унитаз инсталляция 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А чем вы занимаетесь в свободное от работы время? — полюбопытствовал явно флиртующий Дымов.
— В настоящий момент развожусь с мужем.
Дымов мгновенно сориентировался и оживленно предложил:
— Может быть, мы остановимся и выпьем по чашечке кофе? — Он махнул рукой куда-то вбок. — Вон там отличное кафе. И есть местечко для парковки. Или вы спешите? А может быть, просто возражаете?
Софья не спешила и не возражала. Она сощурила глаза, надеясь, что Роман все это время будет икать, икать, икать и в конце концов лопнет от напряжения. «Да нужен мне этот иуда как рыбе зонтик! — мстительно думала она, позволяя Дымову поддержать себя под локоток. — Да я только захотела и сразу же нашла мужчину, который радуется моему обществу, словно рекламное дитя йогурту! Роман наверняка еще упивается своим решительным поступком, а я уже перестала переживать по поводу его. Совсем перестала».
— Если не секрет: почему вы разводитесь? — спросил Дымов уже в кафе и покрутил чашку в руках, будто волновался, ожидая ответа.
— Ну… Мы с мужем — совершенно разные люди. И недавно я поняла, что нам уже довольно притворяться и изображать образцовую семью. Он слишком занят собой и не в состоянии сделать наш общий дом тем местом, где мне хотелось бы проводить все свое свободное время… Последний месяц показал, насколько мы далеки друг от друга. Он так погружен в свою работу…
— Все мужчины погружены в свою работу! — улыбаясь, заметил Дымов.
— Но в те свободные минуты, которые у них остаются, они все же интересуются своими женами! — горячо возразила Софья.
— Моя бывшая жена хотела только денег, — вздохнул Дымов. — Раньше я работал в органах… Да-да! подтвердил он, заметив, как у Софьи расширились глаза. — И бегал, как бобик, вечно полуголодный, вечно злой… Она меня бросила и сказала, что я никогда ничего не добьюсь, потому что не умею ни заставить людей проявить благодарность, ни достойно принять ее.
— То есть не берете взяток?
— То есть не беру, — хмыкнул он.
Потом он похвастался, что у него девятнадцатилетняя красавица дочь. Правда, живет она с бывшей женой. А с ним живет старая преданная кошка Федора.
Он и в самом деле был симпатичным. Софья сложила руки под подбородком, и по ее физиономии разлилось умиротворение. Ей было приятно, что она нравится Дымову. Однако ей хотелось бы понравиться ему еще больше. Поэтому она немедленно применила проверенное средство, которое всегда так возвышает женщину в глазах мужчины, — заткнулась и предоставила ему говорить о себе.
Дымов мгновенно заглотил наживку.
— Я намерен заработать кучу денег, — признался он, улыбаясь. Несмотря на легкий тон, было понятно, что намерение его серьезно и твердо. — Уже набрал клиентов. Скоро Новый вод, думаю, это символично — начать свой бизнес, так сказать, на рубеже. Добиться успеха для меня дело чести. И ничто не сможет остановить меня.
Лучше бы он не произносил этих слов. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Честолюбивый Дымов, по всей видимости, не был суеверен. И не пристегнулся ремнем безопасности, когда снова очутился в машине. Нет-нет, Софья вела свой «Фольксваген» безупречно. Но, к сожалению, все, что с нами происходит, зависит не только от нас самих. В тот момент, когда она по стрелке поворачивала на Бульварное кольцо, летящий на приличной скорости «Пежо» ударил в бок чей-то новенький «жигуленок», тот завертелся на перекрестке и въехал в ее автомобиль.
Кроме Дымова, в аварии никто не пострадал. Шофер «Пежо» выскочил из машины и орал на всех, кто попадался ему под руку. Сидевшие в «жигуленке» молодые люди поливали его матом. Сама Софья отделалась легким испугом, а вот ее непристегнутый пассажир ударился головой о лобовое стекло и упал без сознания.
После этого начался настоящий кошмар — милиция, «Скорая», Дымов на носилках без единой кровинки в лице. Софью то дергали, те успокаивали, заставляли рассказывать все снова и снова, она же оцепенела и долго-долго пребывала в прострации. Наконец очнулась в своем бедном помятом «Фольксвагене» с разбитыми задними фарами. И испуганно поглядела на черный портфель, сиротливо лежавший на соседнем сиденье.
Врачи сказали, что жизни Дымова ничто не угрожает. Однако было ясно, что из обращения он выпал надолго. «А как же его новое дело? — нервничая, подумала Софья. — Его клиенты? Его кошка Федора? Пожалуй, обо всем этом должен кто-нибудь позаботиться». В тот момент ей и в голову не приходило, что этим кем-то может стать она сама. Она полагала, что у Дымова есть друзья, родственники. В конце концов, бывшая жена и вполне взрослая дочь. Милиция их обязательно разыщет.
