https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/140na70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мистер Уинкль с нетерпением ждал удобного случая. Долго ждать не пришлось. Мистер Снодграсс предложил осмотреть замок, и так как, кроме мистера Уинкля, никто не изъявил желания, то они и отправились вдвоем.— Снодграсс, — проговорил мистер Уинкль, когда они оставили за собой людную улицу, — милый Снодграсс, можете ли вы хранить тайну?Говоря это, он крепко надеялся, что тот не может.— Могу! — был ответ. — Я могу дать клятву…— Нет, нет! — воскликнул Уинкль, пришедший в ужас при мысли, что его друг поклянется не выдавать его. — Не клянитесь, в этом нет необходимости.Мистер Снодграсс опустил руку, в поэтическом порыве воздетую было к облакам, которые он хотел призвать в свидетели, и приготовился внимательно слушать.— Дорогой друг, мне нужна ваша помощь в деле чести, — вымолвил мистер Уинкль.— Рассчитывайте на меня!И мистер Снодграсс стиснул руку друга.— С доктором — с доктором Слеммером Девяносто седьмого полка, продолжал мистер Уинкль, стараясь изо всех сил говорить торжественно, дуэль с офицером, у которого секундант тоже офицер… Сегодня на закате, в пустынном месте, за фортом Питта.— Я к вашим услугам, — был ответ мистера Снодграсса.Он был удивлен, но нисколько не огорчен. Поразительно, какое хладнокровие проявляют в таких случаях все, кроме дуэлянтов! Об этом мистер Уинкль позабыл. О чувствах приятеля он судил по своим.— Последствия могут быть ужасны, — сказал мистер Уинкль.— Надеюсь, что нет, — отозвался мистер Снодграсс.— Доктор, по-видимому, хороший стрелок.— Да, эти военные хорошо стреляют, — спокойно согласился мистер Снодграсс. — Но ведь и вы тоже, но так ли?Мистер Уинкль ответил утвердительно. Установив, что мистер Снодграсс не слишком встревожен, он изменил тактику.— Снодграсс, — продолжал он, и голос его задрожал, — если я паду мертвым, вы найдете в пакете, который я вам вручу, письмо к моему… моему отцу.И этот путь не годился. Мистер Снодграсс был тронут, но взял на себя доставку письма с такой готовностью, словно был двухпенсовым письмоносцем Двухпенсовый письмоносец — почтальон, разносивший в лондонском Сити городские письма, доставка которых во времена Диккенса оплачивалась двумя пенсами (8 копеек).

.— Если я паду мертвым, — продолжал мистер Уинкль, — или если доктор падет мертвым, вы, мой друг, окажетесь соучастником в этом деле. Могу ли я обрекать своего друга на ссылку… быть может, на вечную ссылку!Мистер Снодграсс колебался только один момент, но героизм его выдержал испытание.— Во имя дружбы я готов подвергнуть себя любым опасностям! — воскликнул он восторженно.О, как мистер Уинкль мысленно проклинал его дружескую преданность, пока они молча шагали рядом, погрузившись каждый в свои размышления! Время шло, и мистер Уинкль начал приходить в отчаяние.— Снодграсс! — сказал он, вдруг остановившись. Не вздумайте обмануть меня… Не сообщайте об этом властям… Не помышляйте обращаться к констеблям, чтобы они арестовали меня или доктора Слеммера Девяносто седьмого полка, квартирующего в настоящее время в Четемских казармах, и тем самым помешали дуэли. Заклинаю вас, не делайте этого!Мистер Снодграсс с жаром схватил руку друга и с энтузиазмом воскликнул:— Ни за что на свете!Дрожь прошла по телу мистера Уинкля, когда он проникся убеждением, что у него нет надежды вызвать какие-либо опасения у своего друга и что он обречен стать живой мишенью.После того как мистеру Снодграссу были объяснены все формальности и ящик с дуэльными пистолетами был взят напрокат у рочестерского оружейника совокупно с достаточным запасом пороха, пуль и пистонов, оба друга вернулись в гостиницу — мистер Уинкль, дабы поразмыслить о предстоящем поединке, а мистер Снодграсс — привести в порядок смертоносное оружие, чтобы можно было им воспользоваться.Был унылый и душный вечер, когда они снова вышли из дому для свершения трудного дела. Не желая обращать на себя внимание прохожих, мистер Уинкль задрапировался в широкий плащ, а мистер Снодграсс под своим плащом скрыл орудия смертоубийства.— Все захватили с собой? — взволнованно спросил мистер Уинкль.— Все, — ответил мистер Снодграсс. — Боевых запасов вполне достаточно, на случай если первые выстрелы будут безрезультатны. В ящике четверть фунта пороха, а в кармане у меня две газеты для пыжей.Такие дружеские заботы могли вызвать только признательность. Надо думать, что благодарность мистера Уинкля действительно была слишком глубока, чтобы найти себе подходящее выражение, ибо он ни слова не проронил и продолжал идти… не слишком спеша.— Мы пришли как раз вовремя, — заметил мистер Снодграсс, когда они перелезли через забор первого поля, — солнце на закате.