, что сокол, круживший высоко в небе, внезапно опустился ниже и теперь летал над самыми верхушками дубов, елей и ясеней. Или во всем была виновата пара кроликов, бросивших ощипывать листья папоротника и молодые побеги земляники. Уинн не волновало, откуда она знает о чужаке. В лес ступил человек — возможно, даже не один. И он был верхом на лошади.
Обычно она никогда не тревожилась. Это мог быть Дрюс или же семейство Фишен, являвшееся всегда в пору растущей луны, чтобы унести с собой редкие лесные травы, которые Уинн для них собирала и высушивала. Но она знала, что на сей раз по лесу шли не они. Этот человек был ей незнаком. И хотя теперь она явственно ощущала, что сюда направляется целая группа людей, один из них виделся ей гораздо яснее остальных.
Уинн резко поднялась и, не глядя, смахнула с темно-зеленой шерстяной юбки приставшие сухие листья папоротника. Сама того не сознавая, она принялась тереть старый
Аметистовый амулет, привычно и тяжело оттягивавший на шее цепь. Ею овладело дурное предчувствие, сильное, как никогда прежде. Этот человек нес беду. Она давно привыкла к тому, что ее часто одолевают необъяснимые предчувствия, и научилась доверять им. Тем не менее, такого яркого видения у нее до сих пор не было.
Уинн сразу решила, что с дурманом, который она надеялась собрать, придется повременить. Траву она запасет в другой раз. А сейчас ей следовало вернуться в Раднорский замок.
Уинн не пошла оленьей тропой, проложенной через заросли папоротника, мимо Старого цирка, огромных гранитных глыб, служивших ей тайником. Избежала она также и тропы вдоль ручья, как и древней каменистой дороги, называвшейся След Великана. Она решила, что незнакомцы выберут Старую Римскую дорогу. Но теперь уже не была в этом уверена и твердо решила, что должна остаться незамеченной. Поэтому она осторожно спустилась с холма, пройдя сквозь еловый лесок, заросший колючим кустарником, и минуя просторные вересковые поляны. Она держалась густого дремучего леса, знакомого ей ничуть не меньше, чем обитавшим в нем диким зверям. Это был ее дом, ее Раднорский лес. Человек, который сейчас пересекал его, был не знаком с этой дикой частью Уэльса. Он был чужаком, незваным гостем, и беспокойство Уинн быстро переросло в возмущение. По какому праву он здесь находится?
Приблизившись к замку, растянувшемуся вдоль поляны, она заметила на краю газона Гуинедд, которая явно поджидала ее. Бабушка тоже почувствовала, с облегчением подумала Уинн. Она тоже знала о незнакомце. Это почему-то утешало.
— Уинн, — позвала старая женщина, хотя ее внучка приблизилась совершенно бесшумно. — Иди сюда, девочка. Дай мне руку.
Уинн взяла шишковатые пальцы Гуинедд и крепко сжала, чтобы унять в них постоянную дрожь.
— Я испугалась за тебя, девочка. Что же это такое?
— В лесу кто-то чужой… или чужие. Я почувствовала их присутствие и уверена, они несут нам зло. Ты тоже узнала о них?
Гуинедд покачала седой головой. Хотя глаза ее повернулись на голос девушки, Уиин знала, что видят они всего лишь свет и тень.
— Я почувствовала только твой страх, внучка. Расскажи, что ты увидела.
— Ничего я не видела, — ответила Уинн, медленно подводя бабушку к гладкому бревну, на которое они опустились вместе. — Но я почувствовала… — она замолчала, пытаясь разобраться в странных тревожных ощущениях, поднявшихся в ее душе. — Такого сильного и ясного предчувствия у меня никогда прежде не было. Хотя я не все поняла. Людей несколько, но только один из них направляется ко мне. — Она уставилась на свои руки с испачканными зеленью пальцами и стерла пятнышко грязи. Затем она повернулась к дряхлой старушке. — Самое странное видение из всех, что у меня были. Как жаль, что я ничего не могу объяснить. Вот если бы ты попыталась…
Гуинедд улыбнулась и похлопала внучку по коленке. Она смотрела на Уинн странным невидящим взглядом.
— Мое время ушло. Уже несколько лет тому назад. Но даже если бы я не потеряла былой силы, вряд ли я чувствовала бы сейчас то же самое, что ты.
— Но видение такое ясное. Ты сумела бы в нем разобраться.
Старуха покачала головой.
— Каждая из нас, благословенная — или проклятая, как сказали бы некоторые, — даром раднорских видений, чувствует по-своему. Ты сама знаешь. У всех нас свои сильные и слабые стороны. Все, что мы можем, — это использовать наш дар для благих целей. Мой уже иссякает, как иссякло Зрение. Но ты молода. Полна сил.
