научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Carot, вычитка LitPotal
«Галина Куликова. Дырка от бублика»: ЭКСМО; М.; 2003
ISBN 5-699-04527-9
Аннотация
Воскресным вечером Элла Астапова приехала в гости к родным, которые собрались у экрана телевизора за просмотром популярного ток-шоу «Затруднительное положение». Именно из этого шоу Элла узнала, что ее муж Игорек бессовестно изменял ей весь год замужества. Его дама сердца появилась на экране и рассказала всей стране о том, как они вдвоем обманывали наивную бедняжку. Всю ночь Элла в шоке блуждала по городу, а наутро ей сообщили, что неверный супруг убит, а ее разыскивает милиция как главную кандидатку на роль преступницы. Начальник неожиданно повел себя как добрый папочка и предложил Элле спрятаться — под чужим именем устроиться секретарем к частному детективу, которому поручено.., отыскать скрывающуюся убийцу Эллу Астапову!

Галина КУЛИКОВА
ДЫРКА ОТ БУБЛИКА
ГЛАВА 1
— В этом есть нечто противоестественное, — с кислой физиономией сказала Римма. — Она является на воскресный ужин в шерстяном костюмчике а-ля баба Дуня, у нее растрепанные волосы, жуткие очки — и она счастлива!
— Римма, не будь злой! — шепотом одернул ее Юрий. — Все-таки она твоя сестра.
— Я не говорю, что желаю ей плохого, — отмахнулась та. — Я говорю, что это противоестественно. Больше года она замужем, и до сих пор ничего не случилось! С Элкой всегда что-нибудь случается — она жуткая неудачница. У нее такие гены, и с этим ничего не поделаешь.
— Римма, прекрати! — Юрий был полным, румяным и представительным. Очки сидели на коротком носу важно, словно несли государственную службу.
Юрочка, ты не понимаешь. Когда у Элки очередная катастрофа, я знаю, что все путем, жизнь идет как надо.
Но это странное затишье… Да, конечно, она постоянно обливается чаем и теряет вещи, однако это все мелочи, все не то.
— Ты драматизируешь ситуацию.
— Да ладно! У тебя просто комплекс вины. Ты с ней познакомился, ухаживал, а женился на мне.
— Нет у меня никакого комплекса! — напыжившись, сказал Юрий. — И это не я на тебе женился, а ты вышла за меня замуж. Научись называть вещи своими именами.
Римма закинула ногу на ногу и как бы между прочим спросила:
— Не хочешь же ты сказать, что жалеешь?
— Конечно, нет! — с жаром ответил он. — Просто… Элла очень цельная личность и заслужила личное счастье. Несмотря на твое вечное подтрунивание над ней!
— Да-да, конечно. Девушка с глазами дикой серны! Я знаю, в Элке есть какой-то шарм. Она привлекательна, несмотря на жуткие круглые очки, которые ей совершенно не идут. Хоть ты ей скажи, что ли. Можно ведь носить контактные линзы! Я прямо кожей чувствую приближение какой-то драмы. Вот увидишь, Астапов ее бросит! Не может быть, чтобы она провела замужем целый год — и ничего не произошло.
— Он ее не бросит. Ты же сама говорила, что Астапов женился по расчету, — язвительно заметил Юрий.
Мать Риммы и Эллы вышла замуж во второй раз за вице-президента солидного банка Бориса Михальченко. Астапов работал в том же самом банке начальником отдела.
— Кстати, а почему Астапова сегодня нет на семейной вечеринке? — спросил Юрий.
— Борис сказал, что руководство скинуло на него какого-то гостя. И он повел этого типа в Театр современной пьесы. Как ни странно, но без Астапова скучно.
В этот момент одомашненный вице-президент банка Борис Михальченко в спортивном костюме и велюровых тапочках, насвистывая, прошел мимо.
— У тебя сегодня хорошее настроение, я вижу? — спросила Римма. — Случилось что-то приятное?