К вечеру выяснилось, что бывшая жена Дымова вместе с дочерью заделались туристками и выбыли из страны, рассчитывая встретить Новый год в Африке. Что случилось страшно некстати. Из недавних сослуживцев в больнице появился всего один тип по фамилии Капустин — длинный и нескладный, с некрасивыми редкими зубами и острыми залысинами.
— Вы не могли бы… ну… как-то уладить дела Дымова? — заискивающе спросила Софья. Чтобы смотреть ему в лицо, ей пришлось сильно задрать голову, так, что один шейный позвонок угрожающе хрустнул.
— Девушка, — густым басом ответствовал тот, — он еще не умер. Очухается и сам все уладит. А у меня со временем — во! — зарез.
В десятом часу вечера Софья доплелась до машины и, сбросив с головы капюшон, снова уставилась на портфель. Словно безмолвный пассажир, он таращился на нее блестящим глазом замка.
Пожалуй, если бы не кошка Федора, Софья вообще не стала бы открывать его и исследовать содержимое, а просто взяла бы домой и до поры до времени засунула куда-нибудь в шкаф или под вешалку. А потом отдала хозяину. И вплоть до выздоровления Дымова ограничила свою деятельность тем, что носила бы в больницу то, что и положено в таких случаях: краснощекие яблоки, наваристый бульон в термосе, сок в длинных картонных пачках…
Однако наличие живого существа, запертого в квартире, все кардинально меняло. Живое существо послужило оправданием того, что Софья открыла чужой портфель и сунула в него нос. Через минуту стало ясно, что вся жизнь Дымова сосредоточена в этом портфеле. Там лежали документы, две связки ключей вероятно, от дома и от офиса, еженедельник, записная книжка, визитница, диктофон, несколько дискет, мобильный телефон с зарядным устройством и еще масса всяких мелочей.
Открыв еженедельник, Софья увидела, что первые страниц десять исписаны мелким почерком с сильным наклоном вправо. Здесь были имена, фамилии, номера телефонов, почтовые адреса и какие-то заметки под ними. «Дымов уже набрал клиентов! — вспомнила Софья и почувствовала, как угрызения совести выпустили свои когти. — Когда его бывшая жена вернется из Африки и узнает, что он растерял их, потому что стукнулся лбом о стекло подвозившей его машины, она небось раздуется от самодовольства, как ядовитая жаба».
Из-за Романа Софья была сейчас в состоянии сопереживать. Она отлично понимала, какое черное отчаяние обрушится на Дымова, когда он, беспомощный, придет в себя в больничной палате и осознает происшедшее. Ко всему прочему он может потерять арендованный офис, и это определенно разобьет его сердце.
«Кстати, что у него за бизнес?» — с тревожным любопытством подумала Софья. В портфеле лежала перетянутая мягкой резинкой стопка скромных визитных карточек с надписью: "Дымов. Конфиденциальные поручения. " Что это, интересно, за поручения такие? Софья некоторое время раздумывала над этим, но так ничего и не придумала. «Не стану любопытствовать, — решила она, трусливо пряча визитки обратно. — Будет случай — спрошу. А сейчас мне это без надобности».
Переписав в больнице адрес Дымова из оказавшегося в его пиджаке паспорта, Софья поехала к нему на квартиру. Словно неумелый взломщик, долго подбирала ключи, искренне надеясь, что в квартире не установлена сигнализация. Кошку Федору ловить не пришлось — она сама выскочила навстречу и далась в руки. Софья захватила с собой ее туалет, миску для еды и пакет кошачьего корма, обнаруженный на кухне. Она страшно нервничала и, быстро погасив везде свет, вылетела на лестничную площадку. Вторжение в чужую жизнь ее убивало. Дымов был ей никто. «Да нет, очень даже кто, — одернула она себя. — Это человек, который пострадал в моей машине, когда я собственной персоной сидела за рулем».
После аварии она вырубила свой мобильный телефон и только теперь сообразила, что ее, вероятно, разыскивают коллеги. Явившись домой, она убедилась в этом, услышав непрекращающуюся трель телефонного звонка. Поставив на пол сумку с кошкой, она расстегнула ее и только потом отправилась отвечать. На проводе был Вася Капитанов.
— Где ты шатаешься? — спросил он и, не дожидаясь ответа, радостно возвестил:
— У меня новая идея для ролика. Представь себе поле, уходящее за горизонт. Только вместо травы — мех! Кругом мех, по нему пробегает ветерок, по меху идут волны…
— И на нем лежат голые женщины, — добавила Софья, знавшая тайную страсть креативного директора «Артефакта». Он проводил за компьютером все обеденное время, исследуя порносайты.
— Это ты весело шутишь или всерьез смеешься надо мной? — поинтересовался Вася.
— Я сегодня попала в автомобильную аварию и чуть не угробила человека.
— Какой ужас! Значит, ты еще не была у Кущенко? Завтра к нему поедешь?
— Да, завтра с утра, — подтвердила Софья, поражаясь его вопиющей черствости.