Несколько минут они посидели молча, пока Уинн раздумывала над бабушкиными словами. Затем она вздохнула.
— Он пугает меня, — тихо призналась девушка, обеспокоенная, что этот невидимый человек возымел над ней такую власть.
— Возможно, он обладает какой-то силой, дитя мое, но не забывай, что ты тоже сильна, — напомнила ей Гуинедд. — Давай подождем и посмотрим, что он из себя представляет. А сейчас, что это за шум?
Она склонила голову, и Уинн огляделась.
— Это Дрюс возвращается с охоты. Возможно, у него есть новости.
Во двор замка вошел Дрюс аб Оуэйн в сопровождении трех жителей деревни Раднор. Двое из них несли длинный шест, к которому был привязан выпотрошенный олень. У Дрюса и его младшего брата через плечо висело по связке кроликов. Все четверо были в грязи, а их кожаные охотничьи робы носили следы успешной охоты. Но мужчин не волновало, как они выглядят. Охота была удачной, и они пребывали в отличном настроении.
— Уинн! Уинн! — закричал Дрюс, заметив девушку. Загорелое лицо юноши расплылось в широкой улыбке, и он Зашагал прямо к ней, подняв высоко над головой добычу, — Этого хватит всем обитателям Раднорского замка на несколько недель!
— И вправду! — воскликнула Уинн. — Бабушка Гуинедд, потрогай, что Дрюс нам принес. — Уинн поднесла старушкину руку к связке кроликов. — И в придачу прекрасный олень.
— Дрюс, какой ты хороший мальчик, что заботишься о нуждах своих соседей. — Гуинедд улыбнулась и слепо кивнула в его сторону. — Не зря я окружаю себя только молодыми. Они помогут Кук и остальным приготовить мясо. Освежевать, разре-зать. — Затем она повернулась к Уинн. — Что скажешь? Близнецам уже можно подключиться, или они все еще наказаны?
С лица Уинн тут же исчезло довольное выражение. Рис и Мэдок. Из пяти сирот, что воспитывались в замке, эти двое озорничали больше всех. То оседлают несчастную корову, Клоувер, как боевого коня. То разгонят и без того одичавших цыплят. Последняя выходка, однако, бы ла самая несносная, и, если бы не малышка Бронуэн, вовремя забившая тревогу, они были бы уже мертвы. Или, по крайней мере, покалечены. Уинн раздраженно запустила руку в густые волосы, выпустив из-под вязаного чепца заплетенные на ночь косы.
— Я далеко не уверена, что они усвоили этот урок, — пробормотала она. — Хотя, наверное, даже если бы я им велела целую неделю скрести камины и чистить загоны для скота, они все равно не отучились бы от своих проделок.
— Да они просто бойкие ребята, — произнес Дрюс в защиту близнецов. — Любой мало-мальски стоящий мальчишка не раз раскачивался на дикой лозе, обвившей старый дуб, пытаясь перепрыгнуть на другую сторону Ущелья Дьявола. Я так делал да и…
— Тебе было почти десять, — оборвала его Уинн. — Рису и Мэдоку всего только по шесть лет. Да и то лишь недавно исполнилось, — добавила она, еще раз испугавшись за своих непоседливых питомцев.
Дрюс пожал плечами.
— Зря волнуешься. Думаю, на ту сторону они все равно бы не перепрыгнули, но остались бы целы и невредимы.
— Они могли сорваться!
— Они соскользнули бы вниз по лозе, и отделались бы легким испугом.
Он лукаво усмехнулся, и, как всегда, Уинн с трудом заставила себя не поддаваться обаянию его улыбки. Хотя Дрюс был всего лишь на год старше ее, он до сих пор оставался мальчишкой, юным и беззаботным. Любящим повеселиться. Когда-то он был грозой Раднора, а она ничуть не уступала ему по дерзкой смелости. И не отгони он ее от старого дуба много лет тому назад, она бы полезла наверх за ним и тоже попыталась бы перелететь на другую сторону Ущелья Дьявола. В тот раз он впервые повел себя как остальные мальчишки, напомнив ей, что она всего-навсего девчонка. Когда Уинн возмутилась, он пригрозил защекотать ее. Однако угроза не возымела действия, и тогда он решился на крайние меры. Он поклялся поцеловать ее и даже шагнул вперед, чтобы доказать серьезность своего намерения.