— Точно. Мне пообещали вернуть старый долг. Разве не приятно? Я, наконец, смогу купить твоей матери машину, чтобы она перестала пользоваться моей и царапать ее обо все, что попадается на пути. Кстати, Юр, чего мы сидим, как на именинах? Предложи дамам какое-нибудь интересное занятие.
Юрий крякнул и сделал широкий жест рукой:
— Дамы! Давайте смотреть телевизор! Там сегодня хороший западный фильм.
— О, нет! — воскликнула жена Бориса Дана, повалившись в кресло. — Все хорошие западные фильмы насмерть изуродованы русской озвучкой. Поищите что-нибудь другое.
Дана была высокой и крупной, с королевскими манерами и громоподобным голосом. Она считала, что в жизни женщины важную роль играют три "м" — мозги, муж и маникюр. Мозги у нее наличествовали, маникюр она делала раз в неделю в салоне красоты возле дома, а нового мужа нашла не так давно в ресторане для гурманов. Он был младше ее на восемь лет, поэтому Дана считала второе замужество большим личным успехом.
— Устроит тебя ток-шоу «Затруднительное положение»? — подала голос ее младшая дочь Элла, переключив канал.
Очки ей действительно не шли. Новые дорогие она потеряла, потом потеряла менее новые и менее дорогие, так что остались только эти — старые и некрасивые. Она все откладывала поход в оптику, тем более что Астапов почти никогда не видел ее в очках — дома она старалась обходиться без них, хотя это и было непросто при ее минус шести.
Что касается невезучести, то тут сестра была права на все сто. Участие Эллы в любом деле становилось гарантией того, что дело провалится. Когда она собиралась за покупками, магазины закрывались по самым разным причинам — от технических до катастрофических: такси, в которых она ехала, застревали в пробках, лифты зависали, в кассах заканчивались чековые ленты, а в пунктах обмена валюты заканчивалась валюта.
— А что это за «Затруднительное положение» такое? — пробурчала Дана. — Там что, выступают беременные женщины?
Борис захохотал за своей газетой.
— Даже я знаю! — принялся объяснять Юрий. — На передачу приглашают людей, которые попали в трудную ситуацию. Человек в камеру рассказывает о своей беде, и вся страна по телефону начинает давать ему дружеские советы.
— Чудовищно, — заключила Дана. — Но все равно давайте посмотрим.
Все, кроме Бориса, стали смотреть. Тот продолжал читать газету, постукивая ногой по полу. После заставки на экране появился ведущий с волосами, завитыми под каракуль, и большим ртом, в котором запросто мог бы поместиться микрофон. Когда он улыбнулся, от его зубов зарябило в глазах.
— Здравствуйте, друзья! — торжественно провозгласил он. — Как всегда, по вечерам с вами я, Антон Григорчук, в ток-шоу «Затруднительное положение»!
Публика загрохотала и заулюлюкала, и Дана заметила:
— Симпатичный мальчик.
Борис тотчас же вылез из-за газеты, посмотрел на Григорчука и громко фыркнул. В знак солидарности Юрий тоже фыркнул.
Обфырканный ведущий продолжал тем временем щебетать:
— И сегодня гостья нашей студии — Надежда Степанец, встречайте!
В студии появилась маленькая глазастая брюнетка, постриженная под Мирей Матье. Энергичной походкой она прошла к гостевому диванчику, свалилась на него и стала так и сяк складывать ноги.
— Ой! — громко воскликнула Элла и даже подпрыгнула от избытка чувств. — Это же кузина моего Астапова — Надя! Вы только посмотрите на нее!
Все и так смотрели. Дана даже придвинулась ближе к экрану.
— Вот это Надя? — переспросила она. — Значит, с ее ребенком ты сидишь по субботам? Шурик, кажется?
— Ну да! Наверное, Шурик тоже там. Интересно, а Астапов знает? Может, позвонить ему? — Элла уже хотела вскочить и броситься к телефону, но сестра, сделав мрачное лицо, не позволила.