Мистер Уинкль взглянул на опускавшийся солнечный диск и горестно подумал о том, что, быть может, и сам он скоро «закатится».— А вот и офицер! — воскликнул он через несколько минут.— Где? — спросил мистер Снодграсс.— Вот… джентльмен в синем плаще.Мистер Снодграсс посмотрел туда, куда указывал перстом его друг, и увидел фигуру в плаще. Офицер дал понять жестом, что их увидел. Друзья следовали по его стопам в нескольких шагах от него.Вечер с каждой минутой становился более унылым, ветер печально свистел в пустынном поле, словно где-то далеко великан свистом звал собаку. Мрачная картина удручающе подействовала на мистера Уинкля. Когда они шли мимо рва, он вздрогнул — ров казался огромной могилой.Внезапно офицер свернул с тропинки, перелез через частокол, пробрался сквозь живую изгородь и очутился в пустынном поле. Там ждали два джентльмена: один — маленький, толстый, с черными волосами, другой представительный мужчина в сюртуке, обшитом тесьмой, хладнокровно восседавший на складном стуле.— Наш противник и врач, — предположил мистер Снодграсс. — Глотните бренди.Мистер Уинкль жадно схватил протянутую плетеную фляжку и проглотил изрядную порцию укрепляющего напитка.— Мой друг, сэр, мистер Снодграсс, — представил приятеля мистер Уинкль, когда офицер подошел к ним.Друг доктора Слеммера отвесил поклон и вытащил ящик, весьма похожий на тот, который нес с собой мистер Снодграсс.— Полагаю, что нам говорить не о чем, сэр, — холодно заметил он, открывая ящик, — предложение извиниться было вами решительно отклонено.— Не о чем, сэр, — отвечал мистер Снодграсс, которому становилось как-то не по себе.— Приступим! — сказал офицер.— Конечно, — согласился мистер Снодграсс.Отмерив дистанцию, с приготовлениями покончили.— Эти пистолеты лучше ваших, — сказал секундант противника, протягивая принесенное оружие. — Вы видели, как я их заряжал. Не возражаете?— Что вы! — воскликнул мистер Снодграсс.Это предложение вывело его из немаловажного затруднения, ибо сведения мистера Снодграсса о том, как заряжают пистолеты, были довольно туманны и неопределенны.— Ну, теперь мы можем их расставить по местам, продолжал офицер равнодушным тоном, словно дуэлянты были шахматными фигурами, а секунданты игроками.— Конечно, конечно! — подхватил мистер Снодграсс. Он согласился бы на любое предложение, ибо ничего не смыслил в подобного рода делах.Офицер направился к доктору Слеммеру, а мистер Снодграсс подошел к мистеру Уинклю.— Все готово! — сказал он, протягивая мистеру Уинклю пистолет. — Дайте ваш плащ.— Мой пакет у вас, дорогой друг? — прошептал бедный Уинкль.— Да, все в порядке. Будьте хладнокровны и цельте ему в плечо.Мистеру Уинклю показалось, что этот совет ничем не отличается от тех, которые неизменно дают уличные зрители малышу, ввязавшемуся в драку: «Смелей, поколоти его!» — совет превосходный, если только знаешь, как им воспользоваться. Молча мистер Уинкль снял свой плащ — этот плащ всегда приходилось долго расстегивать — и взял пистолет. Секунданты отступили в сторону, то же самое сделал джентльмен, сидевший на складном стуле, и противники начали приближаться друг к другу.Мистер Уинкль всегда отличался крайним человеколюбием. И можно предположить, что, достигнув роковой черты, он закрыл глаза именно потому, что не хотел сознательно искалечить существо себе подобное; то обстоятельство, что глаза его были закрыты, помешало ему заметить очень странное и непонятное поведение доктора Слеммера. Сей джентльмен выступил вперед, вытаращил глаза, отступил назад, протер глаза, снова вытаращил их и, наконец, крикнул:— Стойте, стойте!— Что это значит? — спросил доктор Слеммер, когда его приятель и мистер Снодграсс подбежали к нему. Это не тот.— Не тот? — сказал секундант доктора Слеммера.— Не тот? — сказал мистер Снодграсс.— Не тот? — сказал джентльмен со складным стулом под мышкой.— Конечно, не тот, — ответил маленький доктор. Это не то лицо, которое оскорбило меня вчера вечером.— Странная вещь! — воскликнул офицер.— Очень! — подтвердил джентльмен со стулом. Вопрос только в том, не должны ли мы формально считать этого джентльмена, раз он начал поединок, тем самым субъектом, который оскорбил вчера вечером нашего друга, доктора Слеммера, независимо от того, действительно ли он является этим субъектом, или нет.Высказав такую мысль с видом весьма загадочным и мудрым, джентльмен со стулом запустил в нос большую понюшку и окинул присутствующих глубокомысленным взглядом человека, авторитетного в подобных делах.