— Кстати, если тебе не нравится мех…
— Я предложу заказчику, — устало сказала она. — До самого горизонта.
— Нет, правда?
— Правда, — подтвердила Софья. Она не удивилась бы, прими заказчик предложение Капитонова «на ура». Как говорится, любил Иван зеркало за красивое отражение.
ДЕНЬ ВТОРОЙ, ВТОРНИК
Следующий день начался скандально. Проснулась Софья от неприятного скрежещущего звука и, открыв глаза, увидела, что негодяй, за которым она была замужем, стаскивает с антресолей сумку с бадминтонными ракетками, волейбольным мячом и надувным матрацем.
— Что это ты делаешь? — пробормотала она, садясь в кровати и отшвыривая одеяло.
— Собираюсь ехать в отпуск, — прокряхтел Роман, брякнул сумку на пол и соскочил с табуретки. — Туда, где сейчас лето. — Под норвежским сугробом совершенно явно извергался вулкан Кракатау.
Софья отметила, что на нем рубашка с вышивкой на кармашке и вельветовые штаны, которые она видела впервые в жизни. И штаны, и рубашка выглядели гораздо изысканнее, чем все то, что он обычно носил. Мысль о том, что у Романа уже есть кто-то, помогающий ему покупать одежду, повергла Софью в ступор. Она молча открывала и закрывала рот.
— Что? Что? — нервно спросил Роман, поворачивая к ней красивое злое лицо. — Только не вздумай говорить, что тебе все это нужно. — Он кивнул на сумку. — В бадминтон на моей памяти ты играла всего один раз, мяча боишься больше, чем мышей, а надувной матрац можешь отсудить у меня после развода.
Конечно, ему наплевать было на барахло. Это Роза заставила его встретиться с супругой лицом к лицу: она хотела быть уверенной, что решимость Романа уже ничто не сломит.
— Все, я пошел, — сказал Роман, посчитавший свою миссию выполненной.
Он сделал шаг в сторону коридора, где висела его куртка и валялись башмаки, и вот тут-то кошка Федора — черное гладкое существо с треугольной мордой и не правдоподобно большими ушами — молнией выскочила из-под вешалки и укусила Романа за ногу. После чего, стуча когтями по линолеуму, словно лошадь Зорро, проскакала по коридору и нырнула под ванну.
— Вот черт! — заорал Роман и лягнул ногой пустоту. — Как больно! Что это было?!
Обернувшись к жене, он понял, что она не собирается ему отвечать.
— Ты плохо кончишь! — пообещал он, шаря глазами по полу. На его светлом носке проступили две капельки крови.
Когда дверь с жутким стуком захлопнулась, Софья одновременно непроизвольно лязгнула челюстью. Потом выманила кошку Дымова из-под ванны и почесала ее за ухом.
— Отважное существо! — похвалила она ее. — У тебя обостренное чувство справедливости.
Кошка Федора всю ночь провела на портфеле Дымова. И неудивительно: это был кусочек ее родного дома, который наверняка хоть немножко, да пахнул хозяином. Двигаясь по квартире, Софья постоянно косилась на портфель, но в руки его не брала. Сейчас же Роман разозлил ее до невероятности, и она решила махнуть рукой на обещания, данные самой себе.
Софья взяла портфель и вытряхнула его содержимое на диван. В первую очередь ее внимание привлек большой отдельно лежащий конверт, на котором было написано: «Для Ардочки». В конверте лежал лазерный диск.
— Ардочка? — изумилась Софья. — Это что еще за зверь? Ардочка… Собака? Тогда зачем ей лазерный диск? Ученая собака? Нет, не может быть. Неужели женщина? С такой странной кличкой?
Она схватила еженедельник Дымова и начала просматривать записи. Почти сразу же обнаружилась заметка следующего содержания: «Ардалина Зимодаскина. Студия». «Сногсшибательный псевдоним, — подумала Софья. — Зимодаскина! Раз у этого существа есть студия, вероятно, оно занимается каким-нибудь творчеством». К фамилии и имени прилагался адрес и номер телефона. Софья старательно переписала данные в собственный блокнот. Кажется, одно дело вместо Дымова она могла завершить без всяких проблем. Вероятно, он выполнял для Зимодаскииой какую-то работу, результат которой находится на диске. Софья решила диск не проверять, а отдать так, как есть. В самом деле, зачем ей лишняя головная боль?
Настроение у нее немного поднялось. Она почувствовала прилив сил и аппетита, отправилась на кухню и сделала себе бутерброд с копченой колбасой, половину которой тут же выпросила у нее невероятно оживившаяся кошка Федора.
— Теперь проверим диктофон, — сообщила ей Софья, облизывая пальцы. — Наверняка на вставленной в него кассете что-нибудь записано.
Она перемотала пленку на начало и нажала кнопку воспроизведения записи. Послышалось шипение, после чего Дымов канцелярским голосом сказал:
— Первое. Открыть дело Мягкого.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я