— Погоди, — сказала она и упреждающе вытянула руку. — Сначала послушаем, что скажет кузина. Что там у нее за затруднительная ситуация?
— Я пришла к вам на передачу, — начала Надя глубоким грудным голосом, — потому что у меня нет никого, с кем я могла бы посоветоваться.
— Она что, сирота? — спросил Борис и отбросил газету, которая пролетела через всю комнату, перебирая в воздухе страницами, после чего громко чавкнула о стол.
— Я сирота, — тут же подтвердила его догадку Надя, стиснув перед собой руки. — Родители умерли, когда мне было шестнадцать лет. А других родственников у меня нет.
— Как это нет? — громко и сердито спросила Элла. — А Астапов?!
— Зато есть близкий человек, — продолжала между тем сирота. — Именно из-за него я пришла сегодня в студию. Мне очень нужен совет.
Надя закусила губу. Из правого глаза у нее выкатилась большая бриллиантовая слеза и, остановившись на щеке, немного попозировала перед камерой. Моторный Григорчук тем временем забегал по студии, представляя телезрителям остальных своих гостей — психолога Михаила Анцыповича, красногубого дядьку с мохнатой черной бородой, похожего на Карабаса-Барабаса, модную писательницу Ирму Скандюк и инициатора возрождения кулачного боя Дмитрия Куроедова. Все трое, судя по их виду, чувствовали себя очень хорошо и уже изготовились слушать драматичный рассказ Нади.
То, что рассказ будет именно драматичным, стало ясно без слов. У Нади сделалось вдохновенное лицо — брови сдвинуты, губы плотно сжаты.
— Итак, расскажите нам, Надя, о своем близком человеке, — поощрил ее Григорчук, пристраиваясь на самом краешке стула напротив гостьи.
— С Игорем мы познакомились шесть лет назад, — послушно начала та, глядя в камеру.
— Ее близкого человека тоже зовут Игорем. Как Астапова! — громко сказала Элла и наклонилась вперед, чтобы ничего не пропустить.
— Он работал в банке, — продолжала Надя, — а я продавала цветы в маленьком магазинчике на углу. Мы сразу понравились друг другу.
— Ее Игорь работал в банке… — пробормотала Элла. — Как Астапов.
— Он часто покупал цветы? — с любопытством спросил ведущий.
— Да, очень часто! — оживилась Надя.
— А для кого, если не секрет?
— Для своей первой жены, — застенчиво ответила та.
Публика, гнездящаяся в студии на пластмассовых стульях, выстроенных лесенкой, заворчала. Было непонятно, одобрительное это ворчание или наоборот.
— Шесть лет назад Астапов, кажется, еще был женат в первый раз, — задумчиво провозгласила Римма со своего места.
— Игорь был еще женат, — поспешно пояснила Надя, — но жена уже грозила подать на развод.
— Ага, — кивнул Григорчук. — И он ее задабривал цветами.
— Только она все равно ушла. И я тут совершенно ни при чем. У них были давние разногласия. Мы стали встречаться, и когда Игорь наконец развелся, я решила, что теперь нам ничто не помешает быть вместе.
— Вы рассчитывали, что ваш любовник предложит вам выйти за него замуж? — уточнил Григорчук коварным тоном.
— Конечно, я рассчитывала. Мы ведь любили друг друга!
— И что же произошло?
— Игорь сказал, что пока не готов жениться снова. Что ему нужно прийти в себя после развода.
— И что же сделали вы?
— Я? — Надя обезоруживающе улыбнулась. — Родила ему ребенка, Шурика.
Дана и ее старшая дочь мрачно переглянулись. Юрий принялся протирать очки, а Борис демонстративно закинул ноги на журнальный столик и скрестил руки на груди. Элла никак не реагировала — она молча смотрела на экран.
— И тогда он… — широко улыбнулся Григорчук, предлагая Наде продолжить фразу.
— И тогда он сказал, что никогда не бросит Шурика. Но жениться все равно не хотел. Почти пять лет мы прожили отдельно, — продолжала Надя, стопроцентно уверенная в том, что она выступает в роли положительной героини. — А недавно Игорь купил для нас с сыном новую квартиру.