Уинн в ужасе спаслась бегством, чего он и добивался. Тогда Дрюс смело спрыгнул с дерева, ухватившись за лозу, и вернулся в деревню героем, важным и гордым. Его отец беспрестанно хвастался своим отпрыском, а мать от беспокойства места себе не находила. Уинн, однако, была обескуражена, потому что после этого случая все переменилось. Дрюс стал участником игр старших ребят и с каждым днем все больше и больше взваливал на себя обязанности взрослых, а Уинн постепенно примкнула к женскому обществу деревни со всеми вытекающими отсюда домашними заботами. Их старая дружба возобновилась только после нападения англичан и ее переезда из деревни в Раднорский замок. Но это уже были не прежние отношения.
Конечно, все переменилось с тех пор, как однажды, почти семь лет тому назад, англичане вошли в Раднорский лес. Ее родители были оба убиты, а позже погибла и сестра Марадедд. И все же в ее смерти тоже были повинны англичане, как если бы они оставили в день битвы ее окровавленный труп. Тот факт, что она прожила еще девять месяцев, ничего не означает.
Со смертью сестры Уинн полностью перевоплотилась яз испуганного ребенка в озлобленную женщину. Она вместо сестры переехала в замок к Вещунье Раднора, ее двоюродной бабушке Гуинедд. В тринадцать она уже начала заправлять замком и вереницей маленьких английских бастардов, потянувшихся к его воротам. Теперь, шесть лет спустя, она сама стала Вещуньей Раднора, приняв все заботы и привилегии, пришедшие к ней с этим титулом.
Вздохнув, Уинн глянула в лицо Дрюса, который смотрел на нее выжидательно.
— Ладно, пусть дети помогут. И близнецы тоже. Но я сама их приведу, — добавила она нахмурившись. — И еще, бабушка Гуинедд, я надеюсь, ты поручишь им самую трудную и грязную работу. Этим двоим не мешает поучиться осторожности.
— Размазывание грязи по двору вряд ли научит их осторожности, — поддел девушку Дрюс, но Уинн нарочно не обратила внимания. Скорее всего, он прав, но что еще оставалось делать? Ей и так очень часто казалось, что она не справляется с воспитанием. И хотя пыталась заменить им мать, большую часть времени ощущала себя скорее старшей сестрой, загнанной в угол заботами.
— Идем, — вздохнула Уинн, беря бабушку за руку. — Нам нужно собрать бочонки и горшки и приготовить рассол. Кук одна с этим не справится.
Они отправились к приземистой кухоньке, пристроенной позади двухэтажного замка, но тут Уинн вспомнила о пришельцах в лесу и повернула назад, оставив бабушку ковылять в одиночестве.
— Дрюс, — позвала она, торопясь перебежать грязный двор, чтобы перехватить юношу. — Дрюс, ты встретил кого-нибудь в лесу? Путешественников? Группу людей? — добавила она спокойнее.
Юноша откинул со лба прядь иссиня-черных волос. На лице не осталось и следа от насмешки, потому что он твердо верил в дар ясновидения, который по наследству переходил по женской линии в семье Уинн.
— По Старой Римской дороге тащились на ослах двое босоногих монахов. Ехали на север. Видел я их утром, сразу как вышел из Раднора. Сейчас уже и след их простыл. — Он нахмурился. — А что ты почувствовала?
Уинн покачала головой, по телу ее пробежала дрожь.
— Сама точно не знаю. Человек… вообще-то их несколько… бродят где-то в нашем лесу. Что они хотят и кто они такие — для меня тайна. Но они… — она замолчала. Сказать, что они пугают ее, было бы не совсем верно. Они выбили ее из колеи. Точнее, он выбил ее из колеи, кто бы он ни был.
— Мы не заметили ничего необычного, — сказал Дрюс. — На том берегу Уоддела рыбачил Тристан аб Кадауг из деревни Пинибонт. А старик Таффи проверял ловушки. — Дрюс замолчал, припоминая события этого дня. — Нет, — наконец произнес он. — Больше никого. А где ты была, когда почуяла их?
— На нижнем лугу. Почти у самого Вороньего болота. Я собирала побеги папоротника и хотела поискать дурман. Мандрагору, — пояснила Уинн.
Он поморщился, услышав, что она упомянула этот страшный корень.
— Ты и сейчас чувствуешь присутствие этих людей?
Уинн заставила себя замереть. Она взялась за амулет, Сделала глубокий выдох и закрыла глаза, отгоняя привычные звуки во дворе замка. Прислушалась к собственному дыханию и попыталась услышать мерное биение сердца. Через минуту она подняла лицо и пристально посмотрела на Дрюса.
— На этот раз все по-другому, — пробормотала Уинн, обращаясь скорее к самой себе, чем к нему. — Я не чувствую и все же знаю, что он там.
Дрюс задумался.
— Возможно он безобиден. Так он один?
— Нет, их несколько. Я почти уверена. Но только один из них направляется ко мне.
— Возможно, они не собираются причинять нам зла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я