Мистер Уинкль сразу открыл глаза, а также навострил уши, лишь только услышал, что противник призывает к прекращению враждебных действий; уловив из последующих слов противника, что, несомненно, произошла ошибка, он моментально сообразил, сколь выгодно для его репутации скрыть истинные причины, побудившие его выйти на дуэль. Поэтому он храбро выступил вперед и заявил:— Я — не то лицо, которое вы имеете в виду. Я это знаю.— С таком случае это оскорбление для доктора Слеммера, — решил джентльмен со стулом, — достаточное основание немедленно продолжать дуэль.— Успокойтесь, Пейн, — перебил секундант доктора. — Отчего же, сэр, вы не сказали мне об этом сегодня утром?— Ну конечно… конечно! — с негодованием подхватил джентльмен со стулом.— Прошу вас, Пейн, успокойтесь, — снова вмешался секундант. — Итак, сэр, могу я повторить свой вопрос?— Потому, сэр, — ответил мистер Уинкль, успевший обдумать ответ, потому, сэр, что вы мне сказали, будто тот невоспитанный и пьяный субъект был одет во фрак, который я не только имею честь носить, но и сам изобрел, предложив его для членов Пиквикского клуба в Лондоне. Я считаю своим долгом защищать честь мундира — вот почему я без всяких объяснений принял вызов.— Уважаемый сэр, — сказал маленький доктор, подходя и протягивая руку, — я высоко ценю вашу храбрость. И позвольте мне сказать, сэр, что я восхищен вашим поведением и крайне сожалею, что напрасно потревожил вас, пригласив сюда.— О, не стоит говорить об этом, сэр! — воскликнул мистер Уинкль.— Я польщен знакомством с вами, сэр, — продолжал маленький доктор.— Мне доставляет величайшее наслаждение познакомиться с вами, сэр, отвечал мистер Уинкль.Тут доктор и мистер Уинкль пожали друг другу руку, затем мистер Уинкль пожал руку лейтенанту Теплтону (секунданту доктора), затем мистер Уинкль пожал руку джентльмену со стулом, и, наконец, мистер Уинкль пожал руку мистеру Снодграссу. Сей последний джентльмен был восхищен геройским поведением своего доблестного друга.— Теперь, мне кажется, мы можем разойтись, — сказал лейтенант Теплтон.— Разумеется, — согласился доктор.— Если мистер Уинкль, — вставил джентльмен со стулом, — не считает себя оскорбленным вызовом; в противном случае, я думаю, он имеет право на удовлетворение.Мистер Уинкль самоотверженно заявил, что считает себя полностью удовлетворенным.— А может быть, секундант мистера Уинкля почитает себя обиженным моими замечаниями, сделанными в начале нашей встречи, — в таком случае я буду счастлив дать ему немедленно удовлетворение, — заключил джентльмен со стулом.Мистер Снодграсс поспешил признать, что крайне обязан джентльмену за столь любезное предложение, которое должен, однако, отклонить, ибо совершенно удовлетворен всем происшедшим. Секунданты заперли свои ящики, и вся компания, покидая место поединка, была более оживлена, чем в момент прибытия сюда.— Вы предполагаете долго прожить здесь? — спросил доктор Слеммер мистера Уинкля, когда они дружески двинулись вместе в путь.— Думаю, уедем послезавтра, — последовал ответ.— Вы и ваш друг доставили бы мне большое удовольствие, если бы посетили меня, и мы провели бы приятный вечерок после этой досадной ошибки. Сегодня вечером вы свободны? — спросил маленький доктор.— У нас здесь есть друзья, — ответил мистер Уинкль, — и мне бы не хотелось расставаться с ними на вечер. Может быть, вы со своим другом присоединитесь к нам в «Быке»?— Охотно! — согласился тот. — Не будет ли слишком поздно, если часов в десять мы зайдем на полчасика?— Что вы! Конечно нет! Я буду счастлив познакомить вас с моими друзьями, мистером Пиквиком и мистером Тапменом.— Вы меня крайне обяжете, — сказал доктор, нимало не подозревая, кто такой мистер Тапмен.— Значит, вы придете? — спросил мистер Снодграсс.— Непременно!Тем временем они вышли на большую дорогу, обменялись сердечными приветствиями, и компания разделилась. Доктор Слеммер с друзьями направился к казармам, а мистер Уинкль, в сопровождении своего друга, мистера Снодграсса, возвратился в гостиницу. Глава III Новое знакомство. Рассказ странствующего актера. Досадная помеха и неприятная встреча
У мистера Пиквика возникли некоторые опасения, вызванные необычным отсутствием двух его друзей, чье таинственное поведение в течение целого утра отнюдь не давало повода к уменьшению его тревоги. Тем с большей радостью встал он, чтобы поздороваться с ними, когда они вошли, и тем с большим интересом осведомился, что могло их задержать. В ответ на его вопросы мистер Снодграсс собрался дать исторический обзор событий, только что изложенных, как вдруг запнулся, заметив, что здесь присутствуют не только мистер Тапмен и вчерашний их товарищ по пассажирской карете, но еще какой-то незнакомец, не менее странного вида.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я