Публика в студии снова зашумела. Судя по лицам, женщинам импонировал поступок Игоря, а мужчинам — нет.
— Я надеялась, что со временем Игорь признает нас своей настоящей семьей…
Надя напрягла указательные пальцы с длинными бордовыми ногтями и промокнула ими уголки глаз. На лицах Анцыповича и Куроедова появилось глубокое сочувствие, писательница же Скандюк смотрела на гостью студии с ухмылкой.
— Чуть больше года назад, — продолжила Надя, — Игорь признался, что его материальное благополучие, а значит, и наше с Шуриком тоже, находится под угрозой. У него возникли какие-то неприятности на работе, ему грозили увольнением. Увольнение означало профессиональную гибель — его больше не взяли бы ни в один банк. Единственным спасением был брак по расчету. Игорь сказал, что если женится на дочери начальника, то все обойдется.
— Он как бы спрашивал у вас разрешения? — уточнил Григорчук.
— Что-то вроде того.
— И вы согласились?
— А что я могла поделать? — обиженно спросила Надя. — У меня маленький сын!
Элла Астапова почувствовала, будто в сердце ей вонзили что-то горячее и поворачивают это что-то то в одну сторону, то в другую, причиняя невероятную боль. Никто не шевельнулся, и когда шкодливый кот Брысяк с откушенным неизвестно кем ухом вошел в комнату и мяукнул, все одновременно вздрогнули.
— Пошел вон! — крикнул Борис, бросил в кота тапкой и не попал. Брысяк равнодушно обошел обувь и потерся мордой о голую ногу хозяина.
Тем временем студия продолжала подогреваться рассказом бедной Нади.
— Вот уже год Игорь женат. Его положение на службе стабилизировалось, но он не хочет разводиться с дочерью начальника и ставить себя таким образом под удар. Но и я не хочу больше терпеть его жизнь на два дома!
— А вам не приходила в голову мысль, — спросил Григорчук, с победным видом оглядывая публику, — что ваш Игорь просто влюбился в свою жену?
— Нет, ну что вы! — искренне изумилась Надя. — Во-первых, она меня старше. Мне двадцать пять, а ей тридцать. И во-вторых, она не очень интересная.
— А вы что, встречались? — мгновенно среагировал ведущий и хищно раздул ноздри.
— Понимаете, — слегка смутилась Надя, — мы с Игорем и так редко видимся, поэтому он решил не прятать меня от своей новой жены.
Озадаченный Анцыпович почесал бороду, Куроедов сказал: «Ни фига!», а долговязая писательница Скандюк азартно хлопнула себя по острой коленке.
— Ка-а-ак? — озвучил немой вопль публики Григорчук. — Он что, познакомил вас со своей женой и представил: вот, мол, дорогая, моя любовница! Так, что ли?
— Он сказал ей, что я — его двоюродная сестра, — скромно потупясь, призналась Надя.
Элла громко сглотнула, и Дана тотчас же придвинулась к дочери и крепко взяла ее за руку.
— Надо выключить эту дрянь! — заявила она, пылая негодованием.
— Не смей! — тотчас же запретил Борис. — Мы должны точно знать, как обстоят дела.
— А я говорила! — подхватила Римма. — Говорила, что все будет плохо!
— Замолчи! — шикнул Юрий. — Дай дослушать. Борис прав: мы должны знать, с чем имеем дело.
Григорчук тоже сгорал от любопытства, поэтому продолжил расспросы.
— Вы что же, ходите друг к другу в гости?
— Случается, — застенчиво ответила Надя. — Но чаще всего мы с Игорем оставляем ей нашего ребенка, а сами отправляемся в ресторан или на концерт.
— Твою мать! — в сердцах воскликнул Борис.
Элла зажала рот рукой, чтобы случайно не издать какого-нибудь ужасного звука. Римма механически гладила забравшегося на колени кота. Брысяк урчал, с остервенением вонзая в нее когти и удивляясь про себя, почему его не бьют по лапам.
— Не кажется ли вам, что это уж слишком? — Григорчук сделал большие глаза, как будто никогда не слышал о людском коварстве.
— Но мы же должны хоть изредка побыть вдвоем! — искренне возмутилась Надя.
— Вы могли бы отдать ребенка маме вашего Игоря.
— Она ничего не знает.
— Тогда нанять няню.
— Это дорого. Но знаете что? Я не чувствую себя виноватой. Если жена Игоря такая дура, это ее проблемы.
— Что же в таком случае привело вас сегодня в студию? — задал резонный вопрос ведущий.
— Я хочу заставить Игоря развестись с женой и жениться на мне. В конце концов, у нас растет сын! Но я не знаю, как правильно себя вести.
— А Игоря вы проинформировали о том, что решили прийти на наше ток-шоу?
— Нет, — коротко ответила Надя. — Не думаю, что он был бы доволен. Однако я в отчаянном положении и рассчитываю на помощь телезрителей и тех людей, — она с подозрением смотрела на мерзко ухмыляющуюся писательницу Скандюк, — которые пришли сегодня в студию, чтобы меня поддержать.
— А кто вам сказал, — неожиданно подала голос та, — что мы будем вас поддерживать?
— Ну… Давать советы, — раздраженно поправилась Надя.
— Советы дают тем, кто сомневается в себе, — заявил психолог Анцыпович, тряхнув бородой. — Вы же, девушка, пришли сюда с уже готовым решением. Вы похожи на Буша, который задумал бомбить Ирак. И какие бы доводы…
— Вашему Игорю надо дать в нюх, — неожиданно перебил его инициатор возрождения кулачного боя Куроедов. — Или сломать ему что-нибудь.
— А сейчас — слово нашим консультантам, — поспешно вклинился Григорчук. — Может быть, Ирма Михайловна нам что-нибудь посоветует?
— Как сказала не я, — заявила Скандюк, — желание выйти замуж — это подсознательное стремление к разрушению. Мужчина по сути своей — разрушитель. Он разрушает отношения точно так же, как вещный мир. Гармония вызывает у него идиосинкразию.
— Иными словами, вы советуете нашей героине подавить в себе желание выйти замуж? — осторожно уточнил Григорчук.
— Да.
Надя посмотрела на гнусную писательницу Скандюк и через силу улыбнулась.
— Убавьте звук, — скомандовал Борис и поднялся на ноги. — Надо.., все это обсудить.
— Предлагаю позвонить Астапову и вызвать его сюда! — заявила Дана, сплетая и расплетая пальцы. — И разобраться с ним на месте.
— Сломать ему что-нибудь, — пробормотал Юрий, которому очень понравилось короткое выступление Куроедова.
— Я сама позвоню, — вызвалась Римма, мельком глянув на превратившуюся в соляной столб сестру.
— Только пока не говори ему ничего, — предупредил Борис.
Римма принесла трубку и стала с остервенением давить на кнопки, вымещая на них свое раздражение.
— Занято! — сердито сказала она, отвечая на общий немой вопрос. — А мобильный временно заблокирован. Наверное, он все деньги проболтал. — Она сделала паузу, а потом ядовито добавила:
— С Надей!
— Значит, он дома разговаривает по городскому телефону, — подытожил Юрий. — Надо ехать туда и брать его тепленьким.
— Никто никуда не поедет! — непререкаемым тоном заявил Борис.
— Да почему?
Они все поднялись на ноги и принялись жарко спорить друг с другом. В разгар баталии Брысяк забрался в кресло и лег на пульт, звук снова включился, и гомон в комнате стал в два раза громче. В студии шли не менее жаркие споры.
— В нюх ему — и дело с концом! — рубил ладонью воздух кровожадный Куроедов.
— Как сказала не я… — завела свою песню Скандюк, но ведущий, у которого каракуль уже стоял дыбом, с досадой воскликнул:
— А сами-то вы можете хоть что-нибудь сказать?!
— Выключите звук! — потребовал Борис.
Все повернулись к телевизору и тут увидели, что Эллы нет на месте.
Ее не было ни в ванной, ни на балконе — нигде.
— Она ушла! — испуганно воскликнула Римма, подбежав к вешалке и не обнаружив верхней одежды сестры. — А уже одиннадцать часов! Насколько я ее знаю, домой она не пойдет.
— Слава богу, что ушла не без сапог, — пробормотала Дана.
— Невелико утешение, — буркнул Юрий. — Надо ее найти, а то она где-нибудь сядет в снег и замерзнет.
— Я поеду к Астапову, — решил Борис. — И убью этого сукиного сына!
— Я осмотрю окрестности, — подхватил Юрий. — А вы, девочки, сидите на телефоне и координируйте наши действия. Черт, почему у нее нет мобильного?
— Она его потеряла, — коротко объяснила Римма, Помолчала и добавила:
— Если точнее, она потеряла два мобильных и три пейджера.
ГЛАВА 2
У Эллы Астаповой был такой вид, словно ее похитили инопланетяне, надавали по шее и высадили на Марсе. И сейчас она ходит по марсианскому городу, взъерошенная и очумевшая, и взирает на окружающее дикими глазами, плохо понимая, что происходит вокруг.
Перчатки она оставила на подоконнике в какой-то забегаловке, где проглотила стакан минералки. И теперь, засунув руки в карманы, петляла по улицам, пронзаемая ледяным ветром. Возле большого концертного зала она врезалась в толпу фанаток поп-звезды Андрея Кущина. Сам он как раз вышел из дверей и направился к своему автомобилю по дорожке, обнесенной металлическими заграждениями, словно бык, провожаемый на арену воплями разгоряченной толпы. Эллу подхватила офанатевшая биомасса и едва не вывалила ему под ноги. Пугливо улыбаясь, Кущин протрусил мимо, сунув в руки Эллы буклет с собственной глянцевой физиономией, и автографом поверх нее.
— Везет некоторым, — сказала какая-то девица в короткой шубе и полосатых гетрах, когда автомобиль уехал и биомасса пришла в состояние покоя. — Новенькая? Я тебя раньше не видела.
— Как тебя зовут? Меня Танька, — сообщила ее товарка, губы которой были накрашены синей помадой. — В подъезд поедешь дежурить?
Элла молчала, прижимая к себе буклет.
— Эк тебя скрючило от радости! — покачала головой Танька и обратилась к подруге, понизив голос:
— Давай ее в ночнушку с собой возьмем. Ты на нее погляди только — жалко же. Брось ее тут — буклет отберут как пить дать.
Ночнушка оказалась ночным баром, где под видом фирменного коктейля подавали водку с апельсиновым соком. Через час с небольшим новые подруги собрались ехать «дежурить в подъезде». Элла расплатилась за все, что они выпили, и на прощание подарила им фото Кущина с автографом. Фирменные коктейли действовали на нее странно — тело поддавалось им, а мозг — нет. Она все отлично помнила и все понимала, но двигалась и разговаривала с огромным трудом. Впрочем, двигаться было незачем, а разговаривать уже не с кем.
Некоторое время спустя в забитое до отказа помещение вошел человек с мобильным телефоном, плотно прижатым к уху.
— Слушай, — жалобно говорил он, пригнув голову, чтобы не посшибать лбом низко висящие светильники. — Оглядкин сказал: «Езжай за моей в клуб. К этому времени она надирается, как папа Карло после разговора с поленом. Забери ее и привези домой». Что — ну? Клуб я знаю, а его жену — нет. Я ж у него новый телохранитель. Ну, вошел. Ну, смотрю. Брюнетка, блондинка? Кажется, вижу. Да. Растрепанная шатенка. Пьяная в подошву. Как выглядит? Как будто пережила страду на конопляном поле.
— Вы Жанна? — спросил он, подходя к Элле вплотную.
Она выпрямилась на стуле, уставилась телохранителю в живот и твердо ответила:
— Да.
— Жанна Оглядкина? — уточнил тот на всякий случай.
— Да, — кивнула Элла Астапова, отчаянно надеясь, что этот жуткий мужик приехал для того, чтобы схватить Жанну Оглядкину и утопить ее в реке. Она была бы рада пойти на дно и забыть о том, что с ней случилось. Вернее, случалось — на протяжении всего года замужества. Астапов не просто изменял ей — он делал это глумливо. Беззастенчиво выдавая свою любовницу за кузину, а нажитого с ней ребенка — за племянника. Занятно, что Шурик называл его не папой, а Игорем. Ребенка, видно, они с Надей тоже обманывали.
— Если вы с ней, — сказал бармен, выныривая у столика, словно аквалангист из волны, — тогда заплатите за ущерб. Ваша дама сломала табурет, разбила поднос с бокалами и оторвала от стены розетку.
Телохранитель неведомого Оглядкина, сопя, расплатился, после чего погрузил Эллу в автомобиль и повез ее куда-то в ночь, деловито насвистывая. Через некоторое время на заднем сиденье автомобиля пассажирка нашла пачку «Парламента» и зажигалку. Попытка прикурить закончилась небольшим пожаром. Элла затушила огонь собственным телом, а телохранитель, остановившись на обочине, закидал тлеющие чехлы снегом.
К дому Оглядкина Элла приехала в совершенно непотребном виде.
— Жанна Николаевна приехали. Куда их? — спросил телохранитель у экономки, открывшей дверь.
— В спальню, наверное. В спальню, Жанна Николаевна? — подобострастно уточнила она.
Голова Эллы утыкалась подбородком в грудь, и волосы закрывали лицо. Она что-то проблеяла, ее отбуксировали в спальню и бросили на кровать прямо в верхней одежде. Нога в длинном сапоге свесилась вниз и уныло покачивалась, словно тело повешенного.
— До чего человек допился, — шепотом сказала экономка, выключая свет и закрывая дверь. — Узнать невозможно.
В это время Оглядкин в уютном маниловском халате вышел в холл, и экономка торжественно доложила ему:
— Жанну Николаевну привезли!
— Очень хорошо, — удовлетворенно сказал Оглядкин. Когда его жена пускалась в загул, она пила и буянила. Он не любил, когда она делала это неизвестно где.
Оглядкин заглянул в спальню. Там было темно и пахло, ясное дело, водкой с апельсинами. Он заметил свесившуюся ногу и хмыкнул. Разглядывать в подробностях то, что привезли домой, не стал, а отправился в бильярдную комнату. В этот момент ему позвонила любовница — тоже пьяная.
— Я приеду к тебе! — сообщила она разнузданным тоном.
— Даже не вздумай! — осадил ее Оглядкин и пробормотал:
— Бывают дни, когда понимаешь, что алкоголь — это страшная сила.
Погоняв шары, он отправился в столовую закусить копченой курицей. Но едва расправился с оторванной от тушки ножкой, как в дверях возник его помощник.
— Жанну Николаевну привезли! — сообщил он трагическим шепотом.
— Не может быть, — отмахнулся Оглядкин. — Она уже давно в спальне.
— Ну, не знаю, — пожал плечами помощник. — Только что подъехал джип, чуть не смел почтовый ящик. Жанну Николаевну оттуда высадили — я сам видел.
Жанна Николаевна, шатаясь, как дитя, дорвавшееся до карусели, ввалилась в собственную спальню и обнаружила, что на кровати кто-то лежит.
— Кажется, я не туда попала, — пробормотала она, ощупала Эллу двумя руками и на цыпочках прокралась обратно на улицу.
Некоторое время она ходила вокруг дома, сопровождаемая собаками, слегка протрезвела, после чего была замечена и подобрана соседями, которые справляли день рождения.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2
 коньяк camus xo elegance 0.7 л 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я